амарант история жеребенка книга
Амарант. История жеребенка
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
С этой книгой читают
Маленький жеребенок Марик обретает хозяйку и мечтает поскорее вырасти. На пути к мечте его ждут удивительные приключения и повседневные уроки, страшные опасности и веселые игры с друзьями, внушающий ужас ветеринар и заботливая Целительница… Яркий, наполненный удивительными существами мир, который люди перестали замечать.
Отзывы 20
Купила книгу на этапе предзаказа, кот в мешке, буквально, потому что не знала ни автора, ни стиль письма. Подкупило, что про лошадей – собираю почти все книги. Потом увидела где-то бесплатный отрывок и так загорелась! Поскорей бы, думаю, книгу получить! А она все в печати и в печати… потом стремительно напечаталась, была подписана автором и передана мне. В тот же вечер села читать и за 3 вечера проглотила. Книга большая, больше 300 страниц большого формата, текст легкий, слаженный, грамотный, без опечаток. Печать качественная, рисунки многоцветные, приятные глаза и совпадающие с повествованием. Автор знает, о чем пишет – нет «левых» терминов, значения адаптированы для детского восприятия. В книге присутствует загадка, шалости, приключения, переживания и горе, радость и новые открытия! Я давно не плакала над детскими книгами, особенно потому, что они закончились. Я еще не раз перечитаю ее и передам детям по наследству, потому что это действительно яркий, авторский и ни на что не похожий продукт. От и до книга написана по реальным событиям, от чего иногда душа холодеет, потому что смех смехом, а действия были и страшные, и опасные для героев книги. Ни в коем случае не «сюсюкательная» книга! Поначалу я думала, что написана она для совсем малышей и мне будет не интересно, но я ошиблась, к счастью. Это просто подарок, что книга сейчас бесплатна. Рекомендую потом приобрести и бумажный вариант!
Купила книгу на этапе предзаказа, кот в мешке, буквально, потому что не знала ни автора, ни стиль письма. Подкупило, что про лошадей – собираю почти все книги. Потом увидела где-то бесплатный отрывок и так загорелась! Поскорей бы, думаю, книгу получить! А она все в печати и в печати… потом стремительно напечаталась, была подписана автором и передана мне. В тот же вечер села читать и за 3 вечера проглотила. Книга большая, больше 300 страниц большого формата, текст легкий, слаженный, грамотный, без опечаток. Печать качественная, рисунки многоцветные, приятные глаза и совпадающие с повествованием. Автор знает, о чем пишет – нет «левых» терминов, значения адаптированы для детского восприятия. В книге присутствует загадка, шалости, приключения, переживания и горе, радость и новые открытия! Я давно не плакала над детскими книгами, особенно потому, что они закончились. Я еще не раз перечитаю ее и передам детям по наследству, потому что это действительно яркий, авторский и ни на что не похожий продукт. От и до книга написана по реальным событиям, от чего иногда душа холодеет, потому что смех смехом, а действия были и страшные, и опасные для героев книги. Ни в коем случае не «сюсюкательная» книга! Поначалу я думала, что написана она для совсем малышей и мне будет не интересно, но я ошиблась, к счастью. Это просто подарок, что книга сейчас бесплатна. Рекомендую потом приобрести и бумажный вариант!
Прекрасная и добрая книга с очаровательными иллюстрациями! Прочитала на одном дыхании. Как хорошо, что такие произведения еще пишут и издают!
