воспеть русь где господь дал и велел мне жить радоваться и мучиться
«Курские песни» Георгия Свиридова
. В бурные времена возникают особо гармоничные художественные натуры, воплощающие в себе высшее устремление человека, устремление к внутренней гармонии человеческой личности в противовес хаосу мира.
16 декабря исполняется 101 год со дня рождения Георгия Васильевича Свиридова.
Кантата для смешанного хора и симфонического оркестра, слова народные
История создания
1950—1960-е годы — время полного расцвета свиридовского творчества. Одно за другим появляются произведения непреходящего значения. В 1964 году, вслед за несколькими сочинениями на стихи Блока, возникает принципиально иной цикл — кантата для хора и симфонического оркестра «Курские песни». После многих обращений к любимым и разным поэтам, от Бёрнса до Маяковского, композитор приник к народному источнику. «Часто я вспоминаю свою родину — Курский песенный край, — писал композитор в дневниковой тетради. — Россия была богата песней, Курские края — особенно. До 50-х годов (как я знаю) хранились в памяти народных певцов и певиц передаваемые изустно из поколения в поколение дивные старинные напевы. Как они прекрасны, как они оригинальны, своеобычны, какая радость — слушать их».
Обратившись к сборнику песен Курской области, составленному фольклористом Рудневой, в котором были опубликованы исконные образцы фольклора малой родины Свиридова — лирические протяжные, покосные, свадебные, бурлацкие, хороводные, — композитор отобрал семь различных песен для семи небольших частей кантаты, объединенных общей музыкально-поэтической идеей. Это «Зеленый дубок» (девичья лирическая), «Ты воспой, воспой, жавороночек» («тягальная» — мужская протяжная), «В городе звоны звонют» (свадебная), «Ой, горе, горе лебедоньку моему» (лирическая), «Купил Ванька себе косу» (покосная, лирическая), «Соловей мой смутный» (лирическая, бурлацкая) и «За речкою, за быстрою» (хороводная, так называемая тапочная, с особенным плясовым движением; курский вариант общеизвестной «Веселой беседушки»).
«За отдельными зарисовками можно увидеть нечто глубокое, серьезное, — пишет исследователь творчества Свиридова А. Сохор. — Перед нами проходит история крестьянской девушки. Она любит, гуляет с милым, выходит замуж, становится матерью, страдает от измены мужа, горюет в «золотой клетке». Проходит через кантату и другая линия — бодрых весенних настроений. Возникают раздумья о судьбе русской женщины, о ее прекрасной душе, о ее возвышенном этическом облике. Картины быта и природы сливаются с этим глубоко человечным образом».
Музыка
«Курские песни» знаменуют собой начало нового периода творчества Свиридова, более того — нового важного течения во всей русской музыке. Их новизна — в подходе к народным песням не как к сюите фольклорных обработок, а некоему целому, пронизанному одной мыслью. Представляющие по внешним признакам обработки народных песен, части кантаты на деле являются самостоятельными композиторскими произведениями. «Композитор и не пытался точно воспроизвести песню или дать к ней своей музыкой исторической комментарий, — читаем в статье известного фольклориста И. Земцовского. — Он создал самостоятельное произведение, глубоко национальное по образности, уходящее в седую древность, но дышащее вечно молодой и буйной весенней силой. Это другая песня, другой жавороночек, но это подлинно народное восприятие весны, открывающей дорогу новой жизни. Это свободное обращение с текстом песни и замечательное проникновение в его неустаревающий подтекст, который намного старше и долговечнее. сюжета».
Презентация к уроку
Цели:
Задачи:
Оборудование: презентация, музыкальные фрагменты произведений Г.В.Свиридова.
Музыка Свиридова отличается отточенной простотой, национальной характерностью песенных мелодий. Кажущаяся простота в сочетании с новыми интонациями, прозрачность звучания особенно ценны. Поиски композитора именно в этом направлении снискали глубокое чувство признательности художнику за внимание к тому, что есть лучшее в нашем национальном искусстве.
