ак монайские позиции история
Ак-Монайские каменоломни — катакомбы в Каменском
Кроме горного и степного? есть еще и подземный Крым. Известнейшие его регионы – пещерные города и монастыри. Еще есть множество пещер – доступных, малодоступных и вовсе еще неизвестных. Но этим его территория не ограничивается – есть еще катакомбы, подземные горные выработки, в разное время приспосабливаемые людьми под жилье или укрепрайоны. Одним из таких комплексов являются Ак-Монайские каменоломни на азовском берегу.
СОДЕРЖАНИЕ
Где находятся Ак-Монайские каменоломни на карте
Карта Крыма показывает их частью Ленинского района. Они расположены в Семисотском сельском поселении, рядом с селом Каменское, близ берегов Арабатского залива.
Запутанная история
История возникновения каменоломен, расположенных в районе поселка Каменское, известна весьма приблизительно. В интернете полно «страшных» историй о многотысячных подземных захоронениях каторжников или «жертв ОГПУ» – они не имеют ничего общего с реальностью.
Документально известно, что каменоломни работали сразу после присоединения Крыма к Российской империи, на работы туда направлялись проштрафившиеся солдаты. Однако большинство специалистов полагает, что выработка камня на берегу Азовского моря началась много раньше, возможно, даже в античные времена. Во всяком случае, Арабатская крепость явно сложена из камней ак-монайского происхождения.
Если «матушка-Екатерина» отправляла добывать камень солдат, то позже для этого действительно стали использовать арестантов. Некоторые из них впрямь остались под землей навсегда – работа была адова, а техника безопасности отсутствовала как таковая. Однако параллельно с арестантами под землей работали и вольные рабочие из местных – тяжелые условия жизни и низкие доходы заставляли идти на каторгу добровольно. Использовали тут труд заключенных и в 1930-е годы – но массовых расстрелов, понятно, не проводили.
После войны выработка камня прекратилась. А вот использование каменоломен в качестве укрытия – нет. В начале 1990-х годов Ак-Монай приспособила под «базу» банда Петра Бабака – одна из самых жестоких в Крыму. В 1994 году бандитское укрытие обнаружили два милиционера – старшина и лейтенант.
Долг был для этих правоохранителей не простым словом – с одними лишь табельными пистолетами они не побоялись выступить против большой группы наркозависимых убийц с автоматами. Лейтенант получил тяжелое ранение, а старшина Игорь Фарафонтов погиб. Однако благодаря их жертве МВД Украины сумело-таки организовать успешную операцию по ликвидации банды.
Сейчас каменоломни никак не охраняются и практически не оборудованы. Как экскурсионный объект они могут использоваться только с многочисленными предосторожностями.
Посещение Ак-Монайских каменоломен
Многочисленные предосторожности
Катакомбы – запутанный подземный лабиринт с многочисленными ходами. Некоторые из них завалены или заканчиваются тупиками. Срабатывает тут и «пещерный» принцип – довольно низкая температура воздуха и воздействие ограниченного пространства. Поэтому посещать такие достопримечательности следует максимально осторожно.
Для людей с астмой, серьезными заболеваниями сердца и с клаустрофобией экскурсия исключена в принципе – разве заглянуть в один из входов и осмотреть 1-2 ближайших к нему помещений. Нельзя также забираться под землю наобум – нужны гарантии, что получится выбраться обратно.
Существуют карты Ак-Монайских каменоломен. Но уверенности в их точности ни у кого нет. Поэтому оптимальный «путеводитель» – опытный проводник из местных или тех туристов, которые уже бывали под землей многократно. Если его нет – придется подумать о собственной системе меток, хоть даже изобразить Тесея с нитью Ариадны. Обязательно нужен хороший фонарик и теплая одежда – в глубине ходов холодно, как в погребе, и темно.
Сообщений о находках боеприпасов в каменоломнях вроде как не поступает. Но все равно надо внимательно смотреть под ноги и по сторонам – мало ли чего. Еще там могут оказаться «пещерные люди» – в подземных ходах и сейчас обитают бомжи и всякие маргиналы, и это тоже надо учитывать.
Подземелье тайн
Сейчас в Ак-Монайских каменоломнях периодически проводятся командные тренировки и соревнования спелеологов. Там же периодически появляются поисковики – разыскивают останки погибших советских солдат и поднимают их для захоронения (под землей действительно есть и захоронения арестантов, но никак не тысячи – десятки). Одиночные же визиты наносятся на свой страх и риск, и никем не регламентируются.
