анатомия истории 22 шага к созданию успешного сценария труби дж
Анатомия истории 22 шага к созданию успешного сценария труби дж
Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария
Переводчики Николай Мезин, Анна Шураева
Редактор Юлия Быстрова
Руководитель проекта И. Серёгина
Корректор С. Чупахина
Компьютерная верстка А. Фоминов
Дизайнер обложки Ю. Буга
Иллюстрация на обложке Shutterstock.com
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2016
Джеку и Эми посвящается
Время и пространство
Рассказать историю – дело нехитрое. Мы делаем это каждый день. «Ты не поверишь, что сегодня было на работе!» Или: «Угадай, что только что произошло!» Или: «Заходят в бар англичанин, шотландец и ирландец…» В течение жизни мы слышим, читаем, смотрим и пересказываем тысячи историй.
Но сочинить интересную историю не так уж просто. Тому, кто хочет стать рассказчиком и, может быть, даже зарабатывать этим, придется потрудиться. Например, показать устройство и законы жизни – дело не из легких. Нужно глубоко и ясно понимать сложнейший предмет. А потом облечь это понимание в форму истории. Для большинства авторов это самая трудная задача.
Я намерен разобрать все трудности создания сценариев, чтобы помочь авторам в итоге их преодолеть.
Первое препятствие – термины, в которых сочинители думают о своей задаче. Завязка, кульминация, развитие действия и развязка – все эти понятия восходят еще к Аристотелю, и они настолько широки и умозрительны, что едва ли в них сохранился какой-то смысл.
Будем говорить начистоту: никакой практической пользы сочинителю они не приносят. Предположим, вы пишете сцену, в которой ваш герой висит над пропастью, вцепившись в выступ скалы пальцами, еще секунда – упадет и разобьется насмерть. Что это – развитие, завязка, развязка или начальная сцена сюжета? Это может быть ни то, ни другое, ни третье, а может быть одновременно все перечисленное. Но, как бы там ни было, эти термины не подскажут вам, как писать сцену и писать ли ее вообще.
Хуже того, в античной терминологии заложено неверное понимание того, что такое художественное повествование и как оно функционирует. Если вы изучали античность в университете, то начинали, вероятно, с «Поэтики» Аристотеля. Я считаю Аристотеля величайшим философом всех времен. Но его рассуждения о художественном повествовании хотя и убедительны, но ограничены скупым набором сюжетов и жанров. И к тому же крайне абстрактны. Именно поэтому всякий писатель или драматург, пытающийся найти у Аристотеля какие-то практические инструменты ремесла, будет разочарован.
Если вы сценарист, то, вполне вероятно, вы отказались от Аристотеля в пользу гораздо более простой концепции, а именно «трехактной структуры». И напрасно – хотя трехактность гораздо легче понять, чем Аристотеля, эта концепция представляет собой недопустимое упрощение. А в некоторых аспектах она просто ошибочна.
Данная система утверждает, что в сюжете любого произведения есть три «акта». Первый акт – начало. Второй – середина. А третий – конец. Первый примерно на 30 страниц. Третий тоже примерно на 30. А второй где-то на 60. В трехактном сценарии якобы присутствуют два-три «сюжетных якоря». Поняли? Прекрасно. Теперь ступайте и напишите профессиональный сценарий.
Да, я упрощаю эту концепцию, но лишь слегка. Всякому очевидно, что такой примитивный подход приносит еще меньше практической пользы, чем теория Аристотеля. Хуже того: он провозглашает механистический взгляд на драматургию. Идея разбивки истории на действия непосредственно связана с устройством классического театра, где конец действия обозначается занавесом. Но «занавес» совсем не нужен в кино, романах, рассказах, да и в одноактных пьесах тоже!
В общем, антракты – это искусственный прием. А трехактная структура – механический каркас, в который пытаются втиснуть историю и который не имеет никакого отношения к естественной логике сценария, диктующей развитие истории.
Такой искусственно упрощенный взгляд на повествование, как трехактная структура, неизбежно превращает историю в набор эпизодов. Это все равно что разбитая ваза в коробке. Каждое событие представлено само по себе, события не связаны друг с другом и не выстраиваются логично от начала к концу. В итоге сюжет лишь местами «цепляет» зрителя, если «цепляет» вообще.