Биография Свиридова
Кроме того, Свиридов является создателем интересного музыкального жанра, который он назвал “музыкальной иллюстрацией”. Композитор как бы рассказывает литературное произведение средствами музыки. Это, прежде всего, цикл, посвященный повести
А. С.Пушкина “Метель”. Но главным жанром, с которыми композитор не расстается никогда, являются песня и романс. Свиридов не только пишет романсы на классические тексты (Р. Бернса, А. Исаакяна ), но и использует в качестве основы народные песни, как, например, он это сделал в кантатах “Курские песни” и “Деревянная Русь”. Его музыка отличается простотой и какой-то особенной наглядностью. Возможно, поэтому многие сочинения Свиридова молодые музыканты используют в своей учебной практике. Однако Свиридов работал и в популярных жанрах: в оперетте, в кино, в драматическом театре.
Свиридов был щедро отмечен званиями и наградами:
К 90-летию со дня рождения классика, в Курске был открыт мемориальный музей
Г.В. Свиридова Он создавался как филиал Курского областного краеведческого музея и расположился в здании старинного особняка, два этажа которого вначале ХХ в. занимало почтово-телеграфное ведомство, третий этаж был переоборудован под служебные квартиры. Одну из них получил В.Г. Свиридов – отец будущего композитора. 16 декабря 1915 г. здесь появился на свет Георгий Свиридов. Экспозиционная площадь музея составляет 115 кв. м.
В экспозиции музея отражены все периоды жизни и деятельности Г.В. Свиридова – детские годы, проведенные в родном Фатеже, годы жизни в Курске, Ленинграде, Москве; показан весь творческий путь великого композитора. Определенный колорит залам музея придает интерьер мебели начала XX века, сохранившийся до нашего времени первый музыкальный инструмент Г.В. Свиридова – рояль фирмы «Беккер», появившийся в семье в 1920 г. Редкие документы, фотографии, ноты, вещи с рабочего стола композитора также создают особое настроение.
В 2006 г. в музей передан бюст композитора работы народного художника СССР
М.К. Аникушина. Ежегодно музей посещает около 3 000 посетителей. Здание мемориального музея композитора Г.В. Свиридова имеет статус памятника архитектуры федерального значения.
В 1968 году впервые в Курске был проведен музыкальный фестиваль по инициативе самого Г. В. Свиридова. Тогда в нем приняли участие симфонический оркестр под управлением К.Кондрашина, хоровая капелла под управлением А.Юрлова, солисты Большого театра А. Ведерников, А. Масленников, а также симфонический оркестр и хор Курского музыкального училища. В первый день зимы 1988 года в Курске стартовал 1 музыкальный фестиваль имени Г.В.Свиридова. Торжественное открытие прошло в драматическом театре выступлением Курской хоровой капеллы под управлением профессора КГУ Евгения Легостаева. Перед зрителями выступили певец, друг композитора Александр Ведерников, солисты Большого театра, лауреаты первого Всероссийского конкурса вокальной музыки имени Свиридова, главный дирижер Большого театра Александр Ведерников (младший), заслуженный деятель искусств РФ, главный дирижер Воронежского театра оперы и балета Юрий Анисичкин.
