афаунова рая туловна биография

Афаунова рая туловна биография

СМИ КБР запись закреплена

Раиса Туловна Афаунова

Раиса Туловна Афаунова влилась в журналистское сообщество Кабардино-Балкарии в 1960 году в возрасте 28 лет. И с этого времени ее судьба прочно связалась с электронными СМИ республики. Выпускница факультета журналистики МГУ была принята редактором на телевидение КБР. А через четыре года ей предложили работу на радио. Это сотрудничество продлилось четыре десятилетия. Сколько случилось встреч с радиослушателями, сколько писем прочитано и пропущено через сердце журналиста – не счесть. Так, в радиоэфире родились и получили длительную «прописку» программы «Адииху» и «Очаг». Доверительность, умение разговорить собеседника были «козырями» Афауновой.
Раиса Туловна стала желанным гостем, а точнее близким другом, во многих семьях, слушающих радио. Ее ждали в селениях республики на выездных встречах, радиоконференциях. Каждый хотел увидеть и лично пообщаться с известной радиоведущей.
В 1977 г. Раисе Афауновой было присвоено звание заслуженного работника культуры РСФСР и она с честью несла его.
В 1992 г. Кабардино-Балкарское радио начало вещание на страны зарубежья. Эту ответственную миссию поручили редактору Афауновой. В тот период аудитория ее слушателей кратно умножилась. Голос Раисы Туловны стал для наших соотечественников, понимающих адыгскую речь, мостиком, соединяющим с Родиной предков. Для них, далеких и очень близких, она находила самые нужные слова поддержки и ощущения сопричастности всему происходящему на Кавказе.
С 2004 г. Раиса Туловна находилась на заслуженном отдыхе. Но не прекращала писать, обдумывать новые проекты, потому как обладала громадным опытом и умением, которыми щедро делилась с молодежью.
2 апреля мы поздравляли ее с очередным днем рождения, а в мае ее не стало.
Имя и образ Раисы Туловны Афауновой навсегда останутся в памяти и сердцах всех, кто ее знал и ценил.

Газета «Кабардино-Балкарская правда» от 7 мая 2013 года

Источник

Афаунова рая туловна биография

Раиса Афаунова – пионер первого на Северном Кавказе, и девятого в СССР, телецентра ушла на 82 году жизни.

Первый диктор, заслуженный работник культуры РСФСР, отличник телевидения и радио, ее глубокий проникновенный голос был знаком нескольким поколениям радио-слушателей. Об этом сообщили сегодня в республиканском филиале ВГТРК. Выпускница журфака МГУ, прекрасно владеющая русским и кабардинским языками, была первым профессиональным журналистом на республиканском радио и всю жизнь была первой.

По воспоминаниям коллег на телевидение Раиса Афаунова пришла в 1960-ом в качестве редактора детских передач и на протяжении четырех лет вела в прямом эфире тележурнал «Горянка». Обменные передачи с другими краями и республиками СССР так же были ее новшеством, она стала первым радиоведущим, который их вел. Кроме этого Афаунова была специальным корреспондентом по подготовке материалов о республике для Всесоюзного радио. Авторская передача Раисы Афауновой радиожурнал «Адиюх», для женщин, на кабардинском языке, названная в честь героини нартского эпоса, пользовалась большой популярностью.

Афаунова – одна из инициаторов объединенного северокавказского радиожурнала «Зори Кавказа», эта программа продержалась в эфире более 30 лет. Журналист безграничной эрудиции, Афаунова была ведущей первых в истории КБР передач иновещания для проживающих за рубежом соотечественников – потомков переселенцев, покинувших родину в результате Кавказской войны 18-19 веков. 1

5 лет голос Раисы Афауновой был символом Родины для адыгов Сирии, Иордании, Турции, Египта, Австралии.

Сегодня ее похоронили по мусульманским обычаям.

Источник

Афаунова: Володя сказал: «Сестренка, не шуми, еду на войну в Абхазию»

В середине августа всегда испытываешь чувство почти нестерпимой боли в груди. Война калечит не только тех, кто сражается на поле боя, она дотягивается до тех, кто, казалось бы, имеет к ней самое опосредованное отношение. Сегодня я очень много думаю о моей бабушке – Рае Афауновой, кабардинской журналистке, которая боль Абхазии переживала очень остро и много писала о судьбах добровольцах. И еще больше думаю о ее родном племяннике – Владимире Афаунове (Петрове), который оставил в Абхазии свое здоровье, но отстоял честь своего народа, своей фамилии и собственную честь человека и офицера.

