астафьев царь рыба fb2
Царь-рыба
Самобытный талант русского прозаика Виктора Астафьева мощно и величественно звучит в одном из самых значительных его произведений — повествовании в рассказах «Царь-рыба». Эта книга, подвергавшаяся в советское время жестокой цензуре и критике, принесла автору всенародное признание и мировую известность.
Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 6. «Офсет». Красноярск. 1997.
По своей воле и охоте редко уж мне приходится ездить на родину. Все чаще зовут туда на похороны и поминки — много родни, много друзей и знакомцев — это хорошо: много любви за жизнь получишь и отдашь, да хорошо, пока не подойдет пора близким тебе людям падать, как падают в старом бору перестоялые сосны, с тяжелым хрустом и долгим выдохом…
Однако доводилось мне бывать на Енисее и без зова кратких скорбных телеграмм, выслушивать не одни причитания. Случались счастливые часы и ночи у костра на берегу реки, подрагивающей огнями бакенов[1]
Царь-рыба скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Прежде всего да будет нам позволено кратко объясниться с нашими читателями по поводу заглавия, только что нами написанного. Уже двадцать лет мы беседуем с вами, и, я надеюсь, несколько нижеследующих строк не ослабят старой дружбы, а еще более укрепят ее.
Со времени последнего нашего разговора у нас совершилась революция; эту революцию я предсказал уже в 1832 году[1], изложил ее причины, проследил ее нарастание, описал ее свершение и более того — шестнадцать лет назад рассказал о том, что я в этом случае сделаю (и что сделал восемь месяцев тому назад).
В очередном томе собрания сочинений Дж. X. Чейза читатель познакомится с романом «Весь мир в кармане», по которому в 80-е годы был снят одноименный телефильм, а также с остросюжетными романами «Венок из лотоса» и «А жизнь так коротка».
James Chase. The World in My Pocket. 1959.
Перевод с английского Т. Николаева
Чейз Дж. X. Собрание сочинений. Том 18. Весь мир в кармане. Издательство «Эридан». Минск. 1993.
Проза Орхана Памука – «турецкого Умберто Эко», как называют писателя на Западе, – по праву считается самым ярким явлением турецкой литературы за все время ее существования. Удивительные этнографические подробности, сложная вязь повествования, ведущегося от лица разных персонажей, придают роману «Меня Зовут Красный» неповторимое восточное очарование.
Хельга Рольф, жена одного из богатейших людей мира, живет одной надеждой – что прикованный к инвалидному креслу муж вскоре умрет и наследство в 60 миллионов долларов перейдет к ней. Но единственное условие Германа Рольфа – супружеская верность – нарушено. Он узнает о связи Хельги с Джеком Арчером, на совести которого, ко всему прочему, исчезновение 2 миллионов долларов из актива фирмы Рольфа…
Впервые повесть опубликована в «Посмертных художественных произведениях Л. Н. Толстого», под. ред. В. Г. Черткова, М. 1911, т. II.
Л. Н. Толстой. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 12. Издательство «Художественная литература». Москва. 1964.
Репортер Пауль Голланд повидал на своем веку столько людского горя и ужасов, что уже не верит ни в Бога, ни в черта, а верит только в Сибиллу Лоредо. Весь смысл его жизни в их страстной любви. Вернувшись из служебной командировки в Рио-де-Жанейро, он узнает, что Сибилла исчезла.
Пауль начинает поиски любимой и оказывается втянутым в такой клубок событий, распутать который порой кажется невозможным.
Трехтомное Собрание сочинений английского писателя Оскара Уайльда (1854–1900) — наиболее полное из опубликованных на русском языке. Знаменитый эстет и денди конца прошлого века, забавлявший всех своей экстравагантностью и восхищавший своими парадоксами, человек, гнавшийся за красотой и чувственными удовольствиями, но в конце концов познавший унижение и тюрьму, Уайльд стал символической фигурой для декаданса конца 19 века.
Сказка «Мальчик-звезда» был опубликован во втором сборнике сказок Уайльда «Гранатовый домик» в 1891 г. с общим посвящением жене автор — Констанс Мэри Уайльд.