Следующая помеха на пути к мастерству сценариста кроется в самом процессе письма. Многие авторы пишут как автоматы. Особенно те, кто находится под влиянием ошибочных представлений о том, как в коммерчески успешных сценариях конструируются сюжеты, которые на самом деле не отличаются ни красотой, ни занимательностью. Основная идея в подобных сценариях обычно заимствуется из фильма, просмотренного автором полгода назад.
Результат: безнадежно заурядный, искусственный сюжет без малейшего проблеска своеобразия.
В этой книге я намерен показать вам лучший путь. Моя цель – объяснить, как устроены действительно великолепные сюжеты и какие техники нужны для их создания, чтобы вы после ее прочтения смогли написать собственный отличный сценарий. Кто-то скажет, что нельзя научить человека придумывать увлекательные истории. А я верю, что это возможно, нужно только научиться мыслить и говорить о предмете по-новому.
Я представляю здесь практическую поэтику для авторов, которая равно применима для написания киносценария, романа, пьесы, телеспектакля или новеллы. При этом я:
• показываю, что хорошая история – живая: это не машина, а организм, растущий и развивающийся;
• рассматриваю создание историй как тонкое ремесло со своим набором технологий, которые помогают добиться успеха вне зависимости от избранных автором жанра и формы;
• применяю «органический» подход, когда персонажи и сюжет естественно «произрастают» из оригинальной идеи сценария.
Главная трудность, с которой сталкивается сочинитель, – противоречие между вторым и третьим пунктами. Ты собираешь историю из сотен, если не тысяч компонентов, применяя широкий набор методик. И при этом история должна восприниматься как нечто естественное; ощущаться единым целым, которое растет и зреет до развязки. Если хочешь стать мастером повествования, нужно отточить технику до той степени, когда персонажи действуют будто бы по своей воле, хотя это ты управляешь ими.
В этом смысле мы, авторы, похожи на спортсменов. У большого спортсмена движения кажутся непринужденными, будто тело само собой совершает их. На самом же деле он настолько овладел техникой, что нечеловеческие усилия просто незаметны.
Рассказчик и слушатель
Начнем с краткого определения сценария: рассказчик сообщает слушателю, какие действия предпринял герой, чтобы добиться того, чего желал, и почему он поступил именно так.
Отметим, что в ситуации присутствуют трое участников: рассказчик, слушатель и повествование.
Рассказчик здесь главный. Повествование – это словесная игра, в которую автор играет с аудиторией (стороны в этой игре не считают очки – за них это делают студии, телеканалы и издательства). Рассказчик создает героев. Сообщает, что произошло, описывает поступки, совершенные персонажами. Даже если рассказ ведется в настоящем времени (как в пьесах и киносценариях), рассказчик старается, чтобы слушатель чувствовал целостность истории – от начала до конца.
Но чтобы рассказать историю, мало придумать цепь событий. События описывают некие действия. Рассказчик отбирает, связывает и выстраивает в нужной последовательности яркие моменты происходящего. Они наполнены смыслом, и слушателю кажется, будто на месте героя он сам. Хороший рассказчик не просто озвучивает историю. Он помогает слушателям ее прожить. Обычные события, показанные свежо и ново, публика воспринимает как часть собственной жизни. Искусное повествование позволяет аудитории оживлять события в настоящем и таким образом понять, какие силы, мотивы и эмоции заставляют героя поступать так или иначе. Истории помогают нам через чувства познать мудрость, но в игровой, увлекательной форме.
Анатомия истории 22 шага к созданию успешного сценария труби дж
Книги по писательскому и сценарному мастерству запись закреплена
«Анатомия история» Джон Труби
«Анатомия истории» Джона Труби — предельно конкретное практическое руководство по созданию отличных сценариев. В этой книге вы не найдете заезженных клише и мифов о ремесле сценариста вроде «трехактной структуры» и прочей ерунды. Именно поэтому ее обязан прочитать любой, кто решит написать свой первый Великий Сценарий. Если вам хватит безумия, чтобы пуститься в рискованное плавание по океану сочинительства захватывающих историй, «Анатомия» станет вашей спасательной шлюпкой, когда вы попадете в водоворот писательских ошибок, глупостей и разочарований. Эта книга — ваш бесценный путеводитель в безжалостном мире сценарного искусства.
