алекс дуйшебаев гандбол биография
Тренерский конспект. Талант Дуйшебаев. От «принципа джунглей» к закону «сберечь человека»
Впору издавать сборник его интервью, взятых в разные времена и по различным поводам. Наставник польского «Виве» не иссякает в готовности потрясти откровениями на многие темы.
— Вы — один из самых успешных клубных тренеров мирового гандбола. Когда пришло понимание, что эта профессия — ваше призвание?
— Если честно, жизнь без гандбола не представлял вообще. Еще когда был игроком и тренировался в молодежной сборной СССР у Владимира Максимова, а в ЦСКА у Анатолия Федюкина и Юрия Кидяева, старался подмечать интересные нюансы в их работе.
Особенно сильно обогатился, когда попал в главной сборной страны в руки Спартака Мироновича. Уже тогда анализировал и размышлял, какие тренерские качества мог бы взять у каждого из наставников, а от каких отказался бы, если бы стал тренировать.
В 1995 году окончил региональные тренерские курсы. Ходил на них для себя — смотрел, впитывал, учился: как думать, как формулировать идеи и видение игры. Так начинал гораздо глубже понимать смысл того, что происходило на площадке и вокруг нее.
В последние три-четыре сезона игровой карьеры решение созрело окончательно. Поэтому в 2003 году прошел еще одни тренерские курсы, чтобы быть на сто процентов уверенным в своем желании.
Вот там окончательно понял, что это и есть мое призвание. В последние год-два, проведенные мною на площадке, уже и ребята, которые играли рядом, понимали, что я стану тренером.
— Главные тренеры ведущих клубов и сборных — это в подавляющем большинстве известные в прошлом гандболисты, как правило, классные. А есть ли шансы пробиться на самый верх у тренеров, не игравших в топовый гандбол?
— Шансы есть у любого! Самый яркий пример — Хуан Карлос Пастор. Он дорос лишь до дубля команды лиги АSOBAL и в 23-24 года играть перестал. Да и Маноло Каденес никогда не играл на высочайшем уровне. Они не были великими игроками, рано закончили, но стали элитными наставниками.
Хотя тенденция, о которой вы сказали, действительно есть. Дело в том, что многие звездные игроки стали лучше разбираться в гандболе. Наша игра развивается, появилось много возможностей учиться — на тех же курсах или самостоятельно. Методических материалов и пособий хоть отбавляй. Это нормальный процесс, так и должно быть. Гандбол — это наш вид спорта. И чем больше бывших игроков останутся в нем, тем лучше.
Помню, в 90-е годы многие ребята старше меня закончили карьеру и с тех пор на играх не появлялись, даже в качестве зрителей. Мне это не нравится. Мы все вышли из гандбола, у нас свой мир. Он не такой большой, и мы должны друг друга поддерживать. Вот я всегда ценю, когда меня конструктивно критикует специалист, который играл сам и тонко понимает мои ошибки.
— Насколько сильно изменился этот гандбольный мир со времени вашей игровой карьеры?
— Моему и более старшему поколению повезло. Тогда в Союзе на все виды спорта, исключая футбол и хоккей, выделяли примерно поровну средств. С нами работали хорошие тренеры и ученые. Благодаря их профессионализму и энтузиазму мы и получили столько замечательных мастеров.
Да что говорить, даже в Казахстане, Узбекистане и моей родной Киргизии были увлеченные люди, которые хотели работать тренерами, учили нас играть и периодически выдавали на-гора классных игроков. У нас были спецклассы, и мы уже в 12-13 лет тренировались, как профи — по два раза в день.
То, что увидел по приезде в Испанию, не шло ни в какое сравнение. Там дети тренировались тогда три-четыре раза в неделю, да и то в свое удовольствие.
А, например, в немецкой бундеслиге еще в конце 90-х случались непрофессиональные игроки. Ребята где-то работали, вечером снимали галстуки или рабочую одежду и мчались на тренировку. Какой же это профессионализм?
Сейчас все по-другому. Увеличение тренировочных объемов и переход на профессиональные рельсы привели к качественному рывку гандбола во многих странах. В свое время я это четко осознал, когда мы перестраивали работу в нашей детской школе в Сьюдад-Реале.
После перехода на постоянные тренировки ребята прогрессировали не по дням, а по часам. Советские сборные добивались успехов прежде всего за счет того, что тренировались больше всех. И пахали мы при этом, как кони. И в итоге значительно превосходили соперников физически.
Помогала и туровая календарная система в чемпионате СССР. Мы были турнирными бойцами. Для нас не были в диковинку недельные игровые серии в ежедневном режиме. Другие сборные такого графика на топ-турнирах не выдерживали.
Зато нам было сложнее проводить в еврокубках по две игры с одними и теми же соперниками с многодневными перерывами.
Но настало время, когда все изменилось. А тогда стали меняться и расклад сил, и методика работы.
— В чем же заключались изменения в методике?
— В глобальном смысле поменялось все. Сейчас нельзя убивать человека нагрузками, как это случалось во времена моей молодости. Теперь надо уметь грамотно дать работу в каждом временном отрезке. То, как мы тренировались в советскую пору, и то, как это происходит сейчас, — земля и небо.
