аграрная история северо запада россии вторая половина xv начало xvi в
Аграрная история северо запада россии вторая половина xv начало xvi в
Факторный анализ. Том II
От окончания смуты до февральской революции
1.1. Россия после смуты
Избрание на царство Михаила Федоровича было шагом на пути к политической стабильности, но Смута закончилась не сразу. Первые годы нового царствования были наполнены восстаниями и войнами; война с Польшей закончилась только в 1618 году. Россия была вынуждена признать утрату западных областей, Смоленска и северских городов; западная граница страны вернулась к рубежам времен Ивана III. Еще более тяжелым было положение на юге: все южные области были опустошены, татары ежегодно переправлялись через Оку и иногда доходили до окрестностей Москвы. За время Смуты в полон были выведены сотни тысяч русских людей, и, принимая московского посла, персидский шах Аббас выражал удивление, что в Русском государстве еще остались люди.[1] Чтобы остановить непрекращающиеся набеги, русское правительство согласилось платить крымскому хану ежегодные «поминки», и до середины XVII века было уплачено (вместе с другими подношениями) более 900 тысяч рублей – примерно 25 тысяч рублей в год. В 1647 году шведский резидент Фарбер писал, что «татары со своими соседями исправно получают каждый год обыкновенную дань, по 30 тысяч рублей и мехами».[2] Фактически это было восстановление прежней татарской дани – более того, по своим размерам эта дань была много больше прежней. По некоторым оценкам, ежегодные военные расходы русского государства (то есть основная часть бюджета) составляли в 1620-х годах около 280 тысяч рублей. Таким образом, новая татарская дань отнимала примерно 7–8 % государственного дохода.[3]
Масштабы запустения центральных областей Замосковья, можно оценить только в сравнении с численностью населения в более поздний период, например, в 1678 году. Данные переписей 1620-х годов и 1678 года сохранились не полностью, поэтому Ю. Готье – в целях взаимной проверки – оценивал рост населения двояко: по 115 крупным имениям и 9 уездам. В первом случае количество дворов увеличилось за указанный период в 2,5, во втором случае – в 2,8 раза; численность населения возросла соответственно в 3,4 и 4 раза.[6] Возможно, этот рост отчасти объясняется неполнотой учета в 1620-х годах, однако сопоставление с другой переписью, 1646 года, также указывает на быстрый рост населения: в трех уездах (Боровском, Гороховецком и Клинском) число дворов в 1646–1678 годах увеличилось в 2 раза, а население – в 2,7 раза.[7] В Новгородской земле, где восстановление было более медленным, число дворов увеличилось в 1646–1678 годах в 1,43 раза, а население – в 2,15 раза.[8]
Северная часть страны, Поморье, была меньше затронута бедствиями, чем центральные области. Часть жителей Замосковья бежала от Смуты на Двину и Вятку, поэтому население отдельных районов Севера в это время на только не уменьшилось, но и возросло. В 1620-х годах новые деревни, починки, составляли почти половину вятских деревень; в Устьянских волостях на Двине в 1646 году запашка была втрое больше, чем до катастрофы 1569–1572 годов. В годы после Смуты площадь пашни на Севере была больше, чем в разоренном Замосковье; Север на некоторое время стал опорным краем Руси.[9]
В целом по переписи 1646 года население страны составляло 551 тысячу крестьянских и 31 тысячу посадских дворов.[10] Если принять среднюю населенность двора в 6 человек, то получится 3,5 млн., а с поправкой на недоучет (который Я. Е. Водарский оценивает в 25 %) – 4,5–5 млн. На 1620 год численность населения, была, конечно, меньше; если считать ежегодный прирост около 1 %, то получится 3,5 млн. В 1550-х годах, по оценке А. И. Копанева, население составляло 9 – 10 млн.,[11] то есть две демографические катастрофы уменьшили население в 2,5–3 раза.