Ларри Уилсон, автор сценария и продюсер «Битлджуса» и «Семейки Адамс»
О чем книга «Анатомия истории: 22 шага к созданию успешного сценария»
Джона Труби, всемирно известного голливудского сценариста и педагога, называют «сценарным доктором», способным «вылечить» даже самый безнадежный текст. Среди его учеников — сценаристы, режиссеры и продюсеры таких известных фильмов, как «Пираты Карибского моря», «Люди Икс», «Шрек», и многих других. Создание истории Труби преподносит как увлекательный процесс, своего рода конструктор, в котором каждой детали предназначено свое место, а задача сценариста — безошибочно подобрать нужную деталь и найти ей место в слаженном сюжетном механизме. Книга вооружает нас точной оптикой, позволяющей сквозь туман интуитивного поиска сюжетных ходов увидеть четкие схемы и, руководствуясь ими, достигнуть цели — придумать великолепную историю.
Почему книга «Анатомия истории: 22 шага к созданию успешного сценария» достойна прочтения
Полезная и актуальная книга для любого сценариста, как для любителя, так и для профессионала.
Цель автора — объяснить, как устроены действительно великолепные сюжеты и какие техники нужны для их создания, чтобы вы после ее прочтения смогли написать собственный отличный сценарий.
Труби представил в книге практическую поэтику для авторов, которая равно применима для написания киносценария, романа, пьесы, телеспектакля или новеллы.
Специалисты традиционно выделяют три главные книги в этом направлении — «История на миллион» Роберта Макки, «Путешествие писателя» Кристофера Воглера и эту книгу Джона Труби.
На русском языке книга издана впервые.
Джон Труби — один из самых востребованных и известных преподавателей по сценарному мастерству в мире. Его курс прослушали более 35 000 человек, а студентами были создатели «Шрека», «Звездных войн», «Неспящих в Сиэтле» и других кинематографических бестселлеров. Труби выступил как консультант по сценариям более чем в 1000 кинопроектах и активно сотрудничает в этом качестве с самыми крупными и известными студиями, в том числе с SonyPictures, HBO, DisneyStudios, AllianceAtlantis, BBC, CanalPlus, MTV Швеции, RAI в Италии и многими другими. Соавтор фильма «Африканские кошки: королевство смелости» (AfricanCats), выпущенного совместно компаниями Disney и BBC. Также Джон Труби был сценарным консультантом документального фильма «Земля» (Earth).
Читать онлайн «Анатомия истории»
Автор Джон Труби
Джон Труби. Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария
Джеку и Эми посвящается
Глава 1. Время и пространство истории
Рассказать историю — дело нехитрое. Мы делаем это каждый день. «Ты не поверишь, что сегодня было на работе!» Или: «Угадай, что только что произошло!» Или: «Заходят в бар англичанин, шотландец и ирландец. » В течение жизни мы слышим, читаем, смотрим и пересказываем тысячи историй.
Но сочинить интересную историю не так уж просто. Тому, кто хочет стать рассказчиком и, может быть, даже зарабатывать этим, придется потрудиться. Например, показать устройство и законы жизни — дело не из легких. Нужно глубоко и ясно понимать сложнейший предмет. А потом облечь это понимание в форму истории. Для большинства авторов это самая трудная задача.
Я намерен разобрать все трудности создания сценариев, чтобы помочь авторам в итоге их преодолеть.
Первое препятствие — термины, в которых сочинители думают о своей задаче. Завязка, кульминация, развитие действия и развязка — все эти понятия восходят еще к Аристотелю, и они настолько широки и умозрительны, что едва ли в них сохранился какой-то смысл.
Будем говорить начистоту: никакой практической пользы сочинителю они не приносят. Предположим, вы пишете сцену, в которой ваш герой висит над пропастью, вцепившись в выступ скалы пальцами, еще секунда — упадет и разобьется насмерть. Что это — развитие, завязка, развязка или начальная сцена сюжета? Это может быть ни то, ни другое, ни третье, а может быть одновременно все перечисленное. Но, как бы там ни было, эти термины не подскажут вам, как писать сцену и писать ли ее вообще.
