абдурашид саидов врач биография
Абдурашид саидов врач биография
Саидов Абдурашид К
Другие фотографии: 1 2 3
Родом из аула Тлондода Цумадинского района Республики Дагестан.
Список сообщении и комментариев:
Имя: Хизри Ильясов писатель Дата: 2011-12-23 22:01:10
Дорогой Абдурашид! Пожалуйста отправь статью для книги про Магомеда Чупановича Эльдарова, он сказал что вы друзья. как дела, как жизнь?жду ответа. вышли мне свой моб.номер телефона и электронный адрес.
Имя: Абдулхабиров Дата: 2010-12-29 14:22:50
Как у каждого и у меня были и бывают много встреч в жизни с самыми разными людьми, в том числе и с дагестанцами. Пракктически каждодневно у меня бывают больные из Дагестана. Стараюсь им помочь в меру своих сил также как и и пациентам других национальностей и верований. Я врач и мой долг помочь каждому, кто нуждается во мне! Если я начну думать о национальности и вере больных, то я уже не врач, а националист, фашист и ублюдок. Это первое.
Второе. Я радуюсь встрече с умными, талантливыми, совестливыми и мудрыми людьми. И в этом я не различаю людей по конфессиям и этносу, но, безусловно, хотелось бы, чтобы у твоего народа и у твоей малой и большой Родины были много одаренных и добрых людей!
Далее.Я против любого насилия над человеком и убийства человека. Я за первенства Закона и равенство всех перед Законом.
И третье. Давно, очень давно знаю Абдурашида Саидова. Он-очень талантливый врач-хирург. Сожалею, что он не пошел по пути науки.
Он был ярким и честным политиком. Сожалею, что он не стал депутатом Государственной Думы России. Его полезнгость на этом поприще была бы очень весомой.
Он-одаренный журналист, публицист и писатель. Его повесть «Узник двух лдагерей» достоин лучших литературных премий. Жалею, что по этой повести не сняли до сих пор фильма.
Абдурашид-человек абсолютного мужества, честности, объективности и открытости! Второго такого встречать мне еще не приходилось!
Желаю многоуважаемому другу, коллеге и земляку Абдурашиду, всем его близким здоровье, долголетие и еще много добрых деяний в жизни!
Сердцем обнмаю твое отважное, отзывчивое, открытое и страдающее сердце!
Магомед Абдулхабиров. 30 декабря 2010 года
Имя: Абдурашид Дата: 2010-12-29 12:20:36
Имя: Абдурашид Дата: 2010-11-19 11:44:52
да, еще АНОНИМУ: похоже тебе не хватает теплой квартиры и сытной кухни. Не моя в этом вина, надо работать во благо людей, надо зарабатывать честным, полезным для общества трудом, а не на чужое озираться.Желаю всем тепла в доме и сытной кухни!
Имя: Абдурашид Дата: 2010-11-19 10:50:12
А те, кто вслепую убивают, пусть даже в чем-то виновных дагестанцев, те в ответе хотя бы за сиротство сотен и тысяч дагестанских детей. ИншАллагь, перед всевышним хотя бы за этих детей они ответят.
Имя: Сайгидах1мад Дата: 2010-10-31 11:07:57
Каждый мусульманин должен делать вывод, что же он сделал для распространения и процветания Ислама. Какую лепту он внёс для объединения Исламской Уммы. Что он сделал для своего села, района и наконец Республики. У нас Цумадинцев не так уж и много: авторитетных, талантливых, высококвалифицированных специалистов, готовые помочь своему народу, находясь за пределами своей исторической Родины. Такими я знаю и Абдулхабирова Магомеда и Саидова Абдурашида. Они очень многое сделали для сирот, бедным и обездоленным мусульманам. Если Абдулхабиров выразился, что и у мусульман должны быть проповедники и учёные алыми, которые могут донести свои мысли и истину Ислама до каждого, как это делает кирилл и папа римский в своей религии, по моему, это не значит, что он унизил Ислам (Субх1аналлагь) или он любит их. Я этих врачей знаю много лет. Они как могли помогали всем кто обратился к ним за помощью, особенно Цумадинцам. С их помощью вернули на Родину, правоверного мусульманина, поэта публициста Адалло Алиева. На их счету много полезных дел восхваляемые Исламом, сделанные для района и людям. Они выступали в полемику с работниками ДУМД через СМИ, когда они были чем-то не правы. Одумайтесь товарищи, на что мы идём уничтожая друг-друга. Разве нельзя вести диалог с самим оппонентами, не выходя на форум. Ведь ихние эл.адреса всем известны. Разве не сабур восхваляет Ислам. Разве не разум должен быть превыше всего. О АЛЛАГЬ, дай нам терпение и разум. Амин.
Имя: Аноним Дата: 2010-10-22 07:53:57
Имя: Абдурашид Дата: 2010-10-12 16:56:51
Имя: Абдурашид Дата: 2010-10-11 09:26:03
Имя: Абу Иса Дата: 2010-10-04 19:42:31
Абдурахман дгу большое спасибо что помог нам выйти из трудного положения. Мы гадали что за Абдурашид такой агрессивный на нас нападает. Боялись ошибаться адресом. Аллах не допустил чтобы мы ошибались. Аллагьу Акбар.
