асадуллин флюр минзагитович биография
Флюр Асадуллин: «Предприниматели Башкирии идут ко мне стройными рядами»
Бизнес-омбудсмен рассказал, с какими проблемами сталкиваются его подопечные
«Душить и давить – это что-то из 90-х»
Но бизнес-омбудсмен признается: у башкирских предпринимателей столько проблем, что «иногда хочется пойти в душ и от всего этого отключиться».
— И много таких случаев?
— Больше половины, соотношение примерно 60 на 40 процентов. Зачастую кто-то ненароком или умышленно создает препятствия для предпринимателей. А в остальных 40 процентах случаев мы наблюдаем неверное правоприменение: избыточные наказания и штрафы для бизнесменов. Но мне необходимо правильно определить корень проблемы: или имеет место действительно коррупция, или желание отнять бизнес, или надзорные органы поступают правильно, защищая интересы других граждан.
— Чаще встречаются претензии от правоохранителей или чиновников?
— Больше всего проверок по линии контрольно-надзорных органов, причем внеплановых, потому что плановые строго регламентируются. А чиновники своими действиями или бездействием часто не дают предпринимателям осуществлять свои права. Это касается допуска к приватизации или госимуществу, например.
— Значит, районные главы считают, что вправе решать, кому работать на их земле?
— На одном совещании я выступал перед главами и акцентировал внимание на том, что буду бороться за снижение давления на бизнес. Но один из руководителей не выдержал, встал и сказал, что я на самом деле ничего не знаю, и что власти предпринимателей «не душат» и «не давят». Он спросил, неужели я буду и с ними бороться? Так вот я ответил, что буду – если от глав будут исходить сложности. При этом, говоря о давлении, я имел ввиду другое. Душить и давить – это что-то из 90-х прошлого века. И я знаю, как тогда было, я ведь и сам занимался предпринимательством. Сегодня давление выражается иначе. Предположим, человек арендовал киоск, но на конкурсе преимущество отдали другому предпринимателю. Так на ровном месте появилось препятствие, которое выражено в незаконных преференциях. Вот это и есть давление, когда предприниматель не получил возможность участвовать в конкурсе. Его на основании законодательства выбросили за борт – и не подкопаешься. То же касается и других вопросов: субсидий, льгот, допуска к земле, приватизации.
— А когда правоохранители возбуждают в отношении бизнесменов уголовные дела, они тоже злоупотребляют правом?
— Если дело возбуждено незаконно или без достаточных оснований – то злоупотребляют. Такие примеры есть. Например, недавний случай. Директор одного завода стройматериалов задержал зарплату, честно пришел в комиссию по трудовым спорам, написал заявление и через месяц погасил долг. Через год, после проведенной проверки, правоохранители возбудили уголовное дело за невыплату зарплаты в течение двух месяцев. Следствие шло два года, мы подключились, и его все же оправдали. Мы начали копать: оказалось, что это стало инструментом давления конкурентов.
«Законы у нас близки к идеальным»
— Насколько широки ваши полномочия при взаимодействии с надзорными и правоохранительными органами?
— Законы у нас близки к идеальным: у нас свои структуры и свое поле деятельности. У меня есть право обращаться в контрольно-надзорные органы, прокуратуру, следственный комитет, МВД, чем активно пользуюсь. Мои заявления рассматривают 15 дней, и мы отправляем их пачками. Многие руководители силовых и надзорных ведомств, уже зная о моей практике, сами звонят по той или иной проблеме и спрашивают – чем можно помочь, чтобы работать сообща.
— То есть, положительный эффект будет даже выше, чем потери для бюджета?
— Я уверен в этом. С 1 января 2020 года и с 1 января 2021 года закон изменяет режим применения налога на вмененный доход. И некоторые категории бизнеса, например, аптеки или обувщики, ранее имевшие льготу, будут платить примерно в десять раз больше, чем платили в декабре прошлого года. А так мы сможем спасти от разорения мелкие аптеки, розничных продавцов обуви и другой бизнес. Предприниматели смогут прийти в себя и выровнять свою работу.
— Думаете, депутаты вас услышат?
— Если депутаты Госсобрания Башкирии не воспримут наше предложение, будем обращаться еще раз, пока не услышат.