Хуже того, в античной терминологии заложено неверное понимание того, что такое художественное повествование и как оно функционирует. Если вы изучали античность в университете, то начинали, вероятно, с «Поэтики» Аристотеля. Я считаю Аристотеля величайшим философом всех времен. Но его рассуждения о художественном повествовании хотя и убедительны, но ограничены скупым набором сюжетов и жанров. И к тому же крайне абстрактны. Именно поэтому всякий писатель или драматург, пытающийся найти у Аристотеля какие-то практические инструменты ремесла, будет разочарован.
Если вы сценарист, то, вполне вероятно, вы отказались от Аристотеля в пользу гораздо более простой концепции, а именно «трехактной структуры». И напрасно — хотя трехактность гораздо легче понять, чем Аристотеля, эта концепция представляет собой недопустимое упрощение. А в некоторых аспектах она просто ошибочна.
Данная система утверждает, что в сюжете любого произведения есть три «акта». Первый акт — начало. Второй — середина. А третий — конец. Первый примерно на 30 страниц. Третий тоже примерно на 30. А второй где-то на 60. В трехактном сценарии якобы присутствуют два-три «сюжетных якоря». Поняли?Прекрасно. Теперь ступайте и напишите профессиональный сценарий.
Да, я упрощаю эту концепцию, но лишь слегка. Всякому очевидно, что такой примитивный подход приносит еще меньше практической пользы, чем теория Аристотеля. Хуже того: он провозглашает механистический взгляд на драматургию. Идея разбивки истории на действия непосредственно связана с устройством классического театра, где конец действия обозначается занавесом. Но «занавес» совсем не нужен в кино, романах, рассказах, да и в одноактных пьесах тоже!
В общем, антракты — это искусственный прием. А трехактная структура — механический каркас, в который пытаются втиснуть историю и который не имеет никакого отношения к естественной логике сценария, диктующей развитие истории.
Такой искусственно упрощенный взгляд на повествование, как трехактная структура, неизбежно превращает историю в набор эпизодов. Это все равно что разбитая ваза в коробке. Каждое событие представлено само по себе, события не связаны друг с другом и не выстраиваются логично от начала к концу. В итоге сюжет лишь местами «цепляет» зрителя, если «цепляет» вообще.
Следующая помеха на пути к мастерству сценариста кроется в самом процессе письма. Многие авторы пишут как автоматы. Особенно те, кто находится под влиянием ошибочных представлений о том, как в коммерчески успешных сценариях конструируются сюжеты, которые на самом деле не отличаются ни красотой, ни занимательностью. Основная идея в подобных сценариях обычно заимствуется из фильма, просмотренного автором полгода назад.
Результат: безнадежно заурядный, искусственный сюжет без малейшего проблеска своеобразия.
В этой книге я намерен показать вам лучший путь. Моя цель — объяснить, как устроены действительно великолепные сюжеты и какие техники нужны для их создания, чтобы вы после ее прочтения смогли написать собственный отличный сценарий. Кто-то скажет, что нельзя научить человека придумывать увлекательные истории. А я верю, что это возможно, нужно только научиться мыслить и говорить о предмете по-новому.
Я представляю здесь практическую поэтику для авторов, которая равно применима для написания киносценария, романа, пьесы, телеспектакля или новеллы. При этом я:
1) показываю, что хорошая история — живая: это не машина, а организм, растущий и развивающийся;
2) рассматриваю создание историй как тонкое ремесло со своим набором технологий, которые помогают добиться успеха вне зависимости от избранных автором жанра и формы;
3) применяю «органический» подход, когда персонажи и сюжет естественно «произрастают» из оригинальной идеи сценария.
В этом смысле мы, авторы, похожи на спортсменов. У большого спортсмена движения кажутся непринужденными, будто тело само собой совершает их. На самом же деле он настолько овладел техникой, что нечеловеческие усилия просто незаметны.
Рассказчик и слушатель
Начнем с краткого определения сценария: рассказчик сообщает слушателю, какие действия предпринял герой, чтобы добиться того, чего желал, и почему он поступил именно так.