Оскар Уайльд. Собрание сочинений в трех томах. Том 1. Издательство «Терра». Москва. 2000.
На суперобложке использованы фрагменты рисунков О. Бердслея.
Перевод Т. Озерской.
На левом берегу Рейна, в нескольких льё от бывшего имперского города Вормса, неподалеку от того места, где берет свое начало речушка Зельц, появляются первые горные отроги. Ощетинившиеся горные вершины кажутся стадом испуганных буйволов, которые убегают к северу и словно исчезают в тумане.
Горы эти господствуют над почти безлюдной равниной. Кажется, будто они почтительно шествуют за самой высокой из них. Каждая гора носит звучное имя, каждая что-то напоминает своими очертаниями или связана с каким-нибудь преданием: одна зовется Королевским троном, другая — Шиповником, вот эта — Соколиным утесом, а та — Змеиным хребтом.
Рассказ о мальчике, который заблудился в тайге и нашёл богатое рыбой озеро, названное потом его именем.
«Это озеро не отыщешь на карте. Небольшое оно. Небольшое, зато памятное для Васютки. Еще бы! Мала ли честь для тринадцатилетнего мальчишки — озеро, названное его именем! Пускай оно и не велико, не то что, скажем, Байкал, но Васютка сам нашел его и людям показал. Да, да, не удивляйтесь и не думайте, что все озера уже известны и что у каждого есть свое название. Много еще, очень много в нашей стране безымянных озер и речек, потому что велика наша Родина и, сколько по ней ни броди, все будешь находить что-нибудь новое, интересное…»
Царь-рыба
Виктор Астафьев
Самобытный талант русского прозаика Виктора Астафьева мощно и величественно звучит в одном из самых значительных его произведений — повествовании в рассказах «Царь-рыба». Эта книга, подвергавшаяся в советское время жестокой цензуре и критике, принесла автору всенародное признание и мировую известность. Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 6. «Офсет». Красноярск. 1997.
Чудесная книга о жизни человека, душевная, светлая. И, конечно же, Сибирь, именно Сибирь – основной герой произведения, а человек лишь идет с ней в связке, только благодаря природе он раскрывается перед читателем. Вереницей проходят судьбы людей, личные трагедии, во всей полноте раскрываются характеры. А ценности, воспеваемые автором, неизменны – единение с природой, чистота душевная, любовь к Родине. Злободневны темы, поднимаемые Астафьевым – это и браконьерство, и бездумное расточительное использование природных богатств.
Прекрасны пейзажи, занимательна и колоритна речь героев, живая, богатая диалектизмами. Пришлось порой рыться в интернете, чтобы найти значение некоторых слов, но это не умалило удовольствия, полученного от чтения этой замечательной книги.
Книга прочитана в рамках Заседания Виртуального Книжного Клуба «Борцы с Долгостроем» №86.
Чудесная книга о жизни человека, душевная, светлая. И, конечно же, Сибирь, именно Сибирь – основной герой произведения, а человек лишь идет с ней в связке, только благодаря природе он раскрывается перед читателем. Вереницей проходят судьбы людей, личные трагедии, во всей полноте раскрываются характеры. А ценности, воспеваемые автором, неизменны – единение с природой, чистота душевная, любовь к Родине. Злободневны темы, поднимаемые Астафьевым – это и браконьерство, и бездумное расточительное использование природных богатств.
Прекрасны пейзажи, занимательна и колоритна речь героев, живая, богатая диалектизмами. Пришлось порой рыться в интернете, чтобы найти значение некоторых слов, но это не умалило удовольствия, полученного от чтения этой замечательной книги.
Книга прочитана в рамках Заседания Виртуального Книжного Клуба «Борцы с Долгостроем» №86.
Начну издалека. Есть у нас пожилая читательница, которая раз за разом возвращается к творчеству Виктора Петровича Астафьева. Как она говорит, чтобы вспомнить детство и глотнуть свежего воздуха настоящей литературы. Я, к своему стыду, творчество автора помню только по школьной программе, да и то, за дальностью лет, смутно. Наверное поэтому на каждое ее восхваление Виктора Петровича отзывалась недоумением. Ну, чего еще я не читала про русскую деревню!? Как же я оказалась не права!
