аланский царь дургулель великий
Аланский царь дургулель великий
Иры ХЪайтартæ запись закреплена
Дургулель Великий — царь Алании, одна из крупнейших политических фигур Кавказа и Ближнего Востока XI в. Его дипломатические и военные шаги нередко оказывались решающими для судеб многих народов.
Блистательная военно-политическая деятельность царя алан Дургулеля Великого начинается на рубеже 50—60-х гг. XI в. В течение почти четверти века он со своей армией играл ключевую роль в развитии событий не только на Кавказе, но и в Передней Азии и на Ближнем Востоке. Его услугами охотно пользовались императоры Михаил VII Дука и Никифор Вотаниант. Очевидно, Византия очень нуждалась в военной помощи со стороны алан. Этим и объясняются династические браки той поры. Сестра Дургулеля Великого Борена вышла замуж за грузинского царя Баграта IV, правившего в 1027—1072 гг. Их дочь Мария вступила в брак с византийским императором Михаилом VII Дукой (1071—1078 гг.). Дочь Дургулеля Великого Ирину Михаил Дука выдал замуж за знатного византийского патриция Исаака Комнина. После смещения Михаила Дуки в 1078 г. Мария стала женой императора Никифора Вотанианта, а двоюродную сестру Ирины в конце XI в. взял в жены правитель Трапезунда Григорий Гавр. Византийские источники Ирину Аланскую называют «василиссой», т. е. императрицей. Это указывает на высочайший социальный статус и политический вес аланского царя Дургулеля, что отметил М. В. Бибиков: «Речь идет о самостоятельном государстве, равноправном с империей ромеев: византийскому василевсу соответствует аланская василисса». Дургулель Великий оказывал серьезную военную помощь своим родственникам-союзникам. В 1062 и 1065 гг. он со своим войском вторгался в Арран и наносил удары по противникам Баграта IV. Император Михаил Дука послал Никифора Палеолога к своему «родственнику правителю Алании» за войском. Никифор привел из Алании 6 тысяч воинов. В борьбе с восстанием Урселя в 1073 г. принимало участие войско, присланное «правителем Алании». Приближенные Дургулеля играли важную роль в византийских делах и армии. В походе на Двин в 1045 г. участвовал «магистр» Константин Аланский. В 1071 г. аланы вместе с византийцами сражались против сельджуков при Манцикерте.
Высокую оценку военно-политической деятельности Дургулеля Великого дают грузинские летописи. В 60-х гг. XI в. Грузию неоднократно потрясали набеги сельджукского султана. По сведениям «Картлис цховреба», со времени нашествия Мервана Глухого Картли не испытывала подобного разгрома: «от множества трупов не касался взгляд человеческий тверди земли». Ряд крепостей, включая города Тифлис и Рустави, султан передай своему вассалу Фадлону.
В 1064 г. сельджукский султан Алп-Арслан вновь вторгся с большим войском в Закавказье. Баграт IV позвал на помощь своего шурина «великого царя» алан. Дургулель во главе 40-тысячной армии совершил успешный поход на Ганджу. Аланы «разорили владения Фадлона и возвратились с большой добычей». Сообщение грузинской летописи подтверждают арабские авторы. Мониджим-Баши сохранил рассказ о том, как в 1062 г. аланы, прошедшие Дарьяльские ворота, опустошили Арран и взяли 20 тысяч пленных. В 1065 г. они совместно с грузинскими войсками вновь вторглись во владения Шаддадидов и дошли до Аракса.
Вскоре после успешного похода в Ганджу Дургулель Великий решил лично посетить своего шурина и «со многими вельможами» отправился через Абхазию в Кутаис, где застал свою сестру. Оттуда он отправился в Карталинию. Царь Баграт находился в Надарбазеве и услышав только о появлении Дургулеля, пошел ему навстречу и «встретил его дружески». В Зкецуни они 12 дней провели за праздничными столами.
Путь из Алании через Абхазию в Кутаис, по которому шел в Грузию Дургулель, указывает на то, что границы Алании в то время простирались далеко на север и на запад, до Эльбруса.
Умер Дургулель Великий в конце XI в. Точное место его захоронения пока не известно.