Амарант, или история жеребенка
Итак, наша история начинается:
Глава первая, в которой мы знакомимся с Мариком, а Марик знакомится с людьми и учится считать до четырех
Он стоял в деннике (так называются комнаты в конюшне, где живут лошади), на подушке из крупных, пахнущих свежей смолой стружек. По опилкам тут и там были разбросаны клочки сена. Жеребенок выбирал травинки повкуснее, отбрасывая слишком сухие и жесткие стебельки. С трех сторон – глухие высокие стены, с четвертой – дверь, верх которой забран решеткой. В углу грубая, сколоченная из досок кормушка для сена. «Видимо, так и придется проторчать всю жизнь, в четырех стенах», – думал жеребенок. Единственное развлечение – смотреть на проходящих мимо денника лошадей и людей. Но и это довольно трудно: приходится привставать на задние ноги, опираясь передними на дверь, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Он поковырял опилки ногой. Начал считать шляпки гвоздей в досках, но, как всегда, сбился на третьей. Вздохнул, покружил по деннику и снова принялся ковырять опилки. Через какое-то время под опилками показался неровный бетонный пол и край дырки. Дырка в полу была довольно глубокая и широкая – как раз влезла бы одна нога. Марик (а именно так звали жеребенка) заметил дыру, когда из нее несколько дней назад вылезла крыса. Крыса была маленькой, потрепанной и жутко болтливой. Она забиралась в кормушку, подъедая зернышки овса, оставшиеся от ужина, и без умолку пищала о конюшенных новостях. Марик пристраивался рядом на опилках и с удовольствием слушал о том, что приезжала большая машина и привезла много овса, что тюки сена, сложенные за левадой, накрыли большой шуршащей пленкой, что сейчас часто идут дожди и на улице жуткая грязища. Из-за этой грязищи его и не выпускают гулять уже много-много дней.
Марик вздохнул. До ужина была еще пропасть времени, а значит, и до крысы с новостями тоже. Она никогда не приходила днем. Марик стоял над дырой, размышляя не засунуть ли в нее ногу, чтобы посмотреть, что из этого получится, как с улицы донеслись громкие голоса. В конюшню, судя по звукам шагов, ввалилась толпа народу. Марик быстро засыпал дырку опилками и в два прыжка оказался у двери, чтобы подняться на ноги и выглянуть в проход. Но он не успел этого сделать – дверь вдруг открылась, и в денник вошли полузнакомые люди (они обычно приезжали к другим лошадям). Все шумели, махали руками и хохотали. В гвалте голосов слышались поздравления, но кого и с чем поздравляют, Марик разобрать не смог. Однако, когда несколько раз прозвучало его имя, жеребенок поднял уши и насторожился. Люди окружили его, стали гладить, обнимать, теребить, и почесывать. Марик вконец смутился, увернулся от чьих-то рук и попытался выскользнуть в открытую дверь. У самого выхода его поймала, обняв за шею, девушка с синими ногами (Марик знал, что люди умеют менять цвет своей шкуры по желанию)
— Дикий какой! – рассмеялась она. – Не бойся!
Девушка надела на него недоуздок, пристегнула чомбур и направилась к выходу. Марик недоумевая пошел за ней. Остальные потянулись следом. В глаза ударил солнечный свет, казавшийся особенно ярким после многих дней заточения, и жеребенку пришлось зажмуриться на несколько секунд. Марик судорожно вдохнул воздух. Воздух был полон влажным запахом елового леса, грибов, хвои, смолы и еще чего-то легкого, неуловимого, ускользающего в ту секунду, когда, казалось бы, начинаешь понимать, что это такое. Марик догадался, что так пахнет осень.
За спиной раздались шаги. Марик обернулся и увидел выходящего из конюшни Тунгуса. Крупный вороной рысак, сморщив ноздри и поджав губы недобро поглядывал на ведущего его человека в черном шлеме. Тот, накинув поводья на руку, не спеша опустил стремена и подтягивал подпругу.
Он слегка тронул Тунгуса и конь, прижав уши, с неохотой двинулся по тропинке. Синие ноги (так Марик решил называть девушку) отправились следом, чомбур натянулся и не оставил Марику выбора.
Он никогда еще не ходил гулять вот так, рядом с человеком, если не считать нескольких метров до левады, куда по утрам выводил его на прогулку мрачный, неразговорчивый конюх. Марик украдкой бросил взгляд на почти скрывшуюся за деревьями конюшню и чуть ускорив шаги, догнал черного, как смоль Тунгуса. Когда они поравнялись, тот слегка склонил свою голову и прошептал:
– Ну что ж, поздравляю. Тебе выпал счастливый случай стать частной лошадью.
– Хозяину? Но я всегда принадлежал сам себе!