В экономическом и политическом отношении страна была отброшена на несколько столетий назад. Государственный аппарат развалился, налоговая система практически не функционировала, и войско было нечем оплачивать. В январе 1613 года в Москве собрался Земский Собор для избрания царя; помимо бояр, священников, дворян и посадских людей в Соборе впервые участвовали выборные от черносошных крестьян и казаков. Решающее слово в выборах царя оказалось за казаками, которые едва ли не силой заставили бояр принять кандидатуру 17-летнего Михаила Романова. «Казаки и чернь не отходили от Кремля, пока дума и земские чины в тот же день не присягнули царю», – свидетельствует современник.[12] Польский король Сигизмунд был убежден, что чернь возвела Михаила на престол против воли знатных.[13]
По своей молодости царь не мог выступать в роли самодержца; некоторые историки полагают, что при вступлении на престол Михаил подписал обязательство, ограничивающее его власть. Как бы то ни было, первые десять лет своего царствования Михаил правил совместно с Земским Собором, находя в нем совет и опору. Если прежде царские грамоты заканчивались традиционной формулой: «Царь приказал и бояре приговорили», то на грамотах Михаила Романова появляется новая формула: «По царскому указу и земскому приговору».[14]
Обстоятельства избрания и образ правления царя Михаила способствовали созданию легенды об «избранном всем миром народном царе». Новый царь старался выступать в роли блюстителя справедливости и был внимателен к жалобам простых людей об обидах, чинимых им «сильными». Для принятия жалоб и розыска создавались специальные «сыскные приказы», один из них назывался «Приказ, где на сильных бьют челом» – нечто вроде Челобитного приказа, учрежденного Иваном Грозным. «Народное представление о царе-блюстителе высшей справедливости заставляло население тянуться со своими нуждами к престолу… – писал А. Е. Пресняков. – Московская средневековая монархия вырастала на народном корню».[15]
В этот период – впервые в русской истории – мы встречаем упоминания о государственных учреждениях, систематически оказывающих помощь крестьянам. «Нынешний великий князь-государь очень благочестивый, который подобно отцу своему, не желает допустить, чтобы хоть один из его крестьян обеднел, – свидетельствует гольштинский посол Адам Олеарий. – Если кто-нибудь из них обеднеет вследствие неурожая хлеба или по другим случайностям… то ему от приказа или канцелярии, в ведении которой он находится, дается пособие, и вообще обращается внимание на его деятельность, чтобы он мог снова поправиться, заплатить долг свой и внести подати начальству».[16] Имеются также сведения о том, что правительство в интересах населения ограничивало цены на хлеб и регулировало хлебную торговлю – это наводит на ассоциации с аналогичными османскими порядками.[17]
О произведении
Другие книги автора
Способ извлечения фенолов из водных или углеводородных растворов Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ извлечения уксусной кислоты из водных растворов Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ получения алкиленкарбонатов Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ получения лакокрасочного материала Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ извлечения бора из природных рассолов путем сорбции Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ получения сложных полиэфиров Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ экстракции ароматических углеводородов Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Способ разложения углеводородных соединений Федеральный институт промышленной собственности, отделение ВПТБ
Пожалуйста, авторизуйтесь
Ссылка скопирована в буфер обмена
Вы запросили доступ к охраняемому произведению.
Это издание охраняется авторским правом. Доступ к нему может быть предоставлен в помещении библиотек — участников НЭБ, имеющих электронный читальный зал НЭБ (ЭЧЗ).
В связи с тем что сейчас посещение читальных залов библиотек ограничено, документ доступен онлайн. Для чтения необходима авторизация через «Госуслуги».
Для получения доступа нажмите кнопку «Читать (ЕСИА)».
Если вы являетесь правообладателем этого документа, сообщите нам об этом. Заполните форму.
Программа вступительных испытаний для лиц поступающих на направление подготовки 030600 «История»
Аксютин Ю.В. Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. / Ю.В. Аксютин. – М.: РОССПЭН, 2004. – 488 с.
