врач бадмаев при царе
Лекарь царской семьи
Более полутора месяцев продолжается голосование в проектах «Великие люди Забайкалья» и «Семь чудес Забайкалья». За это время посетители сайта информационного агентства «Забмедиа», а также читатели «Экстры» смогли ознакомиться со многими известными персоналиями, оставившими свой след в истории края, и рядом известных мест нашей малой Родины.
Судьбу предопределил брат
Жамсаран быстро адаптировался в новой среде, поступил на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета. Одновременно начал посещать лекции в Медико-хирургической Академии в качестве вольнослушателя с правом сдачи экзаменов. Он был чрезвычайно энергичным, общительным юношей с пытливым умом, всюду успевал, а вечерами перенимал от старшего брата тайны врачебной науки Тибета. Заочно сдав экзамены в Академии и получив право врачевания, Бадмаев, имея запас знаний европейской медицины, решил посвятить себя и медицине тибетской.
Дипмиссия на Восток
К сожалению, брат Александр рано умер, в 1873 году. И аптека, и пациенты перешли к Петру. Этот период в жизни Бадмаева мало известен. Он ездил с поручениями своего департамента в Тибет, Китай и Монголию, встречался с эмчи-ламами, стремился перенять у них как можно больше. Во время этих поездок Петр Александрович, естественно, ознакомился с событиями, происходящими в странах Востока. Побывав в Китае, он пришел к выводу, что правящая там маньчжурская династия скоро должна пасть (этот прогноз позднее подтвердился). Эти и многие другие мысли, в том числе и о преобразовании Приамурского края он изложил в записке о русской политике на Востоке. Записка эта датирована 1893 годом, и ее анализ компетентными службами сыграл большую роль во внешней политике России.
Вскоре Бадмаев получил генеральский чин действительного статского советника. После смерти Александра III в 1894 году он ушел в отставку и посвятил себя исключительно тибетской медицине.
«Как врач не имел равных. «
По мере того как росла его слава, Бадмаева стали приглашать во дворец, обычно к одной из великих княжон, дочерей царя. Иногда во время посещения доктора появлялся император Николай II, которого Петр Александрович знал еще в юном возрасте. Поэтому врач считал возможным обращаться к нему с письмами. В частности, он жаловался царю на притеснения бурят при министре внутренних дел Плеве, запретившем им вести кочевой образ жизни. Несмотря на то, что он отстоял право номадов свободно перемещаться по степи, Плеве грозил выслать его в Архангельск. Бадмаев в ответ на эту угрозу отослал министру письмо, в котором была фраза: «Что касается Архангельска, то я поеду туда лишь вместе с Вами». По отзывам тех, кто лично знал П.А. Бадмаева, он был очень смелым человеком.
Дело Бадмаева живет
Волнения за близких, тюрьмы, допросы подорвали железное здоровье лекаря. Он легко мог бы избежать всех неприятностей, если бы выступил в газете со статьей, лояльной к новой власти, или принял бы иностранное подданство, как предлагал ему японский посол и при этом гарантировал беспрепятственный выезд из страны с семьей. Но он не захотел покинуть Россию в тяжкий час испытаний и испил всю чашу разочарования, крушения надежд.
Умер Бадмаев дома, в кругу семьи. 1 августа 1920 года его похоронили на Шкваловском кладбище. Умирая, он взял слово со второй жены Елизаветы Федоровны, что даже в день его смерти она не пропустила бы приема больных и продолжила его дело. Супруга выполнила завет мужа. С 1920 по 1937 годы она вела прием, имея официальное разрешение Ленгорздравотдела.
К сожалению, газетная полоса не позволяет рассказать о других, не менее интересных фактах из жизни известного земляка. Однако хотелось бы добавить, что Петр Бадмаев является автором объемного труда «О системе врачебной науки Тибета», издателем первой в Чите частной газеты «Жизнь на восточной окраине» (1896 г.), инициатором строительства до сих пор действующего дацана в Санкт-Петербурге…
Потомки его семьи живут и практикуют не только в России, но и за рубежом: в Польше, США. В Швейцарии сыном Александра Бадмаева Владимиром создан тибетский медицинский центр. Дело Петра Бадмаева продолжается и по сей день.
Голосуя за «людей», отправьте SMS-сообщение со своего мобильного телефона на короткий номер 5522 с текстом ВЛ (VL), затем пробел и номер выбранного кандидата или его фамилию. Голосуя за «чудо», отправьте SMS-сообщение со своего мобильного телефона на короткий номер 5522 с текстом ЧУДЕСА (CHUDESA), затем пробел и номер выбранного чуда или его название.