Отметим, что в ситуации присутствуют трое участников: рассказчик, слушатель и повествование.
Рассказчик здесь главный. Повествование — это словесная игра, в которую автор играет с аудиторией (стороны в этой игре не считают очки — за них это делают студии, телеканалы и издательства). Рассказчик создает героев. Сообщает, что произошло, описывает поступки, совершенные персонажами. Даже если рассказ ведется в настоящем времени (как в пьесах и киносценариях), рассказчик старается, чтобы слушатель чувствовал целостность истории — от начала до конца.
Но чтобы рассказать историю, мало придумать цепь событий. События описывают некие действия. Рассказчик отбирает, связывает и выстраивает в нужной последовательности яркие моменты происходящего. Они наполнены смыслом, и слушателю кажется, будто на месте героя он сам. Хороший рассказчик не просто озвучивает историю. Он помогает слушателям ее прожить. Обычные события, показанные свежо и ново, публика воспринимает как часть собственной жизни. Искусное повествование позволяет аудитории оживлять события в настоящем и таким образом понять, какие силы, мотивы и эмоции заставляют героя поступать так или иначе. Истории помогают нам через чувства познать мудрость, но в игровой, увлекательной форме.
Повествователь — творец словесных игр, в которых читатели проживают чужую жизнь, разгадывают загадки о людях, придуманные автором. Автор создает эти загадки двумя способами: сообщает аудитории какие-то сведения о персонаже, а какие-то держит в тайне.
Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария
Джона Труби, всемирно известного голливудского сценариста и педагога, называют «сценарным доктором», способным «вылечить» даже самый безнадежный текст. Среди его учеников — сценаристы, режиссеры и продюсеры таких известных фильмов, как «Пираты Карибского моря», «Люди Икс», «Шрек», и многих других. Создание истории Труби преподносит как увлекательный процесс, своего рода конструктор, в котором каждой детали предназначено свое место, а задача сценариста — безошибочно подобрать нужную деталь и найти ей место в слаженном сюжетном механизме. Книга вооружает нас точной оптикой, позволяющей сквозь туман интуитивного поиска сюжетных ходов увидеть четкие схемы и, руководствуясь ими, достигнуть цели — придумать великолепную историю.
Рассказать историю — дело нехитрое. Мы делаем это каждый день. «Ты не поверишь, что сегодня было на работе!» Или: «Угадай, что только что произошло!» Или: «Заходят в бар англичанин, шотландец и ирландец. » В течение жизни мы слышим, читаем, смотрим и пересказываем тысячи историй.
Но сочинить интересную историю не так уж просто. Тому, кто хочет стать рассказчиком и, может быть, даже зарабатывать этим, придется потрудиться. Например, показать устройство и законы жизни — дело не из легких. Нужно глубоко и ясно понимать сложнейший предмет. А потом облечь это понимание в форму истории. Для большинства авторов это самая трудная задача.
Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Эта небольшая сатирическая пьеса относится к периоду «Бури и натиска». Она близка по духу фарсу «Боги, герои и Виланд».
«Комната, довольно порядочно убранная. На кровати за ширмами почивает Тимофей Петрович Жазиков. Входит Матвей…»
Пьеса была написана в Аулестаде зимой 1878/79 г. В октябре и ноябре 1879 года вышли подряд два ее издания, причем во втором автор произвел некоторые сокращения. Вскоре появились переводы на немецкий, французский, шведский и чешский языки. В России пьеса впервые была опубликована в петербургском альманахе «Наблюдатель» в 1893 году.