Имя: Абдурахман (ДГУ) Дата: 2010-10-01 16:11:23
Салам, брат Абдурашид.
Я во многом согласен с тобой и в дополнение к твоим словам привожу отрывок из книги шейха ‘Абдуль-Мухсина Али ‘Убайкана.
«Они обвиняют мусульман в неверии за совершение грехов, которые в Коране или Сунне называются неверием (куфр). Это свидетельствует об абсолютном незнании ими основ религии, а также об уровне их понимания шариатских текстов. Да, действительно, многие большие грехи именуются неверием (куфр), однако это не означает, что совершивший их впадает в великое неверие. Подобный прием используется для указания на особую степень тяжести этого греха, но никак не для того, чтобы обвинить человека в великом неверии, выводящем из религии. Такой вид неверия называется малым неверием. Именно поэтому имам аль-Бухари в своем Сахихе назвал главу, содержащий подобные хадисы: «Неверие, которое меньше неверия». В подтверждение сказанного можно привести хадис Джабира, который сказал: «Любой раб, сбежавший от своих хозяев, впадает в неверие (куфр), до тех пор, пока не вернется к ним». Мансур, один из передатчиков этого хадиса сказал: «Клянусь Аллахом, он (Джабир) передавал эти слова от пророка , но я не хочу, чтобы это передавали с моих слов здесь, в Басре». Муслим 1/45.
Причина, по которой Мансур не хотел, рассказывать этот хадис в Басре заключалась в том, что в Басре было много хариджитов и му’тазилитов, и без того обвинявших мусульман в неверии за совершение грехов. Он опасался, что, узнав об этом хадисе, они могли укрепиться в своем заблуждении и воспользоваться им для оправдания своих взглядов.
Хафиз Ибн ‘Абдуль-Барр сказал: «Ахлю ас-Сунна уаль-джама’а, а именно обладающие знанием, единогласны в том, что ни один мусульманин не выходит из Ислама за совершение грехов, какими бы великими они ни были!» См. «ат-Тамхид» 16/315.
Также посланник Аллаха сказал: «Поистине, я боюсь для вас человека, который читает Коран, и его красота (Корана) отражается на нем, и он становится защитником Ислама. Затем он оставляет Коран, опрокинув его за спину, и бросается на своего соседа с мечом, обвиняя его в многобожии (ширк)». И Хузайфа спросил: “О пророк Аллаха, кто из них ближе к многобожию, тот, кто обвиняет или тот, кого обвиняют?!” Он ответил: «Нет, тот, кто обвиняет!» аль-Бухари “ат-Тарих” 297, Ибн Хиббан, 81. Достоверность хадиса подтвердили хафиз аль-Хайсами, хафиз Ибн Касир и шейх аль-Альбани “ас-Сильсиля ас-сахиха” 3201.
Посланник Аллаха сказал о хариджитах: «Будут оставлять поклоняющихся идолам и убивать обладателей веры!» аль-Бухари 3344.
Шейхуль-Ислам Ибн Таймия сказал: “Хариджиты – это первые люди, которые стали обвинять в неверии мусульман. Они обвиняли в неверии тех, кто совершал грехи, а также тех, кто не соглашался с их нововведениями, считая жизнь и имущество этих мусульман дозволенными для себя. Таково положение приверженцев нововведений, которые называют неверными всех, кто не соглашается с ними. Что же касается ахлю-Сунна уаль-джама’а, то они следуют только Корану и Сунне, повинуются Аллаху и Его посланнику , следуют истине и проявляют милосердие к творениям Аллаха”. См. “Маджму’уль-фатауа” 3/279.
Также шейхуль-Ислам Ибн Таймия сказал: “Хариджиты хуже для мусульман, чем иудеи и хриатсиане. Они проявляют усердие в убийствах мусульман, которые не согласны с ними. Они дозволяют пролитие крови мусульман, захват их имущества, убийства их детей и обвинение их в неверии!” См. “Минхаджу-Ссунна” 5/248.
Никто не имеет право покушаться на жизнь и имущество мусульман. А что касается мусульманина, который в соответствии с шариатом заслуживает смерти, то правом на вынесение такого приговора обладает только правитель мусульман и судья в исламском государстве. Смертный приговор, как и любое другое наказание (хадд), установленное шариатом за те или иные преступления может применять лишь правитель. Что же касается применения шариатских наказаний или казни не правителем, то это является самосудом и анархией, которым нет места в Исламе.
Имам ан-Науауи сказал: “Ученые говорят: «Наказание за преступления не приводит в исполнение никто, кроме правителя мусульман»”. См. “Шарх сахих Муслим” 3/438.
Имам Ибн Муфлих сказал: “Запрещено устанавливать наказание (хадд) кому-либо, кроме правителя (имама) или его заместителя (наиб)”. См. «аль-Фуру’» 6/53.