Алексеев Л.В. Западные земли домонгольской Руси. Очерки истории, археологии, культуры. В 2 кн. / Л.В. Алексеев. – М.: Наука, 2006. – стр
Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы: Борьба за единство Руси: Царствование Ивана III / Ю. Г. Алексеев.- М.: Мысль, 1992. – 268 с.
Алексеев Ю.Г. Освобождение Руси от ордынского ига / Ю.Г. Алексеев.- Л.: Наука, 1989. – 217 с.
Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР. Новейший период / Л.М. Алексеева. – М.: ЗАО РИТЦ «Зацепа», 2001. – 382 с.
Анисимов Е.В. Россия без Петра: 1725-1740 / Е.В. Анисимов. – СПб.: Лениздат, 1994. – 496 с.
Анисимов, Е.В. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие Петра / Е.В. Анисимов // В борьбе за власть. Страницы политической истории России XVIII века. – М.: Мысль, 1988. – С. 24-283.
Анфимов А.М. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881 – 1904 гг. / А.М.Анфимов. – М.: Наука, 1980.- 232с. : указ. геогр. назв.
Баринова Е.П. Российское дворянство в начале ХХ века: экономический статус и социокультурный облик / Е.П.Баринова. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008.- 351с.: ил.
Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю 1985-1991 гг.: Курс лекций / А.С. Барсенков. – М.: Аспект Пресс, 2002. – 367 с.
Барсенков А.С. История России. 1917-2007: учебное пособие / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2008. – 826 с.
Барсенков А.С. История России. 1938-2002: учебное пособие / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2003. – 540 с.
Батюк В.И. Истоки «холодной войны». Советско-американские отношения в 1945-1950 гг. / В.И. Батюк. – М.: РНФ, 1992. – 250 с.
Бойко М.А. Конфликты и диалог политических культур в современной России / М.А. Бойко, Л.П. Волкова, А.В. Глухова [и др.]; под ред. А.В. Глуховой. – Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 2005. – 215 с.
Борисов Н.С. Иван III / Н.С. Борисов. – М.: Молодая гвардия, 2000. – 644 с.
Борисов Н.С. Политика московских князей: Конец XIII – первая половина XIV в./ Н.С. Борисов. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – 390 с.
Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV вв. / Н.С. Борисов.- М.: Изд-во МГУ, 1986. – 205 с.
Борисов Н.С. Церковные деятели средневековой Руси XIII-XVII вв. / Н.С. Борисов. – М.: Изд-во МГУ, 1988.- 198 с.
Боффа Дж. История Советского Союза. В 2 т. Т.2. От Отечественной войны до положения второй мировой державы. Сталин и Хрущев. 1941-1964 гг. / Дж. Боффа. Пер. с итал. – 2е изд. – М.: Международные отношения, 1994. – 632 с.
Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994 / Дж. Боффа; Пер. с ит. Хаустовой Л.Я. – М.: Международные отношения, 1996. – 320 с.
Буганов В.И. Петр Великий и его время / В.И. Буганов.- М.: Наука, 1989.- 192 с.
Бушуев В.Г. Свет и тени: от Ленина до Путина. Заметки о развилках и персонах российской истории / В.Г. Бушуев. – М.: «Культурная революция», 2006. – 624 с.
Быконя Г.Ф. Казачество и другое служебное население Восточной Сибири в XVIII – начале XIX века: демографо-сословный аспект / Г.Ф. Быконя.- Красноярск: КГПУ им. В.П. Астафьева, 2007. – 415 с.
Веселовский С. Б. Московское государство XV-XVII вв. из научного наследия / С.Б. Веселовский; Рос. НИИ культурного и природ. наследия им. Д.С. Лихачева. – М.: АИРО-XXI, 2008. – 379 с.
Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев / С.Б. Веселовский.- М.: Наука, 1969. – 583 с.
Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины / С.Б. Веселовский.- М.: Изд-во АН СССР, 1963. – 539 с.