Первым театром, поставившим «Новую систему», был Резиденц-театр в Берлине (премьера состоялась в декабре 1878 года). Кристианийский театр показал пьесу лишь в 1886 году; вскоре примеру столичной труппы последовал Норвежский театр в Бергене. Годом позже пьеса была поставлена в Стокгольме, в Новом театре Шьернстрема, а в 1890 году — в копенгагенском Королевском театре и в Городском театре Гельсингфорса. В Национальном театре в Осло «Новая система» ставилась дважды — в 1906 и 1942 годах. В 1905 году пьеса шла на сцене петербургского Малого театра. Заслуживает внимания авторский комментарий, данный Бьёрнсоном в одном из писем: «Я намерен изобразить мелочные пропорции маленького общества, мелочные мысли, бескрылую фантазию, прирученую волю; борьбу, которая никогда не перерастает в нечто серьезное и поэтому никогда не приносит полной победы; большие, сильные характеры, но — готовые на компромиссы, и озлобленных унылых людей. Я изображаю это, выводя на сцену семейные группы так, что одни и те же человеческие типы излучают одни и те же свойства в различных (часто противоположных) обстоятельствах, но все они определены условиями того общества, в котором эти люди выросли».
Анатомия истории 22 шага к созданию успешного сценария труби дж
Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария
Переводчики Николай Мезин, Анна Шураева
Редактор Юлия Быстрова
Руководитель проекта И. Серёгина
Корректор С. Чупахина
Компьютерная верстка А. Фоминов
Дизайнер обложки Ю. Буга
Иллюстрация на обложке Shutterstock.com
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2016
Джеку и Эми посвящается
Время и пространство
Рассказать историю – дело нехитрое. Мы делаем это каждый день. «Ты не поверишь, что сегодня было на работе!» Или: «Угадай, что только что произошло!» Или: «Заходят в бар англичанин, шотландец и ирландец…» В течение жизни мы слышим, читаем, смотрим и пересказываем тысячи историй.
Но сочинить интересную историю не так уж просто. Тому, кто хочет стать рассказчиком и, может быть, даже зарабатывать этим, придется потрудиться. Например, показать устройство и законы жизни – дело не из легких. Нужно глубоко и ясно понимать сложнейший предмет. А потом облечь это понимание в форму истории. Для большинства авторов это самая трудная задача.
Я намерен разобрать все трудности создания сценариев, чтобы помочь авторам в итоге их преодолеть.
Первое препятствие – термины, в которых сочинители думают о своей задаче. Завязка, кульминация, развитие действия и развязка – все эти понятия восходят еще к Аристотелю, и они настолько широки и умозрительны, что едва ли в них сохранился какой-то смысл.
Будем говорить начистоту: никакой практической пользы сочинителю они не приносят. Предположим, вы пишете сцену, в которой ваш герой висит над пропастью, вцепившись в выступ скалы пальцами, еще секунда – упадет и разобьется насмерть. Что это – развитие, завязка, развязка или начальная сцена сюжета? Это может быть ни то, ни другое, ни третье, а может быть одновременно все перечисленное. Но, как бы там ни было, эти термины не подскажут вам, как писать сцену и писать ли ее вообще.
Хуже того, в античной терминологии заложено неверное понимание того, что такое художественное повествование и как оно функционирует. Если вы изучали античность в университете, то начинали, вероятно, с «Поэтики» Аристотеля. Я считаю Аристотеля величайшим философом всех времен. Но его рассуждения о художественном повествовании хотя и убедительны, но ограничены скупым набором сюжетов и жанров. И к тому же крайне абстрактны. Именно поэтому всякий писатель или драматург, пытающийся найти у Аристотеля какие-то практические инструменты ремесла, будет разочарован.
Если вы сценарист, то, вполне вероятно, вы отказались от Аристотеля в пользу гораздо более простой концепции, а именно «трехактной структуры». И напрасно – хотя трехактность гораздо легче понять, чем Аристотеля, эта концепция представляет собой недопустимое упрощение. А в некоторых аспектах она просто ошибочна.
Данная система утверждает, что в сюжете любого произведения есть три «акта». Первый акт – начало. Второй – середина. А третий – конец. Первый примерно на 30 страниц. Третий тоже примерно на 30. А второй где-то на 60. В трехактном сценарии якобы присутствуют два-три «сюжетных якоря». Поняли? Прекрасно. Теперь ступайте и напишите профессиональный сценарий.
Да, я упрощаю эту концепцию, но лишь слегка. Всякому очевидно, что такой примитивный подход приносит еще меньше практической пользы, чем теория Аристотеля. Хуже того: он провозглашает механистический взгляд на драматургию. Идея разбивки истории на действия непосредственно связана с устройством классического театра, где конец действия обозначается занавесом. Но «занавес» совсем не нужен в кино, романах, рассказах, да и в одноактных пьесах тоже!