Имам аль-Къуртуби сказал: “Нет разногласий в том, что воздаяние равным за преступление (къысас) и установление наказаний совершает только правитель”. См. «Тафсир аль-Куртуби» 2/245-246.
В том, что установление наказаний является обязанностью правителя, не было разногласий среди ученых. См. также «Маджму’уль-Фатауа» 34/175 Ибн Таймии и “Бидаятуль-муджтахид” 2/233 имама Ибн Рушда.
Более того шейхуль-Ислам Ибн Таймия говорил: “Тот, кого правитель мусульман поставил управлять где-либо (мухтасиб), не имеет права сам казнить или отрубать руки”. См. “Маджму’уль-фатауа” 28/109.
Свят Аллах! Если даже назначенный правителем не имеет права выносить наказания, то что можно сказать о самовольном избиении и убийстве различными группировками и течениями невинных мусульман?!
Подобный вид доказательства является сомнительным (муташабих), который противоречит ясному (мухкам) доводу. Посланник Аллаха говорил: «Прощайте друг другу то, за что виновных следует подвергать установленным шариатом наказаниям, ибо, если дело будет доведено до сведения правителя, тогда Аллах проклянет и того, кто заступается и того, за кого заступаются!» Малик 1/380, ан-Насаи 4886. Хадис достоверный.
Сам пророк указал на то, что правитель мусульман должен выносить наказание, и если бы назначать и приводить в исполнение наказание имел право любой мусульманин, то пророк не ограничился бы упоминанием лишь правителя!
Мы часто можем слышать, как хариджиты постоянно твердят аят: «А те, которые судят не тем, что ниспослал Аллах, являются неверными», на основании которого они обвиняют мусульман в неверии, однако на данном примере мы можем видеть, насколько они сами соответствуют ему. Разве на основании ниспосланного Аллахом они вопреки достоверному хадису разрешают самосуд в Исламе?! Обвинят ли они после этого в неверии самих себя, ведь они приняли решение не на основании ниспосланного Аллахом?! «
Имя: Сайгидах1мад Дата: 2010-06-06 10:56:15
Г1абдурашид, кват1ун бук1аниги баркула вац дуда гьавураб къо. Г1акълуги кьеги дуе, г1акълу х1абургъинабулеб ццин нахъе ч1вазе сабруги кьеги. Гьудулзабиги г1емерлъаги дур, гьел гьудулзабазул тушбаби рахъинарулеб жах1даги бижугеги дулъ. Дунялалъул боц1иги кьеги вац дуе, АЛЛАГЬ к1очолеб г1адаб г1емерабги гуреб, г1адан гурх1улеб г1адаб дагьабги гуреб,-рекъараб.
Имя: Камиль Дата: 2009-09-04 06:09:22
Ассаляму г1аляйкум. В позапрошлом году в цумадинских лесах брат по религии Ахмад, познакомил меня с вами. Я вот недавно стал религиозным журналистом, и хотел поделиться с вами о моих планах. С нетерпением жду ответа
Врач, публицист Абдурашид Саидов о пандемии коронавируса
Мир впал в лихорадку. И коронавирус, и падение цен на нефть, и зыбкая, по большей части надутая экономика страны. И все это в условиях продолжающегося натягивания петли санкций на Россию.
Об этой проблеме много информации, в том числе и отрицающей существование коронавирусной пандемии. Я же, как врач, вижу разрушительную опасность, катастрофические возможные последствия этой инфекции, особенно если эпидемиологическая ситуация выйдет из-под контроля. А эта ситуация во многом зависит не от врачей, а от населения, от общества, которое то ли в силу легкомысленности, то ли от дошедшего до мозга костей недоверия к власти, к медикам, не хочет соглашаться и принимать правила поведения в условиях эпидемии.
Опасность короны в том, что заразившийся начинает чувствовать недомогание чаще всего на 7-й-8-й день после попадания вируса в организм, а то и на 13-14-й! С момента попадания вируса он становится пока ещё «здоровым» носителем и распространителем инфекции. Вот в чем коварство и опасность вируса! Путь распространения воздушно-капельный. Для развития болезни вирус должен попасть на слизистые оболочки – ротовая полость, глаза, нос, ссадины или мелкие царапины на коже. Через здоровую кожу вирус не проникает.
Специфического лекарства против вируса нет, эффективность противовирусных лекарств не убедительна, хотя некоторые авторы описывают применение и воздействие этих препаратов на вирус. С момента начала проявления болезни вирус убивает защитные функции организма – иммунитет. Этим самым вирус открывает путь бактериям, которые параллельно с вирусом начинают поедать организм, в первую очередь легкие. В течение 24-48 часов от начала болезни при тяжелом течении легкие теряют до 50проц своей функции – человек начинает задыхаться, словно он тонет в воде. Инфицированные старше 60 лет умирают почти все.