Аланский царь дургулель великий
На днях в Грузии отмечали один из своих национальных праздников – 890-ю годовщину Дидгорской битвы. В августе 1121 года грузинское войско под предводительством грузинского царя Давида Агмашенебели (Строителя) на равнине у села Дидгор нанесло поражение туркам-сельджукам. Этот день традиционно отмечался в Грузии и в эпоху СССР. Не забыли о нем и в современной Грузии. На Дидгорском поле прошли праздничные мероприятия с участием властей и общественности. «Дидгори является символом самой большой победы Грузии, символом бессмертия грузинского государства. Дидгори также является символом и надеждой наших будущих побед», – заявил на празднике глава грузинского парламента Давид Бакрадзе. Однако спикер парламента забыл упомянуть, что победа над врагом была достигнута при непосредственном участии осетин. В войске царя Давида Строителя было 40000 грузин и 5000 осетин, причем во многом благодаря последним была добыта победа в той битве. Удивляться этому не приходится, так как сегодня в Грузии это не единственный факт замалчивания истории. Интересно, что именно в эти дни в городе Кутаиси был демонтирован памятник самому царю Давиду Строителю.
Участие осетин в сражении на стороне Грузии здесь, например, грузинские авторы связывают с тем, что Осетия находилась, якобы, в вассальной зависимости от Грузии. Мол, были подвластными грузинскому царю, вот и вынуждены были воевать. Такая вот благодарность за пролитую кровь.
На самом деле, дружеские союзнические отношения между царствующими домами Грузии и Осетии никогда не носили вассального характера. Браки между представителями аристократической верхушки всегда составляли основу развития царских династий. Благодаря этому Грузия всегда получала прекрасных принцесс и, как своеобразное приданое, возможность «вызова» из Осетии военных дружин. Именно такая дружина и была, по всей видимости, представлена в рядах грузинской армии в Дидгорской битве. При этом это не было ополчение, набранное из крестьян на время войны, из которых преимущественно и состояла грузинская армия. В походы за пределы Осетии всегда направлялись обученные и хорошо вооруженные отряды. В древности сами властители Грузии очень ценили военную помощь Осетии, для гарантии предоставления которой вообще-то и заключались традиционные грузино-осе-тинские династические браки.
Царь Грузии Баграт IV (1027-1072) был женат на сестре царя Дургулеля Великого, властителя Западной Алании. Вскоре ему понадобилась помощь своего шурина, который и прибыл в Грузию с 48 000 аланских ратников. В результате был наголову разбит эмир Падлона и была взята Гянджа. После победы царь Дургулель решил погостить в Кутаиси у своего зятя царя Баграта и его супруги и своей сестры Борены. «С ним были многие князья Алании. Из Кутаиси Дургулель Великий и его свита прибыли в Карталинию, где в их честь был устроен великий пир, продолжавшийся 12 дней. Во время пира воздух оглашался барабанным боем и игрой на бубнах» – свидетельствуют грузинские летописи. Понятно, что грузинский летописец едва ли мог назвать вассала грузинского правителя – царем Дургулелем Великим, а почести оказанные гостю никак не походили на отношение к подвластному правителю.
Наибольшего размаха участие алан-осетин в военных действиях на стороне Грузии достигло в период царицы Тамары, у которой мать была осетинской царевной. Ее муж осетинский царевич Сослан-Давид буквально рекрутировал наиболее боеспособное население средневековой Алании. Тысячи осетин бились во славу Грузии в Шамхорской и Басианской битвах, штурмовали твердыни Трапезунда и Карса, шли походом в Армению – все ради того, чтобы Грузия стала процветающим и сильным государством. Именно этот период стал для Грузии «золотым веком» расцвета государственности и культуры. А Осетия получила тысячи вдов и сирот, да крохи от военной добычи. Самого же Сослана-Давида грузинские царедворцы, опасавшиеся его возвышения, убили в результате заговора.
В числе осетин, сражавшихся за интересы грузинского государства, был и один из предков Коста Хетагурова, житель села Нар Гоци. Он, будучи небольшого роста, сразил в единоборстве с туркменским витязем исполинского роста, выставленного персидским войском, и получил от грузинского царя с соответствующей надписью и грамотой серебряную чашу. Чаша эта долгие годы переходила по наследству от отца к старшему сыну в роду Хетагуровых.
Коцты Х.
Юго-осетинская газета «Республика»
Аланский мавзолей Дургулеля Великого
Главное
История
В течение 1000 лет с IV по XIV век на территории Северного Кавказа существовало Аланское государство, которое играло активную роль в истории Кавказа, Византийской империи и Европы. В X в. Алания приняла христианство и здесь была создана высокоразвитая культура, следы которой дошли до нас в виде храмов, остатков городищ, поселений и могильников. К XI столетию в государстве еще не успела оформиться письменность и не была создана письменная история, что затрудняет нам возможность глубже раскрыть духовный мир средневекового населения этого времени. К счастью, данный пробел во многом можно восполнить благодаря уникальному памятнику, который хранится в Ставропольском государственном музее-заповеднике. Это мавзолей (монументальная каменная гробница) аланского правителя Дургулеля Великого, который являлся царем Алании в середине – второй половине XI века.
