вор в законе кирпич биография питер
Вор в законе кирпич биография питер
Первое время Кирпич сидел в основном за воровство, позже стал попадать за решётку грабежи, разбойные нападения и употребление наркотиков. Сам авторитет заявлял что никогда не убивал людей, так как это было не по понятиям. Прозвище Полтинник авторитет получил из-за пристрастия к алкоголю, ему нужно было регулярно выпить стаканчик чтобы прийти в норму.
Кроме тюрем Кирпич часто бывал в психушках. По словам сотрудников милиции Кирпич умело симулировал помешательство.
В начале 90-ых Кирпич начал заниматься коммерцией и подружился с криминальным авторитетом Александром Малышевым. Говорят что именно Малышеву Кирпич был обязан столь быстрым ростом своего авторитета. Сам Малышев говорил о Кирпиче что тот «кладезь и энциклопедия блатных традиций» и «бывший вор в законе».
Сам Кирпичев говорил что вором в законе не являлся хотя ему предлагали короноваться но он отказался. Сам он себя называл бизнесменом. И это были не пустые слова, он являлся вице-президентом многих коммерческих фирм.
Малышев в итоге решил уехать за границу и авторитет Кирпича заметно вырос. В 1994 году на него было совершено 2 покушения. А в 1996 году Владислав Кирпичев был убит в клубе «Джой». Владелец которого, нигерийский бизнесмен Лаки Ийнбору, так же был ранее застрелен.
В 90-ые годы у Владислава Кирпичева взял интервью известный репортёр Александр Невзоров. Фильм называется «Кирпич. Старый пират.» Так же Кирпича можно увидеть в фильме Станислава Говорухина «Великая криминальная революция».
Бывший «смотрящий» по Ростову. Вор в законе по прозвищу «Вова Кирпич» или «Кирпич Тбилисский»
Бытует мнение, что все «воры в законе» злые и агрессивные. Такой отпечаток на их поведение наложили долгие годы пребывания в местах лишения свободы. Однако, это касается далеко не всех. Бывший главный «законник» Ростова-на-Дону Владимир Барсегов был полной противоположностью этого правила. Всем родным и близким он запомнился, как спокойный и уравновешенный человек.
Судимости
Будущий «вор в законе» по имени Владимир Барсегов родился в городе Тбилиси 15 мая 1928 года. В первый раз попал в тюрьму уже в период войны, когда ему едва исполнилось 20 лет, тогда его приговорили к 15 годам лишения свободы. Но, вышел он заметно раньше по амнистии. В 1958 году вновь оказался в суде, на этот раз его уже приговорили к 16 годам лишения свободы. К моменту окончания срока он был уже коронованным «вором в законе» по прозвищу «Кирпич Тбилисский». Вскоре после освобождения его ожидал еще один арест, на этот раз «законника» приговорили к 2 годам лишения свободы. Эта судимость оказалась для него последней, больше Владимир Барсегов к суду никогда не привлекался.
Становление «смотрящим»
После очередного освобождения «Кирпич Тбилисский» переехал жить в Ростов-на-Дону. Здесь к этому времени попали под арест практически все возможные его конкуренты, поэтому в 90-х годах он был назначен «смотрящим» по этому городу. Но, вскоре они освободились и заметили, что место главного «вора в законе» было уже занято. С этого времени началась активная борьба за него.
Бой оказался неравным, поэтому Владимиру Барсегову пришлось сдаться и переехать жить в Москву. Здесь он смог найти себе надежного покровителя в лице «Деда Хасана». Вскоре, все конкуренты снова исчезли, «Кирпич Тбилисский», воспользовавшись поддержкой главного «вора в законе» страны занял прежний пост «смотрящего по Ростову-на-Дону.
Вскоре его репутация была немного утрачена. Когда Владимир Барсегов вернулся на пост главного «законника» города, он немного измелил порядок в воспитании «крестников», мог вручить «корону» даже тем людям, которые никогда не бывали в местах лишения свободы. Этим поступком он вызвал к себе негатив со стороны многих «воров в законе», но репутация его не пострадала. Так как многие представители криминального мира простили его из-за преклонного возраста и былых заслуг.
Смерть
В пожилом возрасте «вор в законе» уже практически полностью завязал с криминалом. Он наслаждался спокойной размерной жизнью и очень любил ходить днем на прогулки в красивые места города, чтобы там покормить голубей. Позже этот интерес перерос с настоящее хобби и «вор в законе» создал свою голубятню.
28 сентября 2000 года не стало «смотрящего» по Ростову-на-Дону «Кирпича Тбилисского», умер он на 72 году жизни от инсульта. Проводить знаменитого «законника» в последний путь прибыли многие влиятельные представители криминального мира, в том числе и знаменитый «Дед Хасан».
Текст книги «Бандитский Петербург»
Автор книги: Андрей Константинов
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Текущая страница: 21 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Бывший вор в законе
Кирпич, он же Дядя Слава, он же Полтинник, был человеком по-своему незаурядным. Он родился в недоброй памяти 1937 году в Ленинграде, в семье военного. Пережив блокаду, начал воровать с 9 лет. Еще в совсем нежном возрасте Кирпичев попал в детскую воспитательную трудовую колонию под Горьким, откуда, впрочем, вскоре сбежал. Первый срок он начал отматывать в 17-летнем возрасте, получив четыре года за кражу. О дальнейших его неоднократных судимостях (в основном за воровство) и отсидках в специализированных психиатрических клиниках уже рассказывалось подробно выше – в главе «Послесловие к судебному процессу». Не будем повторять все этапы героической биографии Дяди Славы, скажем только, что с начала 1990-х годов Кирпич становится видным коммерсантом, вице-президентом многих фирм и близко сходится с Александром Малышевым, которому, собственно говоря, он и был обязан быстрым ростом своего авторитета – до 1991 года Кирпич особой известностью не пользовался даже в Питере. В конце 1992 года Александр Малышев дословно охарактеризовал Кирпича как «кладезь и энциклопедию блатных традиций» и как «бывшего вора в законе».
Однако относительно того, был ли Кирпичев когда-либо вором в законе, существуют серьезные сомнения. Потому как, например, по словам одного из старожилов «Крестов», есть либо воры, либо те, кого за блядские поступки называют суками, дают по ушам и лишают всех прав состояния. Сам же Кирпич неоднократно заявлял, что ему якобы предлагали короноваться на вора, но он отказывался, во что верится с трудом. Необходимо отметить, что личная жизнь Кирпича не очень соотносилась с воровскими традициями: он богато жил, имел в Репине дорогой особняк с оранжереями и конюшнями.
Еще одна странность: Полтинник (а это прозвище он получил за пристрастие к выпивке – ему постоянно нужно было «накатывать» рюмку водочки для приведения себя в тонус) обожал давать интервью различным средствам массовой информации. В 1995-1996 годах Кирпич появлялся на телеэкранах едва ли не так же часто, как и иные политические деятели. Иногда его (причем без кавычек) называли русским писателем, потому что он за свой счет опубликовал четыре книги: «Корноухий», «Тюрьма», «Антология одного преступления» и «Фемида в СССР и России». Тиражи этих шедевров были незначительными, произведения большого общественного резонанса не получили, но дали возможность Дяде Славе поучаствовать в некоем Конгрессе русскоязычных писателей на Кипре.
В личном деле Кирпичева, помимо упоминаний о многочисленных кражах, были и сведения об ограблениях и разбойных нападениях, в которых он принимал участие. А также о его пристрастии к наркотикам. Однако многие из его окружения категорически утверждали, что Дядя Слава «на кайфе не сидел», будучи классическим алкоголиком. От первого брака у Владислава Кирпичева остались две дочери, которым в 1996 году исполнилось 14 и 19 лет. Дочерей своих Кирпич собирался отправить учиться на Запад, старшую – в Германию, а младшую – в пансион на Сицилию. У Кирпича были довольно тесные связи с итальянцами, которых он собирался подтянуть в питерский нефтебизнес. Вообще, к моменту возникновения знаменитого «малышевского дела» сам Кирпич называл себя не иначе, как предпринимателем. И он действительно не только числился вице-президентом многих коммерческих фирм, но и принимал даже участие в создании одной из петербургских газет, а его доверенным лицом был достаточно известный в журналистских кругах Петербурга человек – в прошлом редактор и коммерческий директор нескольких крупнейших изданий.
По поводу развала «малышевского дела» уже рассказывалось выше, повторяться смысла нет. 12 сентября 1995 года под аплодисменты адвокатов Владислава Кирпичева оправдали вчистую… После отъезда за границу освободившегося Малышева авторитет Кирпича, безусловно, вырос в глазах городской братвы. Но, возвращаясь к тому самому процессу, стоит, пожалуй, упомянуть о следующем: через несколько месяцев после освобождения Кирпичева правоохранительными органами был арестован адвокат Полтинника в том процессе Владимир Терновский. Терновского задержали при попытке передать взятку в сто тысяч долларов от широко известного Дмитрия Якубовского для судьи Федора Холодова, который как раз и председательствовал в «малышевском процессе». Что там было на самом деле, была ли попытка взятки – летом 1998 года эти вопросы так и остались открытыми, дело, как водится, затянулось…
В начале 1996 года Кирпичева неоднократно предупреждали о возможных неприятностях и намекали на то, что он утратил чувство реальности. Похоже, что Полтинник и впрямь начал считать себя очень серьезным авторитетом. Дядя Слава пытался занять лидирующие позиции в Питере и с этой целью даже начал подтягивать в Питер казанских воров. Вообще с ворами у него были странные отношения – кто-то общался с ним, другие сторонились… Кирпич активно полез в «аптечные дела» и нефтебизнес, что не могло не обострить его отношений с москвичами и с курировавшими нефтебизнес «тамбовцами». Рассказывали, что весной 1996 года Кирпич имел серьезный разговор с Владимиром Кумариным, в ходе которого нетактично заметил: «А ты, Володя, не только руку потерял, но и голову, видать, тоже». При том что многие авторитеты давно уже не принимали всерьез высказывания Полтинника, всем было хорошо известно, как болезненно переживал Владимир Кумарин любое напоминание о полученном им в 1994 году увечье.
В начале 1996 года Кирпич уже не чурался и политической деятельности. По некоторым данным, он даже участвовал (оставаясь в тени) в кампании по выборам губернатора Петербурга в мае-июне 1996 года. Якобы у Полтинника состоялось несколько встреч с одним из наиболее перспективных кандидатов на этот счет. Рассказывали и о неоднократных плотных контактах Кирпича с неким господином Ашеровым, который, между прочим, являлся помощником не кого-нибудь, а самого спикера Государственной Думы Геннадия Селезнева. Стремительному росту известности Кирпичева (причем во всероссийском масштабе) способствовал трогательный сюжет в программе Александра Невзорова, в котором известный репортер величал Дядю Славу «старым пиратом» и в котором Кирпич получил возможность предстать перед миллионами россиян во всем своем великолепии.
Занятно, что после триумфа в суде в 1995 году Полтинник начал вдруг трогательно заботиться о своем имидже и репутации. Он даже подал иск на одно из петербургских издательств, выпустившее книгу «Преступный мир России». Дядя Слава был оскорблен тем, что его необоснованно назвали вором, бандитом и подручным Малышева, и желал «возмещения морального ущерба и упущенной выгоды в размере пяти миллиардов рублей». Однако в народном суде Ленинского района, который был столь лояльным к Кирпичеву, это до слушания так и не дошло, потому что за три дня до первого заседания 14 июня 1996 года Кирпичев был убит в клубе «Джой». Заведение это принадлежало в свое время нигерийскому бизнесмену Лаки Ийнбору, до тех пор пока его не застрелили в подъезде собственного дома, в Купчине. Любопытно, что еще в 1993 году Лаки даже собирал пресс-конференцию, чтобы опровергнуть слухи о том, что «Джой» якобы был открыт на малышевские деньги. В этом заведении Кирпич всегда чувствовал себя уютно и в безопасности. Он заезжал туда почти каждый день, чтобы выпить бокал белого вина. В роковой вечер Дядя Слава попивал в «Джое» традиционный стаканчик и разговаривал по радиотелефону. Киллер проник в бар через боковой вход, подошел к Кирпичеву и выстрелил четыре раза из пистолета. Одна пуля пробила Кирпичеву сердце, вторая и третья вошли в шею, четвертый выстрел пришелся в стену. Убийца беспрепятственно вышел из бара, сел в поджидавший его автомобиль и уехал.
По одной из версий, в его устранении могли быть заинтересованы москвичи, пытавшиеся в тот период активно вторгнуться на питерскую территорию. В частности, информированные наблюдатели намекали на то, что влезание Кирпича в аптечный бизнес очень раздражало некоторых серьезных московских людей. Кирпичева предупреждали о возможных неприятностях, но он к предупреждениям не прислушался. А в Москве в 1996 году не принято было предупреждать дважды. Эта версия, правда, слегка ослабляется тем фактом, что на поминках по Кирпичу присутствовали в основном именно московские воры, которые кричали, что «поприжмут хвосты питерским».
По другим предположениям, Кирпичева могли «сделать» и свои, которых он просто утомил своим характером. Разлад в отношениях между Малышевым и Кирпичевым, собственно говоря, ни для кого не был секретом.
Еще одна версия причин убийства – конфликт с «тамбовскими», которых раздражали попытки Кирпича подтянуть итальянцев в нефтебизнес. Среди всех этих достаточно романтических версий присутствует и вполне бытовая и прозаическая: незадолго до смерти Кирпичев проходил чрезвычайно дорогой курс омолаживания организма, но тем ни менее он был далеко не юн, и поэтому у него появились некоторые проблемы в семейной жизни. Один из серьезнейших городских авторитетов рассказывал, что Кирпич лично ему жаловался на неверность своей молодой жены – якобы она изменила Полтиннику с охранником, да еще и родила от этого молодца ребенка. При этом известно, что на мадам Кирпичеву была записана большая часть имущества покойного. Гипотетически, конечно, можно предположить, что «скандал в благородном семействе» также мог стать поводом для устранения Дяди Славы с целью перераспределения всего «нажитого непосильным трудом».
Похоронили Кирпичева пышно. Любопытно, однако, что на отпевании убиенного в Спасо-Преображенском соборе не было ни одного крупного авторитета. После смерти Кирпича его бригада начала разваливаться по другим городским коллективам, но «кирпичевские» продолжали трогательно заботиться о своем патроне и после смерти – рассказывали, в частности, что они напрягли работников кладбища на то, чтобы на могиле у Кирпича всегда были свежие цветы, и те действительно вынуждены были перекладывать цветы с других могил на могилу Кирпичева. Один из «кирпичевских» спустя несколько месяцев рассказывал автору этих строк, что навестил однажды могилку дорогого ему человека, раскурил сигарету и воткнул ее фильтром в могильный холм. Сигарета тлела то ярче, то тише, так, будто бы Дядя Слава курил. На глазах у братка, который рассказывал об этом, чуть было даже не заблестели слезы.
Нельзя сказать, что воровской менталитет, вообще блатная («урочная») традиция, не находила и не находит поддержки среди определенных кланов в бандитском Петербурге. Так называемое блатное направление в бандитских кругах Питера во второй половине 90-х годов, конечно, осознавало новые реалии, поэтому в общем-то не чуралось участия и в бизнесе (что само по себе противоречит «чистым» воровским «понятиям»), однако при этом считало себя не столько частью бизнеса, сколько силой, призванной контролировать, регулировать этот бизнес. Одним из самых ярких представителей этого направления в Питере в 1998 году стал некоронованный уголовный авторитет Саша Акула.
Саша Акула
Настоящее его имя – Анисимов Александр Вячеславович, он родился 4 июня 1961 года в городе Приозерске Ленинградской области, в рабочей семье. Мать Саши работала маляром, вкалывала как проклятая, а отец пил – кого этим удивишь в рабочих семьях. Сестра Александра приобрела специальность штукатура, да и самому будущему Акуле дорога, казалось, была предопределена заранее – после восьмого класса он поступил в ПТУ. Однако рабочего паренька из него не получилось. Саша всегда стремился к лидерству, такие склонности часто прослеживаются у людей небольшого роста. У Анисимова небольшой рост положился на жесткий характер. Еще в детстве он в дворовой футбольной команде был нападающим…
Первый раз его судили за хулиганство в 1979 году в Красносельском районном суде Ленинграда. Интересна фактура того самого первого уголовного дела будущего Акулы. К нему, маленькому и щуплому, пристали на улице несколько здоровяков, стали насмехаться. А у Александра была одна особенность – он если начинал драться, то свирепел, терял над собой контроль. Тех здоровяков он сильно избил, а в результате оказался на скамье подсудимых. В зоне он показал себя неплохо – по блатным понятиям, естественно. Блатари разглядели в нем юношу перспективного, но делать окончательные выводы не торопились…
Вернувшись с зоны, Анисимов погулял на свободе недолго. Его щуплая фигура еще раз сослужила ему плохую службу. В 1980 году кто-то из загулявших работяг крикнул ему: «Эй, пацан, сбегай за водкой!…» Анисимов ответил ударом заточки. Снова суд, и снова осуждение по хулиганской статье. Вышел, снова погулял недолго, снова сел и снова по «хулиганке». Говорят, что между сроками он воровал, но местная милиция (в Красном Селе) доказать кражи не могла, вот и «лепила» ему «хулиганку»… В 1983 году в Красносельском суде он получил срок за нанесение тяжких телесных повреждений.
Вместе с тем Акула понимал, что наступали новые времена, которые, конечно, меняли и старые понятия. Он даже завел офис для своей фирмы, в которой появлялся достаточно часто. К Акуле за «крышными» услугами обращались многие не самые бедные бизнесмены. Однако сам Анисимов считал, что наиболее серьезные преступления организуют не блатари, а московские крупные чиновники, которые держат у себя лидеров так называемой братвы пристяжными. Акула неоднократно говорил, что ему на подхвате у чиновников быть западло. И понимал, что при такой позиции самых больших денег он, конечно, не заработает. В свое время Акула примыкал к Малышеву, которого считал (и продолжает считать) человеком порядочным и справедливым, живущим по понятиям. Когда Александра Малышева посадили в 1992 году, его личная бригада раскололась – кто-то остался с Акулой, другие потянулись к Андрею Маленькому и Жуку. Соперничество с Маленьким и Жуком в открытые конфликты не выливалось, Акула Маленького уважал, несмотря на то что тот когда-то был комсомольским работником. К этому факту из биографии Маленького Акула относился мудро, говоря с усмешкой: «Все мы когда-то были комсомольцами». К середине 90-х годов Акула приобрел уже такой авторитет, что начал выступать на некоторых толковищах как третейский судья. Известны случаи, когда банкиры платили ему за консультации по 5-7 тысяч долларов. Во второй половине 90-х годов Акула и его бригада контролировали Звездный и Юго-Западный рынки, несколько фирм, торгующих автомобилями. Его бизнесмены также занимались оптовыми поставками продовольствия. При всем при этом Анисимов всегда говорил, что личных денег не имеет – все, дескать, принадлежит братве. Говорят, что он имел возможность вписаться и в нефтебизнес, но не пошел туда, заявив, что «нефтебизнес – это для чиновников и политиков, а мне и малой копейки хватит, братва и так сытая будет». Он носил на руке золотой перстень с изображением акулы, акула же красовалась и на печати его фирмы – охранной структуры. Конфликты повзрослевший и помудревший Акула старался решать миром. Однако при необходимости мог действовать очень жестко. У него была любимая блатная присказка: «Учить нельзя кулаком, только палкой или сапогом». К 1998 году Акула стал весьма заметной фигурой, поэтому не стоит удивляться тому, что в начале 1998 года после эффективной разработки сотрудники РУОПа его задержали. Очередной арест Анисимов воспринял философски, согласно его любимому выражению: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». В «Крестах» другие заключенные начали ходить к Акуле за советом, а к лету 1998 года по Питеру пронесся слух, что Акулу вскоре могут короновать на вора, очень может быть, что для этих слухов есть достаточно реальные основания…
Наверное, было бы несправедливо рассказать об Акуле и не уделить по крайней мере несколько строк его кумиру (да и не только его) – Деду Хасану. О нем известно не так уж много, но он, конечно, самый уважаемый представитель блатного направления бандитского Петербурга.
Прототипом Кирпича стал знаменитый вор-карманник, патриарх российского преступного мира Саша Шора.
9 марта 1967 года, Петровка, 38. Старший следователь Следственного Управления Аркадий Вайнер.
Фото: Виталий Гуменюк
Прототипом Кирпича стал знаменитый вор-карманник, один из самых древних патриархов российского преступного мира Александр Прокофьев, больше известный в преступных кругах под кличкой Шора.
Саша Шорин, судимый десять (. ) раз, был смотрящим и судьей на трех вокзалах.
Остановиться не мог, воровал до последнего, даже в конце жизни ходил по трамваям, но уже для удовольствия, с тростью с золотым набалдашником…)))
Я был знаком с ним косвенно, возникал он в моей жизни трижды.
А я положил одну розу в гроб человеку, чья судьба стала для меня в свое время звездным часом в кино. Cам я эту роль терпеть не могу, но народ ее любит, а что может быть дороже внимания и любви зрителей…
Справка
Александр Тарасович Прокофьев родился в Москве 28 декабря 1929 года. Клички — Шора и Саша Шорин. Вор в законе. «Смотрящий» за площадью трех вокзалов (с 60-х годов по 1985 год) и района Сокольники. Наркоман (сидел на промедоле). Страдал шизофренией. На правой руке татуировка в виде цветка. Судимости: 1952-й — осужден на год исправительных работ. 1960-й — год исправительных работ. В 1971-м осужден на три года за мошенничество. В 1980-м в преддверии Олимпиады насильно помещен в психбольницу. В 1981—1983 годах трижды арестовывался за грабежи и разбои. В 1986 году осужден за карманную кражу на 1,5 года. В 1989, 1993 и 1996 годах проходил лечение в Краснопресненской психбольнице. Скончался в 2003 году. Похоронен на Хованском кладбище.
Будто последний Д`Артаньян. В Петербурге умер старейший вор в законе
Под Гатчиной закопают 83-летнего не пенсионера. Его нет в медиа, а вспоминают и авторитеты, и ветераны РУБОП. Он был до конца предан черной вере и не принял 90-х.
В Петербурге 28 июня скончался старейший в России вор в законе Дэртэн. Но это история не об уголовном мире, а об умерших принципах.
Первый срок получил по малолетке. В 1954-ом загремел, как в песне Высоцкого, «по Указу от 47-го». С тех пор набрал под десять судимостей, но все только за карман. Сегодня это смешно, но в те времена былинные карманники слыли высшей кастой в преступном мире. Считалось, им причем правильно, что в отличие от других жанров они воруют каждый день по несколько раз. Значит, больше всех и рискуют.
В лагерях КОМИ стал жить по-блатному – с администрацией не общаться, на работу не выходить. За что, собственно, претерпевал нажим власти. Выходил, вновь заезжал. Рос по своей иерархической лестнице, и его короновали в воры, как человека с незапятнанной репутацией. То есть, стал своего рода генералом.
Но черная вера была похожа на красную, коммунистическую. Как настоящий большевик не мог себе позволить роскошь, так и ортодоксальный жулик обязан был жить бродягой. И для того, и для этого – деньги – грязь. Главное – до конца нести свою идею.
Последние лет 30 прожил в Купчино, на Бухарестской. Женщина с ним была, детей нет. Когда грянули 90-е, братва к нему обратилась – спортсменам нужны были проводники в профессиональном преступном мире, как министры иностранных дел, но он не понял их манер. Как академист считал, что на ровном месте выколачивать деньги из коммерсантов – это бесовщина. Конечно, он с ними общался как с новым видом октябрят, но в темы не впрыгивал, ни за что не агитировал – без толку.
Ездил воровать в Германию. Шутил, что это и с точки зрения отечественных органов не должно предъявляться. Порой сталкивался с оперативниками РУБОП. Они все понимали и никогда не предлагали ему пошлостей – стучать. На воров в законе новой формации, кто уже жил в особняках, смотрел с пониманием, сожалением по своей ушедшей эпохе.
По этому поводу есть классный эпизод. В середине 90-х ему один авторитет хвалится, мол, проиграл за вечер в казино 100 тысяч. Валентин обалдел и начал шуметь, что так поступать нельзя. Присутствующий на этом разговоре тихо так этому новому русскому шепчет: «Дэртэн думает про рубли. Ты не вздумай сказать, что это 100 тысяч долларов, иначе он тебя зарежет».
Лет десять назад у него от парадной увели его подержанную Тойоту. Он позвонил кому надо, спросил, правильно ли это? Попросил поставить машину на место. Поставили.
Однажды я увидел, как он подошел к террасе дорого ресторана «ВОК» возле Пантелеймоновской церкви. За столиком сидели какие-то нарядные фигуры, они стали ему что-то предлагать из меню. Он отказался. Ему принесли рюмку водки. Он вынул из кармана конфету, развернул, выпил, закусил половиной конфеты, другую половину завернул и убрал в карман. Вопросов нет. Подтекст для тонкого фильма.
Евгений Вышенков,
47news