Бизнес-омбудсменом Башкортостана стал Флюр Асадуллин
Госсобрание Башкортостана сегодня назначило новым республиканским уполномоченным по защите прав предпринимателей 50-летнего Флюра Асадуллина.
Замена бизнес-омбудсмена связана с тем, что прежний уполномоченный Рафаиль Гибадуллин на этой неделе досрочно покинул свой пост.
Должность бизнес-омбудсмена Гибадуллин занимал с 2012 года. Некоторые республиканские СМИ отмечали, что Гибадуллин считался “человеком из окружения нынешнего вице-премьера Башкортостана Андрея Назарова, которому сейчас прочат пост премьера республики”.
О причинах своей нынешней отставки Гибадуллин не сообщал, от комментариев СМИ отказывался.
Выступая сегодня перед депутатским корпусом, экс-омбудсмен упомянул, что он переходит на “новую ответственную работу” и подчеркнул, что при нем “успехи республики в защите прав и законных интересов предпринимателей неоднократно отмечались на федеральном уровне”.
Кандидатура нового уполномоченного по защите прав предпринимателей — Флюра Асадуллина была внесена в Госсобрание главой республики Радием Хабировым, до этого она была согласована с федеральным омбудсменом Борисом Титовым. За назначение Асадуллина бизнес-омбудсменом на ближайшие пять лет депутаты Госсобрания проголосовали единогласно.
Флюр Асадуллин родился в 1969 году в Давлеканово. Окончил Башкирский государственный педагогический институт и Российскую академию государственной службы при президенте РФ. В 1993-1995 годах работал в руководстве Союза студентов Башкортостана, после этого возглавлял различные коммерческие предприятия. В 2011-2013 годах – заместитель министра экономического развития Республики Башкортостан. С 2013 по 2014 год – директор по стратегическому развитию ООО «Группа Компаний Граллит». Был депутатом Госсобрания РБ III и V созывов. В 2014-2015 годах руководил региональным Агентством по привлечению инвестиций. В последние годы работал в Москве советником генерального директора по стратегическому развитию Торгового дома “Кремлевский” управления делами президента РФ.
Выступив с короткой программой будущей деятельности, Асадуллин заявил, что в настоящее время бизнес приходится “защищать в первую очередь, от государства”. Напомнив, что за 2018 год, согласно статистике, в республике было выявлено более четырех тысяч нарушений прав бизнесменов, Асадуллин подчеркнул, что административное и уголовное давление на бизнес во многом осуществляется “со стороны правоохранительных органов и властных структур”. При этом, он отметил, что если в сельских районах и небольших городах предприниматели находятся под давлением местных властей, а также местной судебно-правоохранительной системы, то в крупных городах “возможно давление со стороны республиканских и федеральных властных структур”.
Бойтесь равнодушия — оно убивает. Подписывайтесь на наш канал в Telegram.
артур асафьев
Корреспондент «Idel.Реалии» в Башкортостане. Сотрудничает с Радио Свободная Европа/Радио Свобода с 1999 года. Специализируется на обзорах политических событий, проблемах соблюдения прав человека, межнациональных отношениях.
Уполномоченным по защите прав предпринимателей назначен Флюр Асадуллин
24 октября 2019 года депутаты Госсобрания Башкортостана на пленарном заседании назначили нового Уполномоченного по защите прав предпринимателей в республике. Им стал Флюр Асадуллин.
В своем выступлении перед депутатами он отметил, что главное в работе бизнес-омбудсмена не цифровые показатели, а реальная защита интересов предпринимателей. По его словам, не следует принимать за успех количество приемов и рассмотренных жалоб.
«Флюр Асадуллин имеет большой опыт работы в экономической сфере, хорошо знает проблемы, волнующие предпринимательское сообщество. В своей профессиональной деятельности он вплотную занимался вопросами государственно-частного партнерства и внешнеэкономической деятельности, курировал вопросы реализации республиканских целевых программ. Накопленный профессиональный опыт позволит Флюру Асадуллину успешно решать задачи, которые ставит перед Уполномоченным предпринимательское сообщество», — отметил председатель Госсобрания республики Константин Толкачев.
Флюр Минзагитович Асадуллин родился в 1969 году в Давлеканово. Окончил Башкирский государственный педагогический институт и Российскую академию государственной службы при президенте Российской Федерации. Депутат Государственного Собрания — Курултая РБ III и V созывов. Занимал должности заместителя министра экономического развития, директора регионального агентства по привлечению инвестиций.