МИННОЕ ПОЛЕ

Его звали по паспорту Владимир Анатольевич Петров. На самом же деле он был вовсе не Петров и тем более не Анатольевич. После того, как в 1937-м арестовали его отца Измаила Афаунова, Вова попал в Прохладненский детдом. Его дедушка Тула просил, хлопотал, но внука не отдали. Вову Афаунова все-таки забрали из детдома, но не Афауновы, а сестра его матери, Елена Митрофановна Петрова, которая, чтобы покрепче запрятать мальчика, записала его русским, Петровым, и даже придумала ему новое отчество – Анатольевич.

После республиканской школы-интерната Володя поступил в Харьковское танковое училище. Затем началась служба в Советской Армии. Служба Владимира Анатольевича Петрова длилась более 30 лет: Сахалин, Курилы, Германия, Урал…. Начав с командира учебного танкового взвода, закончил командиром танкового полка. Последние перед выходом в отставку годы был начальником военной кафедры Уральского политехнического института. В чине полковника ушел в отставку в 1984 году. Он вернулся в Нальчик и возглавил Союз офицеров республики.

Источник

Афаунова рая туловна биография

Судьба разбросала адыгов по всему миру, диаспоры есть в Турции, Сирии, Иордании, Израиле, Германии, Голландии, США и еще во многих странах. После окончания Кавказской войны народу пришлось пройти через множество испытаний, которые могли сломить его, но в итоге именно они научили нас понимать, что сила, которую несет в себе этнос, проявляется не в желании завоевывать новые земли, не в захвате политического влияния и даже не в уровне научных достижений.

Сила народа – в его умении беречь свой язык, воспитывать детей в соответствии с нормами своего этикета, в способности любить свою землю, как бы далеко от нее ни пришлось жить, и ценить все хорошее, что накопили наши предки за многие века своей истории.

Закрытость Советского Союза на много лет фактически прекратила возможность общения для адыгов, проживающих на родине, с теми, кто жил в чужих странах. В течение почти 70 лет им удавалось получать лишь обрывочные сведения друг о друге. И порой память о выселенных во время и после войны соотечественниках казалась фантомной болью народа.

Несмотря на то, что вещание из Советского Союза для стран Ближнего Востока существовало, лишь в 1990 году удалось наладить первые мосты для общения: к зарубежным адыгам впервые обратились на родном языке. 7 января того же года впервые вышла в эфир передача «Жьэгу пащхьэ», вещание шло на страны Ближнего Востока и Турцию, ее подготовила журналист радио Кабардино-Балкарии Раиса АФАУНОВА. Спустя много лет зарубежные адыги впервые услышали родную речь – на кабардинском языке к ним обратились Рая Афаунова и диктор Али ПШИГОТИЖЕВ:

«Говорит Нальчик! Добрый вечер наши дорогие земляки, где бы вы ни жили. Сегодня вы впервые в своих домах слушаете радио Кабардино-Балкарии, и это совпало с Новым годом – пусть он будет счастливым и для вас, и для нас. Мы хотим, чтобы наши слова, дойдя до вас, сохранили ту теплоту, которая есть в наших сердцах…»

В течение пятнадцати лет эти передачи выходили еженедельно: каждое воскресенье в 21.30 по московскому времени на средних (СВ) и коротких (КВ) волнах. К адыгам, живущим в Турции, Сирии, Иордании, Израиле и многих других странах, обращалась кабардинская журналистка, рассказывая о том, что, несмотря на многолетнее молчание с обеих сторон, родина не забыла о своих соотечественниках, о том, что душа народа болит из-за этой трагической разлуки, она давала надежду на воссоединение этноса – если не географическое, то хотя бы духовное. Она говорила о тех обычаях, которые мы сохранили, о традиционной адыгской кухне, о нашей современной жизни.

Можно сказать, что эти эфиры были в какой-то степени рискованными: никто не знал точно, слушают их зарубежные адыги, понимают ли, сохранили ли они родную речь. И некоторое время обратной связи не было. Но оказалось, что ту первую передачу услышали многие: спустя месяц в редакцию пришло первое письмо, оно было из Турции от человека по имени Къып НАКЪИБ. На конверте всего три слова: «Псалъэр Налшыкщ. Радио» («Говорит Нальчик. Радио») – неудивительно, что письмо долго искало своего адресата.

Накъиб написал очень теплые слова: «Мы группой мужчин из села шли медленно в мечеть на вечернюю молитву. Мимо нас пробежал мальчишка с транзистором в руках. Вдруг из приемника мы четко услышали: «Псалъэр Налшыкщ». Мы догнали мальчика, но он уже перевел волну. Сколько слез, воспоминаний, разговоров о родине было в тот вечер у нас в селе…» Постепенно передачи Раи Афауновой стали очень важной частью жизни для наших соотечественников за рубежом, об этом свидетельствовали их письма, постоянно приходившие на республиканское радио из Турции, Иордании, Сирии, США и даже из Австралии. В них люди спрашивали, исповедовались, просили найти родственников, присылали стихи, кассеты с отзывами. Как-то раз автор одного письма сказал, что в переводе с арабского «Рая» означает знамя, флаг, и это не случайно, говорил он: «Ты есть знамя нашего народа».