Если бы не чрезвычайные меры по профилактике, в Китае возможно жертвы вышли бы за миллион и более. А профилактика дорого стоит – это не только ограничение свобод, это привлечение полиции, ограничение грузо и пассажироперевозок и многое другое. В Москве каждая поликлиника ежедневно получает списки пассажиров с указанием адресов и телефонов прилетевших из неблагополучных стран. Это несколько сот, иногда тысячи пассажиров! К концу дня поликлиника передает информацию о том, сколько человек в район обслуживания прибыло из этих стран. Температурящих прямо с аэропорта в больницу. Все прибывшие здоровые и доехавшие до семьи посещаются врачами в тот же день. Выдают лист нетрудоспособности на 14 дней, в течение этих дней трижды берут анализы на дому, в том числе и на корону, ежедневно в специальном защитном костюме врачи наблюдают за каждым. Если в семье есть дети, другие взрослые члены семьи – все получают освобождение от работы (учебы) и все 14 дней карантин. Вот и хочется спросить у болтунов типа Шевченко, который считает историю с коронавирусом спектаклем: Не слишком ли дорогой спектакль? А если добавить к этим расходам и потери, связанные с падением спроса на авиабилеты, турпоездки, развлечения.
За точность не ручаюсь, но смысл высказываний Пророка Мухаммада (Сав) таков: Оказавшись в зоне вабаъ (холера), заразной и быстро распространяющейся болезни, не старайся выйти из мест распространения этой болезни. Старайся выжить или умри там. Здоровому, находящемуся вдали от мест, где свирепствует эта болезнь, не надо стремиться туда. Как то так выражалась эпидемиологическая настороженность в исламе. А не в короткой формуле: «Все по воле Аллаха!». Первичен амаль (действия, старания человека), а за ним и покровительство Всевышнего придет. Потому в это нелегкое время мы должны беречь себя. Минимизировать выходы в места скопления людей, чаще мыть руки с моющими или дезинфицирующими веществами, после возвращения с улицы и контакта с посторонними особенно тщательно и часто.
А государству надо бы вводить административные или уголовные меры наказания за нарушение эпидрежима в адрес учреждений или организаций, которые проводят сборы людей, организуют спортивные, культурные и иные мероприятия в период угрозы распространения особо опасной инфекции. Это касается и культовых обрядов (молитвы, мавлиды, зикры и пр), похорон или свадеб. В мусульманской стране Малайзии последователи одного из шейхов отказались выполнять эпидрежим, ссылаясь на «волю Аллаха». Мало того, демонстративно начали призывать к нарушению этого режима. Около 16 тыс последователей этого шейха объявлены в розыск и получат уголовное наказание. Это в маленькой стране в Юго-Восточной Азии. В Китае расстрелом угрожали нарушителям режима, на карантин сажали многомиллионные города с оцеплением военными. Общественное здоровье важнее общественного порядка. Потому противопожарные меры лучше проводить до пожара.
Скальпелем по Дагестану. Как выжить и что делать…
Абдурашид Саидов — хирург по призванию. Человек непростой, некоторые называют его дагестанским оппозиционером. Он не может смотреть спокойно на тяжелую жизнь дагестанского народа, на сегодняшний кризис, кризис доверия к власти в республике, экономический упадок, развал во многих сферах. Он просто хочет спокойной жизни для своих земляков, для россиян — жизни в достатке и без проблем для всех, а не только для избранных.
Абдурашид прекрасно руководит большим коллективом врачей, поликлиникой и успевает следить за всеми событиями, которые происходят в родном Дагестане, в стране, в мире. Любит свой народ и всегда, когда есть возможность, принимает участие в общественных мероприятиях, проводимых дагестанцами в Москве.
Абдурашид Курамагомедович, руководитель филиала №6 диагностического центра №5 Департамента здравоохранения города Москвы:
— Нашу поликлинику открыли в 2013 году, и с того самого года я руковожу этим филиалом. До этого я работал обычным хирургом. Первый Московский медицинский институт я окончил в 1979 году, с тех пор живу и работаю в Москве.
— Не было желания вернуться после института в Дагестан?
— Вы знаете, когда я учился в Первом медицинском, да и в первые годы работы хирургом у меня было фантастическое рвение и желание набраться знаний, набраться мастерства, набраться хоть чего-то, что я мог бы, не проронив ни капли, донести до родины. Я хотел работать на Дагестан и дагестанцев. Хотел работать около родителей, на родной земле, рядом с родственниками. Это желание меня мучило несколько лет и после окончания института, где-то еще три-четыре года. Постепенно я стал трезветь.
— А почему вы считаете, что начали трезветь?
— Потому что в ту бытность, в те годы закладывались основы под эту порочную систему здравоохранения в Дагестане. Хотя некоторые говорят, что сегодня плохо, демократия все ухудшила. Постараюсь объяснить. В СССР в 1970-е годы распределение после окончания ДМИ было таким: лучших студентов, выпускников ДМИ, выходцев из Буйнакска, Хунзаха, Тляраты, Цумады, с красными дипломами, окончивших институт успешно, овладевших и выдержавших все испытания за шесть лет учебы, отправляли в Пензу, Тулу, Калугу — куда угодно, только не в Дагестан. Немногие из них возвращались, большинство приживались к новому месту, ибо были профессионалами, или старались продолжить свое развитие в Москве или Питере. Племянники, дети, внуки министров, членов обкома или райкомов партии с троечными, хромыми знаниями, проплаченными дипломами оставались в Дагестане.