Великий знахарь из Бурятии
Петр Бадмаев. До революции 1917 года это имя гремело по всей России. Его знали и во дворцах петербургской знати, и в юртах кочевников в далекой Бурятии. Он был вхож в царские покои, к его мнению прислушивались министры, ему внимал сам Григорий Распутин, он занимал важные государственные должности. Но главным делом всей его жизни была тибетская медицина.
ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ?
Петр Бадмаев был личностью известной, а удел таких — домыслы, сплетни. Один из самых распространенных слухов о Бадмаеве гласил, что он будто бы дожил до 109 лет, а в 100-летнем возрасте у него родилась дочь. Такую крепость и мужскую силу объясняли его увлечением восточными травами. Мол, ежедневно старичок принимает нужные отвары, а потому в 100 лет еще ого-го — огурец! Откуда взялся этот лестный для Петра Александровича миф, сказать трудно. Возможно, его сочинили благодарные пациенты, а может, предприимчивый бурят придумал его сам для пущего эффекта. Биографы Бадмаева тоже любят начинать рассказ о нем именно с этого «факта».
А в качестве доказательства обычно приводят справку из следственного дела ЧК, в которой Бадмаев собственной рукой написал следующее: «Я, 109 лет старик, потому только, что имею большое имя, популярное в народе, сижу в заключении без всякой вины и причины уже два месяца». А его родная дочь подтверждала: «Когда я родилась (это 1907 год), отцу было сто лет». Наверняка у Петра Александровича имелись свои причины для того, чтобы добавить себе годков. Кто его знает, может, он хотел разжалобить советскую власть, когда его кинули за решетку. На самом деле упрямые факты говорят о другом.
В биографии деда его внук в подробностях рассказал о том, как Петр Бадмаев оказался в Санкт-Петербурге. История была замечательная. В середине XIX века в Забайкалье вспыхнула эпидемия тифа. Генерал-губернатор Восточной Сибири граф Николай Муравьев-Амурский приказал найти для борьбы с болезнью самого сведущего в медицинской науке местного врача. Бурятский совет старейшин выбрал Сультима Бадмаева. Семейное предание гласит, что тот потребовал роту солдат со словами: «Лекарства моя, солдата ваша. Кордон держать».
Как уж там справлялся бурят с эпидемией, история умалчивает, но болезнь остановил. Когда Муравьев-Амурский спросил у Сультима, какую он желает награду за труды, тот скрестил руки на груди и прикоснулся пальцами к плечам, намекая на офицерские погоны. Губернатор написал в столицу прошение о награждении целителя. В Петербурге решили, что такой замечательный врач должен находиться в столице, а не на окраине Российской империи. Так Сультим Бадмаев оказался в городе на Неве. Там ему устроили испытание: в Николаевском военном госпитале поручили вылечить безнадежных больных.
Результат превзошел все ожидания, больные поправились, а Бадмаеву разрешили носить военный мундир и пользоваться правами военных врачей. В 1860 году Сультим открыл в Петербурге аптеку тибетских лекарственных трав и в помощь вызвал из Бурятии младшего брата — Жамсарана. Тот недавно окончил гимназию в Иркутске. Жамсаран — самый толковый из братьев Бадмаевых — успевал все: помогал старшему брату, готовился к вступительным экзаменам на восточный факультет Санкт-Петербургского университета, посещал лекции в Императорской медико-хирургической академии в качестве вольнослушателя с правом сдачи экзаменов.
В Энциклопедии Брокгауза и Эфрона годом рождения Жамсарана назван 1849 год, в других источниках — 1851-й. Точной даты рождения нет нигде, но очевидно, что к моменту, когда он появился в Северной столице, это был еще совершенно молодой человек. Трудолюбие Жамсарана не знало границ — он работал по 16 часов в сутки! В итоге успешно выдержал все экзамены и получил право врачевать. Однако европейская медицинская традиция его мало привлекала, и он решил посвятить себя тибетской медицине.
В жизни Бадмаева было много зигзагов и неожиданных поворотов. Один из них — крещение в православие. Для бурята это был непростой шаг А тем более для бурята с необычной родословной. Еще одна семейная легенда гласит, что братья Бадмаевы — потомки великого Чингисхана. «Я был буддистом-ламаитом, глубоко верующим и убежденным, знал шаманизм и шаманов, веру моих предков, — писал он. — Я оставил буддизм, не презирая и не унижая их взгляды, но только потому, что в мой разум, в мои чувства проникло учение Христа Спасителя с такой ясностью, что озарило все мое существо».
Поворотным моментом в судьбе Бадмаева стала встреча со знаменитым священником и проповедником Иоанном Кронштадтским, которого Жамсаран лечил тибетскими травами. Беседы с Иоанном перевернули душу и сознание бурята и привели к православию. Настоятель храма Святого Пантелеймона привез Бадмаева в Аничков дворец, где познакомил с цесаревичем, будущим царем Александром III. Наследник стал крестным отцом Бадмаева, а имя новообращенный выбрал в честь своего кумира — Петра Великого. Но с буддизмом Петр Александрович не порывал. Когда в Петербурге началось строительство дацана, он первым выделил средства.