В музыкальном училище прошли «Свиридовские чтения». Много мероприятий было и на родине гениального композитора в городе Фатеже. В рамках фестиваля проведена презентация книги Г.В.Свиридова «Музыка как судьба». 16 декабря, в день рождения композитора, фестиваль завершился большим заключительным концертом творческих коллективов филармонии. С этого года музыкальные фестивали стали проводиться регулярно. В рамках фестиваля проходит множество мероприятий: концерты, романсовые гостиные, хоровые ассамблеи, научно-практические конференции. В докладах участников конференции затрагивается широкий круг проблем: духовные основы русской культуры, осмысление исторической судьбы России в творчестве Г. В. Свиридова, вопросы музыкального языка, жанра, стиля и формы. В дискуссиях принимают участие ведущие музыковеды, молодые ученые, музыкальные деятели различных учебных заведений России и зарубежья: Белорусской государственной академии музыки, Харьковского гуманитарно-педагогического института, Сумского высшего училища искусств и культуры имени Д. С. Бортянского, Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова, Государственного музыкально-педагогического института имени М. М. Ипполитова-Иванова, Ростовской государственной консерватории имени С.В.Рахманинова, Красноярской академии музыки и театра, Уфимской государственной академии искусств, Академического музыкального колледжа при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского и другие. В рамках конференции проходит демонстрация выставочных материалов: документов из Курского областного краеведческого музея, работ из фондов галереи «АЯ», воспитанников Курской иконописной школы, Курского музыкального колледжа имени Г. В. Свиридова. География участников фестиваля широкая — ведущие музыканты России и стран СНГ: народная артистка СССР Е. Образцова; народный артист А. Ф. Ведерников; солист Киевской национальной оперы и Большого театра России Тарас Штонда; «Вивальди-оркестр» под управлением народной артистки России С. Безродной; Московского камерный хор под руководством народного артиста СССР В. Минина; ансамбль духовой музыки «Благовест»; хоровая капелла России имени А.Юрлова, дирижер – заслуженный деятель искусств Г.Дмитряк; «Брамс – трио»: Наталия Рубинштейн (фортепиано), Николай Савченко (скрипка), Кирилл Родин (виолончель); Николай Петров, Надежда Пикуль и многие другие. Музыкальный фестиваль направлен и на просвещения молодого поколения. В мероприятиях принимают участие детские хоры, проходят детские хоровые Ассамблеи и мастер-классы известных педагогов. С точки зрения значимости, музыкальный фестиваль имени Г.В. Свиридова является одним из самых главных мероприятий культурной жизни Курской области.
Работая учителем более 30 лет, я использую то ценное, что было найдено лучшими педагогами в области музыки: образовательные программы Д. Б. Кабалевского, В. В. Алеева, Т. И. Науменко, Т. Н. Кичак, Е Д. Критской, Т. В. Надолинской. Стремлюсь найти свои, особые принципы, методы и приемы, которые помогут увлечь детей, заинтересовать их музыкой. Опыт показал, что при глубоком знании материала учителем его увлеченности и умении донести до учащихся смысл и красоту музыки Г.В.Свиридова, она становится для школьников близкой и родной, они пропитываются ее красотой и величием. Благодаря этому их внутренний мир преображается. Музыка композитора побуждает учащихся к размышлениям о главных ценностях жизни – судьбе Отечества, судьбе мира, воспитывает в них чувство патриотизма, формирует гражданскую ответственность.
Изучая творческое музыкальное наследие Г. В. Свиридова, я пришла к выводу, что необходимо включить больше произведений композитора в программу «Музыка» 1-9 класс. Не нарушая основных принципов преподавания, я постаралась, органично вставить их в тематическое содержание программы. Материал распределила по годам обучения в соответствии с возрастными особенностями детей младшего и подросткового возраста, учитывая при этом степень трудности восприятия музыкального содержания.
Рекомендованный музыкальный материал Г.В.Свиридова для уроков музыки:
(хоровая поэма «Ладога», вокально-хоровой цикл «Пушкинский венок», «Курские песни», музыкальные иллюстрации к повести А.С. Пушкина «Метель».)
Предложенные мною произведения будут способствовать воспитанию у подрастающего поколения патриотических чувств (любви к природе, народу, Родине, Отечеству). А любовь к Родине начинается с душевной, нравственной привязанности к отчему краю, родительскому дому. Быть курянином — значит быть воспетым автором «Слова о полку Игореве», быть курянином — значит быть сопричастником славы наших земляков и предков, быть курянином — значит гордиться талантами родной земли, быть курянином — значит жить на прекрасной земле, где поют курские соловьи!
Используемый материал.