Катакомбы имеют много входов разного размера (преимущественно у морского берега, но есть и в других местах). Они разделены на несколько агломератов, каждый со своим названием. В ходах и подземных залах можно рассмотреть следы работ по выработке камня, а также многочисленные свидетельства пребывания человека – от рабочих кодовых надписей и граффити арестантов и солдат до копоти костров современных бомжей и шедевров в духе «тут был Вася». У восточной окраины района катакомб поставлен памятник старшине Игорю Фарафонтову.
Если внимательно смотреть под ноги, можно отыскать и сувениры из прошлого – мелкий инструмент, детали одежды, монетки, гильзы. Изредка можно наткнуться и на захоронение – оно обычно выглядит как продолговатая каменная насыпь.
Отзывы туристов часто говорят о «взгляде в спину», ощущаемом в каменоломнях. Также часто упоминается двойственная реакция на них: сперва страстное желание сбежать из-под земли, а потом острейшее сожаление, что не забрался дальше. Но эти эффекты объясняются степенью впечатлительности туриста, а также его ожиданиями от визита под землю.
Как добраться (доехать) до каменоломен
Добираться до достопримечательности удобнее всего от Каменского, до которого можно доехать либо на автобусе «Ленино – Соляное», либо на своей машине, например так:
Ну а дальше уже пешком, вот маршрут на карте Крыма:
Туристу на заметку
Покамест посещение Ак-Монайских катакомб рассматривается как экстремальное развлечение для любителей необычностей. Ну, или как тренировка для начинающих спелеологов. Сложно сказать, есть ли у каменоломен перспектива превращения в культурный экскурсионный объект – слишком характер у них специфический. В заключение – видео в тему, приятного просмотра!
Ак-Монайские позиции, Крым 1942 года
Вспоминается весна 1942 года, необычная, тревожная, трагическая. Суровый отпечаток на нее наложила Отечественная война.
На огромнейшем тысячекилометровом фронте, протянувшемся от Балтики до берегов Черного моря, советский народ и его вооруженные силы продолжают героическое единоборство с ненавистным врагом человечества — немецким фашизмом.
Комсорг вспоминает: Крым 1942 года. Шумит Черное море, южный ветер несет низкие рваные облака и морскую свежесть, пронизывающую до костей. Раскисшая земля прилипает к подошвам сапог, образуя высокие пудовые платформы.
Шумит море, шумит, навевая воспоминания о том, как мы, и окончившие Винницкие КУПС, эвакуированные в 1941 году в Удмуртию, прибыли в Керчь.
Среди тех замполитруков рот (такое звание нам присвоили перед отправкой на фронт) были: Павлов, Лавров, Пивоваров, Филиппов, Красноперов, Мымрин, артист Сарапульского драмтеатра Старовойтов, Кулаков, Поздеев, Широбоков, Белоруссов, Зорин и другие товарищи из Удмуртии и Кировской области. Многие из них навечно остались в крымской земле. В Керчи нам объявили, что мы находимся в резерве политуправления Крымского фронта.
Вскоре началась отправка на передовую, где мы лицом к лицу встретились впервые с фашистами.
Ак-Монайские позиции. Здесь на одном из участков фронта держала оборону 400-я стрелковая дивизия с входившим в ее состав 959-м артиллерийским полком.
В боевых действиях этого полка принимал участие и один из авторов, будучи комиссаром первой пушечной, а затем 6-й гаубичной батареи.
8 мая, после массированного авиационного удара, продолжавшегося более трех суток, немецкая пехота, поддержанная танками и самоходной артиллерией, перешла в атаку, стремясь захватить сильный узел нашей обороны — Корпечь. Части и подразделения дивизии встретили врага шквалом ружейно-пулеметного и орудийного огня. Неся огромные потери, немцы откатываются назад. Вражеские танки спешат в укрытие. Атака захлебнулась.