Первоначально гробница находилась на некрополе Кяфарского городища, в верховьях реки Кяфар. На расстоянии в 12 км от Кяфарского комплекса, в соседней долине реки Большой Зеленчук в X – XII вв. располагался центр Аланского государства (Нижнеархызское городище), на территории современной Карачаево-Черкессии. Согласно исследованиям В.А. Кузнецова, Кяфарское и Нижнеархызское городища представляют взаимосвязанную систему, в котором последнему отводилась роль административной, религиозной и культурной столицы Алании. Кяфарское же городище играло роль политического центра. Здесь в X – XII вв. находилась резиденция аланских правителей, а участок некрополя с дольменообразными гробницами мог принадлежать членам правящей аланской династии. Среди одиннадцати гробниц большими размерами и тщательной обработкой составляющих плит выделяется склеп №1. Гробница была открыта в середине XIX в. во время Кавказской войны. Позже о ней неоднократно упоминали различные ученые и путешественники. Однако изучение памятника началось лишь в 50-е гг. XX века.
Состояние
В 1957 году мавзолей аланского правителя XI века был перевезен в город Ставрополь и смонтирован во дворе музея, где экспонируется по настоящее время.
В плане гробница прямоугольная. Размеры по внешнему периметру 3,05×2,7 м, максимальная высота 1,9 м. Внутренний размер камеры 2,65×2,2 м, общая площадь 5,8 квадратных метров. Стены составлены из массивных песчаниковых плит. Монолитная передняя стена обращена на восток. Боковые стены (северная и южная) сложены из трех прямоугольных плит, расположенных горизонтально одна над другой. Задняя (западная) стена составлена из двух горизонтальных плит.
Особую ценность данному памятнику придают рельефы, которые покрывают все стены мавзолея. Будучи поначалу загадкой, изображения постепенно раскрывают свою тайну и позволяют «прочесть» следующую картину. На передней восточной стене изображен аланский царь с его главными инсигниями, к которым относится секира, особый головной убор и сапоги на каблуках. Рядом с царем изображен аланский митрополит, который причащает и благословляет правителя. Его также сопровождают виночерпий и любимая собака, которые символизируют преданность и щедрость. В самом центре стены находится круглое отверстие с тремя крестами. Через это отверстие после смерти правителя проводились поминальные обряды.
На северной стене мы видим правителя как истинного христианина, принимающего участие в литургическом богослужении. Следующая сцена показывает его как участника «священной охоты» на вепря, где правитель предстает перед нами как отважный воин и охотник. Последующие сцены северной стены показывают траурные проводы умершего правителя в загробный мир и его путешествие в загробное царство. На западной стене правитель предстает в качестве обитателя загробного мира, которого поминают его потомки, живущие на земле. Рельефы следующей южной стены изображают аланского правителя как эпического героя, который сражается с фантастическими животными и побеждает их. Наградой за его подвиги является сохранение памяти и почитание потомком.
Пересказанные кратко сюжеты включают в себя многочисленные детали, которые позволяют проникнуть в духовный мир средневекового населения Северного Кавказа, понять его культуру, менталитет и поведение.
Впечатления
Мавзолей экспонируется в Ставропольском государственном музее-заповеднике, в центре города. Посетители музея получают возможность за считанные минуты попасть из современной урбанистической среды в атмосферу Средневековья, соприкоснувшись с уникальным памятником. Для них проводят тематическую экскурсию, демонстрируют, созданную Ю.М. Свойским 3D модель экспоната.
Посетители могут сделать памятные фотографии на фоне памятника, приобрести сувениры с изображением уникального экспоната и монографию Н.А. Охонько «Кяфарский мавзолей в контексте культур Кавказа, Византии и Европы».
Аланский царь дургулель великий
Осетины Аланское наследие запись закреплена
Аристократия Алан:СОЮЗНИКИ ВИЗАНТИИ И РУСИ
Ф. Гутнов
Часть 2.