Интернет ресурс:
Литература:
«Hо вот я такой как есть — русский человек. »
Читая дневники великого Георгия Свиридова
Большая посмертная книга композитора Георгия Свиридова «Музыка как судьба» вышла в издательстве «Молодая гвардия» в 2002 г. Она сразу стала фактически настольной у многих, ждавших ее. В ней, составленной из «Разных записей» (девятнадцати тетрадей), дневниково охватывающей десятилетия, виден непростой внутренний путь художника, словно разгребавшего завалы безбожной русской жизни советского периода, о котором Свиридов с какого-то момента стал говорить, как о времени геноцида русского народа и православия…
В своих записках великий композитор выступает как значительный русский мыслитель, острый публицист. Суждения его пронзительны, резки и глубоки, обусловлены сердечной думой, болью за Россию, русскую жизнь, русскую культуру. Читая Г.В. Свиридова, вспоминаешь и «Окаянные дни» И.А. Бунина, и «Мысли о России» Ф.А. Степуна, и «Опавшие листья» В.В. Розанова. Изданные близкими и исследователями уже по кончине композитора записки эти, по меткому замечанию одного из московских ученых, являют собой «свод глубоких и страстных размышлений о духовной жизни эпохи, и по тону они даже вызывают в памяти пламенное, бескомпромиссное слово протопопа Аввакума».
Книга сразу стала библиографической редкостью, вызвала воистину шквал эмоций, что называется, с «обеих сторон», явившись внятным индикатором непреодоленного векового раскола в русском обществе, резко обострившегося в 1917 году.
Валентин Распутин, развивая самоопределительную реплику Свиридова «воспеть Русь, где Господь дал и велел мне жить, радоваться и мучиться», высказал важную мысль:
«Именно для того чтобы проложить дорогу Гаврилину, озвучить Есенина и Блока, заново прочитать Пушкина, подхватить умолкнувшие песнопения и молитвы, для того чтобы не закрался “пустырь” в души, и был “отставлен” Свиридов из XIX в ХХ век».
И — о книге дневников русского гения: «Свиридов как мыслитель, наблюдатель, человек огромной культуры, не только русской, но и мировой, “расшифровал” для нас так много в искусстве, жизни, в известных личностях, событиях прошедших и текущих, даже в Родине нашей, которую, оказалось, мы знаем мало; так точно сказал он о красоте и таланте, о чистом и святом в художнике и вокруг него и так решительно отделил талант от соблазна, чистый порыв от модного искушения, что великой этой книге великого автора полагалось бы сделаться настольной для всякого, кто еще не предался окончательно чужим богам в понимании прекрасного в искусстве»
Второе издание, которого ждали очень многие, состоялось через полтора десятилетия (серия «Библиотека мемуаров: Близкое прошлое»). В промежутке между двумя изданиями был выпущен замечательный сборник «Георгий Свиридов в воспоминаниях современников», вышедший в той же «Молодой гвардии» в 2006 г. с предисловием В. Распутина.
Нынешний том включает и новые, прежде не публиковавшиеся тексты, а также комментарии, подготовленные музыковедом, президентом Национального Свиридовского фонда А.С. Белоненко и ведущим научным сотрудником Института мировой литературы РАН С.А. Субботиным.
Александр Сергеевич Белоненко, племянник композитора, на мой прямой вопрос, чем второе издание отличается от первого, ответил в частном письме: «Книга обновлена за счет новых, более обстоятельных комментариев, которые мы поместили теперь в пристраничных сносках, а не в конце книги, что затрудняло чтение. Есть новые тексты двух маленьких тетрадок 1963 г., которые дают возможность проследить за некоторой эволюцией взглядов Георгия Васильевича по музыкальным, да и не только, вопросам, особенно, что касается, например, творчества Д.Д. Шостаковича, а также тетрадь 1984 г. Эта тетрадь восполняет лакуну между записями тетрадей 1982 и 1987 гг. В этой тетради есть, на мой взгляд, любопытные мысли для литераторов (некоторые новые соображения относительно Клюева, Есенина, Маяковского, Блока). Красной нитью в этой тетради проходит мысленный диалог Г.В. с В.В. Кожиновым, чью книгу о русской поэзии Свиридов внимательно читал, и эта книга вся исчиркана вдоль и поперек. Причем он не только соглашался с Кожиновым, но и критиковал некоторые его соображения».
Остановимся кратко на некоторых страницах книги Свиридова, относящихся к дневникам 1984 года.