Депутаты Курултая Башкирии назначили нового уполномоченного по защите прав бизнесменов
Кандидатуру Флюра Асадуллина представил парламенту глава республики
У Флюра Минзагитовича есть опыт и в бизнесе, и в политике
Фото: ГАУ РБ АПИ / Youtube.com
Сегодня, 24 октября, депутаты Госсобрания Башкирии назначили на должность уполномоченного по защите прав предпринимателей Флюра Асадуллина. Кандидатуру представил парламенту глава республики Радий Хабиров.
— У Флюра Асадуллина большой опыт работы в экономической сфере, он хорошо знает проблемы, волнующие предпринимательское сообщество, — прокомментировал Константин Толкачев выбор нового бизнес-омбудсмена.
— Занимающий в настоящее время этот пост Рафаиль Гибадуллин подал заявление о сложении полномочий, — добавили в пресс-службе Госсобрания Башкирии.
Флюр Минзагитович Асадуллин родился в 1969 году в Давлеканове. Окончил Башкирский государственный педагогический институт и Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации. Депутат Государственного собрания — Курултая III и V созывов.
С 2011 по 2013 Флюр Асадуллин работал в должности заместителя министра экономического развития РБ. До того он был председателем региональной общественной организации «Город без наркотиков». А в 2014 году его назначили директором Агентства по привлечению инвестиций, в должности Флюр Минзагитович был чуть меньше года — летом 2015 он решил уехать из России на Кипр.
Бизнес-омбудсмен Флюр Асадуллин: «Это еще не чёрный день, а очень-очень серый»
В условиях пандемии коронавируса, самоизоляции и экономического кризиса одним из самых востребованных спикеров в республике стал уполномоченный по правам предпринимателей Башкирии Флюр Асадуллин. С бизнес-омбудсменом мы беседуем в первый день после переезда его аппарата в новый офис у Гостиного двора.
Добрый день, Флюр Минзагитович. Каждый день субъекты малого и среднего предпринимательства (МСП) следят за новостями и ждут новых мер поддержки от государства. Президент регулярно вещает, правительство что-то анонсирует. На ваш взгляд, эти меры общегосударственной поддержки бизнеса достаточны?
Конечно, на взгляд предпринимателя, они недостаточны. Государство фактически запретило им работать. Была бы это неделя, то бизнес мог бы и отдохнуть. А здесь речь о месяце, полутора месяцах. Нет оборота – нет денег. А в обратную сторону-то что? Запрещаете работать, тогда компенсируйте доходы. С этой точки зрения все эти меры недостаточны.
Но с другой стороны, государство не может платить предпринимателям выпадающие доходы теперь уже из прошлой жизни. Бюджет может оказывать только точечную помощь наиболее нуждающимся субъектам.
Вы как-то деликатно говорите. Но любой предприниматель высказывается жестче. Его заставляют не работать, отправлять работников в оплачиваемый отпуск, платить налоги, а оборота нет. А ведь налоговые и контрольные органы это мало будет интересовать. Получается, МСП в минусе?
Смотря какой минус. Если минус от прибыли, то предпринимательская деятельность – это деятельность на свой страх и риск с целью получения прибыли. Другой минус, когда он не ведет деятельность, а с него берут какие-то платежи, какие-то статичные налоги. Например, налог на имущество. Это имущество должно работать, а ему это запрещают делать. При этом от налога на это имущество никто его не освобождал. Или социальные выплаты. Предприниматель должен отпустить всех домой, платить заработную плату. Но по этой зарплате еще надо производить социальные выплаты в бюджет государства. Это порядка 40-45%. Это не просто печально, это трагично.
Во многих странах, объявляя нерабочие дни, государство берет на себя выплату какой-то части заработной платы работников. Такая мера реальна для России?
Она реальна в любом месте. Другое дело – это возможности различных государств. Я не могу оценивать состояние экономики и бюджета страны, так как не руководитель государства. Везде надо уметь все просчитывать.
Вообще, я не сторонник выделения денег всем подряд. Во-первых, это нереально. Во-вторых, очень сложно такое администрировать. У нас такой менталитет: как только начнется раздача денег, возникнут попытки введения в заблуждение структур, которые их выдают. Когда мы занимались льготами и субсидиями, то всегда появлялись такие «жучки», которые хорошо умели готовить документы и получать деньги. И в то же время к нам постоянно приходят предприниматели с полей, с мозолистыми от труда руками, но не умеющие оформлять необходимые бумаги.