Некоторым давали направление в аспирантуру, одного я даже знаю, пересекся с ним в Москве, который получил направление в ординатуру по урологии. Когда академик Лопаткин — был такой, Брежнева в свое время оперировал — задал ему вопрос: «А сколько у человека вообще почек?», вы знаете, он не смог ответить. И этот врач работал на кафедре урологии дагестанского медицинского института. Вот такой мусор остался в Дагестане, и тот мусор получил возможность дальнейшего продвижения. Они работали рядовыми врачами, стали главными врачами, некоторые получили право распоряжаться судьбами молодых специалистов. А совсем бездарных и которых было опасно подпускать к больным, кинули главными врачами в санатории, в дома отдыха.
И вот тогда я понял: работать в Дагестане молодому специалисту опасно, там мне ловить нечего, на родине меня никто ничему не научит. А врач-хирург все время должен учиться. Даже если доктору 60 лет и он скажет «я все уже знаю», он глубоко ошибается, врач должен учиться, и какой бы опытный он ни был, рядом должен быть коллега, которому можно задать вопрос: «А как бы вы сделали в том или ином случае? Как поступить в данной ситуации?»
— Много лет прошло, но и сейчас состояние дагестанской медицины практически не изменилось. Последние годы часто просили дагестанских врачей вернуться в Дагестан. Обещали создать условия для работы.
— Это как раз эхо того времени, в 1970-1980-е Дагестан фильтровал и набирал себе специалистов именно по тому принципу, как я сказал выше, и оттуда все пошло…
Не буду далеко ходить, я буквально пофамильно могу назвать. Вот например: прекрасный хирург, работающий в Москве, о нем многие писали, что у него золотые руки, о том, как он вытаскивает человека чуть ли ни с того света, — Адалов Магомед, доктор медицинских наук. В нынешнее время, во время руководства Абдулатипова, этот врач пытался сделать шаг, чтобы вернуться в Дагестан, но он не пригодился — не нужен Дагестану!
— Но вот же вернулся врач, министр здравоохранения Республики Дагестан Танка Ибрагимов. Вы обсуждали эту тему с ним?
— Он вернулся. И что, он лечит пациентов? Он лечит здравоохранение? В первые месяцы его назначения министром в Дагестане я давал интервью аварской газете «ХIакъикъат», и там мне задали вопрос: «Что нужно сделать министру, чтобы нормализовать здравоохранение в Дагестане?»
Я ответил: методы нужны хирургические. Не потому, что я хирург. Сейчас министром здравоохранения стал Танка Ибрагимов, он стоматолог, он должен стоматологическими щипцами каждый гнилой зуб из этой пасти здравоохранения Дагестана выдернуть с корнями, убрать куда подальше, как минимум без права работы в Дагестане. Я считаю, если врач опозорился, показал себя непрофессионалом, взяточником, не вписался в правила этических норм врачей — в деонтологию (я уж не говорю об уголовщине), — его нужно как гнилой зуб выдернуть с корнями и к черту, за пределы Дагестана. Врачей дагестанцев в России хватит, чтобы обеспечить три четверти территории и населения Дагестана кадрами, то есть эту чистку можно сделать два-три раза. Наши профессионалы в Италии работают, в Турции, в странах Евросоюза работают, не говоря о просторах России!
— Я знаю, что вы очень активный общественник. Вас волнует, что происходит в Дагестане и в мире в целом. Раз уж мы заговорили о политике, мы видим, что сегодня полным ходом некоторые силы противостоят главе республики Рамазану Абдулатипову, мы понимаем, что кто-то это делает целенаправленно (хотя на самом деле тоже есть претензии к руководителю). На ваш взгляд, что нужно менять в Дагестане, чтобы исцелить вообще общество?
— Руководитель современного Дагестана — это доктор у постели тяжелобольного пациента. Прежде всего на месте Рамазана с момента прихода я бы в течение одного-двух месяцев изучил бы обстановку в республике, открыто обратился бы по телевидению к народу, ко всем дагестанцам, сделал бы свой вывод и доложил бы об этом всему Дагестану.
Как я уже отметил, Абдулатипов подобен врачу, и он должен был доложить дагестанцам откровенно, не скрывая ничего, — в каком положении он получил пациента под названием «Дагестан», какое он видит лечение и какой он видит выход. Можно было примерно сказать следующее: «Да, мои действия будут болезненным, кому-то не понравится, кто-то может противостоять, я обращаюсь ко всем честным дагестанцам, кому небезразлична судьба Дагестана, поддержать меня, но я буду действовать очень болезненными методами, кое-кого я упрячу в тюрьму, кое-кого я сниму с работы, что не так болезненно. Мне предстоит чистить Дагестан, а вы должны мне помочь». Далее озвучить свою программу действий, хотя бы в пяти-шести пунктах. Он этого не сделал, но обсудил это в кулуарах — с Гамидовым, с Шихсаидовым, с Магомед-Али Магомедовичем, с Магомедсаламом Магомедалиевичем, с Умахановым. Ведь эти все фамилии крутятся на старом, изношенном и изрядно надоевшем граммофоне 40 лет, пластинка уже наезженная! Сколько можно и что нового они принесли в Дагестан?
