вор в законе роспись биография фото
Расстрел в Польше
Андрей Исаев (вор в законе «Роспись», «Расписной»), был расстрелян в 36 лет, в польском городе Познань. Причины ликвидации славянского авторитета и кто был убийцей до сих пор неизвестны. Хотя киллеров и задержали в тот же день, подробности расследования польские силовики не разглашали. Одна из версий убийства — Расписной стал случайной жертвой, а целью был польский «авторитет» Робсон. В тот день они вместе выходили из салона мобильной связи. Расстреливали профессионально, об этом говорит контрольная пуля в голову Исаева.
Впрочем, ходила еще одна, «чеченская» версия убийства. По этому варианту заказчиком выступала банда Султана Балашихинского (Султан Даудов), который контролировал московский пригород. Самого чеченца Султана расстреляли еще в 1994 году, «подсуетились» конкуренты из славянской ОПГ. Вору Расписному в любом случае была объявлена «кровная месть». Такая версия, впрочем, не вызывает удивления, потому как Исаев был известным борцом с кавказским бандитскими группировками.
Личность вора в законе Андрея Исаева
Если бы Расписного не убили в 90-ые, похоже, что он достиг бы таких высот, как Дед Хасан и Тариэл Ониани. Об этом говорят его близкие отношения с Гиви Резанным, Сво Рафом, Япончиком, Гогой Ереванским. Именно по их инициативе Исаев был «коронован» в 1992 году, после отсидки за грабеж и разбой. В одно время с ним «узаконили» еще одного авторитета из «славянского крыла» — Алексея Суворова ( Петрик), впоследствии ставший преемником криминальной империи Япончика.
Основы воровского дела Исаев познавал в тюремных казематах, у самого Василия Бузулуцкого, который стоял у его истоков — еще со сталинских времен.
«Роспись» был уважаемым вором, его ценили как человека слова и дела, придерживался истинных воровских традиций, не любил и боролся с откровенным беспределом. Его уважали «авторитеты» и более низкие по рангу преступники. Он не жалел денег ради воровской идеи, подкупал сотрудников колоний, СИЗО, снабжал сидящую там “братву” провизией и прочим. Размеры такой помощи достигали объемов фур, которые колоннами заезжали на территорию лагерей. Его называли националистом, но никто не мог сказать этого в глаза именитому законнику, тем более предъявить по понятиям. А то, что ненавидел кавказцев и при каждом удобном случае занимался их отстрелом, это было известно даже силовикам.
Исаев был известен тем, что именно он в 90-ые положил начало криминальным разборкам с конкурентами, которые всегда заканчивались расстрелами. Такой «формат» выяснения отношений потом разошелся по всей стране. Самой известной разборкой с участием Расписного было нападение в 1992 на отдыхающих в ресторане чеченцев. Тогда трое были убиты.
Расписной прославился среди коллег по цеху, как организатор налетов с обязательной стрельбой. Также практически на всех бандитских стрелках, с участием вора в законе Росписи, перестрелка обеспечена как по регламенту, тем более, если в оппонентах были кавказские бандиты.
Покушения на вора в законе Расписного
Исаев пережил несколько покушений. Чтобы ликвидировать его нанимались известные киллеры, такие как «Леша Солдат». Известный наемник прострелил законнику печень, но Исаев выжил, но ему долго пришлось лечиться в штатах. Его подрывали и вновь стреляли, но казалось будто он заговоренный, ведь при покушениях на него, теряли жизни ни в чем не повинные люди, в том числе и дети. Под следствием известный киллер «Леша Солдат» сознался, что у него были две неудачные попытки ликвидировать Исаева.
Воровская история X Он чтил традиции и боролся с кавказцами. За ним охотились лучшие киллеры 90-х
Школа улиц
Будущий непримиримый борец с кавказскими беспредельщиками, вор в законе Андрей Исаев (Роспись) появился на свет 21 июня 1961 года в Москве. Когда школьник Исаев вступил в тяжелую пору пубертата, он оказался предоставлен сам себе: родители целыми днями пропадали на работе, а вечерами заниматься воспитанием щедрого на колкости подростка не особо стремились. Но у него были свои институты: он связался с уличной шпаной и вместе с новыми приятелями наводил страх на округу, задирая прохожих.