К тренировочному процессу привлечены специалисты из других областей — от тренера по ОФП до психолога и повара. Раньше исповедовался принцип джунглей: кто выживет, у кого сильнее характер, тот остается в обойме. Теперь не так. Во главе угла закон: сберечь человека. Поэтому иной стала и методика.
Мы должны думать, когда нужно дать нагрузки, а когда снизить, где поработать над техникой и тактикой. Все стало меняться с середины 90-х благодаря нашим учителям — тренерам, которые помогли нам все это осознать, пропустить через себя и начать претворять в жизнь.
— Вы отслеживаете быт спортсменов, соблюдение ими общепринятых принципов поведения?
— Я одно время зарекся приглашать в команды игроков из стран постсоветского пространства. Из-за проблем с некоторыми любителями перегулять. Это были перспективные игроки, но, как только в рот падала капля, пиши пропало. Парни не умели себя держать. Вдобавок практически невозможно было искоренить в них привычку работать только из-под палки. Все дело в менталитете.
В зарубежной Европе сейчас никого не надо наставлять на путь истинный, заставлять работать. Здесь свободное общество. Хочешь — играешь, не хочешь — это проблемы твои, твоей семьи, твоего будущего.
Здесь иначе оценивается смысл коллективизма. Тренируешься спустя рукава — вредишь не себе, а команде. Все основано на нормальных общечеловеческих ценностях. Поэтому и нет необходимости подсматривать за поведением ребят вне зала. Все они прекрасные профессионалы. Знают, когда можно погулять, когда не опасно съесть чуть-чуть лишнего.
На протяжении всего сезона в «Виве» у всей команды отличные показатели физического состояния — вес, анализы биохимии. Белорус Артем Королек приехал к нам подготовленным. Научился этому во французском «Сен-Рафаэле». А вот его соотечественнику Владу Кулешу сразу после Минска пришлось в течение шести-семи месяцев перестраиваться на основании анализов крови.
Наши физиотерапевты и диетолог выдали ему соответствующие рекомендации, которых он придерживается. Да и сами ребята знают, как держать себя в форме. Все доступно сейчас в интернете.
Мы возим с собой повара. Сразу после игры, в раздевалке или автобусе, он кормит ребят определенными продуктами, очень важными для быстрого восстановления. У Королька, например, присущий только ему метаболизм. Поэтому и рацион у него немного особенный.
— Сыновей в гандбол определили вы?
— Никогда не заставлял их играть. С момента рождения сыновей моей главной задачей становилось их любить. И, естественно, воспитывать по-мужски. Быть им не только отцом, но и другом.
Для меня очень важно, чтобы мои парни в тяжелых жизненных ситуациях могли откровенно и без боязни поделиться со мной проблемами, спросить совета.
Однажды серьезная жизненная проблема возникла у Алекса. Я это чувствовал и спросил у него тогда, что случилось. Но он ушел от ответа. То есть совершил проступок дважды. Сначала было само действие, а затем еще и боязнь признаться. Пришлось сказать: не бойся правды, я твой отец и никогда не подниму на тебя руку. С той давней поры ничего подобного в наших отношениях не возникало.
В спорте примерно то же. Надо нести ответственность за свои поступки и решения. Ребята играли и в баскетбол, и в футбол. Даня еще и теннисом пробовал заниматься. Но в один прекрасный день они пришли ко мне и сказали, что хотят играть в гандбол.
Обоих брали на сборы для детей 13-14 лет, но тогда они не попадали даже в сорок лучших. Их этот задевало. Сначала пришел старший, затем младший. Оба сказали: хотим заниматься серьезно, помоги.
Я понял, что это осознанное желание, возникшее без нажима с отцовской стороны. Тогда мы обсудили мои требования. Главное — не ныть и неукоснительно соблюдать дисциплину.
Приступили к тренировкам. Мы занимались за час до начала общих занятий или после них — сначала с Алексом, потом с Данькой. Методично отрабатывали простые упражнения: пас, длинные передачи на край, бросок с показом в один угол и переводом в другой. Так было почти ежедневно в течение двух-трех лет.
— Сейчас оба сына играют у вас в «Виве». Без отцовского участия здесь точно не обошлось.
— Так получилось. Когда Алекс стабильно заиграл в «Вардаре», пошли предложения ему от многих известных клубов. Заинтересовался им и наш президент Бертус Серваас. На позиции правого полусреднего мы как раз хотели поменять Дениса Бунтича на игрока моложе. Кшиштофу Лиевскому нужен был напарник, без которого ему пришлось бы тяжело.
Всегда подчеркиваю: никогда не предлагал и не предложу в клуб, который тренирую, своих сыновей в качестве игроков. Заслуживают ли они приглашения, решать не мне. В случае с Алексом президент клуба договаривался с ним и его агентом напрямую.
На площадке не рассматриваю Алекса и Даниэля как сыновей. Они такие же игроки, как и все остальные.