– Все лошади принадлежат людям. По крайней мере, люди думают так. Но ты, конечно, можешь считать, что ты особенный.
– А люди, они. они какие?
Тунгус на мгновение задумался, а потом нервно дернул головой, как от боли.
– Люди разные. Сам увидишь.
Марик покосился на синие ноги, шагающие рядом, и на большие зеленые ноги, свисавшие с Тунгуса. И согласился, что да, пожалуй, все разные. Тунгус зло ухмыльнулся:
Рот Марика наполнился слюной. Он сглотнул.
Марик не мог поверить своему счастью – с ним, почти как с равным, разговаривает Тунгус! Обычно он едва кивал при встрече. Тунгус щелкнул зубами:
– Лечители. Ничегошеньки им в жизни не надо, только бы лечить! Стоит только чуть оцарапаться, ушибить копыто, или почесать хвост, как Лечитель тащит свой громадный короб, называемый аптечкой. Притащит, раскроет и давай оттуда таблетки да порошки доставать, – шепот Тунгуса зловеще звучал в осеннем лесу. – И вот, тот бедолага, которому посчастливилось иметь в хозяевах Лечителя, уже с ног до головы обмотан бинтами, обмазан мазями, укутан в три попоны и напичкан таблетками. Так и лечат, пока не залечат совсем. – Тунгус пожевал губами. – Знавал я одного рысака на ипподроме… Давно, лет десять назад. Так у него в хозяевах Целеустремленный Лечитель был! Вот уж хуже не придумаешь! Ветеринар к ним, помню, каждую неделю приезжал.
– А последние? – робко спросил Марик.
Тунгус тяжело вздохнул, на секунду утратив весь свой гордый и высокомерный вид:
Тунгус на ходу откусил еловую веточку и, прикрыв глаза, с наслаждением ее сжевал.
– А морковки с яблоками?
Тунгус презрительно фыркнул.
– Этого от них не дождешься! Уж точно не тогда, когда тебя вот так ведут куда-то. В лучшем случае дадут веточку откусить, да и то через раз.
Марик в задумчивости шагал по тропинке. Мыслей в голове было так много, что они, казалось, прыгают и бьются в лоб изнутри. Нужно было себя срочно чем-то занять, и он принялся разглядывать бурые еловые иглы, мягким ковром устилающие землю. Среди них тут и там попадались и старые раскрытые шишки, и сморщенные листики, а иногда через дорожку перебегал трудяга-муравей, волоча сухую веточку. Муравей был маленький, а ветка такая огромная, что Марику стало жалко муравьишку. Он ясно представил себя на подгибающихся ногах с огромным бревном на спине, погоняемым Лечителями и Ветеринарами. Последних Марик почему-то боялся больше всего, хотя очень смутно представлял себе, какие они. Для страха достаточно было того, что другие лошади говоря о них округляли глаза и переходили на зловещий шёпот. Интересно, какая же все-таки его хозяйка?
Подняв глаза, Марик с ужасом осознал, что, в задумчивости он едва не врезался прямо в хвост Тунгуса. На секунду перед его лицом мелькнул страшный оскал черной пасти : уши прижаты, глаза сверкают. Копыто мелькнуло в миллиметре от его носа:
– Никогда! Больше! Так! Не делай!