Наконец-то добравшись до творчества автора я окунулась в удивительно простой и родной мир. Уникально меткое, глубокое описание каждого колоритного героя, характера.
Тишина. Такая тишина, что собственную душу, сжавшуюся в комок, слышно.
Да чего уж там, каждый пейзаж в его произведениях «видишь» и «чувствуешь», настолько все детально и ярко написано.
Жизнь в произведениях Астафьева тяжелая и грубая, но не лишенная жалости и доброты к окружающему миру. Здесь не найдешь причесанных деревенек из сказки или добрых молодцев. Но найдешь саму жизнь: со всеми ее тяготами, страшными, даже жуткими ситуациями выживания сильнейшего, грубостью и малообразованностью, но житейской мудростью и искренностью. Очень много философии звучит их уст в этих обычных людей с нелегкой судьбой:
Меня, прежде всего, именно эта простая мудрость и зацепила. Насколько актуально это до сих пор! Вроде бы много книг написано и о любви к природе, к Родине, но эти рассказы не менее наполнены пронзительной истиной, какой-то «настоящестью». Хочу отдельно отметить рассказ «Сон о белых горах», он для меня «как ножом по сердцу». Растащила его на цитаты. Рассказ о экстремальном выживании, но несмотря ни на что способности оставаться Человеком! Очень впечатлило!
Порекомендую прочитать людям старше 20 лет, просто потому, что моложе, боюсь, не поймут.
#Открытая_книга
спасибо за открытие sher2408
Капля ещё не родилась, ещё не успел увидеть её Астафьев, но он уже подобрался вплотную к этому мгновению. Об этом свидетельствуют следующие мысли из книги :
«. Все мы, русские люди, до старости остаёмся ребятишками, вечно ждём подарков, сказочек, чего-то необыкновенного, согревающего, даже прожигающего душу, покрытую окалиной грубости, но в серёдке незащищённую, которая и в изношенном, истерзанном старом теле часто ухитряется сохраняться в птенцовом пухе». Но это пока только ощущения и житейско-философские наблюдения писателя, когда он сидит у костра в лесу или в городской квартире. Однако жажда жизни, жажда сохранить в памяти прекрасное, дарованное матушкой природой, вкупе с талантом, уже тихой сапой подбираются к тому, чтобы передать людям знание о земле, о лесе, о цветке и, наконец, о. капле.
И уже набрав некоторую высоту, хотя рассказ по своему сюжету уже близится к концу, Виктор Петрович, вновь не позволяет сознанию, мозгу, душе уснуть убаюканный неспешным повествованием.
Это уже второй рассказ, который подобно волне Анисея, как говаривали в старину и как писал Виктор Астафьев, подхватывает тебя бурным и стремительным течением, чтобы ты не закрыл книгу, а в полной мере смог насладиться русским прекрасным языком, мастерством писателя и пониманием основ жизни и бытия. А в том, что Виктор Петрович знал то, о чём писал, сомневаться не приходится.
Царь-рыба
Скачать книгу
О книге «Царь-рыба»
Каждый человек несет ответственность за все, что совершает. Это знают все, но не все помнят об этом в тот момент, когда делают что-то не очень хорошее. Одной из тем повести Виктора Петровича Астафьева «Царь-рыба» и является тема ответственности. Это произведение рекомендовано для детей, чтобы заставить их задуматься о последствиях своих действий. Однако с уверенностью можно сказать, что повесть будет интересна читателю любого возраста.
Главным героем является сельский мужчина Игнатьич. Он уважаем за свой ум и способность дать мудрый совет, может помочь, когда это требуется. Игнатьич все делает так как нужно, но вот в поступках его слишком мало искренности. Мужчина занимается ловлей рыбы, он делает это не просто ради удовольствия, а ради наживы. У него есть особое чутье рыбака, и он не стесняется им пользоваться ради собственной выгоды. Игнатьич занимается браконьерством, нанося урон природе родного края, но ему слишком важно получить как можно больше. И вот однажды он сталкивается с Царь-рыбой, которая заставляет его многое переосмыслить.