НА ВСЕ РУКИ МАСТЕР
В 1881 году Петр Александрович собрался в свою первую двухлетнюю поездку на Восток — в Монголию, Китай и Тибет. Его благословил в дорогу Иоанн Кронштадтский. Петр во что бы то ни стало хотел раздобыть подлинные рукописи книги «Жуд-Ши» — главного руководства по изучению врачебной науки Тибета.
Старинная фамилия Батмы и принадлежность к одной из ветвей рода Чингисхана открывала перед Бадмаевым все двери. Но Петр Александрович искал не только травы и древние манускрипты — политика также входила в сферу его интересов. Сметливый бурят быстро сообразил, что правящая маньчжурская династия доживает последние дни. По возвращении в 1893 году домой он предоставил царю записку, в которой предлагал присоединить к Приамурью Монголию и Тибет. В противном случае, предрекал он, туда вторгнутся англичане.
Александр III наложил на записку свою резолюцию: «Все это так ново, оригинально, что с трудом верится в возможность существования». За представленный труд Бадмаев получил генеральский чин — действительного статского советника. Но дальше дело не пошло. Когда на трон взошел Николай II, Бадмаев пытался воздействовать и на него через Григория Распутина. Император заинтересовался его предложениями, но начавшаяся воина с японцами поставила крест на попытках Бадмаева установить контроль над тибетскими ущельями. Бадмаев не унимался: именно он первым выступил с проектом Сибирской железной дороги, впоследствии известной как БАМ.
За государственными делами Петр Александрович не забывал лечить. Практика у него была обширнейшая. В плане диагностики он не знал себе равных. Мог указать на болезнь пациента только по его глазам, цвету волос, кожи, пульсу, вкусовым пристрастиям, наклонностям и настроению. Он мог даже предсказать появление той или иной болезни за год, а то и за два, и таким образом предотвратить ее.
Когда грянула Октябрьская революция, Петр Александрович открыто заявил о своих монархических взглядах. Его несколько раз арестовывали и бросали в тюрьму. Выручали пациенты: обязательно находился кто-то, кто раньше пользовался его услугами. Известен случай, когда из тюрьмы его освободили матросы, которых прежде Бадмаев лечил от сифилиса.
В 1919 году, находясь в заключении в Чесменском лагере, Бадмаев влепил пощечину коменданту за то, что тот посмел обратиться к нему грубо и на ты. Комендант отправил арестанта в карцер — каменный мешок, где можно было только стоять по щиколотку в ледяной воде. В лагере доктор заболел тифом, который подорвал его здоровье. По возвращении из лагеря доктор уже не мог ходить. Японский посол предлагал Бадмаеву и его семье японское подданство и обещал беспрепятственный переезд в Токио. Петр Александрович остался верен родине и испил до конца свою чашу страданий.
Он умер в 1920 году в окружении родных, в маленьком домике, который оставили ему большевики. Умирая, взял с жены слово, что в день его похорон она не бросит приемную и больных. Елизавете Федоровне Бадмаевой тоже досталась нелегкая доля. В 1937 году ее арестовали. Ей было 68 лет. Два с половиной года она провела в ГУЛАГе, затем ей разрешили жить в любом провинциальном городе. Она выбрала Вышний Волочек. Лишь в 1946 году ей позволили вернуться в Ленинград. Имя Бадмаева долгие годы находилось под запретом. Однако о нем помнили: каждое воскресенье Елизавета Федоровна посещала могилу мужа, где всегда находила свежие цветы от благодарных пациентов.
Петр Александрович Бадмаев, тибетский врачеватель и потомок Чингиз-хана
Русский мир
Ему ставилось в вину то, что он как известный врачеватель своего времени лечил членов царской семьи, имел генеральский чин и т.п. Жена П.А. Бадмаева, моя бабушка Е.Ф. Бадмаева, пыталась восстановить справедливость в отношении своего мужа. Еще в 1950-е годы она обращалась в Министерство здравоохранения с предложением передать архивы П.А. Бадмаева, его труды, раскрывающие систему врачебной науки Тибета, для опубликования. Она скончалась в 1954г., так и не дождавшись ответа.
В декабре 1987г. меня пригласили на заседание Научного общества истории медицины, посвященное теме: «Тибетская медицина в Петербурге, Петрограде, Ленинграде». Докладчик, кандидат биологических наук, автор ряда трудов по истории медицины Т.И. Грекова посвятила основную часть доклада Бадмаевым. Много добрых слов было сказано на этом заседании о Петре Александровиче. Впервые с высокой научной трибуны я услышал: «Выдающиеся заслуги Петра Александровича Бадмаева долгое время замалчивались из-за его генеральского звания, близости ко двору, а также из-за его якобы дружбы с Распутиным. Однако найденные документы свидетельствуют о попытках П.А. Бадмаева разоблачить всесильного старца. Эти попытки, как и многие другие, не имели успеха, но свидетельствуют о позиции ученого».
