абуль фарадж книга занимательных историй
Книга занимательных историй
«Книга занимательных историй» сирийского автора является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодотворным писателем-энциклопедистом.
«Книга занимательных историй» сирийского писателя Григория Иоанна Абуль-Фараджа Бар-Эбрея (1226–1286) является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодовитым писателем-энциклопедистом. Из-под его калама (тростниковой палочки, заменявшей на Востоке перо) вышли сочинения по натурфилософии и медицине, по философии и богословию, по грамматике, истории и хронографии. Его энциклопедизм — типичное явление для средневековой учености латинского Запада и греческого Востока. Оно характерно также для сирийских, арабских и персидских авторов эпохи феодализма.
Книга занимательных историй скачать fb2, epub бесплатно
ИЗ «ДВАДЦАТИ РАССКАЗОВ О НЕПОЧТИТЕЛЬНЫХ ДЕТЯХ В НАШЕЙ СТРАНЕ»
Вот и теперь они в полном цвету.
А когда-то, в далекую старину, в деревеньке Черный цвет, вблизи Фусими, цвели вишни, и даже горожане съезжались туда и сетовали, когда наступивший вечер скрывал это зрелище. Не только пьяницы, но и трезвенники провожали там чаркой уходящую весну, каждый день приезжали все новые люди, но пили-то они в тени одних и те же деревьев, а где пьют, там и льют, и хотя пролитой водки было куда меньше, чем росы, но она скопилась в подземный источник, подтекла под корни, и злосчастные вишни засохли, осталось от них одно лишь название:
Абуль фарадж книга занимательных историй
«Книга занимательных историй» сирийского писателя Григория Иоанна Абуль-Фараджа Бар-Эбрея (1226–1286) является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодовитым писателем-энциклопедистом. Из-под его калама (тростниковой палочки, заменявшей на Востоке перо) вышли сочинения по натурфилософии и медицине, по философии и богословию, по грамматике, истории и хронографии. Его энциклопедизм — типичное явление для средневековой учености латинского Запада и греческого Востока. Оно характерно также для сирийских, арабских и персидских авторов эпохи феодализма.
На Ближнем Востоке Абуль-Фарадж был известным человеком. Он пользовался значительным влиянием среди различных этнических групп и религиозных направлений. Его одинаково хорошо принимали при дворе монгольских владык и армянских царей, он ладил с несторианами[1] и мусульманами.
Ученость и литературные склонности Абуль-Фараджа сказались в его знании нескольких языков: он писал стихами и прозой на сирийском и арабском языках, был знаком с греческим и армянским.
«Книга занимательных историй» прекрасно отражает разнообразие вкусов и интересов ее автора, а также его осведомленность в различных областях мировой литературы. Собранные им в конце жизни забавные истории, изречения, афоризмы были почерпнуты из многих и разноязычных по своему происхождению источников. Многие данные говорят о том, что им был использован труд Ибн-Маскавейха (ум. в 1030 г.), собравшего мудрые слова древних персов, индусов, арабов и греков. Этот труд Ибн-Маскавейха был переведен на персидский язык Таки Шуштери. Наряду с этим ему был хорошо знаком пользовавшийся широкой известностью труд Палладия «История Лавзиака» и приписываемое ему собрание «Изречений» египетских отцов-пустынников. Последние сохранились в сирийском переводе, сделанном в V веке с греческого языка. Нет сомнения, что часть остроумных выражений, поучений и рассказов почерпнута Абуль-Фараджем не из книжных источников, а из сокровищницы живой мудрости народов Ближнего Востока. Пословицы, советы, меткие слова, приметы — все, что составляло особенности ума различных народов и хранилось в их памяти, нашло отражение и было использовано Абуль-Фараджем в его «Книге занимательных историй». Народность характеризует значительную часть материала, собранного в этом сборнике.