Даня играл в молодежной команде «Барселоны», попал в сборную Испании своего возраста. В «Виве» хорошо налажен скаутинг. Мы отправляем наших тренеров на все значимые молодежные турниры. Когда они представили информацию о талантливых ребятах 96-97-го годов рождения, в списках был и Даня.
И здесь наш президент вел переговоры с сыном и его менеджером. Поначалу решили отправить его в аренду в «Целе», где он получал бы больше игрового времени, чем у нас. Но затем из-за череды травм наших основных игроков мы договорились с руководством словенского клуба вернуть Даниэля к нам до истечения оговоренного срока аренды.
— Вы пробовали совмещать работу в клубе и сборных — Венгрии и Польши. Как оцениваете этот опыт?
— Положа руку нам сердце, могу сказать: в совмещении заложен конфликт. Все хорошие тренеры, как правило, задействованы в сильных клубах. Как правило, зарплаты там гораздо выше, чем в сборных командах. К тому же, многие тренеры не хотят тренировать только сборные, ибо считают, что теряют квалификацию, не пребывая в тонусе постоянно.
Возьмем как пример тренера сборной Германии Кристиана Прокопа. Он не имеет практики в клубе, но еще молод и насладиться каждодневной тренерской работой не успел.
Для меня тренерский труд — это занятие ежедневное. Только так ты можешь совершенствоваться. Но время идет, копится опыт, и появляется желание прогрессировать уже на уровне сборных.
Только в клубе тебе платят условные десять рублей, а в сборной предлагают один. На подобное мало кто соглашается. И совсем другое дело, когда тебе разрешают совмещать.
Теперь понимаю, что совершил большую ошибку, согласившись принять сборную Венгрии, работая с клубом в Польше. Это сложный алгоритм совмещения. Впоследствии в сборной Польши он был куда более продуктивным.
И все-таки теперь считаю, что национальные команды должны возглавлять освобожденные тренеры. Они должны работать только на сборную и на федерацию в целом. И при этом им нужно определять соответствующую зарплату. В идеале такой тренер должен быть на вершине пирамиды, в основании которой находились бы региональные интернаты для детей с возраста 13-14 лет.
К примеру, в России их может быть восемь-десять, в Польше и Венгрии — четыре-пять. И тренер сборной регулярно их курировал бы, обучал местных тренеров и объяснял, кого хочет получить от них в итоге. Таково мое сугубо личное мнение, основанное на опыте.
Конечно, теоретически возможен и вариант, при котором тренер сборной из другой страны имеет на месте толкового помощника, четко выполняющего все установки. Но такое реально в футболе, а в гандболе вряд ли получится.
Короче, у меня двоякое мнение: совмещать можно, но в то же время нельзя. Нельзя — работая одновременно в разных странах. При таком варианте невозможно ухватить и оценить всю проблематику команды. Ее игроки должны быть в поле зрения каждый день.
Можно — если у тренера хорошая зарплата, если он действительно вникает в гандбольное хозяйство в конкретной стране, тренируя там клуб.
Но и здесь есть подводные камни. У любого клубного тренера, работающего совместителем, рано или поздно возникнет желание перетянуть лучших в свой клуб. А это ослабит внутренний чемпионат. Такого нельзя допускать. И быть здесь честным и кристально чистым не так просто, как многим кажется.
— Сборная Венгрии — шаг ошибочный. А сборная Польши?
— У меня была давняя мечта — поехать во главе сборной на чемпионаты мира, Европы и на Олимпиаду. С венграми я поехал на «Европу». И на то время был очень доволен проделанной работой.
Тогда, в 2015 году, сборная Венгрии не прошла на чемпионат мира. И, возглавив сборную, я кардинально пересмотрел ее кадровую политику.
Никогда не стремился к сиюминутному результату. Люблю выстраивать работу на перспективу, готовить базу и задел на много лет вперед. Но не нашел в этом понимания у политиков и руководителей венгерского гандбола. У меня было собственное мнение. Оказался непослушным, не стал делать того, чего хотели они.
В итоге мы прекрасно расстались, поблагодарив друг друга за совместную работу. Но за год с небольшим, думаю, мне удались и определенные полезные шаги. Вытащил в сборную Рихарда Бодо, Бенце Банхиди, Петера Хорняка. Поверил в парней, несмотря на их молодость. Тот же Хорняк играл во второй лиге, а я вызывал его на сборы. Сейчас все они уже стали лидерами в сборной Венгрии.
В Польше другая история. В отставку подал немец Михаэль Биглер. Мне позвонили из федерации, и я сразу согласился. Принял, по сути, готовую команду с золотой генерацией. Большинство ребят играли у меня в «Виве». Нам не надо было привыкать друг к другу, игровые модели были наиграны.
Попали в Рио, а там чуть-чуть не дотянули до бронзы, стали четвертыми. Немного не повезло, многое спутала травма нашего лидера Михала Юрецкого.
Но в том выходе в олимпийский полуфинал никакой моей заслуги нет. Я пришел в формировавшийся годами коллектив звездных игроков из старой гвардии.
После Рио подготовил новый долгосрочный проект. В нем оговаривалось, что в связи с уходом со сцены великих ветеранов выстрелить к Олимпиаде-2020 будет невозможно, подъем обновленной команды предполагался ЧМ-2023, который пройдет в Швеции и Польше.