Дагестан как был в тяжелом состоянии, так и остался таким до сих пор, врачи, лекари Дагестана делят наследие еще не умершего пациента. К сожалению, я вижу такую картину.
— Расскажите, пожалуйста, о вашей поликлинике?
— Поликлиника рассчитана на 750 посещений в день, здесь имеются все специалисты первого уровня, 10 терапевтических участков, на сегодняшний день мы обслуживаем около 21 тыс. населения города Москвы, к концу года предстоит присоединение новых домов, куда заселится более 16-17 тыс. населения. В последние годы здравоохранение Москвы претерпело глубокие реформы, изменения в организации оказания медицинской помощи населению. Выработаны и внедрены Московские городские стандарты оказания медпомощи, которые четко расписывают маршрутизацию пациентов, сроки проведения тех или иных исследований, консультаций, правила и порядок назначений консультаций специалистов второго или третьего уровня.
Наше учреждение имеет все условия и возможности для оказания медицинской помощи для прикрепленного населения в рамках и пределах, установленных Московскими городскими стандартами. Другое дело, что население иногда болезненно реагирует на все виды реформ, изменения правил. Еще Александр Герцен в Х1Х веке говорил о том, что наш народ привык идти проторенной дорогой, боится выйти из колеи. Что это значит в данном случае? К примеру, из тысячи принятых неврологом пациентов реально в неврологической консультации или в специфическом неврологическом лечении нуждались не более 600, а то и меньше. А зачем «грузить» специалиста четырьмя сотнями пациентов, которые могли обойтись без невролога, на уровне терапевта? Это время, это деньги, это кадры.
Сегодня участковый терапевт определяет по строгим и обоснованным показаниям необходимость консультации специалистов второго уровня — эндокринолога, невролога, кардиолога. Также обстоит дело с исследованиями ультразвуковыми, рентгеновскими, особенно КТ и МРТ. «Я хочу у вас провести УЗИ сердца!» — сегодня не годится. Показания к этому исследованию после проведенных более простых анализов, осмотра терапевта и т.д. определит врач. Если вам это показано — врач будет уговаривать вас на это исследование, в том числе подключая к этому членов семьи. Если нет показаний медицинских — хоть каждый день проводите это исследование, но платно!
Не всем пациентам такая постановка нравится. Но этим мы даем возможность нуждающимся в кратчайшие сроки пройти необходимые исследования и получить возможность адекватного лечения. Поэтому в свете произошедших реформ и изменений в здравоохранении сегодня повысились такие требования к врачу, как ответственность и профессионализм. Соответственно, изменились как размер заработной платы, так и критерии оценки работы врача для материального стимулирования.
Кроме организационной части работы учреждений здравоохранения, сломан хребет коррупции и криминализованности при закупках дорогостоящего медоборудования. Лет 10 тому назад здравоохранение Москвы и других регионов РФ получало высокотехнологичное оборудование по цене, раз в 10, а то и в десятки раз превышающей реальную стоимость этого оборудования, теряли огромные суммы на техническое обеспечение медицины. С приходом в руководство департамента здравоохранения новой команды этому положен конец.
— Вот вы отметили, что население у вас в скором времени увеличится почти вдвое. А вы способны работать со всем населением?
— Я очень надеюсь, что к этому времени нам дадут ставки, специалистов, участковых врачей. Конечно, мы испытываем трудности в нехватке кадров, неважно, из Дагестана ли они или из других регионов.
— Насколько хорошо высококвалифицированные врачи у вас работают и как ваши пациенты отзываются о вашей клинике?
— Пациенты, можно сказать, довольны, без жалоб, но без недовольства тоже не бывает. Ведь всем угодить практически невозможно, особенно в период реформ. Но в любом случае у нас нет таких случаев, чтобы какой-то пациент был запущен, чтобы у какого-то пациента упустили или проглядели серьезное заболевание. Такого у нас нет, пациенты проходят все необходимые исследования и получают адекватное лечение.
— А иногородние, например приезжие дагестанцы, могут обратиться в вашу поликлинику на обследование? И какое у врачей к ним отношение?
— У нас полно больных с фамилиями — Магомедовы, Алиевы, Насрулаевы. Их много, к ним такое же отношение, как и к другим пациентам.
— Они приезжают в вашу поликлинику в связи с тем, что вы здесь работаете?
— Нет-нет! Они зарегистрированы в Москве. Эти пациенты живут тут и прикреплены к нашей поликлинике. Хотя прописаны в Дагестане, но медицинскими услугами пользуются у нас. Пока они прикреплены к данному филиалу, они не смогут получить медицинские услуги ни в одной другой поликлинике, кроме как по экстренным показаниям.
Без регистрации в поликлинике невозможно проводить обследования, Прикрепление по страховому полису это как посадочный билет в самолет или в любой другой транспорт. Это раньше можно было независимо от места жительства обследоваться и лечиться там, где оказался. Сейчас такого нет, для обследования нужно регистрироваться в поликлинике, и только после этого мы имеем право обследовать. Люди должны это понимать.