Если изречения греческих философов и рассказы о Сократе могли быть почерпнуты из широко известных сирийских переводов с греческих сборников популярной философии, то благодаря знанию арабского языка автору была доступна непосредственно арабоязычная мусульманская среда, язык и остроумие широких народных масс. Наряду с этим им, конечно, были использованы письменные источники, давшие ему немало материала. Эти чисто светские рассказы носят подчас несколько грубоватый характер, но в XIII веке они воспринимались как развлекательные. Тот факт, что они включены в сборник наряду с суровыми, аскетическими наставлениями монахов и отшельников, говорит о широком диапазоне интересов и разнообразном характере знаний Абуль-Фараджа.
Используя рассказы о египетских отцах церкви и их изречения, автор очень часто опускает имена действующих лиц. Он делает это с очевидным желанием придать своему повествованию более, общий характер, сделать его доступным и интересным для лиц различного этнического происхождения и разных религиозных исповеданий и направлений.
Русские переводы с сирийского языка немногочисленны, по преимуществу это исторические тексты, поэтому большой интерес представляет данный перевод, дающий читателю образец светской сирийской прозы. Живой разговорный язык, которым написана «Книга занимательных историй», сам по себе интересен, тем более что «народные» ее части записаны подлинно народным языком того времени.
Удачей данного русского перевода с сирийского следует считать то, что он выполнен не буквально. Переводчикам удалось литературно тонко передать остроумный текст подлинника. Чтобы сделать более доступным современному читателю памятник средневековой сирийской литературы, переводчики дали рассказам заголовки. В таком виде «Книга занимательных историй» представит большой интерес как для востоковедов, литературоведов, фольклористов, так и для широких кругов советских читателей.
ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ АБУЛЬ-ФАРАДЖА
…Я желал бы, чтобы в этой книге были собраны рассказы, освежающие разум и удаляющие из сердца горе и печаль. Пусть она послужит утешением для страждущих, целительным бальзамом для людей с разбитым сердцем, путеводителем для любящих наставления и лучшим другом для ценителей смешного.
Собирая эти рассказы, я не отвергал ничего, достойного запоминания. И кто бы ни был мой читатель — приверженец истинной веры,[3] мусульманин, еврей, арамеец[4] или кто-нибудь другой; обладает он живым умом или только хитростью, — пусть каждый возьмет из этой книги то, что ему по душе, пусть сорвет те розы, которые ему нравятся.
Каждый рассказ расположен по соседству со схожим рассказом. Каждая глава объединяет целую серию родственных сюжетов. Кроме того, все двадцать глав этой рукописи написаны сжатым и плавным языком.
ПОЛЕЗНЫЕ ИЗРЕЧЕНИЯ ГРЕЧЕСКИХ ФИЛОСОФОВ
1. ПРИЧИНА ХОРОШЕГО РАСПОЛОЖЕНИЯ ДУХА
Сократа[5] спросил один из его учеников:
— Объясни мне, почему я ни разу не видел на твоем челе признаков печали? Ты всегда в хорошем на строении.
— Потому что я не обладаю ничем таким, о чем стал бы жалеть, если бы его утратил.
2. НЕТ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ БЕСПОКОЙСТВА
У Диогена[6] спросили:
— Что ты будешь делать, если сломается бочка, в которой ты живешь?
— Меня это не тревожит. Ведь место, которое я занимаю, не может сломаться.
Несторианство — одно из течений христианства, возникшее в V в. в Сирии.
Сирийские монофизиты-яковиты — последователи «еретического» течения, возникшего в V в. среди христиан-сирийцев и окончательно оформившегося в VI в. в период деятельности Якова Бурдеана.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Книга занимательных историй
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
«Книга занимательных историй» сирийского писателя Григория Иоанна Абуль-Фараджа Бар-Эбрея (1226–1286) является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодовитым писателем-энциклопедистом. Из-под его калама (тростниковой палочки, заменявшей на Востоке перо) вышли сочинения по натурфилософии и медицине, по философии и богословию, по грамматике, истории и хронографии. Его энциклопедизм — типичное явление для средневековой учености латинского Запада и греческого Востока. Оно характерно также для сирийских, арабских и персидских авторов эпохи феодализма.