Материалы по теме
Идентификация Бора
Сво среди чужих
Правда, простым хулиганством дело не обошлось — в 16 лет Исаев с товарищами ограбил москвича. Следователям удалось доказать, что подросток был в банде одним из заводил, и в 1977 году Исаев отправился на четыре года в колонию под Ярославлем. Молодой арестант отбыл срок от звонка до звонка и в память о первой ходке обзавелся несколькими татуировками. Свою кличку Роспись, или Расписной, Исаев получил именно благодаря увлечению наколками: говорят, на его спине не осталось ни сантиметра «чистой» кожи — всю ее занимали татуировки.
Оказавшись на свободе, Исаев решил не отступать от выбранного пути и сколотил новую банду, которую ориентировал преимущественно на воровство: подельники Росписи обчищали карманы ничего не подозревающих москвичей и вскрывали квартиры. Работали по наводке — старались выбрать момент, когда хозяев не было дома, но если допускали в этом плане промах, то просто связывали владельцев жилья и спокойно забирали ценности. На убийства бандиты не шли — это было делом принципа.
В таком режиме бригада Исаева «проработала» всего год, после чего во время очередного грабежа попалась стражам порядка. На этот раз по вердикту суда, оглашенному в 1982 году, Расписному предстояло распрощаться с волей на долгих шесть лет. Эта ходка подарила Исаеву судьбоносное знакомство с авторитетным вором в законе Василием Бузулуцким.
Матерый наставник
К началу 80-х вор Вася Бузулуцкий (именно так звучала его кличка, которая, в отличие от прозвищ других воров, не разнилась с настоящим именем и фамилией) считался настоящей легендой криминального мира, закаленной ГУЛАГом. Строго следуя воровскому кодексу, Вася прошел все круги ада «сучьей войны» — противостояния воров старой школы и авторитетов, которые пошли на сотрудничество с властями, и выжил лишь чудом. Большую роль в этом сыграл стальной характер Бузулуцкого, при помощи которого вор раз за разом побеждал своих врагов.
О личности авторитета красноречиво говорит один эпизод из его жизни. В 70-х годах Бузулуцкий отсиживал очередной срок в колонии, расположенной в республике Коми. Режим строптивому сидельцу был положен особый: Вася был отрезан от внешнего мира и не мог слать на волю «малявы» (воровские послания). В это же время испытывал трудности и начальник колонии — зэки категорически не желали придерживаться плана и достраивать лесопилку. Тогда тюремщик предложил Бузулуцкому сделку: тот уговорит сидельцев взяться за дело и взамен отправится на другую зону, с более мягкими условиями. От безысходности Вася согласился.
Условия сделки выполнили обе стороны: зэки достроили лесопилку, а вора перевели на новое место. И тут до Бузулуцкого стали доходить слухи, что в прежней колонии фраера (средний класс преступного мира) пытаются использовать факт его договора с тюремным начальством для того, чтобы раскороновать его и лишить возможности распоряжаться воровским общаком. Возмущенный таким грубым нарушением преступной иерархии (фраера всегда стояли на ступень ниже воров и не имели права голоса), Вася приложил все усилия, чтобы вернуться обратно на особый режим и отомстить. В итоге шесть особо ретивых в своих высказываниях фраеров были убиты, а двое оставшиеся в живых на коленях покаялись перед Бузулуцким.
. С первых же минут общения с Росписью Бузулуцкий понял: парень толковый, идейный — предпочитает жить «по понятиям», и за богатством особым не гонится. В будущем Расписной, под контролем которого окажется ряд коммерческих предприятий не только в Москве, но и в Польше, Германии и Австрии, не раз подтвердит репутацию бессребреника. Роспись тратил львиную долю криминальных доходов на снабжение всем необходимым арестантов в российских тюрьмах и СИЗО.
Вскоре Бузулуцкий взял Расписного под свою опеку, начал посвящать во все аспекты жизни криминальных авторитетов и хотел даже короновать в воры в законе, но, посовещавшись с коллегами, решил сперва сделать новичка «смотрящим» на зоне. Со своими обязанностями Роспись справился на отлично, даже несмотря на то, что у него уже в ту пору случались конфликты с некоторыми представителями преступного мира Кавказа.