В повести писатель рассказывает взаимоотношениях людей, ответственность человека прослеживается не только в отношении природы, но и в отношении близких людей, а порой даже и не знакомых. Автор заставляет задуматься о том, как часто из жадности и стремления поживиться наносится вред окружающему миру и людям. Он напоминает о доброте и сострадании – о том, что человечность гораздо важнее материальной выгоды.
На нашем сайте вы можете скачать книгу «Царь-рыба» Астафьев Виктор Петрович бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
Мнение читателей
После этой книги по-настоящему захотелось побывать на Енисее, в маленьких приречных посёлках, хотя в наше время это уже, безусловно, будет не то.
Царь-рыба
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Нравственно-философское повествование об ответственности человека за все живое вокруг, о трудном и мучительном стремлении его к миру и гармонии в природе и в собственной душе.
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети – счастье, дети – радость, дети – свет в окошке! Но дети – это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети – это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими – никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут останутся одни, кто их, кроме отца и матери, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми изъянами? Кто поймет? Простит?
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети – счастье, дети – радость, дети – свет в окошке! Но дети – это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети – это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими – никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут останутся одни, кто их, кроме отца и матери, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми изъянами? Кто поймет? Простит?
Все мы, русские люди, до старости остаемся в чем-то ребятишками, вечно ждем подарков, сказочек, чего-то необыкновенного, согревающего, даже прожигающего душу, покрытую окалиной грубости, но в середке незащищенную, которая и в изношенном, истерзанном, старом теле часто ухитряется сохраняться в птенцовом пухе.
Все мы, русские люди, до старости остаемся в чем-то ребятишками, вечно ждем подарков, сказочек, чего-то необыкновенного, согревающего, даже прожигающего душу, покрытую окалиной грубости, но в середке незащищенную, которая и в изношенном, истерзанном, старом теле часто ухитряется сохраняться в птенцовом пухе.
Женщина — тварь божья, за нее и суд и кара особые.
Женщина — тварь божья, за нее и суд и кара особые.
С этой книгой читают
Отзывы 9
Страничка из энциклопедии русской жизни. Наверное, это и называется почтенным словом – классика. Здесь есть все: бытописание, приключение, пейзажи – и все описано рукой мастера, а не какого-нибудь ремесленника. Стоит иногда задуматься, а почему он не столь известен? Возможно потому, что не снискал себе славу диссидента? За то, что любил свою Родину, большую и малую? Жил простым человеком? Просто был человеком, которого природа одарила даром рассказывать простые вещи красочным, чудным языком. А ну, попробуй, опиши так скудную тундру, как будто райский сад, полный чудес. А попробуй показать так человека, всего наизнанку, до потрохов души его вывернуть. И всему веришь. Удивляешься, но веришь.
Страничка из энциклопедии русской жизни. Наверное, это и называется почтенным словом – классика. Здесь есть все: бытописание, приключение, пейзажи – и все описано рукой мастера, а не какого-нибудь ремесленника. Стоит иногда задуматься, а почему он не столь известен? Возможно потому, что не снискал себе славу диссидента? За то, что любил свою Родину, большую и малую? Жил простым человеком? Просто был человеком, которого природа одарила даром рассказывать простые вещи красочным, чудным языком. А ну, попробуй, опиши так скудную тундру, как будто райский сад, полный чудес. А попробуй показать так человека, всего наизнанку, до потрохов души его вывернуть. И всему веришь. Удивляешься, но веришь.
Шедевр советской литературы. Книга о жизни простых людей на реке Енисей,выживающих в условиях суровой природы. Понравилось описание природы Красноярского края,где идёт борьба за рыбные ресурсы между браконьерами и рыбинспекцией.Описание жизни таёжников-охотников.После такого произведения хочется перечитать всего автора.