Главка «Активная бездарность как производное Зла»: «Из бездарности человека, занимающегося художественным творчеством, и из сознания этой бездарности, того, что он бессилен пополнить сокровищницу мира своими деяниями и трудами, проистекает подчас испепеляющая ненависть интеллигента к культуре и даже миру. Заметьте, — простой человек, рабочий, например, имеющий дело с созиданием, вряд ли когда говорил и говорит о всемирном разрушении и т.д. Это — дело так называемых «интеллигентных» людей. Анархисты — Бакунин, Кропоткин, Равашоль, фашист Маринетти, нигилисты Маяковский и А. Белый… Даже Махно — не мужик и не рабочий — учитель! Особенно много “разрушителей” было и есть в творческой среде.
Искусство вообще несет колоссальную ответственность за умонастроения общества. Так называемый “авангардизм”, богато субсидируемый, умело направляемый и железно руководимый, много сделал для ужесточения людских душ, он подготовил моральную почву для появления атомной бомбы, заранее оправдал ее применение.
Авангардизм — органическое самовыявление Зла, бездарности, неспособности создания прекрасного. Это — псевдоискусство, которое внушает нам, что мир безобразен, и разрушение и даже утрата его — естественны и закономерны. Идея людей, направляющих подобное «искусство», — организация гигантской кровавой бани для всего человечества. Сами они пытаются этой бани избежать. Для этого у сверхвладык есть много возможностей».
Разве скажешь, что эта запись от 1 февраля 1984 г. — не про сегодняшний день, не на нынешнюю именно что злобу дня, в самую зеницу этой злобы?
Непривычно и нелицеприятно Свиридов, порой, говорит и об общепризнанных гениях в области культуры и искусства.
«Врубель — умозрительно декоративные композиции. Его гений заключен в его безумии, уничтожившем первоначальный рационализм замысла (рациональную задумку) и дававшем выход бессознательному…».
Чудесно сказано и о глубоко любимом им Блоке, на стихи которого композитор создал немало вокальных сочинений: «Он самым высоким образом оценил “Хованщину” (впервые тогда поставленную, назвав ее той тропинкой, над которой летит дыхание Святого Духа)…».
Или вот это, очень важное, на мой взгляд, от 4 февраля того же года: «Культура русского стиха, начиная с Пушкина и его современников, шла рука об руку с культурой русского романса, которую начали создавать Глинка, Алябьев, Варламов, Гурилев, Верстовский. Чайковский писал на слова Апухтина, А.К. Толстого, К.Р., Фета, Случевского, Мея … (дальше перечисляется большой ряд создателей русских романсов). Романс — явление неоднородное, следует разделять в нем образцы высокого, классического искусства, бытовой романс, лакейскую песню («Всю то я вселенную проехал…»), цыганское пение (с хором), «жестокий» романс (песня городских низов) и т.д.».
В год столетия «революции» мы въяве видим подтверждение правоты нашего великого прозорливца, терминологически четко выраженной, — как для адски «европеизирующейся» Украины, так и для России: «Симфония — искусство буржуазного индивидуализма (говорю это, разумеется, без какого-либо желания «опорочить» великое) особенно активно стало выдвигаться у нас после Революции, в связи с общей идеей “европеизации”, “германизации” русской культуры и идеологии, которая отождествлялась с самодержавием и православием. Этот процесс активно продолжается и теперь».
При этом про великого музыканта эпохи, титана русского симфонизма Свиридов находит и такие слова: «Жизнь Шостаковича — это жизнь борца. Я хотел бы, прежде всего, сказать о его непреклонном мужестве, вызывающем глубочайшее уважение. Мягкий, уступчивый, нерешительный подчас в бытовых делах — этот человек в главном своем, в сокровенной сущности своей был тверд, как кремень. Его целеустремленность была ни с чем несравнима.
В размышлениях «О рекламе» Свиридов выдает такое суждение: «“Салон” приобрел размах общегосударственный». И общемировой, добавим мы. А уж если посмотреть наши телеканалы.
24 января мыслитель записал: «Ложь вошла в сознание людей как правда. Вот в чем ужас!».