Тут нужно оговориться: назвать Расписного нацистом было бы неправильно. Во-первых, его шеф Бузулуцкий, с которого Роспись старался брать пример, помимо всего прочего радел за толерантность и лично короновал первого чеченского вора в законе Султана Даудова (Султан Балашихинский).
Во-вторых, Расписной спокойно сходился с людьми любой национальности, если они, по его же критериям, были достойны уважения. Но при этом авторитет понимал: в воровском мире явный дисбаланс между славянской диаспорой и представителями кавказских групп, и остро реагировал на попытки кавказцев ущемить права представителей славянского криминального мира.
Нежеланные гости
За свое обостренное чувство справедливости Расписной был отмечен самим Вячеславом Иваньковым (Япончик) — одним из главных авторитетов постсоветского пространства. При участии Япончика Роспись в 1992 году стал вором в законе. К этому времени ситуация в преступном мире Москвы накалилась до предела: в столице появились так называемые «лаврушники», или «апельсины» — приезжие с Кавказа (преимущественно из Грузии), которые купили воровской титул за большие деньги. На деле никакого отношения к ворам в законе они не имели: практически у всех «апельсинов» не было ни одного тюремного срока, не говоря уже о каких-то специфических статьях уголовного кодекса, по которым в идеале надлежало сидеть настоящим ворам.
Помимо «лаврушников» столицу в 90-е годы атаковали выходцы из Чечни, которые быстро объединились с «апельсинами» в мощную группировку: бандиты нагло вторгались в более-менее поделенные между ОПГ территории и отбивали себе все новые коммерческие точки. У столичного криминала такая политика закономерно вызывала лютую ненависть, возникали постоянные стычки. По одной из версий, для того, чтобы навести в Москве порядок, по УДО был выпущен Япончик. В 1982 году он был осужден на 14 лет, но отсидел лишь десять. Впрочем, сам он не горел желанием сложить голову в криминальной мясорубке — и передал инициативу рвущемуся в бой Расписному.
Привыкший работать в команде, Роспись собрал для грядущей борьбы собственную бригаду. В нее вошли коронованный в один день с Расписным вор Алексей Петров (Петрик) и еще два вора в законе — Петр Науменко (Наум) и Виктор Коледов (Губа). Эта четверка составляла костяк Таганской ОПГ, единственной в своем роде группировки, действовавшей в самом сердце Москвы. Таганская ОПГ появилась в конце 80-х и специализировалась на рэкете, крышевании всех и вся, включая игорный бизнес; не брезговали ее члены разбоями и грабежами. Однако после того, как шефство над таганскими взял Роспись, группировка сконцентрировалась на борьбе с чеченскими бандитами и «лаврушниками».
Кстати, Расписной был настолько уверен в пользе своих темных дел, что откровенно недоумевал, почему ему мешают стражи порядка. Когда авторитета после очередной потасовки доставляли в милицию, он искренне интересовался причинами задержания: мол, доброе ведь дело творю, зачем меня гоняете?
Имидж в законе
Своими действиями в Москве Роспись быстро снискал почет у воровской касты: его поддерживали не только славянские авторитеты, но и кавказские представители «истинных» законников, которые тоже были возмущены фактом появления в криминальной среде портящих им репутацию «лаврушников».
Кроме того, на имидж Расписного играло и то, что он, как полагается настоящему вору, был крайне неприхотлив в быту: шикарного жилья не имел, предпочитая скитаться по съемным жилищам, элитные машины не признавал. Правда, питал слабость к хорошим мотоциклам и часто передвигался по столице на дорогом «железном коне» японского производства. Однако Роспись был весьма категоричен в отношении других воров в законе, жестко критикуя их за склонность к чрезмерному шику. Например, на сходке в честь освобождения из тюрьмы вора Рамаза Дзнеладзе (Рамаз Кутаисский) он поддержал «третейского судью» воровского мира Датико Цихелашвили (Дато Ташкентского), который поднял на смех явившегося в норковой шубе виновника торжества — мол, такой наряд только женщинам к лицу.
При этом шевелюре Расписного могла бы позавидовать любая представительница прекрасного пола: носить модную в его среде короткую стрижку вор в законе категорически не желал. На любые замечания об этом от других авторитетов отвечал просто: мужчине не идет большой живот, а не длинные волосы. Дискуссия на этом обычно заканчивалась.