На Ближнем Востоке Абуль-Фарадж был известным человеком. Он пользовался значительным влиянием среди различных этнических групп и религиозных направлений. Его одинаково хорошо принимали при дворе монгольских владык и армянских царей, он ладил с несторианами[1] и мусульманами.
Ученость и литературные склонности Абуль-Фараджа сказались в его знании нескольких языков: он писал стихами и прозой на сирийском и арабском языках, был знаком с греческим и армянским.
«Книга занимательных историй» прекрасно отражает разнообразие вкусов и интересов ее автора, а также его осведомленность в различных областях мировой литературы. Собранные им в конце жизни забавные истории, изречения, афоризмы были почерпнуты из многих и разноязычных по своему происхождению источников. Многие данные говорят о том, что им был использован труд Ибн-Маскавейха (ум. в 1030 г.), собравшего мудрые слова древних персов, индусов, арабов и греков. Этот труд Ибн- Маскавейха был переведен на персидский язык Таки Шуштери. Наряду с этим ему был хорошо знаком пользовавшийся широкой известностью труд Палладия «История Лавзиака» и приписываемое ему собрание «Изречений» египетских отцов-пустынников. Последние сохранились в сирийском переводе, сделанном в V веке с греческого языка. Нет сомнения, что часть остроумных выражений, поучений и рассказов почерпнута Абуль-Фараджем не из книжных источников, а из сокровищницы живой мудрости народов Ближнего Востока. Пословицы, советы, меткие слова, приметы — все, что составляло особенности ума различных народов и хранилось в их памяти, нашло отражение и было использовано Абуль-Фараджем в его «Книге занимательных историй». Народность характеризует значительную часть материала, собранного в этом сборнике.
Если изречения греческих философов и рассказы о Сократе могли быть почерпнуты из широко известных сирийских переводов с греческих сборников популярной философии, то благодаря знанию арабского языка автору была доступна непосредственно арабоязычная мусульманская среда, язык и остроумие широких народных масс. Наряду с этим им, конечно, были использованы письменные источники, давшие ему немало материала. Эти чисто светские рассказы носят подчас несколько грубоватый характер, но в XIII веке они воспринимались как развлекательные. Тот факт, что они включены в сборник наряду с суровыми, аскетическими наставлениями монахов и отшельников, говорит о широком диапазоне интересов и разнообразном характере знаний Абуль-Фараджа.
Используя рассказы о египетских отцах церкви и их изречения, автор очень часто опускает имена действующих лиц. Он делает это с очевидным желанием придать своему повествованию более, общий характер, сделать его доступным и интересным для лиц различного этнического происхождения и разных религиозных исповеданий и направлений.
Русские переводы с сирийского языка немногочисленны, по преимуществу это исторические тексты, поэтому большой интерес представляет данный перевод, дающий читателю образец светской сирийской прозы. Живой разговорный язык, которым написана «Книга занимательных историй», сам по себе интересен, тем более что «народные» ее части записаны подлинно народным языком того времени.
Удачей данного русского перевода с сирийского следует считать то, что он выполнен не буквально. Переводчикам удалось литературно тонко передать остроумный текст подлинника. Чтобы сделать более доступным современному читателю памятник средневековой сирийской литературы, переводчики дали рассказам заголовки. В таком виде «Книга занимательных историй» представит большой интерес как для востоковедов, литературоведов, фольклористов, так и для широких кругов советских читателей.
ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ АБУЛЬ-ФАРАДЖА
…Я желал бы, чтобы в этой книге были собраны рассказы, освежающие разум и удаляющие из сердца горе и печаль. Пусть она послужит утешением для страждущих, целительным бальзамом для людей с разбитым сердцем, путеводителем для любящих наставления и лучшим другом для ценителей смешного.
Собирая эти рассказы, я не отвергал ничего, достойного запоминания. И кто бы ни был мой читатель — приверженец истинной веры,[3] мусульманин, еврей, арамеец[4] или кто-нибудь другой; обладает он живым умом или только хитростью, — пусть каждый возьмет из этой книги то, что ему по душе, пусть сорвет те розы, которые ему нравятся.