В общем, антракты – это искусственный прием. А трехактная структура – механический каркас, в который пытаются втиснуть историю и который не имеет никакого отношения к естественной логике сценария, диктующей развитие истории.
Такой искусственно упрощенный взгляд на повествование, как трехактная структура, неизбежно превращает историю в набор эпизодов. Это все равно что разбитая ваза в коробке. Каждое событие представлено само по себе, события не связаны друг с другом и не выстраиваются логично от начала к концу. В итоге сюжет лишь местами «цепляет» зрителя, если «цепляет» вообще.
Следующая помеха на пути к мастерству сценариста кроется в самом процессе письма. Многие авторы пишут как автоматы. Особенно те, кто находится под влиянием ошибочных представлений о том, как в коммерчески успешных сценариях конструируются сюжеты, которые на самом деле не отличаются ни красотой, ни занимательностью. Основная идея в подобных сценариях обычно заимствуется из фильма, просмотренного автором полгода назад.
Результат: безнадежно заурядный, искусственный сюжет без малейшего проблеска своеобразия.
В этой книге я намерен показать вам лучший путь. Моя цель – объяснить, как устроены действительно великолепные сюжеты и какие техники нужны для их создания, чтобы вы после ее прочтения смогли написать собственный отличный сценарий. Кто-то скажет, что нельзя научить человека придумывать увлекательные истории. А я верю, что это возможно, нужно только научиться мыслить и говорить о предмете по-новому.
Я представляю здесь практическую поэтику для авторов, которая равно применима для написания киносценария, романа, пьесы, телеспектакля или новеллы. При этом я:
• показываю, что хорошая история – живая: это не машина, а организм, растущий и развивающийся;
• рассматриваю создание историй как тонкое ремесло со своим набором технологий, которые помогают добиться успеха вне зависимости от избранных автором жанра и формы;
• применяю «органический» подход, когда персонажи и сюжет естественно «произрастают» из оригинальной идеи сценария.
Главная трудность, с которой сталкивается сочинитель, – противоречие между вторым и третьим пунктами. Ты собираешь историю из сотен, если не тысяч компонентов, применяя широкий набор методик. И при этом история должна восприниматься как нечто естественное; ощущаться единым целым, которое растет и зреет до развязки. Если хочешь стать мастером повествования, нужно отточить технику до той степени, когда персонажи действуют будто бы по своей воле, хотя это ты управляешь ими.
В этом смысле мы, авторы, похожи на спортсменов. У большого спортсмена движения кажутся непринужденными, будто тело само собой совершает их. На самом же деле он настолько овладел техникой, что нечеловеческие усилия просто незаметны.
Рассказчик и слушатель
Начнем с краткого определения сценария: рассказчик сообщает слушателю, какие действия предпринял герой, чтобы добиться того, чего желал, и почему он поступил именно так.
Отметим, что в ситуации присутствуют трое участников: рассказчик, слушатель и повествование.
Рассказчик здесь главный. Повествование – это словесная игра, в которую автор играет с аудиторией (стороны в этой игре не считают очки – за них это делают студии, телеканалы и издательства). Рассказчик создает героев. Сообщает, что произошло, описывает поступки, совершенные персонажами. Даже если рассказ ведется в настоящем времени (как в пьесах и киносценариях), рассказчик старается, чтобы слушатель чувствовал целостность истории – от начала до конца.
Но чтобы рассказать историю, мало придумать цепь событий. События описывают некие действия. Рассказчик отбирает, связывает и выстраивает в нужной последовательности яркие моменты происходящего. Они наполнены смыслом, и слушателю кажется, будто на месте героя он сам. Хороший рассказчик не просто озвучивает историю. Он помогает слушателям ее прожить. Обычные события, показанные свежо и ново, публика воспринимает как часть собственной жизни. Искусное повествование позволяет аудитории оживлять события в настоящем и таким образом понять, какие силы, мотивы и эмоции заставляют героя поступать так или иначе. Истории помогают нам через чувства познать мудрость, но в игровой, увлекательной форме.