— Все обследования будут оплачиваться государством?
— Если человек прикреплен к лечебному учреждению, поликлинике, то он может без проблем по предварительной записи зайти в любой кабинет, получить бесплатное обследование, а если же этого нет (прикрепления), то нужно будет заплатить. Я всем говорю: если будете исследоваться у нас — зарегистрируйтесь, и все.
Была одна пациентка из Дагестана с тяжелым заболеванием суставов, она не могла получить инвалидность в республике — по ее словам, там все это делают за деньги, причем за довольно большие для простого жителя.
Женщина пришла ко мне со своей проблемой. Я сразу посоветовал написать заявление, прикрепиться к нашей поликлинике, месяца два ее обследовали, все проверили, подготовили документы на прохождение медико-социальной экспертизы, отправили документы на МСЭК, тут пришел ее племянник и говорит: «Мне тетя сказала, что отправили документы на инвалидность, сколько туда нам нужно денег отнести?» Я говорю: «Вы в Москве живете! Вы никому и ничего не должны, идите домой и ждите вызова!» Через несколько недель она пришла и говорит: «Ой, мне третью группу установили, а нельзя было вторую дать?» Я говорю, что это не я определяю, а комиссия. В Дагестане привыкли здоровые люди за деньги инвалидность покупать. И больных в этот грешный бизнес потянули, что надо платить. Вот и думают, что везде так!
— Абдурашид Курамагомедович, а с какими болезнями больше всего обращаются к вам?
— Какую бы область мы ни взяли, так или иначе эту болезнь всегда можно связать с нервной системой, а вот среди иногородних часто обнаруживаем туберкулезников. А туберкулез и в месяц один пациент — это часто.
Вы знаете, нервы, стрессы — чаще всего пусковые моменты начала многих заболеваний. Если человек должен каждый день высыпать содержимое кошелька и делить все («это на батон хлеба, это на молоко, это на два дня, это на три дня, это до зарплаты, это до пенсии»), и, не дай бог, у него появляются непредвиденные расходы, даже очень маленькие, — у человека учащается пульс, повышается давление, нарушается сон, и он думает, где же ему взять эти 50 или 100 рублей, которые должен отдать, будь это штраф или что-либо другое. В этом положении в нашей стране живут по крайней мере большинство пенсионеров, немалая часть россиян. И это есть плохо.
— Вот вы говорите, что у нас большая часть людей болеет именно неврологическими болезнями. Что вы посоветуете, как беречь себя и как не болеть?
— Прежде всего я посоветую меньше слушать новости, где первым планом у нас идут убийства, кровь, грабежи и так далее, затем курс доллара не в нашу пользу (а цены, даже на тамбовский картофель, напрямую почему-то связаны с курсом доллара или евро). Нужно больше общаться с природой, нежели друг с другом, общение с природой снимает многие негативные факторы нервной системы: рыбалка, прогулка по лесу за грибами, посидеть у реки. Очень жаль, что в Москве не такие говорливые реки, как, к примеру, в Дагестане, там можно сидеть у реки часами, потому что музыка, симфония этой реки — это и есть лечение.
— А вы сами как часто выходите на природу?
— Я стараюсь каждые выходные выезжать Подмосковье, там у меня есть земля, шесть соток, я копаю землю, сажаю, поливаю, ухаживаю. В моем огороде и в саду растут клубника, малина, смородина, яблоки, зелень, в общем, все свое, экологически чистое.
— Как часто к вам приезжают гости?
— К сожалению, не так часто, как бы хотелось, я всегда рад гостям, за последние три года большую часть моего времени занимает работа. Очень люблю принимать участие в общественных мероприятиях, но идти туда из-за нехватки времени становится для меня очень проблемным, я очень переживаю, поэтому компенсирую это общением через интернет.
— Абдурашид Магомедович, вы сказали, что на днях ожидается отпуск, как вы его проведете?
— Впервые за многие годы я решил не ехать в Дагестан. Последние три-четыре года я ездил в Дагестан, чтобы провести там не менее трех недель, но на десятый-одиннадцатый день садился в машину и приезжал обратно в Москву. Это связано с тем, что там тяжело сейчас жить, не говоря уже о том, что там тяжело ездить, в особенности москвичам, привыкшим к правилам дорожного движения, нормальной езде: в Махачкале езда только экстремальная, особенно в городе, и на трассах тоже.
Атмосфера там какая-то ненормальная, вечно слышишь разговоры о преследовании, религиозные дискуссии — будто сегодня это самое главное для республики! Даже погода не зависит от этих проповедей или дискуссий, а тут в XXI веке в массовом порядке люди занимают свои умы какими-то религиозными догмами, переводя это на общественный уровень. Нетерпимость к иному мнению в республике усиливается, о бытовых проблемах — с обеспечением водой, электричеством, газом — и говорить нечего.