Голос Тунгуса, казалось, разнесся по всему лесу. Мысленно съежившись Марик дал себе слово дальше идти с величайшей осторожностью. Между деревьями появился просвет, и они вышли на дорогу, пересекавшую лес. Прямо посреди дороги разлилась огромная лужа, и Марику готов был поклясться, что из лужи кто-то очень внимательно наблюдал за ним: кто-то весьма опасный, и, возможно, злонамеренный. И хотя Тунгус взглянул на лужу презрительно (Марику показалось, что та чуть-чуть съежилась),он аккуратно обошел ее по кромке, стараясь не касаться копытами воды, и остановился, поджидая Марика. Марик замер, опасливо косясь на лужу. Лужа выглядела очень подозрительно. Девушка потянула чембур, приглашая Марика за собой. И в этот момент жеребенок догадался, как узнать, кто его хозяйка. Лечителей он отмел сразу, главным образом потому, что не хотел знать, кто такие ветеринары. А вот другие очень его интересовали, так как у них водилась морковка с яблоками. Карманы хозяйки были маняще оттопырены, и оттуда струился душистый яблочный аромат. В животе немедленно заурчало, и Марик решил не тянуть с проверкой. План был очень простой и беспроигрышный. Он быстро проскочит мимо лужи на полной скорости. Во-первых, так можно быстро миновать это подозрительное место. Во-вторых, если хозяйка Восторженная, она непременно восхитятся его храбростью и даст яблоко. Если же она Целеустремленная, то сразу заметит, как быстро он сумел промчаться, и тоже даст яблоко. А так как Лечителей он сразу отмел, то яблоко получит в любом случае. Чуть подрагивая от нетерпения, Марик приближался к луже. Он специально немного отстал и теперь шел за спиной у девушки, косясь на лужу и выжидая момент. Еще шаг. Еще. Сейчас! Сжавшись, как пружина, он с силой оттолкнулся ногами и прыгнул вперед, по пути больно наткнувшись боком на резко выставленный девушкой локоть. Обогнав ее, он в несколько скачков одолел расстояние, отделяющее его от Тунгуса, и остановился, предвкушая награду. Чомбур болтался у его ног. Еще лучше! Значит, он не только быстрый, но и сильный, раз смог вырвать веревку из рук человека! Девушка подошла к нему, улыбаясь. Она опустила руку в карман и вытащила громадное, пахнущее на весь лес яблоко. Широко раскрыв рот, девушка откусила от яблока кусок, подняла болтающуюся веревку и сказала:
– Ну что ж, малыш, давай попробуем еще разок.
Осознание обрушилось на него, как поток ледяной воды. Его хозяйка оказались Занудой! Из той самой группы людей, о которых Марик совсем забыл, потому что до этого момента умел считать только до трех.
Зануда подвела жеребенка обратно к луже. И началось! В общем-то, ничего сложного от него не хотели, нужно было просто спокойно пройти мимо лужи. Но попробуй пройди спокойно, когда лужа такая большая и зловещая! Марик то и дело фыркал от страха и старался проскользнуть мимо лужи как можно скорее. Зануда требовала идти медленно, нога к ноге и следить за чомбуром, ни в коем случае не натягивая его. Еще нужно было следить за Занудой, чтобы не толкнуть ее плечом, иначе она пребольно пихалась локтем в ответ. Наконец, Марик на ватных ногах со скоростью улитки прошел мимо лужи. Зануда почесала ему лоб и разрешила встать с ней рядом. Марик облизал пересохшие губы. Тунгус оценивающе смотрел на Зануду, но по выражению его лица было сложно сказать, что он думает. Точнее, сложно было сказать, что он думает что-то хорошее. Зануда тем временем подошла поближе к жеребенку, и Марик подумал было, что она опять потащит его ходить через лужу, но та протянула ему свое яблоко. Оно, хоть и надкушенное, пришлось очень кстати. Потом появилось еще яблоко. И еще. Живот перестал урчать, а в голове мелькнула мысль, что Зануды, пожалуй, не такие уж и занудные.
Вернувшись домой, Марик переступил порог денника и удивленно огляделся. Над старой деревянной кормушкой повесили новую, из странного, не поддающегося зубам материала. Марик попробовал на всякий случай сломать ее ногой, но это не удалось. В другом углу появился большой, поблескивающий, словно иней брикет соли. А на полу, на горе вечернего сена лежала кучка сочной, ароматной моркови, вся в капельках воды: видимо, ее только что помыли. После ужина (он оставил несколько зернышек для крысы) на него навалилась такая усталость, что он даже не поднялся на ноги, когда Зануда забежала к нему попрощаться перед отъездом. Из дырки в полу вылезла крыса и, удобно расположившись в кормушке, рассказывала Марику последние новости. Тот слушал вполуха, изредка поддакивая или хмыкая. Крыса не заметила равнодушия жеребенка, ее больше заботила судьба крошек от торта и обрезков колбасы, оставшихся в комнате, где жили люди.