Веселовский С.Б. Село и деревня в северо-восточной Руси XIV и XVI в.в. / С.Б. Веселовский; Моск. отд-ние Акад. Кафедра истории рус. Феодализма. – М.: изд 1936
Водарский Я.Е. Население России за 400 лет: ХVI- начало ХХ вв. / Я.Е. Водарский.- М.: Просвещение,1973. – 159 с.
Воробьев В.М., Дегтярев А.В. Русское феодальное землевладение: от Смутного времени до кануна Петровских реформ / В.М. Воробьев, А.В. Дегтярев.- Л.: Наука, 1986.- 312 с.
Восленский М. Номенклатура / М. Восленский. – М.: Захаров, 2005. – 640 с.
Геллер М. История России, 1917-1995: В 4 т.: учебное пособие для студентов высш. учебных заведений / М. Геллер, А. Некрич. – М.: МИК, Агар, 1996 – 326 с.
Горинов М.М. НЭП: Поиски пути развития / М.М. Горинов. – М.: Знание, 1990. – 62 с.
Горский А.А. Русские земли в XIII- XV вв.: Пути политического развития / А.А. горский. – М.: Изд. центр ИРИ, 1996. – 126 с.
Горский А.А. Русь: От славянского расселения до Московского царства / А.А. Горский. – М.: Языки славян. культуры, 2004. – 390 с.
Горский А.Д. Борьба крестьян за землю на Руси XV-XVI века / А.А. Горский. – М.: Изд-во МГУ, 1974. – 215 с.
Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского. ( До начала ХIV в.): Очерки истории общины, сословий, государственности / А.Ю. Дворниченко. – СПб.: СПбГУ, 1993. – 239 с.
Документы революционного времени: 1917 / Сост. В. Гоникберг, А. Мещеряков. — М.: Издательская программа «Интерроса», 2007. — 352 с.
Дружинин Н.М. Русская деревня на переломе.1861–1880 гг. / Н.М.Дружинин. – М.: Наука, 1978.-287с.
Загладин Н.В. История успехов и неудач советской дипломатии / Н.В. Загладин. – М.: Международные отношения, 1990. – 229 с.
Загоровский П.В. Социально-экономические последствия голода в Центральном Черноземье в первой половине 1930-х годов / П.В. Загоровский. — Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 1998. — 132 с.
Зевелев А.И. Истоки сталинизма: Лекции к курсу «Политическая история ХХ века» / А.И. Зевелев. – М.: Высш. школа, 1999. – 108 с.
Зимин А.А. Россия времени Ивана Грозного /А.А. Зимин, А.Л. Хорошкевич.- М.: Наука, 1982. – 184 с.
Зимин А.А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России ( конец XV –XVI вв.) / А.А. Зимин. – М.: Наука, 1977. – 356 с.
Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного / А.А. Зимин. – М.: Мысль, 1964. – 535 с.
Зимин А.А. Россия на пороге нового времени. Очерки истории России первой трети XVI в. / А.А. Зимин. – М.: Мысль, 1972. – 452 с.
Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий: социально-политическая история / А.А. Зимин. – М.: Мысль, 1982. – 333 с.
Зимин А.А. Холопы на Руси: с древнейших времен до конца ХV в.- М.: Наука, 1973. – 391 с.
Зиновьев В.П. Страны СНГ и Балтии: учебное пособие / В.П. Зиновьев. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2004. – 296 с.
Зубкова Е.Ю. Общество и реформы. 1945-1964 / Е.Ю. Зубкова. – М.: Россия молодая, 1993. – 198 с.
Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах / Г.З. Иоффе. – М., 1983. – 294 с.
Историческая демография России эпохи феодализма: итоги и проблемы изучения / Отв. ред. Я. Е. Водарский. – М.: Наука, 1994. – 213 с.
История Отечества: Люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства / Сост. В.А. Козлов. – М.: Политиздат, 1991. – 366 с.