За столько лет в Москве я не сталкивался здесь с этими проблемами, а в Дагестане только и слышишь о каких-то проблемах, о «нужных» контактах с «важными» людьми, которые помогают решать какие-то бытовые или правовые проблемы — часто в обход законов и правил. Это мне непонятный язык, потому что в Москве за столько лет мне не приходилось обращаться ни в одну инстанцию. Я мечтаю о том, чтобы в Дагестане все это было налажено до автоматизма, хотя о каком автоматизме мы можем говорить, когда через мусор перешагивают на остановках и везде. Как видим, город завален мусором, в такую жару мусорная проблема, санитарная проблема на улицах городов может привести к тяжелым инфекционным заболеваниям.
Следующая проблема — сбор налогов, взять, например, рынки в Махачкале или в Хасавюрте. Автозаправочные станции по всему Дагестану: по документам они продают 1 тонну бензина, а на самом деле реализуют 100 тонн. Вот почему у нас дороги, здравоохранение, лекарственное обеспечение плохое — не собирают налоги! При этом, к нашему стыду, мы дотационная республика. Это позор. Честнее и менее позорно было бы называть не республику дотационной, а руководителя со всей его командой — дотационной командой. Я писал об этих проблемах в открытом письме Рамазану Абдулатипову. По каналу РГВК я вижу красивые графики улучшения собираемости налогов, повышения благосостояния дагестанцев, улучшения здравоохранения. Видя эти графики, я уже начинаю сомневаться в своих оценках. Или в какой-то степени это результат моего обращения? (Смеется.)
Дорогой, вот это бы сделать, вот это бы сделать, вот это бы сделать… Писать можно много, но над теми, кто искренне желает помочь, показать, что нужно сделать, громко смеются, дескать, мы сами разберемся, куда ты лезешь, да еще и, не дай бог, начинают подозревать: если пишет, значит чего-то хочет…)
На самом деле многие хотят, дали должность всей командой — сказал: распускаемся, мы не будем выдвигаться. Вот партия «Народ против коррупции», за ним «Родина»: лидеры получили работу, а эта остальная масса может вернуться к себе по домам. К сожалению, это так.
Я всегда говорю: общество, государство — это живой организм. Чтобы понять болезнь, у человека берут 5 кубиков крови, в этих 5 кубиках, точно в такой же пропорции, как в организме человека, лейкоциты, тромбоциты, эритроциты, моноциты, все основные части из организма человека.
Выборы в Госдуму — это и есть анализ общества, ни один пациент, даже самый глупый, не догадывается говорить в лаборатории: мне, пожалуйста, чуть поменьше лейкоцитов сделайте, а то еще лечение мне назначат, давайте скорректируем эти цифры, не надо мне много лейкоцитов… Если мы уменьшаем большое количество лейкоцитов, это грозит пациенту ударом, если мы искусственно уменьшаем в Госдуме определенный сектор мышления россиян как пятую колону, этот сектор даст о себе знать на улицах и на площадях. На мой взгляд, лучше даже ваххабиты, даже самые радикальные у нас салафиты, чтоб один, два — сколько дадут за них голосов? — чтоб они были в парламенте, пусть в парламенте друг другу морду бьют, но не призывают к чему-то, пусть с трибун парламента говорят что хотят, а не где-то в окопах и в лесах…
— Через Дагестан в ГД баллотируются немалое количество не дагестанцев. Как вы на это смотрите? Вы считаете, это нормально?
— Для нормального в плане общественно-политического, морально-этического, нравственного склада общества это ненормально. Но дефицит того, чего не хватает в обществе, — другого пути нет, кроме как импортировать. У нас если и хватает, значит молчат. Максим Шевченко — да, он сильный журналист, сильный, образованный, осведомленный в вопросах истории, социологии, но в нем мне не нравится изменчивость. Я видел и слышал интервью, которое он давал в начале украинского конфликта по теме Крыма, он говорил: «Я надеюсь и уверен, что территориальная целостность Украины сохранится», через месяц он приветствовал нарушение территориальной целостности Украины, и таких моментов много. Но, с другой стороны, требовать от всех, чтоб у всех все четыре угла были равны, тоже слишком завышенное требование.
Я смотрю на политиков или новых людей так: если шесть основных, немаловажных пунктов соответствуют моим взглядом, то я присматриваюсь к ним. Меня не интересует, как он относится к гомосексуалистам, как он относится к проблеме Северного Ледовитого океана, это меня меньше всего волнует, для этого есть другие специалисты, на это есть люди, у которых должна болеть голова. Меня интересует свобода слова в обществе, меня интересует социалка, чтобы люди получили нормальную, комфортную жизнь, соответствующую современным требованиям, ведь жизнь сегодня некомфортна. Сегодняшнее время навязывает нам…
Кое-что мы сами хотим приобрести для нормальной жизни, взять, к примеру, интернет — вроде навязывают нам его, а без него сейчас жить непросто. Точно так же автомобиль был роскошью в наши годы, профессора и то не могли его иметь, сейчас уже это необходимость — как без автомобиля? Поэтому я мечтаю, чтобы эти новые политики в этой части были бы более внимательными, более настырными и требовательными.
— Какие ваши пожелания нашим дагестанцам?