Поэтому когда говорят о помощи предпринимателям, я призываю помогать сразу всем. А это можно сделать, только снизив налоги
Раз уж коснулись налогов. У нас налоговая нагрузка считается очень высокой. Люди очень состоятельные в большинстве своем отрицательно отзываются об идее прогрессивного налога. Они аргументируют это тем, что на первом этапе это дает приток денег, а потом многие уходят в тень и собираемость падает. Вы как считаете?
Налоговое бремя у нас высокое. Но, как депутат Госсобрания РБ двух созывов, я знаю, как формируется бюджет. Он социально ориентирован и состоит из расходов на медицину, образование и прочее. Необходимо собирать и аккумулировать огромные средства, чтобы оплачивать общественные блага. Я не сторонник простого снижения налогов. Здесь правильнее использовать налоги для тонкой настройки отраслей и областей жизни: какие-то сферы деятельности надо поддержать на какой-то срок, а некоторым это не требуется.
Что касается прогрессивной шкалы налогообложения – я двумя руками за. Плоская шкала развращает определенную часть населения. Это острая социальная несправедливость. Поэтому бегут к нам из той же Франции, получают паспорта, оседают на время, а потом куда-то исчезают.
Герман Греф и Эльвира Набиуллина как-то посетовали, что только 0,1% субъектов МСП воспользовались кредитными каникулами и подали заявки в банки. Причиной они назвали нерешительность самих предпринимателей, мол, не обращаются. Бизнесмены же говорят, что им отказывают и в отсрочке, и в предоставлении обещанной нулевой ставки. Так, кто лукавит?
Бизнес обращается. По-моему, кому надо, уже это сделал. Электронных обращений поступило очень много. Отказов тоже много. Банки – это не государство, а коммерческие организации, работающие на основании своих бюрократических процедур. В той «мирной» жизни получить кредит в банке было очень непросто. Почему кто-то считает, что сейчас по звонку их должны кредитовать? Зная специфику работы банков, я понимаю, почему они не горят желанием. Банку нужен платежеспособный прогнозируемый клиент. А сейчас обращаются предприниматели со сложной ситуацией. С кого потом спрашивать эти деньги? Поэтому они и отказывают. В принципе, они действуют по своим инструкциям.
Если же есть нарушения – все документы в заявке в порядке, а отказ необоснованный, то обращайтесь к нам в аппарат. Мы уже не один раз встречались с территориальными руководителями банков. Я представляю конкретные кейсы, и тут же при мне руководители всё сразу решают.
Жизнь во многом перевернулась в связи с пандемией. Придет предприниматель в банк, сотрудник его развернет согласно своим инструкциям, понимающее начальство же далеко. С другой стороны, предприниматели многие тоже запаниковали, принесли не те документы и получили отказ. У кого-то могла быть плохая кредитная история.
На днях меня удивили заголовки некоторых СМИ о том, что Андрей Назаров обещал на поддержку бизнеса 30 млрд рублей. Разбирая внимательно фразу вице-премьера, я понял, что это не прямые деньги, которые раздадут предпринимателям. Речь идет о средствах в рамках каких-то программ, отраслевых проектов и прочем. То есть о деньгах, работающих в экономике. На ваш взгляд, достаточно ли мер предпринимают республиканские власти?
Вы правильно поняли природу этой суммы. В глазах некоторых предпринимателей – это такие мешки денег, которые им раздадут. Это совершенно не так. Я специально сделал запрос в Минфин РБ с просьбой информировать постатейно, куда будут направлены эти средства. Например, понижение ставки УСН для всех предпринимателей с 6 до 1% приведет к выпадающим доходам в бюджет почти на 6 млрд рублей. Освобождение от аренды на госимущество (это уже свершившийся факт) – 670 млн рублей. Есть рекомендация муниципальным властям сделать то же самое по муниципальной собственности. Это минус 300 млн. Плюс к этому новые программы по субсидиям, создание факторинговой компании по выкупу «плохих» долгов – плюс еще 100 млн. Рассматривается вопрос о единовременной помощи самозанятым. Их у нас 12 тысяч человек. Умножим на 12,5 тысяч рублей, в итоге получим более 100 млн рублей. Поэтому в сумме 30 млрд, озвученной Андреем Геннадьевичем, есть как прямые деньги, так и выпадающие доходы. По линии поддержки промышленности будет выделен 1 млрд рублей, по сельскому хозяйству 8-9 млрд рублей.