История России в новейшее время, 1945-2001: учебник для вузов / под ред. А.Б. Безбородова. – Изд. испр. и доп. – М.: ООО «Агентство «КРПА» Олимп»: ООО «Издательство АСТ», 2001. – 510 с.
История России. XX век / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитриенко и др. – М.: Издательство АСТ, 1996. – 608 с.
Казакова Н.А. Очерки по истории русской общественной мысли. Первая треть XVI в./ Н.А. Казакова. – Л.: Наука, 1970. – 300 с.
Каменский А.Б. Российская империя в XVIII веке: традиция и модернизация / А.Б. Каменский. – М.: Новое литературное обозрение, 1999. – 328 с.
Каргалов В. В. Русь и кочевники / В.В. Каргалов.- М.: Вече 2000, 2004. – 525 с.
Кива А.В. Российские реформы в контексте мирового опыта. Вопросы теории и политической практики / А.В. Кива. – М.: Институт востоковедения РАН, 2006. – 368 с.
Кирпичников А.Н. Куликовская битва / А.Н. Кирпичников.- Л.: Наука, 1980. – 124 с.
Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой России (XV-XVI вв.) / В.Б. Кобрин. – М.: Мысль, 1985. – 278 с.
Ковалев Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941-1945 гг. Типы и формы / Б.Н. Ковалев. – Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009. – 370 с.
Козлов В.А. Массовые беспорядки при Хрущеве и Брежневе (1953-начало 1980-х гг.) / В.А. Козлов. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 1999. – 416 с.
Колычева Е.И. Аграрный строй России в XVI в. / Е.И. Колычева. – М.: Наука, 1987. – 230 с.
Кречмар Д. Политика и культура при Брежневе, Андропове и Черненко. 1970-1985 / Д. Кречмар. – М.: АИРО-XX, 1997. – 320 с.
Кристенсен С. История России в XVII в.: обзор исследований / С. Кристенсен. – М., 1989.
Леонтовия В.В. История либерализма в России. 1762-1914. / В.В. Леонтовия; ред. А.И. Солженицын. – М.: Русский путь. Полиграфресурсы, 1995.- 549 с.
Лурье В. М. Русское православие между Киевом и Москвой: очерк истории русской православной традиции между XV и XX веками / В. М. Лурье.- М.: Три квадрата, 2009. – 294 с.
Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен до ХХ в. /М. К. Любавский; отв. ред. А.Я. Дегтярев.- М.: Изд-во МГУ, 1996. – 682 с.
Николай Смирнов о землевладении русского воинского сословия 16-17 веков
Аграрная история Северо-Запада России. Вторая половина XV — начало XVI в. — Л. Наука, 1971
Аграрная история Северо-запада России XVI века, Север, Псков: Общие итоги развития северо-запада. — Л.: Наука, 1978
Аграрная история Северо-Запада России XVI века. Новгородские пятины. Л.: Наука, 1974
Аграрная история Северо-Запада России. XVII века : (Население, землевладение, землепользование). — Ленинград : Л.: Наука. 1971
Веселовский С. Б. Сошное письмо : исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства. — М., 1915-1916.
Воробьев В. М. Лжедмитрий I и судьбы службы «по отечеству» и поместной системы. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Материалы научной конференции. 18-20 ноября 2003. Великий Новгород. 2003. С. 98-122
Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке : Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. — М., 1906. (2-е изд. — М.: Соцэкгиз, 1937. 410 с.)
Рожков Н.А. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в.
Шватченко О.А. Светские феодальные вотчины России во второй половине XVII века: (историко-географический очерк. — М., 1996
Шватченко О.А. Светские феодальные вотчины России в первой трети XVII века. — М., 1990
Goblin рекомендует заказывать одностраничный сайт в megagroup.ru
А вот этот уход от помещика к соседу, он как технически происходил?