Каждый рассказ расположен по соседству со схожим рассказом. Каждая глава объединяет целую серию родственных сюжетов. Кроме того, все двадцать глав этой рукописи написаны сжатым и плавным языком.
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Книга занимательных историй» сирийского писателя Григория Иоанна Абуль-Фараджа Бар-Эбрея (1226–1286) является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодовитым писателем-энциклопедистом. Из-под его калама (тростниковой палочки, заменявшей на Востоке перо) вышли сочинения по натурфилософии и медицине, по философии и богословию, по грамматике, истории и хронографии. Его энциклопедизм — типичное явление для средневековой учености латинского Запада и греческого Востока. Оно характерно также для сирийских, арабских и персидских авторов эпохи феодализма.
На Ближнем Востоке Абуль-Фарадж был известным человеком. Он пользовался значительным влиянием среди различных этнических групп и религиозных направлений. Его одинаково хорошо принимали при дворе монгольских владык и армянских царей, он ладил с несторианами[1] и мусульманами.
Ученость и литературные склонности Абуль-Фараджа сказались в его знании нескольких языков: он писал стихами и прозой на сирийском и арабском языках, был знаком с греческим и армянским.
«Книга занимательных историй» прекрасно отражает разнообразие вкусов и интересов ее автора, а также его осведомленность в различных областях мировой литературы. Собранные им в конце жизни забавные истории, изречения, афоризмы были почерпнуты из многих и разноязычных по своему происхождению источников. Многие данные говорят о том, что им был использован труд Ибн-Маскавейха (ум. в 1030 г.), собравшего мудрые слова древних персов, индусов, арабов и греков. Этот труд Ибн-Маскавейха был переведен на персидский язык Таки Шуштери. Наряду с этим ему был хорошо знаком пользовавшийся широкой известностью труд Палладия «История Лавзиака» и приписываемое ему собрание «Изречений» египетских отцов-пустынников. Последние сохранились в сирийском переводе, сделанном в V веке с греческого языка. Нет сомнения, что часть остроумных выражений, поучений и рассказов почерпнута Абуль-Фараджем не из книжных источников, а из сокровищницы живой мудрости народов Ближнего Востока. Пословицы, советы, меткие слова, приметы — все, что составляло особенности ума различных народов и хранилось в их памяти, нашло отражение и было использовано Абуль-Фараджем в его «Книге занимательных историй». Народность характеризует значительную часть материала, собранного в этом сборнике.
Если изречения греческих философов и рассказы о Сократе могли быть почерпнуты из широко известных сирийских переводов с греческих сборников популярной философии, то благодаря знанию арабского языка автору была доступна непосредственно арабоязычная мусульманская среда, язык и остроумие широких народных масс. Наряду с этим им, конечно, были использованы письменные источники, давшие ему немало материала. Эти чисто светские рассказы носят подчас несколько грубоватый характер, но в XIII веке они воспринимались как развлекательные. Тот факт, что они включены в сборник наряду с суровыми, аскетическими наставлениями монахов и отшельников, говорит о широком диапазоне интересов и разнообразном характере знаний Абуль-Фараджа.
Используя рассказы о египетских отцах церкви и их изречения, автор очень часто опускает имена действующих лиц. Он делает это с очевидным желанием придать своему повествованию более, общий характер, сделать его доступным и интересным для лиц различного этнического происхождения и разных религиозных исповеданий и направлений.
Русские переводы с сирийского языка немногочисленны, по преимуществу это исторические тексты, поэтому большой интерес представляет данный перевод, дающий читателю образец светской сирийской прозы. Живой разговорный язык, которым написана «Книга занимательных историй», сам по себе интересен, тем более что «народные» ее части записаны подлинно народным языком того времени.
Удачей данного русского перевода с сирийского следует считать то, что он выполнен не буквально. Переводчикам удалось литературно тонко передать остроумный текст подлинника. Чтобы сделать более доступным современному читателю памятник средневековой сирийской литературы, переводчики дали рассказам заголовки. В таком виде «Книга занимательных историй» представит большой интерес как для востоковедов, литературоведов, фольклористов, так и для широких кругов советских читателей.