Арабат — аланский полководец XI в. — эпохи царя Алании Дургулеля Великого. Проводя активную внешнюю политику, Дургулель часто посылал союзникам дружины. С одним из таких аланских отрядов Арабат попал в Византию. В сражении с турками он спас Исаака Комнина, племянника императора, а всю армию — от разгрома. Подробное описание этого боя оставил в «Исторических записках» Никифор Вриенний.
Дургулель Великий — царь Алании, одна из крупнейших политических фигур Кавказа и Ближнего Востока XI в. Его дипломатические и военные шаги нередко оказывались решающими для судеб многих народов.
Блистательная военно-политическая деятельность царя алан Дургулеля Великого начинается на рубеже 50—60-х гг. XI в. В течение почти четверти века он со своей армией играл ключевую роль в развитии событий не только на Кавказе, но и в Передней Азии и на Ближнем Востоке. Его услугами охотно пользовались императоры Михаил VII Дука и Никифор Вотаниант. Очевидно, Византия очень нуждалась в военной помощи со стороны алан. Этим и объясняются династические браки той поры. Сестра Дургулеля Великого Борена вышла замуж за грузинского царя Баграта IV, правившего в 1027—1072 гг. Их дочь Мария вступила в брак с византийским императором Михаилом VII Дукой (1071—1078 гг.). Дочь Дургулеля Великого Ирину Михаил Дука выдал замуж за знатного византийского патриция Исаака Комнина. После смещения Михаила Дуки в 1078 г. Мария стала женой императора Никифора Вотанианта, а двоюродную сестру Ирины в конце XI в. взял в жены правитель Трапезунда Григорий Гавр. Византийские источники Ирину Аланскую называют «василиссой», т. е. императрицей. Это указывает на высочайший социальный статус и политический вес аланского царя Дургулеля, что отметил М. В. Бибиков: «Речь идет о самостоятельном государстве, равноправном с империей ромеев: византийскому василевсу соответствует аланская василисса». Дургулель Великий оказывал серьезную военную помощь своим родственникам-союзникам. В 1062 и 1065 гг. он со своим войском вторгался в Арран и наносил удары по противникам Баграта IV. Император Михаил Дука послал Никифора Палеолога к своему «родственнику правителю Алании» за войском. Никифор привел из Алании 6 тысяч воинов. В борьбе с восстанием Урселя в 1073 г. принимало участие войско, присланное «правителем Алании». Приближенные Дургулеля играли важную роль в византийских делах и армии. В походе на Двин в 1045 г. участвовал «магистр» Константин Аланский. В 1071 г. аланы вместе с византийцами сражались против сельджуков при Манцикерте.
Высокую оценку военно-политической деятельности Дургулеля Великого дают грузинские летописи. В 60-х гг. XI в. Грузию неоднократно потрясали набеги сельджукского султана. По сведениям «Картлис цховреба», со времени нашествия Мервана Глухого Картли не испытывала подобного разгрома: «от множества трупов не касался взгляд человеческий тверди земли». Ряд крепостей, включая города Тифлис и Рустави, султан передай своему вассалу Фадлону.
В 1064 г. сельджукский султан Алп-Арслан вновь вторгся с большим войском в Закавказье. Баграт IV позвал на помощь своего шурина «великого царя» алан. Дургулель во главе 40-тысячной армии совершил успешный поход на Ганджу. Аланы «разорили владения Фадлона и возвратились с большой добычей». Сообщение грузинской летописи подтверждают арабские авторы. Мониджим-Баши сохранил рассказ о том, как в 1062 г. аланы, прошедшие Дарьяльские ворота, опустошили Арран и взяли 20 тысяч пленных. В 1065 г. они совместно с грузинскими войсками вновь вторглись во владения Шаддадидов и дошли до Аракса.
Вскоре после успешного похода в Ганджу Дургулель Великий решил лично посетить своего шурина и «со многими вельможами» отправился через Абхазию в Кутаис, где застал свою сестру. Оттуда он отправился в Карталинию. Царь Баграт находился в Надарбазеве и услышав только о появлении Дургулеля, пошел ему навстречу и «встретил его дружески». В Зкецуни они 12 дней провели за праздничными столами.
Путь из Алании через Абхазию в Кутаис, по которому шел в Грузию Дургулель, указывает на то, что границы Алании в то время простирались далеко на север и на запад, до Эльбруса.