Крестьянин с семьёй бросал землю, избу, кидал в тачку нехитрый скарб и переползал под крыло соседнего феодала, где ему давали новую землю и строили новую избу? Или там уходили целыми общинами вместе с общинной землёй и всей недвижимостью?
А отъезд феодал под руку нового сеньора как происходил? Просто над замком поднимался новый флаг и эта территория считалась уже не русской, а скажем, литовской? А если нет общей границы? Или же физически садился на коня, брал в зубы шашку, своих боевых холопов, всё остальное бросал и уезжал приносить присягу новому господину, от которого за службу получал в кормление новый надел?
> Или там уходили целыми общинами вместе с общинной землёй и всей недвижимостью?
С землей-то наврядли, земля принадлежала феодалу. Это было бы равносильно тому, что феодал, к которому переселились, отжал себе эту землю.
мы таким образом получим крупных землевладельцев типа князей и бояр, которых старались нагнуть русские цари, а до них русские великие князья.
> мы таким образом получим крупных землевладельцев типа князей и бояр.
Кроме того, крупное хозяйство (как и крупная страна) эффективно работает, когда его связность велика. То есть нужны дороги, транспорт, связь и региональная специализация. А ещё свободные деньги. То есть в условиях древней Руси, как ни консолидируй землю в одних руках, на выходе всё равно получится кучка разрозненных деревень, живущих натуральным хозяйством.
Ну и младших сыновей аристократии нужно куда-то девать. А то можно быстро оказаться без головы.
Аграрная история северо запада россии вторая половина xv начало xvi в
Факторный анализ. Том II
От окончания смуты до февральской революции
1.1. Россия после смуты
Избрание на царство Михаила Федоровича было шагом на пути к политической стабильности, но Смута закончилась не сразу. Первые годы нового царствования были наполнены восстаниями и войнами; война с Польшей закончилась только в 1618 году. Россия была вынуждена признать утрату западных областей, Смоленска и северских городов; западная граница страны вернулась к рубежам времен Ивана III. Еще более тяжелым было положение на юге: все южные области были опустошены, татары ежегодно переправлялись через Оку и иногда доходили до окрестностей Москвы. За время Смуты в полон были выведены сотни тысяч русских людей, и, принимая московского посла, персидский шах Аббас выражал удивление, что в Русском государстве еще остались люди.[1] Чтобы остановить непрекращающиеся набеги, русское правительство согласилось платить крымскому хану ежегодные «поминки», и до середины XVII века было уплачено (вместе с другими подношениями) более 900 тысяч рублей – примерно 25 тысяч рублей в год. В 1647 году шведский резидент Фарбер писал, что «татары со своими соседями исправно получают каждый год обыкновенную дань, по 30 тысяч рублей и мехами».[2] Фактически это было восстановление прежней татарской дани – более того, по своим размерам эта дань была много больше прежней. По некоторым оценкам, ежегодные военные расходы русского государства (то есть основная часть бюджета) составляли в 1620-х годах около 280 тысяч рублей. Таким образом, новая татарская дань отнимала примерно 7–8 % государственного дохода.[3]
Масштабы запустения центральных областей Замосковья, можно оценить только в сравнении с численностью населения в более поздний период, например, в 1678 году. Данные переписей 1620-х годов и 1678 года сохранились не полностью, поэтому Ю. Готье – в целях взаимной проверки – оценивал рост населения двояко: по 115 крупным имениям и 9 уездам. В первом случае количество дворов увеличилось за указанный период в 2,5, во втором случае – в 2,8 раза; численность населения возросла соответственно в 3,4 и 4 раза.[6] Возможно, этот рост отчасти объясняется неполнотой учета в 1620-х годах, однако сопоставление с другой переписью, 1646 года, также указывает на быстрый рост населения: в трех уездах (Боровском, Гороховецком и Клинском) число дворов в 1646–1678 годах увеличилось в 2 раза, а население – в 2,7 раза.[7] В Новгородской земле, где восстановление было более медленным, число дворов увеличилось в 1646–1678 годах в 1,43 раза, а население – в 2,15 раза.[8]