2 декабря 1992 года Роспись удостоился чести стать почетным гостем на дне рождения авторитетного вора в законе Александра Захарова (Шурик Захар), который праздновался в мотеле «Солнечный» на Варшавском шоссе.
Каждый из приглашенных понимал, что именины законника — лишь повод организовать очередную воровскую сходку. Прознали это через своих информаторов и сотрудники правоохранительных органов, которые нагрянули туда в самый неожиданный момент. Позже эту операцию назовут одной из самых крупномасштабных в истории борьбы с оргпреступностью: прямо из-за праздничного стола, помимо самого именинника, забрали несколько десятков человек, 18 из которых находились в федеральном розыске.
Среди прочих в тот злополучный декабрьский день задержали и Расписного: у него в кармане нашли гранату Ф-1. В отделение его доставили с солидным фингалом под правым глазом, однако очередным сроком для Росписи эта история так и не закончилась: помотав полгода по разным СИЗО, его отпустили под подписку о невыезде. Дальнейшего хода это дело так и не получило.
Охота на авторитета
Впрочем, вскоре Роспись и думать забыл об этом происшествии, ведь над ним нависла серьезная угроза: разъяренные дерзкими выпадами в свою сторону кавказские бандиты вынесли ему смертный приговор. Ходили слухи, что они посулили за голову Расписного награду в полмиллиона долларов. К слову, авторитет был в опале не только у кавказского криминала: бытовала версия, что они с Сильвестром решили избавиться от вора в законе Валерия Длугача (Глобус) и дали добро на его убийство. Сильвестру Глобус неосмотрительно перешел дорогу в бизнесе, а Роспись ненавидел Длугача по своим причинам: он весьма лояльно относился к чеченским бандитам и «лаврушникам».
Врачи сумели извлечь из тела Росписи пулю, но с прогнозами не спешили — слишком уж серьезным казалось ранение. Тогда приближенные решили вывезти его за границу. Времени проворачивать обманную схему, подобную той, что организовал для своего выезда в США Япончик, не было, поэтому умирающего Расписного было решено доставить в Штаты под видом пострадавшего за демократию антисоветского оппозиционера, жертвы коммунистического режима. Успели вовремя: американские врачи сумели спасти ему жизнь.
Неуязвимый вор
На родину Роспись вернулся только в начале 1994 года, пройдя курсы реабилитации в лучших клиниках Франции, Италии и Германии. Деньги на восстановление были выделены из общака: памятуя щедрость Расписного, никто из воров в законе и не думал экономить на его лечении. Однако оставаться за рубежом авторитет не планировал: он понимал, что не приживется там, да и слишком уж сильно его тянуло в Москву. Оказавшись в столице, вор снял жилье, но не на свое имя: документы хозяевам скромной «двушки» в Крылатском предъявил новый телохранитель Росписи Сергей Шайхуллин. Теперь авторитет, оставив свой слишком приметный мотоцикл в гараже, передвигался по Москве на скромной «десятке».
В то время вор не знал, что на охоту за ним выйдет знаменитый киллер Алексей Шерстобитов (Леша Солдат). Приказ устранить Расписного ликвидатору отдаст его непосредственный начальник, лидер Медведковской ОПГ Григорий Гусятинский (Гриша Северный). Что толкнуло на такой шаг сторонника Сильвестра, которым считался Гусятинский, остается загадкой: Сильвестр и Роспись всегда неплохо взаимодействовали.
Не исключено, что свою роль сыграла жесткая позиция Расписного по смертному приговору, который на воровской сходке за проступки вынесли его другу, вору в законе Рустаму Назарову (Крест). Узнав о «вердикте», Расписной во всеуслышание заявил, что поквитается с каждым, на чьей совести окажется кровь Креста. Само собой, те, кто стоял за приговором, таким выпадом остались недовольны; впрочем, официально воровской мир никаких санкций против Росписи не принял, а потому решение о его устранении могло быть лишь инициативой отдельных авторитетов.
Что до Росписи, которого буквально засыпало металлическими остатками кузова машины, то он и на этот раз остался жив. Едва очнувшись в столичной больнице, авторитет через своих информаторов узнал, что его планируют добивать, и спешно отбыл продолжать лечение на Кипр. То, что в России спокойной жизни ему не будет, Расписной к тому времени уже понял, поэтому постарался максимально замести следы. Между тем в Москве год спустя после отъезда авторитета произошел курьезный случай: и журналисты, и стражи порядка его «похоронили».