Сказано очень вдумчиво и, по сути, верно, и может быть воспринято как трезвое продолжение посылов Вернадского и Циолковского: «Так называемое Завоевание Космоса есть всего лишь один из новых способов завоевания Земли. Пока — не более того».
Запись «О большом и малом чувстве Родины» следует привести целиком: «В наши дни (кажется, с руки Твардовского) распространилось малое, «местническое» чувство Родины, как чего-нибудь приятного, симпатичного, милого сердцу: две-три березы на косогоре, калитка, палисадник, баян вдалеке, сирень в городском саду, деревенская околица и пр. Все это, разумеется, очень симптоматично, но совершенно ничтожно.
Понятие Родины — очень объемно, оно — всеобъемлюще, грандиозно. Оно включает не только все, чем ты живешь, но и самый воздух, которым человек дышит, его прошлое, нынешнее и грядущее, где суждено жить и нам (как и людям прошедших поколений) своими потомками, своими делами, хорошими и дурными.
Егор Холмогоров в статье «Творить по-русски», опубликованной по выходе нового издания, говоря, что язык Свиридова сочен и образен, подмечает: для этого гения культура — не пространство личностного самовыражения, а великое служение национальному духу. Публицист приводит дневниковое высказывание композитора, актуальность которого вызовет у многих радостное удивление: «Я русский человек! И дело с концом. Что еще можно сказать? Я не россиянин. Потому что россиянином может быть и папуас. Во мне течет русская кровь. Я не считаю, что я лучше других, более замечательный. Hо вот я такой как есть — русский человек. И этим горжусь. Надо гордиться, что мы — русские люди!».
Публицист подчеркивает, что свиридовский отказ от умствования вовсе не означает отсутствие осмысления, и поражается тому, насколько и цельно, и продуманно философское мировоззрение Свиридова, «мало того — богословское», которому подчинена его эстетика. «Прежде всего, это стопроцентное православие, глубокая и искренняя, сознательная вера в Бога, — настаивает Е. Холмогоров. — Западная музыка — музыка смерти, она не идет дальше распятия, русская музыка устремлена к Воскресению, замечает композитор. … Самые острые и болезненные рассуждения маэстро, где его талант достигает великой публицистической силы, связаны именно с отчуждением русского человека от родной культуры, произошедшим в ХХ веке под влиянием революции, безбожной диктатуры, под крылом которой размножились космополитические легионы». И цитирует Г. Свиридова: «Эти люди ведут себя в России, как в завоеванной стране, распоряжаясь нашим национальным достоянием, как своей собственностью, частью его разрушая и уничтожая несметные ценности».
Книга нашего русского гения «Музыка как судьба» — в самом деле, хоть и пронизана болью и потому нелегка для восприятия, все же обязательна к прочтению.
Строго? Но еще Патриарх Московский и всея Руси Алексий II заметил: «Свиридов — такой художник, который заслужил право высказывать свои мысли».
Ценный материал для понимания душевного состояния великого композитора мы находим в его сравнении своей судьбы с жизнью первых христиан в древнеримских катакомбах, посреди языческого бесчестья. Запись сделана накануне августовских событий 1991 г.:
«Это не жизнь, а “Ночь на Лысой горе” — шабаш зла, лжи, вероломства и всяческой низости. Все это происходит на фоне кровопускания, кровопролития пока еще скромных масштабов, но имеющий глаза, да видит: в любой момент может политься большая кровь, за этим дело не станет!».
В 1993 г. за кровью дело не стало. Но за истекшее двадцатилетие эти полярности в русском обществе, похоже, лишь возросли. Внешне мы вроде бы видим восстанавливающиеся и новостроящиеся храмы, отсутствие гонений на веру, но свидетельствует ли это о подлинном духовном возрождении? Особенно если вглядеться — что же происходит в культуре, на телевидении, в печатных СМИ, на эстраде.