99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.
Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Описание книги «Книга занимательных историй»
Описание и краткое содержание «Книга занимательных историй» читать бесплатно онлайн.
«Книга занимательных историй» сирийского автора является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодотворным писателем-энциклопедистом.
«Книга занимательных историй» сирийского писателя Григория Иоанна Абуль-Фараджа Бар-Эбрея (1226–1286) является образцом средневековой занимательной и поучительной прозы. Автор сборника — прославленный врач, историк и облеченный высоким духовным званием клирик — был плодовитым писателем-энциклопедистом. Из-под его калама (тростниковой палочки, заменявшей на Востоке перо) вышли сочинения по натурфилософии и медицине, по философии и богословию, по грамматике, истории и хронографии. Его энциклопедизм — типичное явление для средневековой учености латинского Запада и греческого Востока. Оно характерно также для сирийских, арабских и персидских авторов эпохи феодализма.
На Ближнем Востоке Абуль-Фарадж был известным человеком. Он пользовался значительным влиянием среди различных этнических групп и религиозных направлений. Его одинаково хорошо принимали при дворе монгольских владык и армянских царей, он ладил с несторианами[1] и мусульманами.
Ученость и литературные склонности Абуль-Фараджа сказались в его знании нескольких языков: он писал стихами и прозой на сирийском и арабском языках, был знаком с греческим и армянским.
«Книга занимательных историй» прекрасно отражает разнообразие вкусов и интересов ее автора, а также его осведомленность в различных областях мировой литературы. Собранные им в конце жизни забавные истории, изречения, афоризмы были почерпнуты из многих и разноязычных по своему происхождению источников. Многие данные говорят о том, что им был использован труд Ибн-Маскавейха (ум. в 1030 г.), собравшего мудрые слова древних персов, индусов, арабов и греков. Этот труд Ибн-Маскавейха был переведен на персидский язык Таки Шуштери. Наряду с этим ему был хорошо знаком пользовавшийся широкой известностью труд Палладия «История Лавзиака» и приписываемое ему собрание «Изречений» египетских отцов-пустынников. Последние сохранились в сирийском переводе, сделанном в V веке с греческого языка. Нет сомнения, что часть остроумных выражений, поучений и рассказов почерпнута Абуль-Фараджем не из книжных источников, а из сокровищницы живой мудрости народов Ближнего Востока. Пословицы, советы, меткие слова, приметы — все, что составляло особенности ума различных народов и хранилось в их памяти, нашло отражение и было использовано Абуль-Фараджем в его «Книге занимательных историй». Народность характеризует значительную часть материала, собранного в этом сборнике.
Если изречения греческих философов и рассказы о Сократе могли быть почерпнуты из широко известных сирийских переводов с греческих сборников популярной философии, то благодаря знанию арабского языка автору была доступна непосредственно арабоязычная мусульманская среда, язык и остроумие широких народных масс. Наряду с этим им, конечно, были использованы письменные источники, давшие ему немало материала. Эти чисто светские рассказы носят подчас несколько грубоватый характер, но в XIII веке они воспринимались как развлекательные. Тот факт, что они включены в сборник наряду с суровыми, аскетическими наставлениями монахов и отшельников, говорит о широком диапазоне интересов и разнообразном характере знаний Абуль-Фараджа.
Используя рассказы о египетских отцах церкви и их изречения, автор очень часто опускает имена действующих лиц. Он делает это с очевидным желанием придать своему повествованию более, общий характер, сделать его доступным и интересным для лиц различного этнического происхождения и разных религиозных исповеданий и направлений.
Русские переводы с сирийского языка немногочисленны, по преимуществу это исторические тексты, поэтому большой интерес представляет данный перевод, дающий читателю образец светской сирийской прозы. Живой разговорный язык, которым написана «Книга занимательных историй», сам по себе интересен, тем более что «народные» ее части записаны подлинно народным языком того времени.