Я начал работу с архивом П.А. Бадмаева еще в 1975г., сразу после смерти матери, выполняя ее завет. В 11-м номере журнала «Новый мир» за 1989г. была опубликована подготовленная мной документальная повесть «Мой дед Жамсаран Бадмаев» с предисловием от редакции, в котором ссылались на сегодняшнюю актуальность трудов П.А. Бадмаева и проводилась оценка их академиком В.А. Матюхиным.
Фигурой деда заинтересовалось Центральное телевидение, посвятив ему получасовую передачу. Она состоялась 25 марта 1990г., а 25 апреля 1990г. «Медицинская газета» опубликовала большое интервью со мной.
Когда в Забайкалье вспыхнула эпидемия тифа, то русские власти обратились за помощью к тибетским лекарям. В борьбу с эпидемией тифа вступил Сультим со своими помощниками. Успешные результаты лечения удивили губернатора Восточной Сибири графа Муравьева-Амурского, прогрессивного деятеля того времени. По рекомендации Сультима пригласили в Петербург и устроили ему испытание в Николаевском военном госпитале, поручив лечить своими средствами самых безнадежных больных, в том числе страдающих бугорчаткой и раком. И вот документ об итогах: «Результаты врачевания А.А. Бадмаева* удостоверяются тем, что, по Высочайшему повелению, Медицинский Департамент Военного министерства 16 января 1862 года за №496 уведомил Бадмаева, что он награжден чином, с правом носить военный мундир и в служебном отношении пользоваться правами, присвоенными военным врачам».
Жамсаран имел быстрый, пытливый ум, мгновенную реакцию, к тому же приехал в Петербург молодым, имея гимназическое образование. Он скоро адаптировался в новой среде, поступил на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета. Одновременно начал посещать лекции в Медико-хирургической академии в качестве вольнослушателя с правом сдачи экзаменов. Жамсаран был чрезвычайно энергичный, общительный юноша, он всюду успевал, а вечерами перенимал от старшего брата тайны врачебной науки Тибета. И этот заряд неукротимой энергии, Божий дар, он пронес через всю свою жизнь. И в 60 лет он будет трудиться по 16 часов в день, и в 70! Однако день трудовой он строил мудро: выработал в себе привычку через три-четыре часа работы засыпать на семь-десять минут. От того ум его был всегда свеж и восприимчив.
Конечно, успех дела порождал и зависть коллег, но были и идейные, так сказать, противники тибетской медицины: что это за наука, которая лечит травами, отрицает методы традиционной европейской медицины?! Я думаю, что сама служба Петра Александровича в Азиатском департаменте имела ту логику, чтобы получить чины и с ними иметь сильную позицию: простого инородца легко было смести и даже засудить, обвинив в шарлатанстве. А с «вашим превосходительством» не очень пошутишь. Поэтому противники деда обвиняли не его, а тибетскую медицину, отрицая ее как науку.
На эти нападки дед ответил резкой полемической брошюрой «Ответ на неосновательные нападки членов Медицинского совета на врачебную науку Тибета» (вышла двумя изданиями: в 1903 и 1915 гг.) В ней он, в частности пишет: «У меня излечились десятки тысяч больных с болезнью «боро». Эти больные приходили ко мне с разными диагнозами европейских врачей: кто определял катар желудка, другой язву желудка, камни в печени, туберкулез. Все эти больные совершенно излечились. Способ исследования болезни, определения болезни и лечение по системе врачебной науки Тибета. стоит на строго научной почве».
В предисловии к своему «Ответу» Бадмаев пишет: «Отвечаю членам Мед. совета лишь во имя науки и идеи. Считаю своим долгом передать, воистину святое наследие, миру».
Главное, конечно, опыт и врачебная интуиция. Это личные качества врача. Но существуют и объективные данные: цвет кожи, голос (очень важно!), наконец пульс (существуют сотни оттенков пульса, понятные врачу). Во врачебной науке Тибета есть даже термин «пульсовая диагностика». Если и эти данные не дают еще картины, то тибетский врач приступает к методичному расспросу больного. Но опять таки не спрашивает, что у вас болит; спрашивает, например, какое у вас ощущение после принятия пищи, какой вкус во рту и т. п. Петр Александрович тратил иногда на одного больного много времени, но, как правило, мгновенно ставил диагноз. Он считался крупнейшим диагностом.
Для опытного же, талантливого врача, повторю, достаточно взглянуть на больного, чтобы по цвету кожи, выражению глаз, голосу, пульсации поставить диагноз.