Однако многие болельщики и функционеры такого плана не приняли, подвергли меня критике. Увидел непонимание и сам попросился в отставку, хотя отношения с руководителями польского гандбола у меня великолепные.
Ну и, добавлю, есть факторы, о которых в принципе нельзя говорить вслух, а можно обсуждать лишь в приватных беседах с близкими людьми.
— Как сейчас обстоят дела в «Виве»?
— К сожалению, в нашем виде спорта повсеместно случается быстрое привыкание к успехам — среди болельщиков, у людей, от которых зависит судьба команды.
Пережил подобное в испанском Сантандере, где создавали пирамиду с сильным клубом на вершине. А когда выиграли Лигу чемпионов, наступило пресыщение. То же самое произошло затем в Сьюдад-Реале. Такие же истории были в испанских Ируне, Памплоне, Леоне.
В «Виве» все похоже. Когда пришел в клуб, он продавал 2200-2300 абонементов на сезон. Затем мы выиграли Лигу чемпионов, прошли этой весной в «финал четырех». А количество купивших абонементы. сократилось до 1500.
Держать команду на определенном достойном уровне — это одно. Но когда она в каждом сезоне борется за «финал четырех» — совсем другое. Даже задача всегда быть в топ-8 крайне тяжело выполнима. Для этого необходимо из года в год увеличивать бюджет.
Приехал сюда в январе 2014 года, и сразу сказал: мы должны понимать, что деньги падают в цене. Надо ежегодно увеличивать бюджет на 3-4 процента. То есть за шесть лет он должен был вырасти 18-24 процента. А он у нас снизился.
При этом надо учитывать растущую стоимость игроков. Условно говоря, год назад мы купили Королька за икс евро, а через три года такой мастер будет обходиться в полтора, а то и два икса.
Приходится ломать голову, выкручиваться. Но у нас в клубе очень сильный и профессиональный президент. Благодаря в первую очередь ему финансовый кризис остался позади. Но бюджет пришлось урезать.
— И все же насчитал на вашем клубном сайте рекламу более восьмидесяти спонсоров клуба.
— Нам хочется иметь 120-130. Каждый из спонсоров чем-то помогает, но в подавляющем большинстве не финансами напрямую. Кто-то бесплатно стирает нам форму, кто-то обеспечивает водой, кто-то делает анализы крови. Это тоже деньги, но в тоже время и нет. Но мы всем, конечно, очень благодарны.
— Вы в Кельце уже шестой год. Нет намерения сменить обстановку?
— Ха, это нужно было делать в 2016 году — на волне победы в Лиге чемпионов. Но тот мой контракт действовал до конца сезона-2016/17 И, хотя были предложения сразу от нескольких именитых клубов, я принял решение остаться и продлил его до 2019-го.
Ни о чем не жалею, мне нравится работать в Кельце. Мы прошли через тяжелые времена, и не так давно подписал соглашение до 2023 года. У нас есть стратегия развития, и твердо верю, что она будет реализована. И тогда года до 2028-го Кельце точно будет одним из видных центров европейского гандбола.
— Как же вы умудрились, несмотря на все передряги, оказаться в четверке сильнейших клубов Европы в прошлом сезоне?
— Да случайно! Мы этого не планировали. Говорю искренне. Ставилась задача попасть в восьмерку. Кстати, как и в этом году. По нашему плану мы вновь должны были сыграть в «финале четырех» в следующем сезоне.
— Не так давно о стажировке у вас мне восторженно рассказывал молодой российский тренер Георгий Заикин.
— Вы же видите: я ни от кого не утаиваю секретов. Мне в радость делиться знаниями и принимать гостей. Кроме Жоры, здесь в свое время бывали и Давид Давис, и Партык Ромбел и многие другие. Приезжайте!
Король Испании дал ему гражданство — 7 фактов об известном тренере из КР
8 мая польский клуб «Виве Кельце» под руководством уроженца Кыргызстана Таланта Дуйшебаева вышел в финал Лиги чемпионов по гандболу. Спортсмены и тренер на радостях исполнили «танец победителей». Мы подготовили интересные факты о жизни знаменитого земляка.
Талант Дуйшебаев — известная в Европе личность. Чемпион мира и Олимпийских игр, обладатель титула «Второй лучший гандболист XX века». Спортивный журналист Кабыл Макешов узнал семь интересных фактов его биографии.
Не стал баскетболистом
Осенью 1985 года во Фрунзе проходил всесоюзный турнир, на который приехала сильная команда «Кунцево». После турнира ее тренеры пригласили Дуйшебаева в Москву. В 14 лет Талант играл в юношеской сборной СССР, в 15 — в сборной республики и команде «Буревестник». В 18 лет его пригласили в команду «Искра», а меньше чем через пять месяцев — в прославленную ЦСКА. Вскоре он стал чемпионом Европы среди юниоров и чемпионом мира.