Амарант История жеребенка
Меня зовут Макарочкина Евгения, и эта страничка о книге, которую я написала. Книге, которая покажет вам настоящий мир. Мир, который вы забыли, когда выросли. Мир, каким видят его лошади.
Показать полностью. Мир, глазами жеребенка. Кто такие вьюшки и почему они так любят жить в конюшнях? Кто следит за травой в полях? Чего, (а вернее кого!) на самом деле боятся лошади, когда людям кажется, будто опасности нет? Куда река уносит травяные островки? Куда уходят лошади? Кто живет в чаще леса, и почему время иногда тянется очень медленно?
Маленький жеребенок Марик обретает хозяйку и мечтает поскорее вырасти. На пути к мечте его ждут удивительные приключения и повседневные уроки, страшные опасности и веселые игры с друзьями, внушающий ужас ветеринар и заботливая Целительница… Яркий, наполненный удивительными существами мир, который люди перестали замечать.
Амарант История жеребенка запись закреплена
Амарант История жеребенка запись закреплена
Наверное, каждый конник встречался с лошадью, в которой живет боль. Полузабытая, застарелая, та, что держит в напряжении лицо, тело, та, что сковывает движения. Та, которую за годы жизни перестаешь замечать, свыкаясь с ней, как с частью себя. Та боль, что иногда становится злостью.
Ипподром. Конкур. Хозяин-садист и частые побои. Конвеерный прокат. Еще какой-то конкур.
Показать полностью.
И, много, много позже, свой человек. Частные руки.
Тунгус не любил людей. Первые месяцы аренды (а он никогда не был нашим, мы арендовали его у хозяйки). Сережа стоял у решетки его денника, сжимая в руке сахарный сухарик с изюмом (любимое лакомство коня). Тунгус, отвернувшись к стене жал уши, оборачиваясь лишь затем, чтобы страшно клацнуть зубами по решетке. Он не любил людей и не доверял им. Особенно мужчинам. Сереже понадобилось около полугода, чтобы Тунгус принял его. И все же, часть его души оставалась наглухо закрытой от мира людей. Он был злой, матерый одиночка.
Лошадей он тоже не особенно любил. Я не помню никого, с кем бы он сблизился по-настоящему. В табуне Тунгус был лидером, но предпочитал держаться особняком, вмешиваясь в дела табуна только по необходимости. Тогда он быстро и увесисто раздавал тумаки виноватым, и вновь уходил. От него исходила какая-то густая, мрачная, недобрая сила.
Тепло относился он только к нашим жеребятам. Нет, он не играл с ними, и, конечно, не позволял им играть с ним. Но взгляд его менялся, когда он смотрел на них. Он незаметно следил за ними в табуне, готовый прийти на помощь в случае угрозы.
С ним много кокетничала Тетушка Бу (правда, она имела столь легкомысленный характер, что кокетничала со всеми), но Тунгус всегда оставался невозмутимо-равнодушным. С его лица почти никогда не слетало выражение легкого презрения, злой насмешки, на кого бы он ни смотрел. Тогда мне казалось, что насмешка адресовывалась коням или людям, а сейчас мне кажется, что он зло посмеивался над горечью прошлой жизни.
Сейчас, наверное, было бы все по-другому. Сейчас есть конная остеопатия и натуральная расчистка. Массажи, магнитные попоны и прекрасная диагностика. В то время это только начинало появляться в России.
Но в любом случае, ему очень повело с хозяйкой. Она умела его слышать, она была всегда спокойна, и она дала ему выдохнуть. Маша не хотела от него ничего, кроме того, чтобы ему было хорошо. И она умела отличать «хорошо» свое от «хорошо» лошади.
Не знаю, где сейчас он, и что с ним. Думаю, он ушел. Мы разъехались по разным конюшням, когда ему было 15-16, а его след я потеряла в районе 18-20.
В книге, если она будет когда-то дописана, он выберет стать Странником, вечным одиночкой. Чтобы показать дорогу заблудившемуся. Показать и уйти.