Выстрелы в Познани
В конце апреля 1995 года в квартире многоэтажки на Брянской улице был обнаружен труп мужчины 30-35 лет с огнестрельным ранением грудной клетки и обезображенным лицом. Стражи порядка попытались идентифицировать его при помощи соседей. Один из них, с явной печатью похмельных мук на лице, осмотрел тело и заявил, что это Расписной.
Спину покойного украшали татуировки, и милиционеры, у которых кличка Росписи была на слуху, сделали вывод, что перед ними тело Андрея Исаева. На следующий день о гибели Росписи сообщали передовицы газет. Правда, вскоре выяснилось, что от вора в законе у покойного было лишь прозвище, после чего Расписной и в публикациях СМИ, в милицейских картотеках официально «воскрес».
После этого Роспись в России видели лишь однажды — на большой воровской сходке, которая прошла 13 июня 1996 года в Ростове-на-Дону. На повестке дня стояло урегулирование отношений между славянскими и кавказскими воровскими кланами, в том числе непростых отношений между Расписным и «лаврушниками». Говорят, идти с последними на компромисс авторитет категорически отказался.
Смерть настигла его 21 июля 1997 года в польском городе Познани. Около 18:00 Роспись со своим приближенным, местным криминальным авторитетом по кличке Роб, прибыл на перекресток улиц Познаньска и Сжалковского. Там располагался салон связи, где Расписной хотел заказать установку радиотелефона в свою машину. Выйдя из салона, авторитеты направились к машине, как вдруг рядом притормозил шестисотый Mercedes белого цвета. Дальнейшие события стали известны только благодаря показаниям свидетелей.
Для погребения тело Расписного доставили в Москву, где авторитеты уже договорились о выделении участка на Хованском кладбище, рядом с могилой его верного телохранителя Сергея Шайхуллина. На организацию похорон воровской мир не поскупился: например, шикарный гроб, в котором упокоился Роспись, стоил примерно 20 тысяч долларов. После отпевания в храме Нечаянной Радости в Марьиной Роще траурная процессия с ритуальным автомобилем Lincoln во главе медленно отправилась к погосту по дороге, усыпанной темно-красными розами и еловыми ветвями. Смотрители кладбища вспоминают, что прощание со столь колоритной фигурой преступного мира продолжалось до позднего вечера, после чего тело Расписного наконец было предано земле.
Вор в Законе Роспись
Вор в законе Роспись
Андрей Исаев вырос среди криминальной шпаны, которая занималась хулиганством и воровством. На воровстве и попался. Отсидел 2 года в колонии. Когда вышел, изменил тактику своих криминальных дел. Теперь вместе с пацанами он стал грабить людей. Не только простые прохожие были его жертвами. Также они залезали в квартиры, воровали. А если хозяева были дома, то не гнушались и разбоем. За разбой Исаев опять отправляется на зону. Здесь судьба его сводит с авторитетнейшим вором в законе еще союзного значения Васей Бузулуцким.
Исаев своим поведением дает понять, что он не будет прогибаться под правоохранительной системой. Поставил перед ворами в законе он себя правильно. Ярого отрицалу воры в законе принимают в свой арестантский круг. Исаева коронуют, и дают погоняло Роспись — за обильные татуировки на теле. Но прежде назначают Росписи испытательный срок — ставят смотрящим по тюрьме. Со своими обязанностями смотрящего, Роспись справляется удачно.
Когда новоявленный вор в законе Роспись вышел из тюрьмы, он стал заниматься рекетом, покровительствовал многим коммерсантам. На криминальные деньги в Бутырскую тюрьму, Роспись часто отправляет фуры с продовольствием для арестантов. Естественно под видом благотворительной помощи.
Эти благие дела замечает вор в законе Япончик, он приближает молодого законника к себе. В 1988 году начинается негласная война между славянскими и кавказскими преступными группировками. Ярыми бойцами от славянских бандформирований становятся воры в законе Япончик, Шурик Захар, и Роспись.
За время криминальной войны, на Роспись было совершенно более 10 нападений, 3 из них чуть ли не закончились гибелью авторитетного вора в законе.