Лучший гандболист мира
Талант Дуйшебаев дважды удостаивался звания «Лучший гандболист мира». Впервые — в 1994 году. За два года до этого, на Олимпийских играх в Барселоне, он возглавил команду СНГ и в финальном матче со сборной Швеции за 11 секунд до окончания игры забил решающий мяч. Гол Дуйшебаева признали самым красивым, он также удостоился звания лучшего нападающего Олимпиады. В 1996 году по результатам ОИ в Атланте спортивные специалисты высоко оценили игру Таланта Дуйшебаева, которая позволила команде Испании завоевать бронзовые медали, и присудили ему 1856 очков. Занявший второе место швед Мате Олссон получил только 108.
Пять раз был капитаном команды
Когда гремела слава ЦСКА, Дуйшебаев служил в спортивной роте. Его взяли в сборную СССР, которая вскоре победила на Кубке мира по гандболу, а сама команда ЦСКА стала обладательницей Кубка чемпионов Европы. В свое время кыргызстанец был капитаном ЦСКА, сборных СССР и СНГ, России и Испании. В 1993-м в составе сборной РФ стал чемпионом мира и в том же году заключил договор с клубом «Кантабрия», после чего переехал жить в Испанию.
Главные спортивные победы
Талант Дуйшебаев завоевывал золотые медали на Играх доброй воли в 1990 году (США), на Олимпиаде-1992 в Барселоне, на чемпионате мира в 1993-м (Швеция). Он трижды обладатель Суперкубка Испании и четырежды чемпион этой страны. В 1995–1997 выигрывал Кубок Испании и Кубок мира среди клубов. В 1994 и 1996 годах журнал Handbal World Magazine назвал его лучшим игроком. В 2000-м на ОИ в Сиднее сборная Испании завоевала вторую бронзовую медаль, и в этом была большая заслуга Дуйшебаева.
Гражданин Испании и главный тренер сборной Польши
В 28 лет он окончил Испанскую спортивную академию. Сначала был играющим тренером, а в 39 лет перестал играть и полностью переключился на тренерскую работу. Тренировал клубы «Сьюдад-Реаль» и «Атлетико» (Испания), с 2014 года работает в клубе «Виве Кельце» (Польша). В 2014–2016 был главным наставником мужской сборной Венгрии, в 2016–2017 — главным тренером мужской сборной Польши.
Заслуженный спортсмен, обладатель ордена «Манас».
В 2000 году Талант Дуйшебаев был признан вторым лучшим гандболистом XX века. Первый — шведский спортсмен, трижды олимпийский чемпион, дважды чемпион мира Магнус Висландер. Третьим является трижды олимпийский чемпион россиянин Андрей Лавров. В 2006 году наш земляк был награжден испанским орденом «За спортивные заслуги». Кроме того, он имеет звание заслуженного работника физкультуры и спорта КР. В 2017 году президент Кыргызстана издал указ о награждении Дуйшебаева орденом «Манас» III степени, а в 2019-м Сооронбай Жээнбеков вручил ему эту награду.
Династия гандболистов
Супруга Дуйшебаева Ольга Шишкина играла в гандбол в составе женской сборной СССР, была чемпионкой мира. Их сыновья Алекс и Даниэль пошли по стопам родителей. Старший сейчас играет в клубе «Арагон» (Македония), а младший — в молодежной сборной Испании. Интересно, что Талант — мусульманин, Ольга — христианка, а сыновья придерживаются католической веры.
Талант Дуйшебаев: «на груди висела золотая медаль Барселоны, а на душе было больно»
В 1986-м он переезжает в Москву и уже через три года выигрывает с ЦСКА чемпионат СССР, а вместе с молодежкой чемпионат мира-1989. На Играх-1992 Объединенная команда СНГ, чьей игрой дирижирует 24-летний киргиз Талант Дуйшебаев, поднимается на высшую ступеньку олимпийского пьедестала.
В КИЕВЕ НЕ БЫЛ БОЛЬШЕ ДВАДЦАТИ ЛЕТ
— Вашего предшественника на посту главного тренера сборной Венгрии Лайоша Мокшаи скорее всего озаботила бы исключительно турнирная составляющая вопроса о переносе матча против России, которым украинская сборная должна была открыть отбор на Евро-2016. Но рискну предположить, что для вас это все-таки нечто большее, чем просто рабочий момент?
— Я не лезу в политику, но, конечно, мне больно и обидно, что два братских народа оказались в такой ситуации. Как человек, рожденный в СССР, я прекрасно знаю, что такое распад страны. Чем быстрее удастся найти выход из этого конфликта, тем лучше для всех.
Я со своей стороны могу только искренне пожелать и украинской, и российской сборной самого лучшего и несмотря ни на что сохранять человеческие отношения. Хотя мне кажется, что вот с этим-то как раз в нашей гандбольной семье никаких проблем нет и быть не может.
— Украинская сборная последний раз участвовала в финальной части чемпионата Европы еще в 2010-м году, а прошлый отборочный цикл нам и вовсе пришлось начинать с предквалификации вместе с Кипром, Финляндией и Люксембургом. Скажите, для вас это также, как и для нас, кажется удивительным, или, может, вы считаете, что мы ошибочно по привычке считаем, что можем и должны быть выше в табели о рангах?