Умер Дургулель Великий в конце XI в. Точное место его захоронения пока не известно. Конечно, самому крупному и влиятельному царю Алании должен принадлежать мавзолей, соответствующий его общественному положению и статусу. В этой связи заслуживает самого пристального внимания идея В. А. Кузнецова, связавшего захоронение в царском мавзолее на Кяфарском городище с Дургулелем. Стены мавзолея сложены из 8 прекрасно отесанных плит, сплошь покрытых рельефными сюжетными изображениями, что в совокупности с конструкцией делает склеп уникальным. Столь монументального могильного сооружения в средневековых древностях Кавказа больше нет и это ставит его на совершенно особое место. Комментируя изображения на склепе, В. А. Кузнецов пишет: «Это символическая характеристика деяний покойного царя. не трудно заметить, что в образах скрыта целая концепция средневековой феодально-рыцарской этики. Широкое и обильное застолье с дружиной и приближенными, местными и заморскими гостями, культ личной доблести и силы, удачных набегов и военных мероприятий и, наконец, духовное смирение перед всевышним и церковью» — это те нормы и идеалы, которые пронизывали всю жизнь рыцарской аристократии. Семантика рельефов мавзолея соответствует идеологии феодальной элиты; «взятая в целом, она, очевидно, была направлена на прославление деяний захороненного в мавзолее героя — царя Алании. ».
Ирина Аланская — дочь знаменитого царя Алании Дургулеля Великого. Византийский император Михаил VII Дука, женатый на племяннице Дургулеля, Ирину выдал замуж за знатного патриция Исаака Комнина. Византийские источники Ирину называют «василиссой», т. е. императрицей.
Росмик — аланский царь начала XII в., игравший большую роль в армии и при дворе императора Византии Алексея. По свидетельству Анны Комниной, в сражении византийцев с кельтами алан Росмик командовал правым флангом, «где стояли его соотечественники». В источниках Росмик назван «экскусиократором» (царем), а его воины — «воинственными аланами».
По данным Анны Комниной, византийские императоры часто пользовались помощью алан в борьбе с врагами; аланы входили в состав войска, сражавшегося под командованием Исаака и Алексея Комниных против турок. Шеститысячный аланский отряд примерно в это же время пришел на помощь Михаилу VII. Полководцы Росмика в византийской армии занимали важнейшие посты. Так, при дворе Алексея Комнина находился «алан, по сану магистр, который был близок к императору и принадлежал к числу его домашних».
Таким образом, в период правления царя Росмика Алания поддерживала традиционно дружественные отношения с Византией.
Бурдухан—аланская царевна, ставшая женой будущего царя Грузии Георгия. Древнегрузинские историки дают Бурдухан блестящие характеристики. Так, автор «Истории и восхваления венценосцев» писал: «Будучи царем, отец (Деметре) привел Георгию в жены дочь царя Худдана, по имени Бурдухан, сообразную с солнцеликим и льву подобным мужем. Сама она была солнцем над солнцами по красоте. Она. если исключить, что у нее был муж, благостью, мудростью, умением ходатайствовать и оказывать помощь напоминала просветительницу неба и земли Марию». Историк царицы Тамары с связи с восшествием ее на престол, отмечал: «Воссела волею божьею Тамара. дочь царя царей Георгия, сына Деметре, рожденная от жены Георгия Бурдухан — дочери осетинского царя, той, которая превосходила всех добродетельных женщин во всех отношениях, кроме того, что она была матерью Тамары; другой ей подобной невестки в те времена не видела страна грузин, она достойна того, чтобы потомки чтили ее из поколения в поколение».
Благодаря браку с Бурдухан Георгий постоянно мог рассчитывать на аланские дружины. Например, когда объединенные силы мусульманских стран опустошили южные районы Грузии, «царь Георгий собрал войска из семи царств своих, из Имеретин и Америи, вывел осетин и жителей многих других земель и направился против султана, имевшего бесчисленное множество. войска». Летописцы утверждают, что Георгий в необходимых случаях получал аланские войска в нужном количестве.
Вскоре после возведения в 1179 г. на престол Тамары произошло событие, по определению летописей, «не только неожиданно, но и безвременно, не сообразуясь даже с быстротечностью жизни: скончалась мать Тамары, равная матери сына Божья. Какой язык в состоянии выразить, сколько горести и воздыханий было вызвано этим событием. Вырывая волосы и бороду, он (Георгий). проливая потоки слез, тысячу и десять тысяч раз ударял себя в грудь и изводил себя. С выбритой головой и подавленным сердцем встречал он дочь свою, светозарный вид которой уже успел омрачиться. Когда они держали друг друга в объятиях, из четырех их глаз источались потоки слез».