Удачей данного русского перевода с сирийского следует считать то, что он выполнен не буквально. Переводчикам удалось литературно тонко передать остроумный текст подлинника. Чтобы сделать более доступным современному читателю памятник средневековой сирийской литературы, переводчики дали рассказам заголовки. В таком виде «Книга занимательных историй» представит большой интерес как для востоковедов, литературоведов, фольклористов, так и для широких кругов советских читателей.
ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ АБУЛЬ-ФАРАДЖА
…Я желал бы, чтобы в этой книге были собраны рассказы, освежающие разум и удаляющие из сердца горе и печаль. Пусть она послужит утешением для страждущих, целительным бальзамом для людей с разбитым сердцем, путеводителем для любящих наставления и лучшим другом для ценителей смешного.
Собирая эти рассказы, я не отвергал ничего, достойного запоминания. И кто бы ни был мой читатель — приверженец истинной веры,[3] мусульманин, еврей, арамеец[4] или кто-нибудь другой; обладает он живым умом или только хитростью, — пусть каждый возьмет из этой книги то, что ему по душе, пусть сорвет те розы, которые ему нравятся.
Каждый рассказ расположен по соседству со схожим рассказом. Каждая глава объединяет целую серию родственных сюжетов. Кроме того, все двадцать глав этой рукописи написаны сжатым и плавным языком.
ПОЛЕЗНЫЕ ИЗРЕЧЕНИЯ ГРЕЧЕСКИХ ФИЛОСОФОВ
1. ПРИЧИНА ХОРОШЕГО РАСПОЛОЖЕНИЯ ДУХА
Сократа[5] спросил один из его учеников:
— Объясни мне, почему я ни разу не видел на твоем челе признаков печали? Ты всегда в хорошем на строении.
— Потому что я не обладаю ничем таким, о чем стал бы жалеть, если бы его утратил.
2. НЕТ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ БЕСПОКОЙСТВА
У Диогена[6] спросили:
— Что ты будешь делать, если сломается бочка, в которой ты живешь?
— Меня это не тревожит. Ведь место, которое я занимаю, не может сломаться.
Одна женщина сказала Сократу:
— О, как уродливо лицо твое, Сократ!
На это он ей ответил:
— Твои слова огорчили бы меня, если бы ты отражала все предметы, как чистое зеркало. Но ты безобразна, а кривое зеркало все искажает.
4. СОКРАТ И ЖЕНЩИНА
Увидев женщину, повесившуюся на дереве, Сократ воскликнул:
— О, если б все деревья приносили такие плоды, как это!
5. ЛУЧШЕ ПОГИБНУТЬ НЕВИНОВНЫМ
Некая женщина увидела Сократа, когда его тащили к месту казни. Заплакав, она воскликнула:
— О глупая! Неужели ты хотела бы, чтобы я совершил преступление, заслужил казнь и умер преступником!
У одного философа была дочь. За нее сватались двое — бедный и богатый. Философ выдал дочь замуж за бедняка. Когда его спросили, почему он так поступил, философ ответил:
— Богатый жених — глуп, и я опасаюсь, что он вскоре обеднеет. Бедный жених — умен, и я надеюсь, что со временем он разбогатеет.
Одного философа спросили:
— Какое событие явилось бы благом для большинства жителей страны?
— Чем ты отличаешься от царя? — спросили одного философа.
— Царь — раб своих страстей, я же — их повелитель, — ответил он.
9. ДВА СПОСОБА УТЕШЕНИЯ
— Чем может утешиться человек, попавший в беду?
— Умный человек утешает себя тем, что сознает неизбежность случившегося. Дурак утешается мыслью, что с другими произошло то же, что с ним.
Аристотель наказал Александру Македонскому:
— Свои секреты никогда не сообщай двоим. Ибо, если тайна будет разглашена, ты не сможешь потом установить, по чьей вине это произошло. Если ты накажешь обоих, то нанесешь обиду тому, кто умел хранить секрет. Если же простишь обоих — снова оскорбишь не виновного, ибо он не нуждается в твоем прощении.