По мере того как росла его слава, Бадмаева стали приглашать во дворец, обычно к одной из великих княжен, дочерей царя. Иногда во время посещения доктора появлялся император Николай II, которого Петр Александрович знал еще в юном возрасте. Поэтому считал возможным обращаться к нему с письмами. В частности, он жаловался царю на притеснения бурят при министре внутренних дел Плеве, запретившем им вести кочевой образ жизни. Дед, однако, отстоял право бурят кочевать по Агинской степи, хотя Плеве и грозил выслать его в Архангельск. По свидетельству секретаря Бадмаева Е.И. Вишневского, Петр Александрович в ответ на эту угрозу отослал министру письмо, в котором была фраза: «Что касается Архангельска, то я поеду туда лишь вместе с Вами». По отзывам тех, кто лично знал П.А. Бадмаева, он был очень смелый человек.
Волнения за близких, тюрьмы, допросы подорвали железное здоровье Петра Александровича. Он легко мог бы избежать всех неприятностей, если бы выступил в газете со статьей, лояльной к новой власти, или принял бы японское подданство, как предлагал ему японский посол и при этом гарантировал беспрепятственный выезд с семьей в Японию. Но Петр Александрович не захотел покинуть Россию в тяжкий час испытаний и испил всю чашу разочарования, крушения надежд.
Умирая, П.А. взял слово с жены, что даже в день его смерти она не пропустила бы приема больных и продолжила его дело. Елизавета Федоровна Бадмаева выполнила завет мужа. С 1920 по 1937г. она вела прием в этом же кабинете деда, на Литейном 16, имея официальное разрешение Ленгорздравотдела.
Я вырос в доме бабушки, что стоял недалеко от Поклонной горы, там, где скончался Петр Александрович. То был бревенчатый особняк под железной крышей на высоком кирпичном фундаменте. К нему прилегали сад с прудом. В этом сиреневом саду и прошло мое детство. До 1937г. не было особых притеснений. Правда бабушку два раза вызывали в НКВД, предлагая сдать «бадмаевское золото». Бабушка сняла с руки золотой браслет, заявив, что все изъято в революцию. За браслет ей выдали расписку.
В начале 1940г. мама моя добилась пересмотра дела Е.Ф. Бадмаевой. Ее освободили и разрешили вольно жить в любом провинциальном городе. Был избран город Вышний Волочек, что расположен на полпути между Ленинградом и Москвой. Мы ездили туда с мамой, сняли комнату, в которую бабушка и поселилась. В начале 1941г. ей разрешили так называемый «сто первый километр» от Ленинграда. И она переехала поближе, в Чудово, где ее и застала война.
Елизавете Федоровне много пришлось пережить, прежде чем она, в 1946г., получив полное «прощение», была привезена мною в Ленинград. Последние восемь лет жизни провела относительно спокойно, относительно, потому что до 1953 года едва ли не каждый живущий в нашей большой, прекрасной и несчастной стране думал, ложась в постель: не придут ли они ночью. Жили мы на окраине Выборгской стороны, в километре от бывшей дачи деда на Поклонной. В той белокаменной даче с восточной башенкой располагалось отделение милиции.
Елизавета Федоровна Бадмаева скончалась осенью 1954г. в возрасте 82 лет. Думаю, что нынешнее издание бадмаевского «Жуд-Ши» положит начало популяризации трудов П.А. Бадмаева.
В настоящее время (в начале апреля 1990г.) создан Научно-исследовательский центр тибетской медицины Петра Бадмаева, ставящий целью возрождение лечебной школы П.А. Бадмаева, а также издание его трудов. Кроме монументального труда по переводу «Жуд-Ши», им написаны работы, пропагандирующие тибетскую медицину, например «Ответ на неосновательные нападки членов Медицинского совета на врачебную науку Тибета», «Россия и Китай» и др. Отрадно то, что эти его труды актуальны и сегодня, ибо имеют, как считают ученые, непреходящее значение. А сама фигура Бадмаева с течением лет приковывает к себе большое внимание ученых, общественности и, конечно, людей, страдающих недугами.
Дело Петра Бадмаева продолжается.
VATNIKSTAN рассказывает краткую историю жизни Петра Бадмаева — знаменитого врача, популяризатора тибетской медицины, политконсультанта, убеждённого монархиста-имперца, родившегося в диких степях Забайкалья и оказавшегося в близком кругу царской семьи накануне больших перемен. Пётр Бадмаев, 1913–1916 гг.
Хотя начало XX века в России действительно ознаменовал невиданный расцвет оккультизма неверно относить бурятского врача и дипломата Петра Бадмаева к категории мистиков, медиумов и прочих стариков Хоттабычей той эпохи.