Слева: Валера Плохиш, Андрей Расписной и Вова Щавлик
Могила Андрея Исаева — Росписи
Летом 1997 года, Андрей Исаев прилетел в Польшу в город Познани. Здесь у него должна была состояться встреча с бизнесменом, с которым он вел дела. На встречу, вор в законе приехал с польским криминальным авторитетом Робом. Встреча происходила в кафетерии. Решив полюбовно все дела, вор в законе и криминальный авторитет вышли к стоянке, где стояла их машина. И в это время на стоянку зарулил белый «Мерседес» с немецкими номерами. Из него вышло двое парней славянской внешности. Роспись и Роб поздоровались с ними, приобнялись как с лучшими товарищами. Но вдруг парни неожиданно выхватили из-за пояса пистолеты и в упор расстреляли обоих авторитетов криминального мира. Парни тут же скрылись. Польской полицией были предприняты поисковые мероприятия. Но без толку, киллеров не нашли. Так завершилась история жизни одного из известных воров в законе Росписи .
Похожие материалы
Опубликовано 20 Авг 2010 | Денис Артемов Право
Вор в законе Андрей Исаев
Вор в законе Андрей Исаев — Роспись
Переживи Андрей Исаев «бурные» девяностые, он бесспорно стал бы единственным лидером всего воровского мира, вытеснив далеко на периферию Деда Хасана (Усоян) и его менее харизматичных противников в лице Таро (Ониани) и Мераба Сухумского (Джангвеладзе), не говоря уже о «звездах» меньшей величины. «Вор в законе» Роспись, по паспорту именуемый Андрей Викторович Исаев, стал одной из жертв глобальной криминальной войны, по числу трупов уравнявшейся с «сучьей» войной 50-х годов. Разница в «боевых» действиях, разделенных четырьмя десятилетиями, заключалась в театре их проведения. «Воры» воевали с «суками» исключительно на «зонах», а авторитеты 90-х ─ на свободе. «Кто не ломается…. и не под кого не прогибается, тот убирается» ─ это сказано про Роспись.
Андрея Исаева «короновали» в 1992 году вместе с Петриком (Петровым), ставшим на всю короткую жизнь его закадычным другом. Крестными отцами стали самые видные на то время представители интернационального преступного мира ─ русский Япончик (Иваньков), армянин Сво Раф (Багдасарян), его неизменный спутник Гога Ереванский (Геворкян), обитатель субтропиков Черноморского побережья Кавказа Рантик (Сафарян) и грузин Гиви Резаный (Берадзе).
К тому времени неоднократно судимый коренной москвич Андрей Исаев, начавший с грабежей в столичных подворотнях, получил широкую известность в криминальной среде. Для него самого оказалась определяющей встреча в заключении с живой легендой Васей Бузулуцким, «подковавшим» молодого москвича в «понятиях», которые сам он осознал в сталинском ГУЛАГе.
Слева воры в законе: Андрей Исаев (Роспись), Рустам Назаров (Крест) и Темури Габуния (Тимур Ванский)
Все, кто был близко знаком со столичным вором, отмечали, что Роспись не путал бизнес с «воровским», не плел интриг против «людей», с «красноперыми» не якшался, и всегда был человеком слова и дела. Роспись, конечно же, был по тем временам вполне обеспеченным человеком, но сверх меры не шиковал. Огромные деньги он тратил на «грев» для «зэков», который фурами «загонял» в московские СИЗО. В 90-е государство просто рухнуло под напором рынка, кризиса, хронического недобора налогов и первыми на своей шкуре весь негатив экономической ситуации в полной мере почувствовали люди, находящиеся за решеткой.
Роспись
Свое прозвище Исаев получил за разукрашенную татуировками спину. Однажды, его даже спутают из-за этого с другим любителем тату, обнаруженным мертвым в квартире, и в очередной раз «похоронят». Роспись, строго соблюдавший «понятия», тем не менее, разделял формальности от сути. Он обзавелся шикарной прической из длинных, вьющихся волос, презрев традиционную у «крутых» стрижку «под ноль». До него такой неординарный поступок совершал только абхазский вор Хаджарат (Лакоба). На критику старших товарищей, нашедших в шевелюре схожесть с женским образом, будущий прообраз Артура из фильма «Воры в законе», всегда элегантный и подтянутый, дерзко ответил, что настоящему «вору в законе» позорно носить огромное брюхо, а не длинные волосы.