Хватает или не хватает этих денег? Никто не может это спрогнозировать. Можно все залить деньгами, но тогда у нас получится коммунизм. Вот, есть понятие «вертолетные деньги»…
Вы как с языка сняли. Набиуллина заявила, что «вертолетные деньги», открытие кубышки Фонда национального благосостояния приведут к инфляции. Я вот не могу понять, почему. В фонде лежат живые деньги, их не надо печатать. Тогда откуда инфляция? Деньги пойдут в оборот, и все заработает. Как вы относитесь к идее распаковать ФНБ?
Я бы пока воздержался от этой идеи. Мы не видим всей картины, я не руководитель Центробанка. ФНБ – это все же на черный день. А сегодня, скорее, очень серый-серый день.
Насчет «вертолетных денег». Это теория Милтона Фридмана. Вот в США и раздали по 1500 долларов. Тут надо смотреть, когда раздаются эти деньги. Одно дело, при обычном течении экономики, другое – сейчас. Если дать 100 тысяч рублей среднестатистическому россиянину, то он пойдет и купит самое первое необходимое, а остальное отложит под подушку, а не в банк на черный день. Они не пойдут в экономику. И где тут разгон экономики и оборотов?
Я не думаю, что прямая раздача денег сейчас поможет. Скорее, поможет что-то из курса new deal Рузвельта. Например, общественные работы. Сейчас все сидят дома. Почему бы не развернуть инфраструктурные проекты? Направить деньги на строительство дорог, с условием, что 50% средств получают субъекты МСП. Тогда колесо закрутится, механизм будет смазанным. Только необходимо продумать работу не в условиях муравейника, а в безопасном режиме. Не дай бог, но вдруг пандемия затянется. Нам нужно уже сейчас продумывать новые формы организации работы. Это вызов, необходимо его предусмотреть.
И тут снова предприниматели рисуют гораздо более темными красками. Уже говорят, что барахтаемся, но скоро утонем. Закрываются даже сети, кофейни, рестораны. Это же не такой бизнес, который закрылся, а завтра снова заработал. Это поставки, связи и прочее. Каков пульс отраслей обслуживания сейчас в республике?
Я бизнесом занимался с 1993 года. У меня были торговые павильоны, потом строительная фирма, туристический, рекламный бизнес. Я прошел несколько кризисов – в 1998, 2008 годах. Падал до нуля и ниже. И у меня не возникало идей обращаться за помощью к государству. Бизнес есть бизнес, попал так попал. Государство тогда особо ничего не делало для вывода бизнеса из кризиса. Сейчас же отовсюду слышно, что надо помочь. Принципиальная разница в том, что государство запретило работать. Если есть такой запрет, оно должно помогать, с этим я согласен полностью.
По поводу того, что умрут какие-то отрасли. Предприниматели, как личности, и их ИП, ООО и прочее – это две большие разницы. Организационная структура может исчезнуть, а предприниматели сами никуда не денутся. Или они на самом деле не были таковыми. Предприниматель – это дух и образ жизни. Закроется ресторан, но откроется новый. Люди не станут всегда жить на доставке и не уйдут в онлайн. Люди тянутся к социуму, хотят общения и будут ходить в рестораны, которые выживут или откроются новые.
А какой кризис сложнее, предыдущие или настоящий?
Предыдущие кризисы были тоже непростые. Но сейчас же прилетело слишком много «черных лебедей». Это пандемия, санкции, цены на нефть. Начиналось все это не с коронавируса, сигналы были уже в конце прошлого года. Но любой кризис открывает и окно возможностей. Повторюсь, что предпринимательская деятельность – это риск, выигрывают предприимчивые.
2 трлн долларов на поддержку экономики США – это печатный станок ФРС. При этом доллар растет, активы во всем мире падают. Не окажется ли так, что после кризиса Америка скупит весь мир? Мы это уже видели после мировых войн.
Так и будет. Но в стратегической перспективе на 10-15 лет это может стать путем в никуда. Найдут в себе силы страны выбрать альтернативную валюту, то экономика США может схлопнуться.