Буддизм — мировая религия, более того, Жамсаран Бадмаев оставил его, крестился в православие и так получил русские имя и отчество, под которыми стал известен. Тибетская медицина — традиционная система врачевания, применяемая в Китае, Индии, Монголии и некоторых российских регионах.
Другое дело, фигура Бадмаева закономерно окружена мифами и легендами, воссоздать его реальный портрет позволяет множество документальных и библиографических свидетельств. Бадмаева стоит ставить в один ряд не с Григорием Распутиным, Георгием Гурджиевым или Филиппом Низье, а, в первую очередь, с его земляками — Агваном Дорджиевым, Даши-Доржо Итигэловым, Гомбожабом Цыбиковым (к слову, бадмаевским стипендиатом) и, конечно, с Бароном Унгерном, европейcким аристократом, ставшим бо́льшим бурят-монголом, чем иные урождённые кочевники.
Биография Петра Бадмаева после распада СССР стала доступна широким массам, желающим ознакомиться с ней более детально можно порекомендовать книгу его внука Бориса Гусева «Доктор Бадмаев. Тибетская медицина, царский двор, советская власть», в первой части которой подробно изложены события жизни знаменитого деда и целые десятилетия после его смерти.
109 лет жизни
Один из мифов, созданный самим же Петром Бадмаевым — якобы он родился в 1810 году и прожил 109 лет, умерев в 1920 году. Убедить в этом удалось даже чекистов. Бадмаев пишет в записке председателю ЧК тов. Медведь:
« Я же, отец его, 109 лет старик, потому только, что имею большое имя, популярное в народе, — сижу в заключении без всякой вины и причины уже два месяца».
В качестве подтверждения в некоторых источниках приводятся слова его дочери Аиды:
« Когда я родилась (это 1907 год), отцу было сто лет».
Хотя ей и не был известен точный возраст отца, эти слова произносились с иронией. С другой стороны, количество пережитых Бадмаевых исторических событий, объем содеянного им в самых разных областях и, конечно, тысячи вылеченных пациентов, сложно уместить в обычный человеческий век.
На могиле доктора в Санкт-Петербурге в знак уважения указана лишь дата смерти. По официальной версии Пётр Бадмаев, наречённый при рождении Жамсаран, появился на свет в 1849 (по другим данным 1851) году в Агинской степи Забайкалья в семье небогатого скотовода Загосола Батмы. Те края называли тогда Малым Тибетом, а сейчас название ассоциируется в первую очередь с индийским регионом Ладакх. Семья происходила из рода Чингисхана, и здесь снова нет ничего фантастического, вызывающего сомнения — великий монгольский полководец родился в той же степи, на берегах реки Онон и имел большое количество родственников и потомков.
Пётр Бадмаев был от рождения наделен незаурядными личными качествами, ему с детства благоволила судьба, он получил превосходное образование и опыт врачебной и дипломатической практики. Детские годы, проведённые в юрте, кочевой образ жизни, обеспечили мальчика крепким здоровьем и выносливостью. Таких как Жамсаран у бурятов называют «отхончиком» — самый младший и самый любимый ребёнок в многодетной семье. Всего у Батмы было семеро детей. Старший сын Сультим был врачом Степной Думы, знатоком тибетской медицины, обучившимся у буддийских лам.
В 1850-е гг. века он сумел остановить эпидемию тифа в Забайкалье, что поспособствовало его карьерному росту. Сультим получил титул военного врача, переехал в Петербург, где открыл аптеку лекарственных трав из Бурятии и Тибета. В семейном архиве сохранилась фотография Сультима — широколицый бурят—степняк с пышными усами, облаченный в мундир с эполетами. Благодаря протекции Сультима, Жамсаран сначала отправился на обучение в иркутскую гимназию, а затем перебрался в столицу, помогать брату.
В 1871 году Бадмаев поступил в Петербургский университет на факультет восточных языков по китайско-монголо-маньчжурскому разряду, параллельно посещал лекции в Военно-медицинской академии. В 1875 году начал дипломатическую карьеру в Азиатском департаменте МИД. Эта позиция, предполагавшая командировки в Китай, Тибет и Монголию позволила удачно совмещать занятие тибетской медициной и политическую деятельность. В том же году началась врачебная практика Бадмаева.
« Четыре основы»
Итогом дипломатической деятельности Петра Бадмаева считается «Записка Александру III о задачах русской политики на азиатском Востоке», написанная в 1893 году. В том же году он уходит в отставку, в 1902 году получает должность действительного статского советника и генеральский чин. Суть записки, состоящей из множества глав, заключалась в том, что Российской империи нужен разворот на Восток, решительное усиление позиций в регионе. План состоял в мирном присоединении к России Монголии, Тибета и Китая, опираясь на мягкую силу — авторитет русского императора («легенда о белом царе») и торговые связи. «Кто будет господствовать над Тибетом, будет господствовать и над всем Китаем», — писал Бадмаев. Индия и Непал уже стали британскими колониями, и Великобритания планировала распространить свое влияние и на Тибет. Монголия тогда находилась в зависимости от Китая, и Бадмаев предлагал устроить там антикитайское восстание. Момент был подходящий — маньчжурская династия Цин находилась на грани краха.