Описание книги «Царь-рыба»
Описание и краткое содержание «Царь-рыба» читать бесплатно онлайн.
Самобытный талант русского прозаика Виктора Астафьева мощно и величественно звучит в одном из самых значительных его произведений — повествовании в рассказах «Царь-рыба». Эта книга, подвергавшаяся в советское время жестокой цензуре и критике, принесла автору всенародное признание и мировую известность.
Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 6. «Офсет». Красноярск. 1997.
Молчал, задумавшись, и я,
Привычным взглядом созерцая
Зловещий праздник бытия,
Смятенный вид родного края.
Если мы будем себя вести как следует,
то мы, растения и животные, будем
существовать в течение миллиардов лет,
потому что на солнце есть большие запасы
топлива и его расход прекрасно регулируется.
По своей воле и охоте редко уж мне приходится ездить на родину. Все чаще зовут туда на похороны и поминки — много родни, много друзей и знакомцев — это хорошо: много любви за жизнь получишь и отдашь, да хорошо, пока не подойдет пора близким тебе людям падать, как падают в старом бору перестоялые сосны, с тяжелым хрустом и долгим выдохом…
Однако доводилось мне бывать на Енисее и без зова кратких скорбных телеграмм, выслушивать не одни причитания. Случались счастливые часы и ночи у костра на берегу реки, подрагивающей огнями бакенов, до дна пробитой золотыми каплями звезд; слушать не только плеск волн, шум ветра, гул тайги, но и неторопливые рассказы людей у костра на природе, по-особенному открытых, рассказы, откровения, воспоминания до темнозори, а то и до утра, занимающегося спокойным светом за дальними перевалами, пока из ничего не возникнут, не наползут липкие туманы, и слова сделаются вязкими, тяжелыми, язык неповоротлив, и огонек притухнет, и все в природе обретет ту долгожданную миротворность, когда слышно лишь младенчески-чистую душу ее. В такие минуты остаешься как бы один на один с природою и с чуть боязной тайной радостью ощутишь: можно и нужно, наконец-то, довериться всему, что есть вокруг, и незаметно для себя отмякнешь, словно лист или травинка под росою, уснешь легко, крепко и, засыпая до первого луча, до пробного птичьего перебора у летней воды, с вечера хранящей парное тепло, улыбнешься давно забытому чувству — так вот вольно было тебе, когда ты никакими еще воспоминаниями не нагрузил память, да и сам себя едва ли помнил, только чувствовал кожей мир вокруг, привыкал глазами к нему, прикреплялся к древу жизни коротеньким стерженьком того самого листа, каким ощутил себя сейчас вот, в редкую минуту душевного покоя…
Но так уж устроен человек: пока он жив — растревоженно работают его сердце, голова, вобравшая в себя не только груз собственных воспоминаний, но и память о тех, кто встречался на росстанях жизни и навсегда канул в бурлящий людской водоворот либо прикипел к душе так, что уж не оторвать, не отделить ни боль его, ни радость от своей боли, от своей радости.
…Тогда еще действовали орденские проездные билеты, и, получив наградные деньги, скопившиеся за войну, я отправился в Игарку, чтобы вывезти из Заполярья бабушку из Сисима.
Дядья мои Ваня и Вася погибли на войне, Костька служил во флоте на Севере, бабушка из Сисима жила в домработницах у заведующей портовым магазином, женщины доброй, но плодовитой, смертельно устала от детей, вот и просила меня письмом вызволить ее с Севера, от чужих, пусть и добрых людей.
Я многого ждал от той поездки, но самое знаменательное в ней оказалось все же, что высадился я с парохода в момент, когда в Игарке опять что-то горело, и мне показалось: никуда я не уезжал, не промелькнули многие годы, все как стояло, так и стоит на месте, вон даже такой привычный пожар полыхает, не вызывая разлада в жизни города, не производит сбоя в ритме работы. Лишь ближе к пожару толпился и бегал кой-какой народ, гундели красные машины, по заведенному здесь обычаю качая воду из лыв и озерин, расположенных меж домов и улиц, громко трещала, клубилась черным дымом постройка, к полному моему удивлению оказавшаяся рядом с тем домом, где жила в домработницах бабушка из Сисима.