Гитлеровцы снова бросают в бой самолеты. В раскаленном воздухе висит грохот взрывов. Все кругом окутано дымом. Из-за холма выползли несколько немецких танков. Двумя группами они атакуют Корпечь, но встречают сильный огонь стоявших здесь 1-й и 2-й батарей. Эти батареи подпустили вражеские танки на близкое расстояние и первыми же выстрелами прямой наводки подбили три из них. За танками почти в полный рост шли гитлеровцы с автоматами и винтовками наперевес. Их не меньше батальона.
Прогремел залп, потом второй, третий… Вражеская пехота отделена от танков. Остается ее уничтожить.
Почти двое суток части дивизии вместе с батареями своего артиллерийского полка сдерживали бешеный натиск противника. И только в ночь на 10 мая, когда гитлеровцы глубоко обошли позиции с левого фланга, бойцы получили приказ на отход с Ак-Монайко-Парпаческих позиций.
На рассвете немцы обнаружили отступающие войска. Они бросили вдогон за ними танки и мотопехоту. Подойдя на близкое расстояние, противник открыл по отходящим колоннам ураганный огонь. Положение стало критическим.
На пути отхода обнаружился противотанковый ров. Стрелковые подразделения быстро заняли его для обороны и изготовились к бою. На обратном гребне рва сходу развернулись полковая артиллерия и батареи артиллерийского полка. Почти все орудия были поставлены на прямую наводку. Для отражения врага воины-артиллеристы подготовили и противотанковые гранаты, и бутылки с горючей смесью.
Противник не заставил себя долго ждать. Около 10 часов утра восемь тяжелых фашистских танков, а за ними до двух батальонов пехоты ринулись на наспех организованную оборону. Подпустив танки на прямой выстрел, 1-я и 2-я пушечные и 6-я гаубичная батареи под командованием старшего лейтенанта Ермакова, лейтенанта Егорова, политрука Самедова и старшего лейтенанта Дьяченко первыми открыли огонь. Снаряды метко разили противника.
Потеряв более половины танков и большое количество живой силы, немцы приостановили атаку, отошли на исходный рубеж. В этом бою понесли значительный урон и наши войска, особенно пушечные батареи. Потери были и в стрелковых подразделениях. Выдержку и хладнокровие проявили наши старшие артиллерийские начальники.
Комсорг вспоминает: Большую радость в эти тяжкие дни отступления вызвал один случай. Яркое майское солнце горячо припекает. В бинокль хорошо видно, как по равнине быстро шагает солдат. За спиной у него винтовка, на ремне — патронташ и малая саперная лопата. Солдат спешит по какому-то срочному заданию, поминутно поглядывая на небо. Кругом тихо. Но вот вдали показалась черная точка. Скоро можно было видеть простым глазом, что это немецкий истребитель «мессершмитт». Ясно, что он вылетел на свободную охоту. Солдат понял это и сразу распластался на земле. Летчик заметил его, спикировал.
Вжимаясь в землю, человек ждал, когда его пронзят пули, но самолет ушел вверх, не сделав выстрела.
Боец поднялся, отряхнул с обмундирования землю и побежал дальше. Немецкий летчик, развернув свою машину, снова спикировал на солдата. Так повторялось несколько раз. Видимо, гитлеровского пилота забавляла такая игра. Он знал, что на равнине негде спрятаться, и русский от него не уйдет. Мы от злости кусали губы, сжимали кулаки, но ничем помочь не могли своему товарищу.
Надоело солдату бегать, как суслику от стервятника, и он сел по-турецки на землю. Взял винтовку на изготовку и стал ожидать врага. Когда фашистский коршун снова начал пикировать, прозвучал выстрел. Самолет приподнял свой нос вверх, а затем стремительно полетел к земле…
Смеркается. Атаки противника ослабевают, и постепенно бой прекращается. Выждав некоторое время, снимаемся с обороны и продолжаем отход в западном направлении.
События в Крыму для нас развивались неблагоприятно. Немецко-фашистские войска, имея превосходство в живой силе и технике, с невероятной быстротой продвигались к Керчи.
Ак-Монайские позиции, Крым 1942 года
Вспоминается весна 1942 года, необычная, тревожная, трагическая. Суровый отпечаток на нее наложила Отечественная война.
На огромнейшем тысячекилометровом фронте, протянувшемся от Балтики до берегов Черного моря, советский народ и его вооруженные силы продолжают героическое единоборство с ненавистным врагом человечества — немецким фашизмом.