В 1993 году Рая Афаунова поехала в Иорданию в составе делегации женщин для знакомства с иорданской диаспорой, там ей удалось познакомиться и пообщаться с уникальными людьми. Она часто рассказывала о встрече со старой женщиной, которую ребенком увезли с Кавказа, она помнила свое село, свой родной дом и плакала, повторяя, что скучает даже по камням в реке возле их дома. Записала Афаунова интервью с Хабидат УМАР – единственной гармонисткой, которая сохранила многие старинные мелодии. Общалась с черкесской элитой Иордании – потомками тех, кто помогал строить Хашимитское Королевство.

Когда в 1990-е годы многие адыги стали возвращаться на историческую родину, часто случалось так, что они не знали здесь никого, кроме Афауновой: приезжали, поверив ее голосу, очарованные звучанием родной речи в ее устах. В те годы они часто гостили в ее доме – она старалась принять неформальное участие в судьбе каждого, кто к ней обращался, помогала обустроиться, адаптироваться в новой среде, иногда поддерживала просто своим присутствием и улыбкой. И, несмотря на то, что Раи уже нет с нами, для многих репатриантов и представителей диаспоры именно с ее именем, ее голосом ассоциируется образ родины, мечта о возвращении.

Тот исторический эфир 7 января 1990 года Раиса Туловна Афаунова закончила словами, в которых скопилась вековая боль народа, они и сегодня не могут не вызывать слезы на глазах: «Наша сегодняшняя встреча подошла к концу, но мое сердце в эту минуту рядом с вами. У нас сейчас зимний вечер, идет снег. Этот снег покрыл равнины, леса и наши горы, но я знаю, что уже завтра или послезавтра радостно выглянет из-за туч солнце. Его лучи озарят наши вершины, и в тот момент все мои мысли тоже будут о вас: мне будет больно, что вы не видите, как утренний солнечный свет будит ото сна Эльбрус…»

Тома ТЕХАЖЕВА, «Горянка» от 17.09.2014 г.

Источник

Воскресный денек 26 марта в штабе 160-го гвардейского танкового полка, расположившегося у селения Танги (в 4 км южнее Урус-Мартана), обещал быть веселым. Война для забайкальских танкистов заканчивалась — вскоре они должны были вернуться на зимние квартиры.

Искать водку у чеченцев бесполезно, законы шариата запрещают им употребление спиртного. Глава сельской администрации Шамиль Джамбулатов, попытавшийся было это объяснить, получил по физиономии. Командир полка, которому не понравилось, что «какой-то чеченец» пытается ему возражать, избил главу в присутствии жителей села и своей охраны из роты связи.

Пошатывающийся начштаба побрел выполнять боевую задачу.

— 3-з-залпом по противнику осколочными п-п-пли! Огонь, вашу мать! — разбушевался подполковник Федоров в расположении разведроты, пушкам которой предстояло стереть обиду командира полка на непочтительных чеченцев.

Наказывали строптивого старлея совместными усилиями. Багреева вызвали в штаб, где его жестоко избили сам командир полка и начальник штаба, Удовлетворившись, полковник Буданов приказал связать командира разведроты бойцам комендантского взвода и бросить непокорного старлея в зиндан — глубокую яму, затянутую сверху колючей проволокой. Багреев просидел там около суток.

Все закончилось к четырем часам ночи. Буданов вызвал экипаж БМП номер 391 и приказал увезти труп подальше и закопать. «Концы в воду, и никому ни слова, а то. » — дохнул он перегаром в лица обалдевших солдат. Тело девушки вывезли за три километра от расположения полка и зарыли в землю.

Полковника Юрия Буданова, начальника штаба подполковника Ивана Федорова и экипаж БМП арестовали. Заработала военная машина по расследованию, наказанию, предотвращению, доведению и успокоению. Проведены беседы с солдатами и офицерами, на собрании преступные действия командира и начштаба осуждены, организована работа по разминированию окрестных дорог и полей, местным жителям и семье погибшей оказана помощь продуктами питания (представляю. сколько отвалили муки и бензина!). В результате от имени жителей и администрации Танги министру обороны пошло письмо «с просьбой считать конфликт исчерпанным».

В общем, все закончилось, и теперь, надо полагать, подлежит забвению. До новой выходки какого-нибудь буданова. Так проще. Не нужно напрягаться и что-то делать с армией, воюющей в Чечне, Не нужно обращать внимание на физическую и психоэмоциональную усталость офицеров и солдат, на их психические травмы и реактивное состояние, которое может толкнуть на преступление. Не только в Чечне, но уже и после войны, по прошествии многих лет, как это было и до сих пор случается с «афганцами». Синдром комбатанта — человек не может выйти из войны.

Источник