Хозяев дома не оказалось. Бабушка из Сисима в слезах пребывала и в панике: соседи начали на всякий случай выносить имущество из квартир, а она не смела — не свое добро-то, вдруг чего потеряется.
Ни обопнуться, ни расцеловаться, ни всплакнуть, блюдя обычай, мы не успели. Я с ходу принялся увязывать чужое имущество. Но скоро распахнулась дверь, через порог рухнула тучная женщина, доползла на четвереньках до шкафчика, глотнула валерианки прямо из пузырька, отдышалась маленько и слабым мановением руки указала прекратить подготовку к эвакуации: на улице успокоительно забрякали в пожарный колокол — чему надо сгореть, то сгорело, пожар, слава богу, на соседние помещения не перекинулся, машины разъезжались, оставив одну дежурную, из которой неспешно поливали чадящие головешки. Вокруг пожарища стояли молчаливые, ко всему привычные горожане, и только сажей перепачканная плоскоспинная старуха, держа за ручку спасенную поперечную пилу, голосила по кому-то или по чему-то.
Пришел с работы хозяин, белорус, парень здоровый, с неожиданною для его роста и национальности продувной рожей и характером. Мы с ним и с хозяйкою крепко выпили. Я погрузился в воспоминания о войне, хозяин, глянув на мою медаль и орден, сказал с тоской, но безо всякой, впрочем, злости, что у него тоже были и награды, и чины, да вот сплыли.
Назавтра был выходной. Мы с хозяином пилили дрова в Медвежьем логу. Бабушка из Сисима собиралась в дорогу, брюзжала под нос: «Мало имя меня, дак ишшо и пальня сплатируют!» Но я пилил дрова в охотку, мы перешучивались с хозяином, собирались идти обедать, как появилась по-над логом бабушка из Сисима, обшарила низину не совсем еще выплаканными глазами и, обнаружив нас, потащилась вниз, хватаясь за ветки. За нею плелся худенький, тревожно знакомый мне паренек в кепочке-восьмиклинке, в оборками висящих на нем штанах. Он смущенно и приветно мне улыбался. Бабушка из Сисима сказала по-библейски:
Да, это был тот самый малый, что, еще не научившись ходить, умел уже материться и с которым однажды чуть не сгорели мы в руинах старого игарского драмтеатра.
Отношения мои после возвращения из детдома в лоно родимой семьи опять не сложились. Видит бог, я пытался их сложить, какое-то время был смирен, услужлив, работал, кормил себя, часто и мачеху с ребятишками — папа, как и прежде, пропивал вес до копейки и, следуя вольным законам бродяг, куролесил по свету, не заботясь о детях и доме.
Кроме Кольки, был уже в семье и Толька, а третий, как явствует из популярной современной песни, хочет он того или не хочет, «должен уйти», хотя в любом возрасте, на семнадцатом же году особенно, страшно уходить на все четыре стороны — мальчишка не переборол еще себя, парень не взял над ним власти — возраст перепутный, неустойчивый. В эти годы парни, да и девки тоже, совершают больше всего дерзостей, глупостей и отчаянных поступков.
Но я ушел. Навсегда. Чтоб не быть «громоотводом», в который всаживалась вся пустая и огненная энергия гулевого папы и год от года все более дичающей, необузданной в гневе мачехи, ушел, но тихо помнил: есть у меня какие-никакие родители, главное, ребята, братья и сестры, Колька сообщил — уже пятеро! Трое парней и две девочки. Парни довоенного производства, девочки создались после того, как, повоевав под Сталинградом в составе тридцать пятой дивизии в должности командира сорокапятки, папа, по ранению в удалую голову, был комиссован домой.
Я возгорелся желанием повидать братьев и сестер, да, что скрывать, и папу тоже повидать хотелось. Бабушка из Сисима со вздохом напутствовала меня:
— Съезди, съезди… отец всеш-ки, подивуйся, штоб самому эким не быть…