Комсорг вспоминает: Крым 1942 года. Шумит Черное море, южный ветер несет низкие рваные облака и морскую свежесть, пронизывающую до костей. Раскисшая земля прилипает к подошвам сапог, образуя высокие пудовые платформы.
Шумит море, шумит, навевая воспоминания о том, как мы, и окончившие Винницкие КУПС, эвакуированные в 1941 году в Удмуртию, прибыли в Керчь.
Среди тех замполитруков рот (такое звание нам присвоили перед отправкой на фронт) были: Павлов, Лавров, Пивоваров, Филиппов, Красноперов, Мымрин, артист Сарапульского драмтеатра Старовойтов, Кулаков, Поздеев, Широбоков, Белоруссов, Зорин и другие товарищи из Удмуртии и Кировской области. Многие из них навечно остались в крымской земле. В Керчи нам объявили, что мы находимся в резерве политуправления Крымского фронта.
Вскоре началась отправка на передовую, где мы лицом к лицу встретились впервые с фашистами.
Ак-Монайские позиции. Здесь на одном из участков фронта держала оборону 400-я стрелковая дивизия с входившим в ее состав 959-м артиллерийским полком.
В боевых действиях этого полка принимал участие и один из авторов, будучи комиссаром первой пушечной, а затем 6-й гаубичной батареи.
8 мая, после массированного авиационного удара, продолжавшегося более трех суток, немецкая пехота, поддержанная танками и самоходной артиллерией, перешла в атаку, стремясь захватить сильный узел нашей обороны — Корпечь. Части и подразделения дивизии встретили врага шквалом ружейно-пулеметного и орудийного огня. Неся огромные потери, немцы откатываются назад. Вражеские танки спешат в укрытие. Атака захлебнулась.
Гитлеровцы снова бросают в бой самолеты. В раскаленном воздухе висит грохот взрывов. Все кругом окутано дымом. Из-за холма выползли несколько немецких танков. Двумя группами они атакуют Корпечь, но встречают сильный огонь стоявших здесь 1-й и 2-й батарей. Эти батареи подпустили вражеские танки на близкое расстояние и первыми же выстрелами прямой наводки подбили три из них. За танками почти в полный рост шли гитлеровцы с автоматами и винтовками наперевес. Их не меньше батальона.
Прогремел залп, потом второй, третий… Вражеская пехота отделена от танков. Остается ее уничтожить.
Почти двое суток части дивизии вместе с батареями своего артиллерийского полка сдерживали бешеный натиск противника. И только в ночь на 10 мая, когда гитлеровцы глубоко обошли позиции с левого фланга, бойцы получили приказ на отход с Ак-Монайко-Парпаческих позиций.
На рассвете немцы обнаружили отступающие войска. Они бросили вдогон за ними танки и мотопехоту. Подойдя на близкое расстояние, противник открыл по отходящим колоннам ураганный огонь. Положение стало критическим.
На пути отхода обнаружился противотанковый ров. Стрелковые подразделения быстро заняли его для обороны и изготовились к бою. На обратном гребне рва сходу развернулись полковая артиллерия и батареи артиллерийского полка. Почти все орудия были поставлены на прямую наводку. Для отражения врага воины-артиллеристы подготовили и противотанковые гранаты, и бутылки с горючей смесью.
Противник не заставил себя долго ждать. Около 10 часов утра восемь тяжелых фашистских танков, а за ними до двух батальонов пехоты ринулись на наспех организованную оборону. Подпустив танки на прямой выстрел, 1-я и 2-я пушечные и 6-я гаубичная батареи под командованием старшего лейтенанта Ермакова, лейтенанта Егорова, политрука Самедова и старшего лейтенанта Дьяченко первыми открыли огонь. Снаряды метко разили противника.
Потеряв более половины танков и большое количество живой силы, немцы приостановили атаку, отошли на исходный рубеж. В этом бою понесли значительный урон и наши войска, особенно пушечные батареи. Потери были и в стрелковых подразделениях. Выдержку и хладнокровие проявили наши старшие артиллерийские начальники.
Комсорг вспоминает: Большую радость в эти тяжкие дни отступления вызвал один случай. Яркое майское солнце горячо припекает. В бинокль хорошо видно, как по равнине быстро шагает солдат. За спиной у него винтовка, на ремне — патронташ и малая саперная лопата. Солдат спешит по какому-то срочному заданию, поминутно поглядывая на небо. Кругом тихо. Но вот вдали показалась черная точка. Скоро можно было видеть простым глазом, что это немецкий истребитель «мессершмитт». Ясно, что он вылетел на свободную охоту. Солдат понял это и сразу распластался на земле. Летчик заметил его, спикировал.