Среди представительниц женской половины царского дома Грузии, помимо Бурдухан, средневековые летописцы давали столь высокие оценки лишь ее дочери — царице Тамаре, жене Давида-Сослана.
Борена — дочь аланского царя Урдуре, сестра Дургулеля Великого, жена царя Грузии Баграта IV (1027—1072 гг.). Дочь Борены — Мария — вышла замуж за византийского императора Михаила VII Дуку (1071—1078 гг.).
Давид-Сослан — аланский царевич из рода Царазонта, муж царицы Грузии Тамары. В закавказской историографии иногда искажают генеалогию Сослана, отказывая ему в аланском происхождении. Первым точку зрения о принадлежности Давида-Сослана к роду грузинских Багратидов высказал в XVIII в. Вахушти. Это мнение еще в дореволюционной историографии подвергалось резкой и обоснованной критике. Например, В. Б. Пфаф аргументацию Вахушти о багратидском происхождении Сослана называл «неуместными и тенденциозными доводами». Концепцию Вахушти убедительно опроверг Г. Д. Тогошвили. Он обратил внимание на то, что современные Тамаре закавказские историки Сослана не считали Багратидом. «История и восхваление венценосцев», Басили, Вардан, Степанос Орбелян и др. Давида-Сослана единодушно называют «аланом царского происхождения». Так, Мхитар Гоша (1188 г.) писал: «Тамара, дочь царя Георгия, разошлась с первым мужем, русским царевичем, и вышла замуж за человека из Аланского царства, ее родственника по матери (матерью Тамары была аланская царевна Бурдухан), по имени Сослан, которого после воцарения называли и Давидом». В стойкой народной традиции Сослан неизменно связывается с Царазонами. В Нузальской надписи также определенно говорится о принадлежности Сослана к царскому роду алан Царазонта.
Соправитель Тамары, наделенный широкими правами и полномочиями, Давид-Сослан фактически был вторым лицом в стране и верховным главнокомандующим. Одержанные в период совместного царствования крупны победы над внешними врагами, установление внутреннего мира, большие успехи в экономике и культуре — все это ассоциировалось с именами Тамары и Давида. Они пользовались огромной популярностью, о чем свидетельствуют грузински© летописи и историки, литература и памятники устного народного творчества.
Как верховный военачальник, Давид-Сослан лично вел войска на врага, когда решались крупные вопросы внешней политики (Шамхорская битва) или судьба грузинского государства (Басианская битва).
Полководческая слава Давида-Сослана, приобретенная в боях грузинского феодального государства, косвенно укрепляла воинский авторитет алан, по словам летописцев, «мужей мужественных и сильных в боях».
Амбал (осетин, æмбал — «товарищ») — алан по происхождению, один из приближенных князя Андрея Боголюбского, На славянский княжеский двор Амбал попал при любопытных обстоятельствах. Андрей Боголюбский после смерти своей первой жены (дочери Кучки), взял в жены аланку, вместе с которой в землю русскую отправился ее брат по имени Амбал. В тот период браки между представителями славянской и аланской аристократии стали обычным явлением. Так, согласно сообщению летописного свода, брат Боголюбского князь Всеволод Большое Гнездо «имел жену ясыню Марию, скончавшуюся в 1205 году; сестра же ея была с 1182 года за Мстиславом, сыном Святослава, великого князя Киевского». Князь Ярополк, сын Владимира Мономаха, после похода на Дон и половцев в 1116 г. «получил ясыню Елену, девицу чрезвычайной красоты, и на ней в Киеве женился». Ее называли дочерью аланского князя Сварна. Еще раз источники упоминают ее в 1146 г.: «Перенесе благоверная княгиня Олена Яска князя своего Ярополка из гробницы в церковь святого Андрея, и положи его у янки». Согласно данным Ипатьевской летописи, «она умерла в глубокой старости в 1201 году».
Разумеется, династические браки отражали политическую ориентацию в восточной политике Киевской Руси, где христианам аланам отводилось заметное место. В этой связи появление Амбала в окружении славянского князя Андрея не представляется чем-то неожиданным. Амбал очень быстро продвинулся по службе, «стал любимцем князя» и «получил большую силу во всем доме». Это, однако, не помешало ему вместе с сестрой принять активное участие в заговоре против Боголюбского. Ночью 29 июня 1174 г. заговорщики, в их числе Амбал, ворвались в спальню Андрея и убили его.
На следующий день горожане Владимира, жители Боголюбове и других окрестных сел восстали против княжеской администрации и многих из них перебили. Вскоре Всеволод Большое Гнездо ка