Вор в законе Андрей Исаев — Роспись
Еще Роспись считали лидером русских националистов в воровской среде, хотя для абсолютно космополитичных истинных «людей» сам намек на разделение по национальному признаку должен быть нонсенсом. Просто в начале 90-х на Москву нахлынули банды жестоких чеченцев, которые по поступкам полностью подходили под определение «беспредельщиков». Вот с ними Роспись вступил в настоящую войну.
Слева: Валера Плохиш, воры в законе Андрей Исаев (Роспись) и Вова Щавлик
Против коронованных кавказцев он ничего против не имел. Роспись был хорошо знаком с Рудиком Бакинским (Оганов), также приехавшим в Москву на заработки, но придерживавшимся традиционных воровских обычаев. Андрей Исаев пользовался у авторитетных выходцев с Кавказа искренним уважением. На его похороны пришел культовый вор Тимур Ванский (Габуния), а еще Джемал Сурамский (Хачидзе), над которым в свое время Роспись беззлобно насмехался. Тот пришел в ресторан отмечать свое очередное освобождение из застенков одетый в шикарную норковую шубу. Норка считается у уголовников женским мехом и настоящему мужчине не пристало щеголять в таком наряде, ну разве что надеть меховую шапку-ушанку.
Именитые крестники
Традиционно любые праздники у «воров в законе» привлекали внимание угрозыска. В 1992 году в мотеле «Солнечный» была арестована компания из 55 человек. Всех потом быстро выпустили после проверки документов, оставив в «обезьяннике» только Роспись. У него в кармане нашли гранату Ф-1. Непонятно зачем она была ему нужна на дне рождения Шурика Захара (Захарова) ─ его крестника.
Вор в законе Александр Захаров — Шурик Захар
Взорвать именинника Роспись явно не хотел, а в качестве подарка граната явно не подходила. Шурик Захар тоже считался борцом за попранные права коренного населения тюрем. В свое время он поднял «бучу» во Владимирском централе против засилья «пиковых». Ему противостоял Пецо (Бухникашвили). Шурик Захар тогда оказался в одиночестве, а воровской мир пополнился будущей медийной «звездой» ─ Сашей Севером (Северовым), решительно принявшим сторону грузина.
Крестниками Росписи стали преимущественно славяне ─ Плотник (Плотников), Блондин (Баркалов), Витя Черный (Дуденков), Аксен Измайловский (Аксенов), Сухач (Сухочев), Вася Бандит (Кокунов). Чуть-чуть русскую компанию разбавили за века близкого проживания сильно обрусевшие тюрки ─ Муха (Мухаметшин) и Рустик Днепропетровский (Габбазов).
Покушения на Роспись
У Росписи после покушения. Средний ряд, воры в законе: 1) Виктор Потапов (Шнопак), 3) Андрей Исаев (Роспись), 4) Олег Плотников (Плотник); передний ряд: 4) Сергей Хохлов (Хохленок)
Сам Исаев стал первопроходцем шумных «стрелок» со стрельбой, дальше ставшим привычным делом в столице. В начале 90-х разборка по знаменитому «лотерейному» делу закончилась грандиозной перестрелкой, а в 1992 году Роспись лично возглавил налет на ресторан «Каштан», в ходе которого были убиты 3 чеченца. За 3 года до этого наведение порядка в кооперативном бизнесе завершилось смертью 4-х чеченцев. Произошло побоище около телецентра в Останкино. Постоянно ходя по лезвию ножа, Роспись стал поводом для новостной сенсации, когда в квартире на улице Братской нашли похожий на него труп, и несколько дней милиция уверяла, что «вор в законе» наконец завершил жизненный путь.
Смерть Росписи
На самом деле Роспись вышел на улицу из салона мобильной связи вместе со спутником ─ польским авторитетом Робсоном. Не стоит путать того с сочинским предпринимателем настоящего времени Татуляном. Наемным убийцам россиянин был абсолютно не интересен. Другое дело поляк. Роспись застрелили по всем правилам, с контрольным выстрелом в голову, как нежелательного свидетеля, который мог легко опознать киллеров. Подозреваемых в преступлении поляков вскоре арестовали, но больше о ходе расследования ничего не известно.
Могила Андрея Исаева — Росписи