— Я считаю, что в жизни всему есть свое объяснение. В начале девяностых нашим людям было не до спорта. Нужно было просто себя прокормить. Дети тогда продавали на перекрестках газеты и мыли машины, какая учеба, какие тренировки. Так целое поколение фактически выпало из обоймы, это, во-первых. А во-вторых, конечно, обидно было слышать, что у сборной страны с такими гандбольными традициями проблемы то с подготовкой, то даже с экипировкой. Но и это тоже естественно для той экономической и политической ситуации, в которой последние годы находилась Украина. Испания, кстати, сейчас тоже переживает кризис. Это сегодня нет проблем с тем, кому играть в сборной: потому что ее основу составляют ребята, воспитанные в 2000-х. Влияние кризиса мы почувствуем лет через десять-двенадцать.
— Если позволите, затронем клубную тему. Честно признаться, у нас с коллегами даже возникла дискуссия на тему, критиковать «Мотор» за то, что он не взял ни одного очка в первых четырех матчах нынешнего розыгрыша Лиги чемпионов. Или наоборот журить за это же в виду того, что из-за политической обстановки состав усилить в межсезонье не удалось, а играть приходится в сотнях километров от родного Запорожья. По вашему мнению, когда команда, на равных играя со всеми соперниками, упускает концовки матчей, в чем в первую очередь следует искать причину?
— Я, прежде всего, хотел бы поддержать «Мотор». Он прекрасно играет в этом сезоне. В прошлом ему просто чуть больше везло, в том числе и потому что его недооценивали. Моторовцы пользовались этим и брали очень важные очки, преподнося соперникам сюрпризы, такие как ничья в Манхейме с «Рейн Неккар Левен. Сейчас к запорожскому клубу относятся уже по-другому, его уважают. Поэтому ему тяжелее, чем в первый год в Лиге чемпионов.
«Мотор» здорово провел первый матч в Сегеде, и по моему мнению, должен был выигрывать у «Пика». Но маленькие нюансы не позволили ему это сделать. В Кельце команда сражалась с нами в течение 56 минут. В концовке немного не повезло, но это тоже большой опыт для игроков «Мотора».
— У «Виве Кельце» ситуация кардинально противоположная моторовской: восемь очков в четырех матчах, о большем и мечтать сложно, или вы все-таки мечтаете?
— Да, потому что мы все еще находимся на стадии адаптации: игроков ко мне, меня к ним. Я взял команду в январе, и, не проведя ни одной нормальной тренировки, сразу же после чемпионата Европы в Дании начал играть. Плюс все эти переезды и перелеты, без возможности полноценно готовиться. Летом на сборах у нас было время, чтобы поработать и мы улучшили свою игру, но еще не до той меры, до какой хотелось бы.
НА ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ОТПУСКА НАЧИНАЮ СКУЧАТЬ ПО ГАНДБОЛУ
— Наверное, нужно добавить слово «пока», потому что, насколько мне известно, у вас есть традиция: учить язык той страны, в которой вы работаете.
— Венгерский входит в пятерку самых сложных языков в мире. Даже происхождения его никто не знает. Польский мне, как русскоговорящему человеку, было намного легче освоить, во-первых, потому что он относится к славянской группе. Во-вторых, в Польше я нахожусь месяцами и постоянно на нем общаюсь. В Венгрии же я буду урывками, поэтому и не только выучить язык будет очень тяжело, но я попытаюсь.
— Учитывая то, что вы говорите на русском, испанском, немецком, английском, и польском, может, поделитесь методом изучения иностранного языка от Таланта Дуйшебаева?
— Это из серии были бы интерес и желание! В Польше первые три месяца я занимался по шесть-семь часов в сутки, между тренировками с преподавателем, сам по ночам. Нет другого метода, кроме как учить, учить и еще раз учить. И так было со всеми языками.
— А на родине в Киргизии часто бываете?
— Каждое лето обязательно, у меня там брат с детьми, тетя, двоюродные. Раньше, бывало даже по два раза в год к ним наведывался, сейчас уже не получится. Слишком маленькие новогодние каникулы: три-четыре дня, уже решено, что мы проведем их в Испании.
НА ГРУДИ ВИСЕЛА ЗОЛОТАЯ МЕДАЛЬ БАРСЕЛОНЫ, А НА ДУШЕ БЫЛО БОЛЬНО
— Своих самых больших успехов на уровне сборных вы добились в начале карьеры с Объединенной командой СНГ и под флагом России. С Испанией вы тоже поднимались на пьедестал, но ни разу не выигрывали: это вопрос из области потенциала или же все-таки психологии советской школы, которая учила играть только на победу?
— В то время была большая разница между советской школой и всеми остальными. Зарплаты футболистов, баскетболистов, гандболистов, волейболистов и.т.д. у нас не сильно отличались. Может быть, кто-то был в несколько более привилегированном положении, но хорошие средства выделялись абсолютно на всех. Поэтому советский спорт был на очень высоком профессиональном уровне. На Западе же не имея такой мощной поддержки со стороны государства, спорт не был так развит, разве что за исключением футбола в Испании или Италии.