Северная часть страны, Поморье, была меньше затронута бедствиями, чем центральные области. Часть жителей Замосковья бежала от Смуты на Двину и Вятку, поэтому население отдельных районов Севера в это время на только не уменьшилось, но и возросло. В 1620-х годах новые деревни, починки, составляли почти половину вятских деревень; в Устьянских волостях на Двине в 1646 году запашка была втрое больше, чем до катастрофы 1569–1572 годов. В годы после Смуты площадь пашни на Севере была больше, чем в разоренном Замосковье; Север на некоторое время стал опорным краем Руси.[9]
В целом по переписи 1646 года население страны составляло 551 тысячу крестьянских и 31 тысячу посадских дворов.[10] Если принять среднюю населенность двора в 6 человек, то получится 3,5 млн., а с поправкой на недоучет (который Я. Е. Водарский оценивает в 25 %) – 4,5–5 млн. На 1620 год численность населения, была, конечно, меньше; если считать ежегодный прирост около 1 %, то получится 3,5 млн. В 1550-х годах, по оценке А. И. Копанева, население составляло 9 – 10 млн.,[11] то есть две демографические катастрофы уменьшили население в 2,5–3 раза.
В экономическом и политическом отношении страна была отброшена на несколько столетий назад. Государственный аппарат развалился, налоговая система практически не функционировала, и войско было нечем оплачивать. В январе 1613 года в Москве собрался Земский Собор для избрания царя; помимо бояр, священников, дворян и посадских людей в Соборе впервые участвовали выборные от черносошных крестьян и казаков. Решающее слово в выборах царя оказалось за казаками, которые едва ли не силой заставили бояр принять кандидатуру 17-летнего Михаила Романова. «Казаки и чернь не отходили от Кремля, пока дума и земские чины в тот же день не присягнули царю», – свидетельствует современник.[12] Польский король Сигизмунд был убежден, что чернь возвела Михаила на престол против воли знатных.[13]
По своей молодости царь не мог выступать в роли самодержца; некоторые историки полагают, что при вступлении на престол Михаил подписал обязательство, ограничивающее его власть. Как бы то ни было, первые десять лет своего царствования Михаил правил совместно с Земским Собором, находя в нем совет и опору. Если прежде царские грамоты заканчивались традиционной формулой: «Царь приказал и бояре приговорили», то на грамотах Михаила Романова появляется новая формула: «По царскому указу и земскому приговору».[14]
Обстоятельства избрания и образ правления царя Михаила способствовали созданию легенды об «избранном всем миром народном царе». Новый царь старался выступать в роли блюстителя справедливости и был внимателен к жалобам простых людей об обидах, чинимых им «сильными». Для принятия жалоб и розыска создавались специальные «сыскные приказы», один из них назывался «Приказ, где на сильных бьют челом» – нечто вроде Челобитного приказа, учрежденного Иваном Грозным. «Народное представление о царе-блюстителе высшей справедливости заставляло население тянуться со своими нуждами к престолу… – писал А. Е. Пресняков. – Московская средневековая монархия вырастала на народном корню».[15]
В этот период – впервые в русской истории – мы встречаем упоминания о государственных учреждениях, систематически оказывающих помощь крестьянам. «Нынешний великий князь-государь очень благочестивый, который подобно отцу своему, не желает допустить, чтобы хоть один из его крестьян обеднел, – свидетельствует гольштинский посол Адам Олеарий. – Если кто-нибудь из них обеднеет вследствие неурожая хлеба или по другим случайностям… то ему от приказа или канцелярии, в ведении которой он находится, дается пособие, и вообще обращается внимание на его деятельность, чтобы он мог снова поправиться, заплатить долг свой и внести подати начальству».[16] Имеются также сведения о том, что правительство в интересах населения ограничивало цены на хлеб и регулировало хлебную торговлю – это наводит на ассоциации с аналогичными османскими порядками.[17]