Амарант История жеребенка запись закреплена
Амарант История жеребенка запись закреплена
Амарант История жеребенка запись закреплена
Кто хочет? Собираю заявки 🙂 Нам нужно знать, сколько экземпляров запускать в печать. До Нового Года, конечно, вряд ли успеем.
И да! «Календарные» месяцы можно сделать расписанием уроков, или местом для заметок-стикеров. Если такой вариант нравится вам больше, напишите об этом 🙂
Размер календаря 55х120 см. Ориентировочная цена календаря будет 600-800 р. Доставка почтой, СДЭКОМ, самовывоз в Москве и Тольятти.
И да! Нарисован оригинал на пергаменте, но печатать будем на белом листе. Раскраска ведь
Амарант История жеребенка запись закреплена
Самый первый звук, который я помню с детства – стук копыт лошади. Тогда он мог доноситься только с радио или телевизора, но он заставлял меня замереть и слушать, слушать его всем телом. Впитывать его. И запах. Не знаю, откуда я с детства знала, как пахнет лошадь, может быть, запомнила запах пони в московском зоопарке. Я очень хотела ездить верхом.
Показать полностью. Чтобы только цоканье копыт, только поскрипывание седла, только запах и мерное, ритмичное покачивание. Я не мечтала об этом, это было за пределами мечты.
Я езжу верхом.
Я слушала. Моя бабушка знала наизусть почти всего Пушкина, легко и живо писала стихи сама. Я слушала слова, и они завораживали, уносили меня в грезы. Я слушала слова и видела связи между ними. Видела, как слова сплетаются друг с другом, образуют узор, как подвижен он и изменчив. Как меняется смысл, как меняется восприятие, стоит только заменить одно слово. Я много писала, и это всегда было игрой, всегда было радостно и легко.
Я пишу.
Моими игрушками были камни. Отдельные кристаллы и друзы кварца. Светящиеся изнутри, железистые осколки жил. Я никогда не считала камни неодушевленными, с детства для меня они «кто», а не «что». Я знала, с самого детства знала, что буду геологом, как мама и папа. Но не стала.
Но камни, прекрасные, живые, полные волшебства камни, остались со мной в моей жизни.
Я обожала готовить. Выбор продуктов, приготовление пищи были с самого детства чем-то. священным, почти таинством для меня. Это было очень важным, пожалуй, самым важным делом в мире. Мне позволяли выбирать продукты, готовить, сервировать стол, и это было настоящим счастьем каждый раз.
Я готовлю. Не важно, что я делаю, филе-миньон или варю гречку, шоколадные корзиночки или макароны с сыром, я отдаюсь этому целиком.
Я помню, как лежала раскинув руки на снегу, лежала и смотрела, как с неба, кружась, спускаются крупные снежинки. И тогда я первый раз подумала: «Интересно, а можно ли не думать вообще? И что такое мысли? И бывают ли между ними промежутки? И какая мысль следующей придет в мою голову?» Я очень хотела понять. Очень хотела разобраться, как работает ум и почему люди больше верят своим мыслям, чем тому, что происходит на самом деле. Я видела, как людям бывает сложно понять друг друга, потому что слушают они не кого-то, а только себя. Тогда я еще не умела читать. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы наблюдать за своими мыслями.
Я узнала ответ. И с каждым годом я узнаю больше.
Моим домом в детстве были горы. Бедная растительность, карликовая березка, серые лишайники на валунах. Крошащийся под пальцами сланец. Терпкая брусника. И мир – где-то вдалеке, под ногами, изумрудными каплями озер и ковром тайги. И воздух. Так много воздуха, так много пространства вокруг, что и сама, хохоча, становишься воздухом, становишься пространством.
В моей жизни меньше гор, чем мне хотелось бы. Но это можно исправить.
Мне 37. И со мной рядом люди, которых я люблю больше всего на свете. И в моей жизни есть все, что я по-настоящему люблю с детства, чем дорожу, что берегла в сердце. Наверное, я никогда еще не чувствовала свою жизнь такой наполненной, такой. красивой. Спасибо. Не очень знаю, кому, но спасибо. Я очень счастлива.
А что из того, что было великой драгоценностью в детстве, осталось с вами?