в третьем сословии ведущую роль играли
Третье сословие
Содержание
ЭСБЕ о третьем сословии
До XI века особенного различия между горожанином и поселянином не было, оба они находились под властью сеньора. С XI века начинается освобождение городских общин. Коммунальное движение, взрастившее буржуазию, было первым ударом, который был нанесен политической стороне феодализма. Сущность этого движения, послужившего сигналом и для деревень, заключалась в освобождении городов из-под феодального гнёта, появлении городских республик и возникновении в городах общественного класса — горожан, которые выступают, как третье сословие, наряду с духовными и светскими сеньорами. Хотя с VI по Χ века жители городов уже и начинают группироваться, но в обществе они ещё не играли роли: политических прав у них не существовало, а социальное положение их было тяжёлым.
С конца Χ века по XIII век всю Западную Европу охватила коммунальная революция — процесс освобождения городов от эксплуатации феодалов. Жители городов организуются в открытые или тайные общества, во главе которых стоят купцы. Города средиземноморскогого побережья были поставлены в особо благоприятные условия. Их торговля с Востоком никогда не прекращалась, население южных городских общин раньше других разбогатело и привыкло к самостоятельной практической деятельности. За итальянскими городами поднялись города Рейна. Позднее выступают южные французские города, когда итальянские уже достигли городской автономии, и далее — города северной и средней Франции, Германии и Англии. Наибольшей силы движение достигает в XII веке и первой половине XIII века. Освободительному движению противодействовали духовенство и феодалы.
Короли вначале тоже противодействовали стремлениям городов к независимости, а потом поддерживали города. Людовик VI, хотя и утвердил несколько грамот, но делал это не из принципа, а вследствие случайных соображений: уничтожая ланскую коммуну, он поддерживал амьенскую. Людовик VII понял силу коммун и содействовал их развитию. Филипп II Август открыто поддерживал множество коммун, но заставлял их платить себе за поддержку. Из коммунальных восстаний особенно замечательны восстания Лана, Санса, Камбре, но большинство городов приобрело себе привилегии без кровавой борьбы.
Движение охватило и деревню, которая в XII веке и XIII веке нередко пользовались правами коммуны. Города, добившиеся свободы — в большей или меньшей степени — делятся на два класса: коммуны и города буржуазии. Первые — добились и политической независимости, вторые — только гражданских прав, но не приобрели права самоуправления. Договор, заключенный между сеньором и коммуной, носил название коммунальной хартии или грамоты. Грамота определяла отношения коммуны к сеньору в вопросах юрисдикции и налога. В подлиннике дошли лишь очень немногие грамоты. Справедливо называют коммуну «коллективной сеньорией», уподобляя город феоду, так как между коммуною и её сюзереном были в значительной степени те же отношения, что между сюзеренами и вассалами (см. Феодализм — феодальная помощь в четырёх случаях).
Неся феодальные обязательства по отношению к своим господам, коммуны обладали и правами сеньора, могли отдавать поместья в лен, обладали правом войны и мира, наконец, заключали между собою крупные союзы. Коммуна издавала законы, судила, управляла администрацией и финансами, но в большинстве случаев пользование политическими правами принадлежало меньшинству — привилегированному сословию. Видимыми знаками коммуны были: ратуша, каланча, колокол, печать, позорный столб и виселица. Развивая общественный дух, коммуна воспитала в средневековом горожанине гражданина и возвысила буржуазию. Но коммунальное движение не сближало горожан и поселян. Буржуа, освободившись, относятся к деревне свысока, обижаются, если их приравнивают к крестьянам. Так вырастало различие между городским населением и крестьянами.
Через всю историю Франции в Средние века яркою нитью проходит упорная борьба между феодальным дворянством и третьим сословием, в союзе с королевской властью. Благодаря глубокой пропасти, образовавшейся между городом и сеньорией, происходили те постоянные столкновения между третьим сословием и привилегированными (государственными чинами), которые наполняют собою генеральные штаты (1302—1615 годов).