Вжимаясь в землю, человек ждал, когда его пронзят пули, но самолет ушел вверх, не сделав выстрела.
Боец поднялся, отряхнул с обмундирования землю и побежал дальше. Немецкий летчик, развернув свою машину, снова спикировал на солдата. Так повторялось несколько раз. Видимо, гитлеровского пилота забавляла такая игра. Он знал, что на равнине негде спрятаться, и русский от него не уйдет. Мы от злости кусали губы, сжимали кулаки, но ничем помочь не могли своему товарищу.
Надоело солдату бегать, как суслику от стервятника, и он сел по-турецки на землю. Взял винтовку на изготовку и стал ожидать врага. Когда фашистский коршун снова начал пикировать, прозвучал выстрел. Самолет приподнял свой нос вверх, а затем стремительно полетел к земле…
Смеркается. Атаки противника ослабевают, и постепенно бой прекращается. Выждав некоторое время, снимаемся с обороны и продолжаем отход в западном направлении.
События в Крыму для нас развивались неблагоприятно. Немецко-фашистские войска, имея превосходство в живой силе и технике, с невероятной быстротой продвигались к Керчи.
Ак-монайские позиции
Слева от дороги, ведущей на Арабатскую стрелку со стороны Крыма, расположены оборонительные укрепления, которые называют Ак-монайскими позицииями. Ак-Монай прежнее название села Каменское, которое находится неподалеку. Укрепления состоят из километрового земляного вала высотой порядка семи метров и восьми бетонных огневых точек. Был построен в двадцатые годы, а бетонные сооружения появились в 1941 году, так как бои не обошли этот район стороной.
Ак-монайские позицииВесной 1919 г. части Красной Армии под командованием П. Е. Дыбенко и И. Ф. Федько освободили от белогвардейцев большую часть Крыма. На Ак-Монайских позициях они встретили упорное сопротивление вражеских войск, поддерживаемых огнем корабельной артиллерии англо-французских интервентов, военные суда которых курсировали в Азовском и Черном морях. Бои на перешейке приняли затяжной характер. Исход их предрешила высадка белогвардейского десанта в районе Коктебеля. На Ак-Монайских позициях смертью героев пали многие участники борьбы за установление Советской власти в Крыму. В этот же период белогвардейские части, наступавшие на Крым с севера, вышли на Чонгарский и Перекопский перешейки. Возникла угроза блокирования Красной Армии в Крыму, и в июне части ее под натиском превосходящих сил противника оставили полуостров.
В осенние дни 1941 г., когда гитлеровцам удалось прорвать фронт на Перекопе, на Ак-Монайские позиции отошла измотанная в боях 51-я армия. Двое суток советские войска удерживали позиции, но абсолютное превосходство врага в авиации и танках заставило их отступить к Керчи. 16 ноября части 51-й армии покинули Керченский полуостров, переправившись на Тамань.
Вынужденные прекратить второе, «решающее» наступление на Севастополь, фашисты перебросили в район Феодосии значительные силы. Здесь они развернули сильное контрнаступление, и 17 января 1942 г. 44-я армия вынуждена была оставить Феодосию. Отойдя на Ак-Монайские позиции, части 44-й и 51-й армий в течение четырех месяцев вели здесь ожесточенные бои с противником.
Памятник Ак-монайские позиции. Апрельским днем 1944 г. с востока донесся нарастающий гул моторов. То шли воины-освободители. Гитлеровцы пытались удержаться в Батальном, но были выбиты из села стремительным ударом танкистов 244-го полка Отдельной Приморской армии. На этот раз вражескую оборону на Ак-Монайском перешейке советские войска преодолели с ходу.
«Крым, памятники славы и бессмертия», С.Н. Шаповалова, В.Н. Барбух, Л.Н. Вьюницкая, А.А. Ляхович, С.М. Щербак, Симферополь издательство «Таврия» 1985.