В 1996 году испанцы вообще впервые в истории вышли в полуфинал Олимпиады. И медаль завоевали впервые. Потом мы постоянно были в призерах, ни разу не выиграли, правда, но боролись за самые высокие места. Я уже не играл, когда в 2005-м испанская сборная, наконец, выиграла чемпионат мира. В 2013-м, тот успех удалось повторить.
Но кто-то же должен был сделать первый рывок, и переломить ход истории. Тяжело было бороться с такими грандами, как Россия, Швеция, Франция. Испания потихоньку улучшала и свой собственный чемпионат, и клубы, и сборную, как сейчас это происходит во Франции.
МНЕ ПОВЕЗЛО, ЧТО Я РОДИЛСЯ В СССР
— На молодежном чемпионате мира-1989 основным разыгрывающим и капитаном сборной СССР был Сергей Бебешко, а через три года на Играх в Барселоне эти функции выполняли уже вы. От такой смены ролей во взаимоотношениях не появилась напряженность?
— Знаете, у нас всегда считалось, что играет сборная, а не Бебешко, Дуйшебаев или Филиппов. И это же тренеры решали, кто больше времени проводит на площадке, кто меньше.
Когда мы только начинали играть в сборной, я вообще в состав не попадал. Сергей был первым номером. Он уже в шестнадцать-семнадцать лет начал выступать за СКА (Киев). И был в молодежке один из немногих, если не единственный, кто постоянно играл в высшей лиге.
Бебешко в свое время был намного сильнее меня, как разыгрывающий. Я в первую очередь брал индивидуальным мастерством. И в хорошего плеймейкера вырос только со временем и благодаря таким тренерам, как Спартак Миронович и Владимир Максимов, которые научили меня обращать свои качества на пользу коллектива.
ХОТЕЛ ИГРАТЬ ДО 40, ТОЧНЕЕ ДО ОЛИМПИАДЫ-2008
— Четыре сезона, проведенные в конце девяностых в бундеслиге, выглядят наиболее скромными в вашей карьере в плане достижений. Оглядываясь назад, вы все равно считаете правильным решение о переезде в Германию?
— Конечно! Обидно, что нам не удалось выполнить те задачи, которые мы ставили перед собой, ни с «Неттельштедтом», ни с «Минденом». Но зато я получил богатейший опыт, познакомился с бундеслигой, выучил немецкий. У меня остались прекрасные отношения со всеми, с кем я играл там. Возможно, мне надо было выбрать другой клуб с точки зрения результата, тем более что предложения были, но мы этого уже никогда не узнаем.
— Судя по тому, как легко вы вернулись на площадку, когда в 2006-м из-за травмы Уроша Зормана «Сьюдад Реаль» остался без разыгрывающего, уходили вы из спорта годом ранее не потому что, больше не могли держать форму…
— В 2005 году, когда я закончил, мне было уже 37. Не скрою, у меня была мысль играть до Олимпиады-2008, то есть до 40. А я когда ставлю перед собой цель, то обычно стараюсь ее достигнуть. Но не использовать шанс на следующий день после завершения игровой карьеры взять команду, а президент очень хотел, чтобы я стал тренером «Сьюдад Реаля», тоже было бы глупо.
— Кстати, футболка с номером 10, которую после вашего прощального матча повесили под своды «Кихот-арены», до сих пор там?
— Да, только у «Кихот-арены» сейчас другое предназначение, там, в основном концерты проводят.
— Как считаете, кому больше повезло вам с «Сьюдад Реалем» или ему с вами?
— Я всегда считал, что больше повезло мне, сначала, как игроку туда попасть, затем состояться там как тренеру. Повезло, что новый президент создал прекрасные условия для роста клуба.
— Это правда, что вы без контракта работали тренером «Сьюдад Реаля»?
— Правда, он был не нужен. У нас с президентом были такие хорошие отношения, что мы даже не ругались никогда. Единственное был уговор, когда я захочу уйти, буду свободен. Или это случится, если президент перестанет быть мной доволен.
КУПИШЬ ТЫ ОДИН ДОМ, ДВА, ТРИ, А ДАЛЬШЕ ЧТО? СОЛИТЬ ИХ БУДЕШЬ?
— За годы вашей работы в «Сьюдад Реале» было всего три легионера с постсоветского пространства: Рутенко, Евдокимов и Шевелев. Или учитывая то, в каком состоянии наш гандбол нужно говорить не всего три, а аж три?
— Здесь дело не только в том, что уровень гандбола на постсоветском пространстве упал, хотя это тоже повлияло, конечно. Я в свое время очень хотел взять к себе Кокшарова, потом Растворцева и Горбока. Но не всегда, к сожалению, удается прийти к согласию в таких вопросах, это нормальная рабочая ситуация.
— Почему нынешним моторовцам Евдокимову и Шевелеву не удалось закрепиться в Испании, как Рутенко. И какой след они оставили в истории «Сьюдад Реаля»?