Доклад передал Александру III Cергей Витте, с которым Бадмаева связывали дружба и совместные поездки в Китай. Император наложил резолюцию:
« Всё это так ново, необыкновенно и фантастично, что с трудом верится в возможность успеха».
В советской историографии «необыкновенно» превратилось в «несбыточно», и резолюция обрела негативный оттенок, но так или иначе планам не было суждено сбыться. Одна из первых фотографий Тибета, 1918 год, фотограф Гомбожаб Цыбиков
Бадмаев считал Тибет ключом к Азии не только потому, что был адептом тибетских знаний о мире и человеке. Значение Тибета, где, по убеждению эзотериков, находится Шамбала, шире геополитических понятий. Активный интерес к Тибету проявил Третий рейх, отправив туда в 1938–1939 годах экспедицию Аненербе под руководством учёного Эрнста Шефера. В конечном счёте, в Тибете установилась власть Китая, и он более не входит в сферу внешнеполитических интересов России или какого-либо другого государства. Кто знает, возможно, однажды нам предстоит пожалеть о том, что к предложениям Петра Бадмаева не прислушались.
Во многих вопросах Бадмаев опередил своё время. Огромное внимание он уделял строительству транспортных коридоров в Азии, подобных тем, что осуществляются сейчас в рамках проекта «Один пояс — один путь». Ему косвенно принадлежит идея строительства Транссибирской железной дороги, также он настаивал на строительстве железнодорожной ветки от Семипалатинска до монгольской границы, и далее через всю Монголию, богатую полезными ископаемыми.
В том числе для развития международных связей Бадмаев основал в Чите торговый дом «П. А. Бадмаев и Ко», для разработки золотых приисков — «Первое Забайкальское горно-промышленное товарищество» (1909 год).
Бадмаева можно назвать пионером в области иновещания, он стал издателем первой российской газеты на монгольском языке «Жизнь на восточной окраине», выходившей без цензуры. Основная часть публикаций была посвящена деятельности Торгового Дома Бадмаева, а также сельскому хозяйству, промышленности и внешней политике Российской империи на восточном направлении, в ней печатались правительственные документы и указы. Князь Э. Э. Ухтомский отправил в Читу монгольский шрифт, заказал в Лейпциге тибетский шрифт и посоветовал, где в Китае выгоднее всего купить китайский шрифт. В штате трудились высокооплачиваемые журналисты и переводчики c японского и китайского. Увы, газета просуществовала недолго — с 1895 по 1897 годы. Сегодня выпуски «Жизни на восточной окраине» доступны для приобретения на онлайн-аукционах.
Пациент Распутин
В истории и народной памяти Пётр Бадмаев остался в первую очередь как гениальный врач тибетской медицины. Бадмаев при этом прекрасно знал основы медицины европейской. Способность излечить любой недуг обеспечила его высоким доходом, популярностью и позволила войти в окружение императорской семьи.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1891 года издания приводит следующую характеристику:
« Бадмаевы — два брата, буряты, Александр Александрович Бадмаев был лектором калмыцкого языка Санкт-Петербургского университета в 60-х годах; Пётр Александрович Бадмаев — младший брат и воспитанник предыдущего, родился в 1849 г. Учился в Медико-хирургической академии и получил право врачебной практики. Лечит все болезни какими-то особыми, им самим изготовленными порошками, а также травами; несмотря на насмешки врачей, к Бадмаеву стекается огромное количество больных».