Когда читаешь у Свиридова «Россия — это колония», то вздрагиваешь, поскольку возразить и сегодня, по сути, нечего. Мы находимся под игом и гнетом транснациональных корпораций, расчленивших нашу империю, в ее советской редакции, и выкачивающих недра и ресурсы глобалистским насосом, а также осуществляющих, с целью более уверенного порабощения, гигантское растление русских душ.
Свиридов провидчески писал в 1991 г.: «Мы переживаем эпоху третьей мировой войны, которая уже почти заканчивается и прошла на наших глазах. Страна уничтожена, разгрызена на части. Все малые (а отчасти и большие) народы получают условную “независимость”, безоружные, нищие, малообразованные. Остатки бывшей России будут управляться со стороны — людьми, хорошо нам известными. Русский народ перестает существовать как целое, как нация. Как быстро все произошло. С какой быстротой оказалась завоевана “Великая” держава. Чудны дела твои, Господи. Начальные деятели перестройки, заработавшие миллионы и миллиарды на этом страшном деле, частично переселились в Америку. Подготовка тотальной войны велась здорово: всеми средствами массовой информации, дипломатией и прочим. Угодили в “крысоловку”».
И тем не менее — надежда: «Христос Воскресе! Смотрел по телевизору выступление перед Заутреней Патриарха – грустное, но спокойное, потом водружение Святого Креста на купол Казанского собора… Боже, неужели это не фарс, а подлинное Возрождение, медленное, трудное очищение от Зла?!».
Книга Г.В. Свиридова «Музыка как судьба» приходит ко мне если не мистическим образом, то как послание. Первое издание — было подарено ее научным редактором, на обороте титульного листа оставившим волнующую надпись: «Станиславу Минакову, чьи стихи были памятны великому автору этой книги. С. Субботин. Москва, 22 марта 2003 г.». Новое издание передал мне в подарок из свиридовского Курска лучший, на мой взгляд, исполнитель вокальных произведений Свиридова, солист европейских оперных театров москвич Владимир Байков. С благодарностью думаю об этих людях, читая Свиридова: «Русская культура всечеловечна, обращена ко всем людям земли, выполняя самую насущную свою задачу — питать душу своего народа, возвышая эту душу, охраняя ее от растления, от всего низменного».
В книге Свиридова есть и такие философские строки: «Ни простота, ни сложность сами по себе не представляют ценности. Однако же говорят “Божественная простота”, и я никогда не слышал, чтобы говорили “Божественная сложность”.
Сложность есть понятие человеческое, для Бога же мир прост. Простота является как следствие неожиданного озарения, откровения, наития, внезапного проникновения в истину. Но никто теперь не хочет быть простым, боясь прослыть “примитивным”».
Или такое вот суждение: «Слово и музыка, литература и музыка, музыкальное произведение может существовать только тогда, когда оно добавляет нечто к стихам или литературному сочинению. Иждивенчество: комиксы — вульгарный вкус и тон. Неточная, очень неожиданная и оригинальная рифма, которую теперь во множестве употребляют современные поэты, от какового употребления она становится либо заезженной, либо вычурной. Задача композитора совсем не в том, чтобы приписать мелодию, ноты к словам поэта. Здесь должно быть создано органичное соединение слова с музыкой. В сущности, идеалом сочетания слова и музыки служит народная песня».
Печально, что 100-летний юбилей композитора прошел в декабре 2015-го практически незамеченным СМИ. Это вам не сплетни обсуждать в ток-шоу на центральных телеканалах и не «праздновать» полувековые юбилеи поп-звезд, по три-четыре дня подряд заливая центральные телеканалы «контентом» попсы. Тут — огромные зрительские рейтинги. А слушать Свиридова — большой труд души. М. Залесская в статье «Пророк в своем отечестве» («Российская газета») с горечью напоминает, что в наших столицах до сих пор нет ни музея, ни памятника великому Свиридову, нет даже мемориальной доски, увековечивающей его память.
У русского композитора Георгия Свиридова были свои «сто лет одиночества», видимо, присущие любому гению. Оттого он писал: «В своей профессиональной среде я – пария, чужой человек».
И все же через два десятилетия по кончине наш русский гений приближается к нам, за что отдельное спасибо издателям.