— Нынешнему поколению игроков с постсоветского пространства намного тяжелее адаптироваться в других странах, чем нам в свое время. У нас все было под запретом и когда мы попадали заграницу, все казалось лучше и красивее. А они уже привыкли к хорошим зарплатам и комфортным условиям жизни, у них нет тех нужд, которые были в свое время у нас. Это не критика, скорее наоборот.
Егора Евдокимова я в буквальном смысле уговаривал перейти к нам, потому что он мне очень нравился, как игрок. Но когда он приехал, возникли проблемы с коленом, к тому же ему было одиноко в Испании. Его любимая девушка, сейчас жена, играла в волейбол и оставалась в Москве. В общем, обстоятельства сложились так, что он покинул «Сьюдад Реаль». Когда это случилось, нам нужно было в пять секунд решить, кем заменить Евдокимова. И мы взяли Шевелева. Взяли на перспективу, потому что у нас уже был подписан другой линейный. Саша такой, каким мы его видим сейчас в «Моторе», безусловно больше мог бы дать «Сьюдад Реалю», но тогда он был молодой и ему опыта не хватило. А парень он замечательный, в человеческом плане у меня с ним никаких проблем не было.
— Сергей Рутенко рассказывал в интервью нашим белорусским коллегам о системе штрафов в «Сьюдад Реале». И о том, что он чаще всего расплачивался за разговоры с судьями, кто еще и по каким причинам чаще других ходил в штрафниках?
— Стефанссон! Был у нас в команде такой большой парень, который любил что-то забыть и на минуту позже прийти. Или, например, говорил капитан, что завтра все приходим в красных футболках, а он надевал белую. Но вообще эти штрафы носили символический характер, просто для поддержания дисциплины в команде. Сергей Рутенко действительно нередко зарабатывал ненужные две минуты. Парень он с характером, и мог судьям что-нибудь сказать сгоряча. Со временем, кстати, научился эмоции сдерживать.
НЕНАВИЖУ «БАРСЕЛОНУ», НО С БОЛЬШИМ УВАЖЕНИЕМ
— Какую из трех побед в Лиге чемпионов вы как тренер вспоминаете с большим удовольствием?
— Первая всегда будет для меня особенной. Хотя и вторая тоже была по-своему знаковая. Тогда перед первым матчем финала с «Килем» у нас была встреча в Лиге Асобаль с «Барселоной». Кто выигрывал ее, тот и становился чемпионом Испании. Нельзя так календарь составлять, мы это уже на примере футбола проходили, когда «Реал» и «Барселона» проиграли «Челси» и «Байеру».
У нас тоже очень много сил и энергии забрала победа над «Барселоной». И потом мы дома уступили два мяча «Килю». Но взяли реванш в Германии. Обыграть клуб, который был на тот момент победителем Лиги чемпионов, на его же территории, это было очень вкусно и красиво. В 2009-м была уже другая ситуация. Мы на выезде уступили «Килю» пять мячей. Дома на десятой минуте второго тайма проигрывали пять, то есть нам нужно было отыграть разницу в одиннадцать мячей. И мы это сделали за двадцать минут! В общем, сложно эти победы сравнивать, каждая по-своему особенная.
Я НЕ ТАКОЙ, КАК ДРУГИЕ, И ЭТО МНОГИМ НЕ НРАВИТСЯ
— Есть в мире гандбола люди, которым при встрече вы не подадите руку?
— Нужно очень хорошо подумать, вряд ли. По горячности разве что, но потом спокойно подойду и извинюсь.
БЕГАЮ, ХОЖУ В «КАЧАЛКУ», ТАК ЧТО, КОГДА НУЖНА ОПЛЕУХА.
— Верите ли вы в судьбу, и как думаете, сложилась бы ваша жизнь, если бы вас звали не Талант?
— Меня не раз об этом спрашивали. Родители хотели, чтобы я вырос талантливым человеком, вот и имя такое выбрали, никакого другого особого значения в киргизском языке у него нет. Я в принципе никогда не задумался, стало имя предвестником моей судьбы или нет. Я просто живу, работаю и стараюсь быть счастливым.
СТАРШИЙ СЫН МЕЧТАЛ СТАТЬ ФУТБОЛИСТОМ
— А на каком языке сыновья с вами советуются?
— Сейчас на русском, хотя лет до двенадцати-тринадцати они говорили только по-испански.
РАБОТАТЬ БУДУ ДО 2033 ГОДА
— А такие истории, как про Игоря Турчина, который скончался 7 ноября 1993 года от сердечного приступа в перерыве матча Кубка ЕГФ в Бухаресте, у вас какие чувства вызывают?
— Это имя у меня вызывает бурю восторга. Турчина я считаю одним из величайших людей не только в гандболе, а вообще в спорте, на ровном месте он создал команду на все времена. Но уйти так, как он, я бы не хотел. Мне еще внуков воспитывать хочется.
— В интернете до сих пор «гуляет» видео с сумасшедшим голом, который вы забиваете выпрыгивая в обход стенке фактически параллельно площадке, сейчас могли бы повторить?
— Надо будет хорошенько размяться. Хотя, конечно, возраст уже не тот, все болит, но в принципе, если постараться, думаю, что смог бы. (Улыбается).