История Ак-Монайских каменоломен
Связывают основание Ак-Монайских каменоломен с ротой солдат, чем-то прогневавших матушку-Екатерину. Сослала якобы она неугодных на край света — в Крым. Даже на самый край этого края — к основанию Арабатской стрелки. И стали ссыльные камень ломать, дома строить. А позже превратился Ак-Монай в место подневольного труда: ссылали сюда каторжников. Это их руками выдолблены километры штолен. Из акманайского камня строилась Феодосия и многие села окрест. Вывозился он и дальше.
Здесь каторжники работали, здесь жили, здесь же и умирали. И хоронили их в одном из ответвлений выработок: просто укладывали тело у стены и заваливали камнями, а рядом вырастала обычная стенка из отходов. Никто не различит могилу, никто не найдет. Разве что товарищ нацарапает на стене крест, или художник, из таких же каторжников, найдет минутку и что-то нарисует.
Для житья каторжникам выделялась одна из выработок. Ограждалась она «ложными стенками» — из тех самых каменных отходов. Стелили там солому, завешивали вход — вот и вся «меблировка». Для туалета отведено отдельное место. Попадая в каменоломню, преступник обречен был долго не увидеть солнца. Весь свет — от самодельной лампы: бутылочки, наполненной маслом, где тлел фитилек. Жили они здесь, не ощущая смены погоды, времен года — в выработках круглый год одна и та же температура, девять градусов тепла по Цельсию. Только по тому, как таяли силы, прибавлялось морщин и седых волос, убавлялось зубов и надежды, можно было понять, что проходят месяцы и годы.
Ак-Монай был маленьким селом при каменоломнях. Местом отдаленным, уединенным — однако в восточном Крыму среди подрядчиков и строителей известным. Случалось и такое, что новую штольню били под заказ — ежели требовался камень известного сорта. Скажем, из одной катакомбы брали известняк помягче, который обрабатывается легко. Из другой добывали плотный твердый камень, называли его «мрамор» — первосортный материал. К Ак-Монайским каменоломням даже подвели железнодорожную ветку — чтоб быстрее вывозить камень.
Можно примерно сказать, когда здесь прекратилась добыча: в конце 1917 — начале 1918 годов. Не исключено, что кто-то из бывших каторжников выбился в те времена в красные комиссары — почему нет, «биография» подходящая: человек, пострадавший от царского режима и надрывавшийся в каменоломнях… Прекратилась добыча и на тех участках, где трудились вольнонаемные.
Если вы посмотрите на карту, то увидите: неподалеку от Ак-Моная находится место, откуда «вырастает» Керченский полуостров. Это — Парпачский перешеек. Место стратегически важное. Кто захватил этот перешеек — тот и открыл дорогу на весь Керченский полуостров. В 1919 красные войска не удержали Ак-Монайских позиций на Парпачском перешейке, а в 1921 с тех же позиций отступали белые.
В Ак-Монайских каменоломнях часто приходится перебираться через горы строительного мусора
Каменоломни же все время находились в тылу обороняющейся армии. Там пряталось местные жители, там размещали оружейные и интендантские склады, там хватало места для госпиталя и для солдат.
В Ак-Монайских каменоломнях не происходило таких громких событий, как, скажем партизанское восстание 1919 года в Аджимушкайских. Но это не значит, что эти места не видели больших человеческих трагедий.
В одной из подземных выработок этих каменоломен ГПУ организовало фильтрационный лагерь для лиц «непролетарского происхождения», которые вернулись из-за границы, или не успели туда уехать. Есть сведения, что по каким-то причинам эти штольни были затампонированы (наглухо закрыты) вместе с людьми. Что там случилось: провело ГПУ массовые расстрелы, или заживо замуровало узников — неизвестно.
Тридцатые годы наконец-то принесли оживление в Ак-Монайские каменоломни. Возобновилась добыча камня. Правда, не так как встарь, «по советскому». Это значит — туннели делались попроще, к поверхности поближе. Проваливаются сейчас все больше именно эти выработки. На стенах можно увидеть «компас» — круг, по нему насечки. Это маркшейдер в начале прошлого века размечал, как пройдет новый тоннель по отношению к другим ходам каменоломни.
Здесь же в первые месяцы Великой Отечественной войны вовсю работали «особые тройки», в считанные часы вершившие суд. До самых последних дней, пока не сомкнулось кольцо окружения, пока немцы не взяли Ак-Монайские позиции, в каменоломнях находились наши войска.