Бадмаев безошибочно определял диагноз по пульсу — тибетская пульсовая диагностика, не требующая каких-либо анализов. Исходя из поставленного диагноза прописывал порошки — шижет, ледре или другие, изготавливаемые со строгим соблюдением дозировки согласно старинным рецептам эмчи-лам. Были в ходу и тибетские благовония из трав, которыми обеззараживались помещения, вплоть до чумных бараков. Работал по 16 часов в день, сохраняя бодрость благодаря привычке, достойной Штирлица — каждые три-четыре часа засыпать на семь-десять минут. Приём пациентов проходил в центре города в кабинете на Литейном проспекте, 16 и в доме врача на Поклонной горе. Это необычно сухое для Петербурга место на возвышенности было специально выбрано Бадмаевым, выросшем в степном климате. Трамвайную остановку в районе Северного проспекта петербуржцы долго называли «Бадмаевской дачей». Дом с запоминающейся восточной башенкой был построен по проекту архитектора Е. Л. Лебурде в 1885 году и простоял до 1981 года. Чердак был заполнен сушёными целебными травами, которые привозились из Агинской Степи и Тибета осенью и летом. Бадмаев с супругой Надеждой Васильевой
Ещё в 1877 году Бадмаев женился на дворянке Надежде Васильевой, у них были дети, но истинной спутницей жизни, единомышленницей и последовательницей стала Елизавета Юзбашева. Старшая дочь штабс-капитана Кавказского корпуса русской армии, южная красавица, армянско-грузинских кровей, полюбившая бурята. Елизавета, бывшая намного моложе Бадмаева, в 1900 году стала его секретарём, в 1903 году заведующей аптекой тибетских лекарственных трав на Поклонной горе, а в 1905 году женой. Надо сказать, что в те времена развестись было нелегко, а вот на внебрачные связи смотрели куда проще. Были у Бадмаева и другие женщины, он пользовался успехом не только как доктор. Елизавета и Аида Юзбашевы
Александр Блок писал о Бадмаеве следующее:
« Умный и хитрый азиат, у которого в голове политический хаос, а на языке шуточки и который занимался, кроме тибетской медицины, бурятской школой и бетонными трубами, — дружил с Распутиным и Курковым…».
Знаменитый врач действительно лечил Григория Распутина после покушения — тот был ранен в живот ножом фанатичной женщиной. Распутин бывал на Поклонной два или три раза. Вопрос о дружбе остаётся открытым, известно, что впоследствии Бадмаев вошёл в число противников Распутина. Общего у этих двух целителей было не так много, как может показаться на первый взгляд, но, в определенном смысле, и тот, и другой стали заложниками мифов о самих себе.
Интересная деталь, знак приверженности традициям восточной и западной культур — на столовом серебре в доме Бадмаевых были выгравированы монограммы ВНТ — Врачебная Наука Тибета. С тех, у кого деньги водились, Бадмаев мог взять и 25 рублей золотом, но если человек был беден и нуждался в помощи, оказывал свои услуги безвозмездно. Дом Бадмаева
Роскошная жизнь закончилась вместе с падением монархии в России. Временное правительство выслало Бадмаева вместе с семьёй из страны, однако он был задержан в Гельсингфорсе и возвращён в Петербург. Бадмаев снова возобновил практику, лечил теперь уже революционных солдатов и матросов, снова не раз арестовывался, перенёс воспаление легких, и один из арестов, сопровождавшийся помещением в сырой карцер, окончательно подорвал здоровье могучего старика.
Бадаев писал в уже упоминавшейся выше записке председателю ЧК:
« Я по своей профессии интернационал. Я лечил лиц всех наций, всех классов и лиц крайних партий—террористов и монархистов. Масса пролетарий у меня лечились, а также богатый и знатный классы. До момента последнего моего ареста у меня лечились матросы, красноармейцы, комиссары, а также все классы населения Петербурга».
И после смерти
Несмотря на все перипетии, Пётр Бадмаев как счастливый человек умер в собственной постели в окружении семьи в любимом доме на Поклонной горе летом 1920 года. Похоронен на Шуваловском кладбище Петербурга, на берегу Большого Нижнего Суздальского озера, не по бурятскому обычаю, а так как полагается христианину. Лишь китайская ваза на его могиле указывает на Восток.
Родных Бадмаевых ждала непростая судьба и борьба за реабилитацию имени мужа, отца и деда. Согласно его завещанию, Елизавета Бадмаева продолжила дело супруга, младшая дочь Аида Гусева (по мужу) стала врачом и ей передалось по наследству умение определять диагноз по пульсу. На основе семейных воспоминаний и архива внук Борис Гусев написал книгу. Внучатый племянник Владимир Бадмаев сейчас живет в Нью-Йорке, занимается тибетской медициной и имеет научную степень. Елизавета Юзбашева, вторая жена Бадмаева
Годы забвения завершились с перестройкой. В 1991 году по постановлению Президиума Академии наук изданы «Основы врачебной науки Тибета “Чжуд-Ши”» Петра Бадмаева. Произошёл и всплеск ненаучного интереса к фигуре доктора. В смутное время всегда появляется запрос на сомнительные ответвления народной медицины и выстраиваются очереди к экстрасенсам-шарлатанам. Пётр Бадмаев таким не был.
Сегодня тибетская медицина заняла место среди других наук о человеке, более не относится к запретным знаниям, не является чем-то элитарным и доступна любому желающему. Но фигуры равной Петру Бадмаеву, знатока врачебной науки Тибета, наделённого талантами и в других областях, не было и нет. Ровно так же нам неизвестны врачи, имеющие возможность оказывать влияние не только на тела, но и умы наделённых властью. Какие выводы сделать из этого, рассудит история.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов