военком гомельской области кривоносов биография
На разговор с TUT.BY Андрей Кривоносов согласился сразу. Потом в начале встречи стало известно, что наше интервью будут записывать на видео, зачем — неизвестно. А еще комиссар предупредил, что намерен не только отвечать на вопросы журналиста, но и задавать свои — и на иные условия, мол, не согласен.
— На провластном митинге в Гомеле 18 августа вы были очень активны. Как вообще там оказались?
— Вы тогда очень много говорили об угрозах внешних сил, войне — мол, страну хотят разорвать, уничтожить.
— Все это [информация] в открытом доступе. Можно самостоятельно изучить и принять решение, кому верить. Выражать протесты или защищать от протестов. Вы посмотрите СМИ и сделайте выводы — есть эти силы на стороне или нет их. Я верю тому, что я читаю.
— А что вы читаете?
— А еще на этом же митинге вы сказали, что — процитирую — «под бело-красно-белым флагом ходили фашистские прихвостни и творили бесчинства». Вы действительно считаете, что в том, что в определенный трагический момент нашей истории кто-то использовал наш флаг, он виноват?
— Не флаг, конечно, виноват. Виноваты те люди, которые под ним творили бесчинства. Но этот флаг не был у нас исторически.
— Ему больше лет, чем современному государственному.
— Я вам свою точку зрения говорю. Этот флаг сегодня используют протестующие — и это их дело. У меня эмоции он только определенные вызывает. Я как патриот страны, зная историю Великой Отечественной войны, зная, что под этим флагом уничтожали наш народ, не могу его воспринимать. Да, я принимал в 1992 году под ним присягу — но на референдуме 1995-го я голосовал не за него.
— Называть его «фашистским» — правильно? Эту фразу сегодня я слышу регулярно от многих представителей власти. Ни одна страна, которая находилась под фашистской оккупацией, потом не отказывалась от своего флага только потому, что какая-то часть народа использовала его в союзе с фашистами.
— А давайте вспомним, кто вообще сегодня первым произнес слово «фашисты» и в адрес кого?
— Кто же?
— Протестующие так назвали наш ОМОН.
— Людей после выборов били и калечили. Эмоционально вы не можете их понять?
— Били. А кто первый начал задираться?
— Об этом мы еще поговорим, но давайте закончим про флаги. На большом гомельском митинге «За батьку» я видела знамена НОДа. Вас это не смущает?
— Я их не видел. Ну, наверное, есть приверженцы этого движения среди тех, кто пришел на митинг.
— Что они здесь делают? В то время как исторический бело-красно-белый флаг белорусам запрещают.
— К белорусам приходят домой, срезают и снимают флаги, бело-красно-белые шторы, судят за бело-красно-белое платье — а еще могут посадить на сутки, если у тебя на плечах БЧБ-флаг. На флаги же НОДа почему-то сотрудники милиции даже не отреагировали.
— Каким документом запрещен бело-красно-белый флаг? Мне неизвестно, почему так. Но к бело-красно-белому флагу я сказал свое отношение. И считаю кощунством то, что люди с этими флагами приходят на мемориалы к тем, кого под этими флагами убивали. Я категорически против этого.
— А потом вы очень самоотверженно выступали на двух предприятиях области, которые собирались бастовать — «Гомсельмаше» и БМЗ. Зачем вам это?
— У меня есть друзья и товарищи, которые работают на «Гомсельмаше». Они мне рассказали обстановку, мол, не дают спокойно работать, стоят под красно-белыми флагами и призывают бастовать. Все это понятно для чего делается — чтобы свалить государственность нашу. У меня отпуск, время свободное есть — я и поехал посмотреть, что там происходит. И вижу, что надо вмешаться, надо показать, что есть люди, которые поддерживают рабочих, которые не хотят, чтобы были забастовки, чтобы экономический кризис у нас продолжался. Поэтому я взял государственную атрибутику и пришел на «Гомсельмаш». В Жлобине на БМЗ у меня тоже друзья и товарищи. Я посчитал долгом поддержать тех, кто не хочет бастовать. И появлюсь там еще, если надо.
— Нормально в итоге получилось, да? Она молодец, дала возможность выступить и с альтернативным мнением. Мы на равных общались с людьми.
— Да, сделали такое. Это называется элементами информационного противоборства. Вот возьмем ваш портал. К примеру, ваши ангажированные заголовки: «Тут избили», «Там в троллейбусе жестко задержали»… Сразу у человека, который читает: «Ух ты, ух ты!» А там только мнение с одной камеры, а второй стороны и нет. Так и здесь получилось: БТ из тех стримов, которые снимались, сделало свой репортаж. Я судить не собираюсь — фейк это или нет. Они увидели это так.
Видео: «Сильные Новости»
— Вам как представителю власти кричат: «Уходи!» Что вы чувствовали?
— Человек, которому так кричат, чувствует, что с этими людьми надо работать. И не на митингах — на них уже поздно. К сожалению, в свое время, как мне кажется, была упущена та важная идеологическая составляющая, когда надо работать с человеком. И никаких протестных движений не было бы, если бы была идеально налажена эта идеологическая работа.
— И что же, на ваш взгляд, должны были делать идеологи, чтобы люди не вышли на улицы?
— Это не только идеологов касается. Это работа и руководителей предприятий, и руководителей регионов, и работа общественных организаций, и даже школ. К сожалению, те люди, которые должны были ее вести, самоустранились от этого. Отсюда сейчас такой раздрай. Самое лучшее сейчас — взять паузу, успокоиться. Неужели вы не видите, что за три недели протестное движение не дало никакого импульса, никакой динамики в развитии нашего государства? В то же время президент говорит, что конституционная реформа будет проведена, но он будет разговаривать с легитимными представителями народа. Сейчас же давайте посмотрим Координационный совет. Чьи интересы он представляет? Неорганизованной группы людей. Потому что организованные группы людей — это представители общественных организаций, партий политических. Вот сейчас Бабарико и Колесникова анонсировали организацию новой партии «Вместе» — до них дошло, что они должны кого-то представлять, что только тогда они смогут представлять интересы людей, которые туда войдут. Но, продолжая протестные движения, они только отдаляют этот процесс.
— Как вы оцениваете перспективы создания этой самой партии? Успеют-то? Членов Совета уже вызывают в Следственный комитет, некоторых задерживают.
— Ну, смотрите. Я решил сделать переоборудование квартиры. Один вариант: делаю, не зарегистрировав, — и потом плачу штрафы и при этом не получаю разрешение. И второй — согласую со всеми службами, получаю разрешение и переоборудую без нарушений и штрафов. Выразить протест на улице — очень легко. А ты попробуй выразить протест в рамках того законодательства, которое у нас есть.
— Но, подождите, изначально все ведь было по правилам. «Проект на переоборудование квартиры» был, его пытались «зарегистрировать без нарушений и штрафов»: были претенденты в президенты, люди честно собирали подписи, инициативные группы самоотверженно работали — а потом то недосчитались собранных подписей, то уголовные дела, преследования, тюрьмы.
— То количество подписей, которое собрали — то и зарегистрировали. Если кто-то не успел собрать эти подписи или собрал с недостоверными сведениями — тех не зарегистрировали. Все просто.
— Все видели очереди желающих подписаться за альтернативных кандидатов в кандидаты.
— Сколько человек там было? В процентном отношении к избирателям?
— У меня таких данных нет. Но все могли ежедневно в любом городе страны наблюдать эти очереди из желающих оставить свои подписи.
— И никто же людям не запрещал это делать! А то, что у следственных органов появились вопросы к отдельным кандидатам — это уже вопросы следственных органов и кандидатов. Значит, эти вопросы всплыли. Случайно или целенаправленно они всплыли — не мне судить. Все, кто прошел, стал участвовать в выборах.
— Независимых наблюдателей не пускали на участки — сотни жалоб, на которые никто не реагировал.
— Ну почему не реагировали? Все эти люди подали жалобы в ЦИК, ЦИК рассмотрел и дал ответ. Не согласны? Обратились в следующую инстанцию — в Верховный суд. Выше уже ничего нет.
— Но вы понимаете, почему недовольные люди вышли на улицы 9 августа?
— Сколько людей вышло?
— Много. Вы же видели сами.
— Так точно — много! Но меньше тех, кто считает, что все прошло нормально?
— Я не знаю, сколько их.
— В разные дни — по-разному. И более 200 тысяч одномоментно выходило.
— Ну и сколько это в процентном соотношении от тех граждан, которые имеют избирательное право?
— Подождите. Ну тогда нужно к ним прибавить тех, кто едет по проспектам на авто и сигналит, тех, кто приветствует протестующих из окон своих квартир, и тех, кто не вышел на улицы из-за того, что не с кем оставить детей или же из-за боязни потерять работу или подставить своего начальника.
— Ну, хорошо, умножим на три — ну 600 тыс. протестующих получается. А нас, имеющих избирательное право, 6 млн. То есть это — 10%. То есть это не весь народ, а всего группа граждан.
— Но это другое. Тут люди если ехали, то не на казенных автобусах и не за бюджетные деньги.
— А я вот, кстати, на все митинги тоже на личных авто ездил. И мои единомышленники тоже. Не хватало флагов — тоже сбросились и купили.
— Хорошо. Для вас 80,1% за Лукашенко на этих выборах — реальная цифра?
— Да. Я верю этим цифрам. И те люди, которые окружают меня, такого же мнения. Они голосовали так же, как и я. Не знаю, как так получилось, но это так.
— Вы, конечно же, слышали про тысячи задержанных и избитых милицией на акциях протестов. Что по этому поводу думаете?
— Это ужасно, если это правда. Теперь давайте разбираться по каждому случаю. Приведите мне примеры, фамилии. Они у вас есть?
— В стране есть погибшие из-за разгона мирных акций. Только лично у меня и только здесь в Гомеле — десятки примеров избитых. Я стояла под СИЗО и ИВС и общалась с людьми после их освобождения. Я ходила потом в суды. И только один из тех 15, с которыми я говорила, сказал, что его не били. Девочке повредили шейный позвонок, парень едва не лишился глаза, у всех гематомы от дубинок, не говоря уже про психологические травмы, с которыми неизвестно, как дальше жить.
— У вас остались координаты этих людей? Подойдите с ними ко мне, напишем заявления и будем требовать проводить расследование.
— Они уже написали заявления в СК — но пока ни одного дела не возбуждено.
— Если это подтвердится, то эти люди, которые это совершили, будут наказаны. Но теперь давайте еще одну аллегорию: вы — омоновец, я — протестующий. Рядом — еще три несогласных. Я на вас бегу и нападаю. Вы пытаетесь меня взять, но я убегаю, а тут еще трое. Вы, защищая свою жизнь и здоровье, будете либеральничать?
— Я видела, работая на акциях, как паковали случайных прохожих, людей на остановках, во дворах. Зачем?
— Вы же видите только тот момент, когда пакуют. По всей видимости, информация у сотрудников милиции была, что эти люди не случайные. И второй вопрос: людям говорят, что их действия незаконны, просят разойтись. Зачем стоять? Я выходил 9-го посмотреть, что происходит, но даже я оттуда ушел.
— Почему человек должен уходить, если он ничего преступного не делает? Он не бросает «коктейли Молотова», не оскорбляет сотрудников. Почему ОМОН при этом брутально хватал и избивал?
— Хорошо, убрали активных, изолировали. Составьте на них протокол. Осудите в нашем самом независимом суде. Зачем избивать, унижать, заставлять ползать по коридору?
— Я там не был, я это не объясню. Вот вы рассказываете это мне. Но у меня есть и такая информация, что начальник Центрального РОВД Гомеля [ Александр Штрапов ] покупал за свои деньги хлеб, воду и сосиски и раздавал задержанным.
— Не исключаю и этого, но не знаю. Но, очевидно, что и к милиции, и к власти теперь у, как вы говорите, части граждан доверие подорвано. Что теперь со всем этим делать, как считаете?
— Считаю, надо успокоиться, разобраться и провести реформу во власти. Президент не против. Поэтому надо его поддержать и помочь. И я уверен, что если такая необходимость наступит, то будут назначены выборы и тогда пожалуйста — голосуйте. И я уверен, у избирательной комиссии нареканий не будет. И я призываю вас [судя по всему, независимые СМИ] также нащупать этот баланс и сделать так, чтобы наша жизнь стала спокойнее.
Андрей Кривоносов и сотрудники военных комиссариатов Гомельской области поздравили президента с 66-летием словами «С днем рождения, батя!»
Не раз во время интервью Андрей Владимирович возвращался к теме внешних угроз. Главная претензия у него — к западным соседям.
— Ну вот я ссорюсь с женой в квартире — и начинает вмешиваться сосед. Может, я сам разберусь? Если я, конечно, не совершаю преступления, из-за которого весь дом рухнет…
— Ну если вы при этом не даете недвусмысленно жене понять, что другому соседу вы позволите, если вдруг что, вмешаться. И если это не преступление все же.
— Да, но потому, что в другой квартире живет мой двоюродный брат — и мы одна семья. И он может, а тот другой, чужой, с акцентом, — не может, потому что не является членом моей семьи.
«Да, я – ябатька». 5 фактов о скандальном военкоме, который полюбился Лукашенко
При дефиците сторонников Лукашенко Кривоносов стал «звездой».
При дефиците сторонников Лукашенко Кривоносов стал «звездой».
Удивительные новости, связанные с именем военного комиссара Гомельской области, продолжаются. 26 февраля Александр Лукашенко подписал указ о награждении Андрея Кривоносова медалью «За отличие в охране общественного порядка».
UDF.BY рассказывает о фактах из биографии военкома, которые объясняют, как Кривонову удалось на волне скандальных поступков обрасти широкую популярность.
Почти 20 лет работал в системе военкоматов, до августа-2020 был известен в узких кругах
Андрей Кривоносов – уроженец Гомеля. В 1991 году он перевелся на работу в один из районных военкоматов областного центра. С 2012 года – военный комиссар Гомельской области.
Это теперь он широко известен своими скандальными поступками и заявлениями, а до недавнего времени о Кривоносове многие военные знали с положительной стороны: ценили его непосредственность, юмор и умение расположить к себе.
Так военком проводил «мастер-классы» для новобранцев прямо на сборном пункте, демонстрируя строевую подготовку.
После 9 августа включился в борьбу против протестующих, провоцируя конфликты
«Звезда» военкома взошла в августе прошлого года, когда белорусы стали протестовать против фальсификации результатов выборов и необоснованного насилия со стороны силовиков. Кривоносова действия власти не только не смутили, но он стал отстаивать ее интересы.
Во-первых, военком стал выступать на митингах «За батьку», куда автобусами свозили бюджетников и которые проводились за деньги налогоплательщиков.
Во-вторых, военком стал приходить на акции протестующих, провоцируя там конфликты. Самый известный случай – акция в Жлобине, где местные жители собрались, чтобы послушать Марию Колесникову. Кривоносов пытался сорвать митинг, местные жители кричали ему «Уходи!».
Фото: штаб Виктора Бабарико
На видео попала и другая выходка военкома – подойдя к одной из женщин, он схватил ее руками и поднял. Получив руками по голове, Кривоносов немного успокоился.
Позже Мария Колесникова была схвачена силовиками и помещена за решетку. А настырного военкома заметили власти, став делать о нем сюжеты в госСМИ.
Митинг в Жлобине имел еще одно скандальное продолжение. На «Беларусь-1» выпустили сюжет, в котором все перервенули: якобы люди кричали «Уходи!» не Кривоносову, а Колесниковой.
Гордится тем, что он «ябатька»
В ситуации протестных настроений большинства и дефицита сторонников Лукашенко Кривоносов оказался находкой для госСМИ, не стесняясь открыто высказываться в поддержку власти.
Но вошел в историю Кривоносов другим заявлением, сделанным в эфире ОНТ. Ведущий спросил у него:
«Ответьте честно: вы – ябатька?»
«Да, я – Ябатька. Ты, я, мы – батька», – ответил военком.
Из других запоминающихся заявлений военкома – сделать в Беларуси свой собственный интернет.
«Постоянно развиваются разные фейсбуки, всякие тик-токи и телеграм-каналы. А где мы на этом поле? Мы должны обязательно там присутствовать. Возможно, нас забанят. Ограничат доступ. Но пока мы не будем заявлять о себе громко, явно и открыто, мне кажется, ничего у нас не получится. Для этого следует развивать наш Белнет или что-то подобное. На нашем ресурсе мы сами будем хозяевами и руководителями», – сказал Кривоносов.
Кривоносов полюбился Лукашенко
Из-за дефицита сторонников руководителя страны, готовых публично его поддержать, военкома заметили не только госСМИ, но и сам руководитель Беларуси. В феврале Кривоносова пригласили на Всебелорусское народное собрание, где предоставили ему слово.
Военком попросил Лукашенко пожать ему руку и получить от него «заряд энергии».
Его поступок поводом для шуток со стороны Ивана Урганта
Вернувшись с ВНС в Гомель, Кривоносов передал «заряд энергии» военнослужащим, записав забавное видео.
На него обратил внимание российский телеведущий Иван Ургант.
«Я почему смеюсь, я радуюсь… Во-первых, очень приятно, что коронавирус и границы закрыты, нет перебоев в поставках продуктов в белорусскую армию. Это во-первых. В хорошей форме находится армия. Во-вторых, все-таки вот жалко, что не поцеловал Александр Лукашенко этого полковника, конечно. Вот это жалко. Это видео я бы тоже посмотрел», — сказал телеведущий.
Военный комиссар Гомельской области Андрей Кривоносов — о патриотизме, белорусском интернете и знаменитом рукопожатии
По долгу службы и зову сердца
Сразу по возвращении с общенационального форума военный комиссар Гомельской области Андрей Кривоносов встретился с личным составом: и услышанное надо передать, и яркими эмоциями поделиться. Говорит, задача делегата теперь — донести до каждого: любовь к Родине надо подкреплять делом.
Несмотря на военную закалку и железный характер, делегат Всебелорусского народного собрания Андрей Кривоносов признается: эмоции в столице были как у ребенка, который впервые в жизни попал на большой праздник, хотя подобный форум у него не первый.
— Я был делегатом V Всебелорусского народного собрания, могу сравнивать — разница очень большая, — вспоминает Андрей Кривоносов. — Во-первых, обстановка в стране была тогда спокойнее. Сегодня необходимо проявлять гражданскую позицию по защите своей государственности. Во-вторых, обсуждаемая программа социально-экономического развития гораздо более конкретная: четко прописано, кто, что и к какому сроку должен сделать. И люди стали активнее. Выступали не только специалисты по долгу службы, но и простые белорусы по велению сердца. Итоги Всебелорусского народного собрания стимулируют всех нас на дальнейшую работу. То, что мы приняли, надо выполнить в сжатые сроки. И я уверен: все у нас получится!
В своем кабинете военком Андрей Кривоносов готовится к встрече с офицерами. На рабочем столе компьютера — фотография Президента страны в военной форме.
— Знаете, у каждого военнослужащего должен быть руководитель, на которого он стремится быть похожим, задачи которого стремится выполнять. И у всех у нас есть такой руководитель — Главнокомандующий Вооруженными Силами, Президент Беларуси. Хочу подчеркнуть: избранный, легитимный и настоящий, — акцентирует полковник.
Андрей Кривоносов уверен: у Президента есть чему поучиться, особенно решимости отстоять успехи, достигнутые страной. Выступление Александра Лукашенко на Всебелорусском народном собрании делегата впечатлило так, что он не постеснялся прилюдно попросить Главу государства о рукопожатии:
— Мысль подойти к Президенту родилась спонтанно. Я ждал своего выступления, волновался. К сожалению, из-за регламента не удалось высказаться. И тут мне пришло в голову, что передо мной сидит человек, который вместе с народом на протяжении многих лет строит крепкую страну. Человек очень энергичный. Захотелось, чтобы часть своей энергии он передал мне. И я это ощутил! И сейчас буду передавать полученную от Президента энергию своим подчиненным, ветеранам, детям, спортсменам — всем, кому только смогу. А ее хватит на всех!
На встрече с личным составом Андрей Кривоносов начал разговор с образования:
— Если хотим воспитывать патриотов, предметы социогуманитарного цикла должны претерпеть изменения. Речь идет о качестве преподавания и количестве отведенных часов. Например, уроков по истории Великой Отечественной и Второй мировой войн очень мало. Но если мы не расскажем нашим детям правду, не разъясним самые важные вещи, то за нас это сделают другие в выгодном для них свете.
Андрей Кривоносов считает необходимым принять специальную программу патриотического воспитания, чтобы каждый государственный субъект понимал свои задачи в этом направлении:
— В современном мире мы вынуждены сталкиваться с такими деструктивными явлениями, как фальсификация и переписывание истории, культ потребительского отношения к жизни, жесткие политические технологии, манипуляция массовым сознанием. В этой сложной обстановке каждому необходимо осознать, что патриотическое воспитание детей — наше общее дело, которое, как и защита Родины, должно носить всенародный характер.
Соответствовать этим целям должна и нормативно-правовая база патриотического воспитания, начиная с Конституции. В ней должны появиться положения о том, что государство обеспечивает необходимые условия, способствующие формированию патриотизма и гражданственности белорусской молодежи.
Еще одна мысль, которую настойчиво продвигает военком, — создание белорусского интернета. Причем он готов принять участие в формировании его контента.
— Мы сейчас работаем, грубо говоря, на чужой территории. Этот интернет весь не наш, все ресурсы, технические средства, персонал находятся за границей, — обращает внимание Андрей Кривоносов. — Решили, что товарищ Трамп — деструктивный элемент в США, и сразу же его отовсюду убрали. У нас нет таких технических возможностей. А когда мы сделаем Белнет, будем пресекать призывы к насильственным действиям и захвату предприятий, и тогда можно будет конструктивно разговаривать со всеми.
Андрей Кривоносов о государственности и независимости, бчб-флагах, протестах в Беларуси и «ябатьках»
Кто такой военный комиссар в Беларуси? Зачем в августе во время попытки госпереворота настоящий полковник поехал не к солдатам, а к рабочим? И простые объяснения на неожиданных примерах, что такое государственность, патриотизм и независимость – в программе «Марков. Ничего личного». Гость – Андрей Кривоносов, самый известный военный комиссар Беларуси.
— Кто такой Андрей Владимирович Кривоносов?
— Если кратко, то это гражданин и патриот Республики Беларусь. А если рассказывать про свой жизненный путь, то я обычный ребёнок из семьи военнослужащего, который ничего не видел, кроме отца в погонах и армии, поэтому именно с самого детства я хотел быть военнослужащим. Повезло, что мой родной брат, два моих двоюродных брата, они передо мной прошли этот путь обучения на профессионального военнослужащего. И мне уже некуда было деваться.
— Все полковники?
— У меня вызвал уважение тот факт, что у вас три сына.
— Это недоработка наша с супругой, потому что я планировал пятерых детей. У меня супруга из многодетной семьи, у неё в общей сложности три брата и их пять сестёр. Вы же представляете, как прекрасно, когда в отпуске собираются все дети, внуки. Это большое воинское подразделение, хотя у всех разные профессии и специальности.
— А сыновья сейчас где?
— Отслужили они в армии. Старший сын сумел дослужиться до прапорщика, потом уволился. Средний подумал, что «не хочу быть военнослужащим, как папа», и поступил на военную кафедру. Закончил её и подумал, что на этом долг родине он отдал. Оказывается, не тут-то было. Президент создал указ, в соответствии с которым призыву подлежат и офицеры запаса. И он пошёл выполнять свой долг.
— А третий?
— Третий сын сейчас учится в местном Гомельском кадетском училище, ещё полтора года ему учиться. Надеюсь, что этот парень пойдёт по моим стопам.
— Это во многом зависит от вас. Андрей Владимирович, военный комиссар – это кто?
— Если говорить кратко и официально, то военный комиссар – это руководитель местного органа военного управления, тот, кто занимается военно-мобилизационной и учётно-призывной работой. Это представитель Министерства обороны Вооружённых Сил на административной территории.
— То есть вы в Гомельской области представитель Министерства обороны?
— Да, потому что там у нас частей не так много, и по совместительству я там являюсь начальником гарнизона, потому что моя должность наиболее высокая по положению, чем остальные должности командиров воинских частей. Для простого обывателя военный комиссар ассоциируется с человеком, который забирает юношей призывного возраста в армию. И вот это слово «забирает» меня всегда коробит немного. Мы призываем. Законопослушные граждане идут выполнять свой долг.
— Вы помогаете человеку выполнить свой гражданский долг перед обществом.
— Фигура военного комиссара достаточно многогранна, потому что надо начинать работу с юношами 16-летнего возраста.
— Хорошо, что вы понимаете, что молодых людей нужно сопровождать? Вы стали известны на всю страну в последние пять месяцев. Это факт! Причём ярко заявились не только яркой рубашкой, но и яркими речами и эмоцией. И ещё смелостью. Это совершенно очевидно. Очень многие помнят оппозиционные видео, которые в первые дни буквально сломали картинку протеста. Вы то на митинге оппонируете Марии Колесниковой, то вы рядом с рабочими заводов, то со студентами. Объясните, откуда у вас стремление постоянно рваться в бой?
— По жизни я очень мобильный человек, лёгок на подъём, готов выполнять возложенные на меня задачи с инициативой и рвением. В классе в школе я всё время в коллективе был в числе лидеров. Это говорит не о моей нескромности. Я считаю, что таким характером меня наделили родители. Поэтому стремление возглавить то или иное движение, которое на благо твоей страны в этот период произошло, это, конечно, мне присуще.
— Андрей Владимирович, вас же никто не заставлял и это не входило в ваши прямые обязанности. Согласитесь, ведь было достаточное количество людей, которые посчитали, что в этот период лучше отсидеться, спрятаться и не высовываться.
— По большому счёту, и я так собирался сделать. 9 августа я с семьёй проголосовал, выполнил конституционный долг и планировал с 10 августа убыть в отпуск.
— Убыли?
— К сожалению, нет. Я перестал исполнять обязанности военного комиссара, ушёл в отпуск, спланировал поездку на дачу.
— То есть стали выполнять обязанности патриота?
— Да. А потом обрушилась информационная атака через Telegram-каналы на наших людей. Я это всё читал. Мне было необходимо узнать, где правда. В это время начались нападки на рабочих нашего «Гомсельмаша». У меня друзей за время моей службы в военных комиссариатах по области достаточно много. Мало того, на каждом предприятии Гомельщины работают военнообязанные призывники, которые состоят на учёте в военных комиссариатах.
— Которых вы знаете?
— Конечно, я их знаю. Поэтому я обратился к ним: «Что там у вас происходит»? Они говорят: «Владимирович, приезжай, посмотри…»
— Даже так. Я тоже прекрасно помню август, когда журналистов буквально за руку пытались вытащить на забастовку. Присылали бесконечное количество сообщений, видео, буквально стучали в окна на первом этаже этого здания и давили страшно для того, чтобы людей психологически заставить. Хотя со стороны это выглядело как свободное волеизъявление. Вы столкнулись с подобным на гомельских предприятиях?
-Что всё-таки было там, в цехах?
— На «Гомсельмаше» в цеха эта зараза не попала. Но вы представьте себе состояние рабочего или инженера, который закончил рабочую смену, уходит за периметр завода, а там стоит толпа непонятных людей с плакатами, бело-красно-белыми флагами, которые призывают и требуют, чтобы вы прекратили работу, чтобы ваше предприятие остановилось, перестало отчислять налоги государству. А подумали эти люди о самих рабочих?
— То есть это были не рабочие?
— Нет, конечно. Мало того, там были даже не гомельчане. Я начал с людьми разговаривать. Было противостояние небольшое. Они – с одной стороны, а я вместе с людьми, которые на «Гомсельмаше» работают, между ними и заводской проходной стоим и не даём возможности обращаться к нашим рабочим. Мы хотели добиться того, чтобы рабочие спокойно убыли домой. У нас это получилось.
— То есть на рабочих давили всё-таки?
— Конечно. Эти протестующие говорят: «Да там же рабочих закрыли в цехах».
— Видео выбрасывались в Telegram, где якобы рабочие в цехах.
— Я внутрь завода не ходил. Я предложил молодым людям, которые требуют, чтобы рабочие прекратили работу, сходить в цеха. Я сразу представлялся: я – военный комиссар области, имею возможность договориться с руководством завода. Пойдёмте в цеха, кто желает. Сколько вас там: 5,10, 20 человек? Вы увидите всё своими глазами. Но не согласились.
— За ту самую красную рубашку, в которой вы любили быть, вас окрестили «красным полковником». Вас это не обижает?
— Не обижает. Я был воспитан на подвигах полковников Красной армии. А с рубашкой получилось всё случайно. Что было – в том и пошёл. А после «Гомсельмаша» услышал, что в Telegram-каналах называют «мужик в красной рубахе». Я подумал: заметили, надо показывать, что нас (те, кто за действующую власть) много. И у них есть пример для подражания, поэтому я её в последующие разы надевал, когда позволяла погода. Почему? Потому что должна быть узнаваемость.
— Это уже как бренд был.
— Да, по всей видимости. Даже в оппозиционных Telegram-каналах писали о том, что у бедного полковника денежное довольствие такое, что он в одной рубашке, а больше ничего у него и нет.
— Они же не могли написать, что вот этот полковник в красной рубашке. Это, по сути, уже бренд, он возвышает человека. Тема «красного человека» уже давно в фаворе, в том числе и у Светланы Алексиевич: Красной армии нет уже, а «красный человек» остался. Поколение тех, кто был рождён в СССР, неминуемо уйдёт. А ему на смену придут совершенно другие люди. Согласитесь, во многом попытка госпереворота была построена на том, что часть молодёжи хочет перемен. Хотя, когда мы проводили опросы, большинство даже не знали, каких перемен они хотят. Вы как отец троих детей и как человек, который чувствует свою личную ответственность перед государством, неужели само понятие «мира и стабильности» действительно настолько сильно устарело у нового поколения? Вы ведь с ним общаетесь.
— В первую очередь из молодого поколения я общаюсь с моими детьми, поэтому на них я тоже смотрю в этом плане.
— Я думаю, они у вас правильно воспитаны.
— Но по долгу своей службы я постоянно имею дело с молодыми людьми. Я не вижу, что они как-то по своей сути сильно отличаются от нас в юности. Что, они глупее? Нет, конечно. Некоторые молодые люди стремятся показать себя, выразить свою позицию ярко, громко. При этом обязательно эта позиция должна быть противоположной позиции, которая была принята большинством. Дело в том, что только потом, с возрастом и опытом, приходит понимание, что главное – это содержание написанного, а не форма. Важные вещи очень редко вмещаются в те кричалки, с которыми ты выходишь на улицу.
— Придуманные за тебя кричалки.
— Да. Хотя, одно отличие я заметил. Нашей современной молодёжи гораздо меньше пришлось преодолеть трудность в своей жизни. По моему мнению, для них мир и стабильность – это какая-то постоянная величина, априорная.
— То есть как воздух, которого не замечаешь?
— Да. С одной стороны, слава богу: ведь для этого их деды и мы, их родители, много работали, чем-то жертвовали. С другой стороны, у молодых людей сформировалось ложное впечатление, что благополучие никуда не денется, и поэтому можно смело выйти и выразить свою позицию противоправными действиями, выйти на улицу и пройти с яркими лозунгами. После этого наделать селфи, выложить это всё в соцсетях, получить кучу лайков, и всё – ты герой. Учиться, работать, служить в армии, платить налоги, даже вступить в партию для выражения своей позиции по поводу развития твоего государства или поучаствовать в выборах в местные советы депутатов, это требует определённых усилий.
— Выхода из зоны комфорта.
— Поэтому порой менее привлекательны для молодёжи. Надевая военную форму, молодые люди получают ощущение очень важной вещи – свою причастность. Только ты, никто другой, если наступит беда, должен защитить мирную жизнь своей страны. И когда ты это осознаёшь, то понятия мира и стабильности будут выглядеть не просто как слова.
— Трудно не согласиться. БЧБ-символика. Андрей Владимирович, вы открыто заявили, что вы противник её возвращения. Вы и я принимали присягу под БЧБ-флагом. Давайте попробуем объяснить: почему так было и почему сейчас так нельзя?
— Касаясь бчб-символики, я могу сказать одно, что те люди, которые под ней выходят, в большинстве своём не представляют историю этой символики. Для них это какая-то символика протестного движения. Да, вы правы. В 90-х годах мы принимали присягу под этим флагом – бело-красно-белым. Ведь в 1991 году Верховный Совет утвердил данный флаг как государственный.
— Приняли за нас решение.
— Да. При этом мнение простых белорусов никто даже не спросил. Приняли и приняли. Да, я принимал присягу под этим флагом. Это состоявшийся факт, и бессмысленно его отрицать. Но давайте порассуждаем. Многие в армии его так и не приняли. Тем более у нас оставались свои символы – боевые советские, красные знамёна воинских частей. По большому счёту мы для себя приняли, что у нас есть свои знамёна.
— Был диссонанс определённый, я помню это.
— Так точно. Поэтому в 1918 году данный бчб-флаг не стал народным. И в 90-х годах большинство белорусов не приняли его из-за плохой истории, плохой репутации. Потому что в 1918 году группа людей создавала его, находясь под оккупацией кайзеровской Германии, под оккупацией фашизма. Тем флагом уничтожали белорусов. Если посмотреть на всё это сегодня, то те люди, которые пытаются забыть историю бчб-флага, забыть о том, какие творились преступления на нашей белорусской земле, то следующим их шагом будет то, что они признают явного фашиста Франции Кушеля народным героем. Вот почему сейчас так не нужно, как это было в 90-х годах.
— Сильное понятие, которое имеет сейчас значение, – это «государственность». Вы часто его используете. И если с фашизмом знакомы все, хотя бы слышали о нём, то для многих понятие «государственность» – это вопрос. Что такое государственность для вас?
— Казалось бы, можно было бы порассуждать о нации, о государственном устройстве, но я хочу привести такой пример. Скажите, чему равна скорость строя? Скорости самого медленно идущего солдата.
— Так и в нашем обществе. Твоя скорость движения и развития – это твой вклад в развитие твоего государства. Нельзя просто свесить ноги с дивана и ни на что не влиять, не влиять на общую картину. Так невозможно.
— Ждать, что улучшится без тебя?
— Да. Ты можешь свой вклад внести в большом объёме либо в скоромном. А можешь и мешать – не платить за коммунальные услуги и пользоваться ими, называя это формой протеста и дорогой перемен. Конечно, эти перемены будут, но вряд ли они кому-то понравятся. Что такое государственность? По моему мнению, это понимание того, что от твоего вклада зависит благополучие всех, а ответственность за развитие страны лежит и лично на тебе. Не только на правительстве, не только на конкретном должностном лице, а на тебе. Только большим трудом и годами усилий, нам, белорусам, удалось построить собственное государство. Государственность для нации – это не подарок, это не приз. Мы эту государственность построили, и, я уверен, мы её и сохраним.
— Это крайне важно. Андрей Владимирович, помню вы доступно и интересно изложили международную повестку на примере квартирного вопроса. Как это выглядело?
— Возьмём вмешательство во внутренние дела страны иностранцами или отдельными государствами. Например, у меня идёт выяснение отношений с моей супругой. Мы претензии друг другу высказываем. Дети наши смотрят, пока ещё молчат. И тут появляется сосед с верхнего или нижнего этажа, который встревает путём подкупа моих детей. Заставляет их принять какую-либо сторону, при этом осуществляет их финансирование, чтобы они высказывали только ему нужное мнение. Вбрасывает откровенную ложь и фейки. Я подумал: чего ты со своим прибалтийским или польским акцентом лезешь в мои семейные дела и какие цели преследуешь от этого вмешательства? Сразу ясно: хотят разрушить твою семью. Что касается России – это совсем другое. В соседней квартире живёт мой родной брат, член моей семьи. Он не только может, но и обязан вмешаться, чтобы в моей семье было примирение и спокойствие.
— Потому что действует во благо вашей семье.
— Второй пример. В стране назрели перемены. Да, назрели. Берём опять квартиру – назрела перестройка. Что для этого надо? Разработать документацию, согласовать её со всеми компетентными органами. Это райисполком, архитектура, МЧС, соседи, проектные организации. Зарегистрировать её и приступить к выполнению этой перестройки. Поэтому так важно в стране создать партию, союз, политическую структуру, набрать туда единомышленников, разработать программу, выдвинуть своих делегатов и начать диалог. А что сейчас? Вышли на улицу, покричали и разошлись. Какой диалог? Я вот вёл диалог с людьми, вышедшими на протест. Они задают мне вопрос, я пытаюсь ответить, а им уже не интересен ответ, им важно задать вопрос. Улица диалогу не помощник.
— Очень доходчиво. Андрей Владимирович, август, очевидно, можно назвать месяцем эмоций. В реальность так умело вплеталось огромное количество фейков и откровенной лжи, что даже зрелые и здравые люди поверили в эту ложь. И прозрение приходит, согласитесь, далеко не сразу и не ко всем. Хотя для многих был показательным пример, когда «Белсат» выдал информацию, что милиция стреляет в людей из пластмассового детского пистолета присосками. Самое интересное, что «Белсат» это опубликовал, многие это растиражировали, не вдаваясь даже в суть. Согласитесь, тысячи людей откровенно ведутся на фальшь и ложь. Самое главное, даже когда они понимают, что не правы, это не признают. Почему люди, которые прозрели, которые прошли все пять этапов эмоционального восприятия, они не хотят признать этого публично?
— Кто хочет признать публично, что он был не прав. Это могут сделать только сильные личности.
— Но это же честно.
— Я думаю, что у этих людей отсутствует уровень критического мышления. Я анализировал, почему так много было фейков в начале протестного движения, а потом понял одну вещь. Всё это заранее готовилось для того, чтобы провести молниеносный блицкриг, как это получилось в Кыргызстане – буквально за одну ночь «снесли» власть. Система государственной власти в Беларуси этот блицкриг выстояла. И у зарубежных организаторов наших протестов кончались материалы. Надо что-то новое набирать, а оно уже не работает.
— То есть они рассчитывали на блицкриг?
— Так точно. Мало того, насколько я понял, они сами понимают, что уже люди, которые раньше были за них, уже не с ними. У них возникли проблемы с предоставлением достоверной информации. И на сегодняшний день потенциал протестного движения в Беларуси значительно стал меньше. Не будут они признаваться в том, что наша действующая власть сильная и способна дальше развивать нашу государственность.
— С ними тогда тоже нужно работать. С удовольствием посмотрел видео поздравления вашего коллектива, в концовке которого звучало «С днём рождения, батя!». Зацепило, не буду скрывать. Чья была идея?
— Я – массовик-затейник. Но когда я выношу предложение своему коллективу, конечно, хочется, чтобы была какая-то поддержка. А идея возникла на простом. Президенту в первые дни всеобщего протестного движения, где наша государственная структура, мягко говоря, не соответствовала тем задачам и целям, которые на неё возлагаются, пришлось даже в руках с автоматом выходить.
— Первый показательный момент, когда он появился на площади Независимости.
— Так точно. Я увидел, что Президенту нужна поддержка. А тут такой повод – у него день рождения. Причём его народное прозвище Батька, на тот момент, оно уже не соответствовало. Мы с коллективом хотели выразить ему максимум уважения. И лучшего, чем назвать его «батя», мы ничего не придумали. Так и получилось.
— Ответьте честно, вы «ябатька»?
— Я – «ябатька». Ты, я, мы – батька.
— Классно. Андрей Владимирович, вы как военный человек, умеете мыслить и стратегически, и системно. Нас этому учили. Я видел, что в августе–сентябре ваши выходы к людям были во многом импульсивными. А сейчас, спустя время, есть возможность системно оценить противника: его силы, резервы, тылы и возможности. Ваша личная стратегия по выходу из политического кризиса, который, очевидно, был и есть?
— Ответ на этот вопрос у меня занимал довольно продолжительное время. Я всё думал: какой же выход из этой кризисной ситуации? Я увидел только один путь, один выход – каждый должен работать на своём месте. Если каждый будет делать должное на своём месте – то, что он умеет, то, что он хорошо знает и в чём он убеждён, то всё сразу станет на свои места. Ведь даже есть такая пословица – «Без працы няма чаго хлеба шукаці». То есть работаешь – будет хлеб. Эта стратегия в Беларуси, я уверен, она работала, работает и будет работать дальше.
— Добавлю, что он должен не только на своём месте делать, но и использовать все возможности, чтобы максимально выполнять свои функциональные обязанности. Потому что, к сожалению, часто удобство и теплота, зона комфорта, они превалируют над должностными обязанностями. И тогда мы получаем не тот эффект.
— В Жлобине на площади было очень показательное видео: перед Дворцом культуры металлургов вам кричали – «Уходи», вы кричали – «Уезжай». Взрослым людям было понятно, откуда ветер дует (мы говорим про митинг с Колесниковой). Я убедился, что вы умеете находить нужные слова. Какие важные слова вы можете сейчас сказать зрителям программы?
— Есть такая универсальная методичка у военнослужащих. Её можно применить для любого воздействия. Надо изучить, оценить сложившуюся обстановку и условия. Сделать выводы и определить цели, которые ты хочешь достигнуть. Когда ты определил цели, ты начинаешь формулировать задачи, чтобы эту цель выполнить. И приступаешь к выполнению этих задач, попутно решая вопросы всестороннего обеспечения и организуя с заинтересованными людьми взаимодействие. Вот та универсальная методика, которую можно применить во всех ситуациях. Нам всегда говорили, что нам нужно научиться видеть дальше своего носа. Наша современная действительность сегодня подкорректировала это. Нам нужно научиться видеть дальше своего смартфона. Тогда всё будет хорошо!