В конце XV века, под именем Третьего сословия, имелись в виду не только жители городов, но и сел; их называли фр. le commun — простонародье, простонародное сословие, люди третьего и простонародного сословия (фр. gens du tiers et commun é tat ). До середины XIV века третье сословие не играет видной роли в штатах. С большой силой сказалось влияние третьего сословия в штатах 1355 и 1356 годов, когда вспыхнула революция в Париже. Третье сословие было возмущено финансовыми мероприятиями короля («порча» монеты, которая неблагоприятно отражалась на торговых оборотах горожан). Депутаты городских общин, участвуя в генеральных штатах в качестве третьего сословия, составили половину всего числа прибывших депутатов (400 на 800), на их стороне оказалось и нравственное преобладание в собрании. Душою намеченных преобразований оказались депутаты парижской общины с Этьеном Марселем во главе. Вожди третьего сословия сначала одержали верх, но исход революции показал, как велика была рознь сословий: в проведении реформ заинтересовано было только третье сословие, не встретившее поддержки в дворянстве и свернувшее с легального пути на революционный для осуществления идеи национальной свободы.
Во время жакерии третье сословие было на стороне крестьян. Во всех движениях третьего сословия большую роль играл богатый Париж, центр крупной торговли и умственной жизни. Когда французское правительство переживало в XV веке кризис вследствие неурядиц в сфере государственного управления, третье сословие, в лице своих просвещенных представителей, принимало участие в выработке программы нововведений. Зажиточные горожане, руководимые адвокатом Жувенелем, перешли на сторону короля во время восстания Кабоша. Солидарность между третьим сословием и королевской властью постепенно дала городскому классу огромную силу.
Уже в конце XV века и в начале XVI века третье сословие не только представляло собой могучий, дружный (хотя и не всегда) промышленный класс, но оно занимает почти все должности до канцлера-хранителя печати включительно. Отсюда же брались всякого рода чиновники в финансовой администрации. Только губернаторство, комендантство, чины в военной и морской службе, придворные должности — исключительно давались привилегированным. Церковные и судейские должности давали честолюбивому буржуа одинаковые привилегии с дворянством, а в XVI веке образовывается много семейств, возведенных в дворянство, благодаря тому, что богатые буржуа покупали не только дворянские поместья, но и общественные должности, а с ними и право получить дворянское звание. Рост городского сословия был противоположен во Франции росту города, так как города постепенно лишились здесь своего самоуправления, перестав быть суверенными коммунами и подпав под административную опеку. Развитие капиталистического производства, характеризующее новое время, дает мощь капиталистической буржуазии, которая во всем опережает землевладельческое дворянство, и все более и более делается необходимой для государства, нуждавшегося в деньгах. Вот почему третье сословие выходит из средних веков сильным и уверенным в своем значении. Блестящую роль играло третье сословие на штатах 1560 года, представив широкий наказ.
Такой же наказ был представлен им и в 1576 году, где, среди разных других вопросов, делается попытка ограничить вторжение администрации в муниципальную жизнь. И в знаменитом мятеже 1588 года, третье сословие играло первую роль, выступив в генеральных штатах против королевской власти и гугенотов. Ко времени царствования Генриха III (1574—1589) влияние и значение третьего сословия ещё более выделяется и ещё ярче виден антагонизм между привилегированными и третьим сословием, вызванный оскорбительным для третьего сословия приниженным состоянием его представителей.
В своих требованиях на генеральных штатах при Людовике XIII Справедливом 1614—1615 годы третье сословие обрисовало картину бедственного состояния народа. Первые два сословия находились в собрании с покрытыми головами, а третье сословие представлялось королю без шляп, на коленях. Дворяне сами заявили, что разница между ними и третьим сословием та же, что между господами и лакеями. На этом собрании третье сословие выразило требование созыва генеральных штатов через каждые 10 лет.
Штаты, как известно, не собирались до 1789 года, но 1615 год в истории третьего сословия занимает важное место, так как показывает, с одной стороны, политическое ничтожество третьего сословия в XVII веке, а с другой — вскрывает громадное влияние третьего сословия как моральное, так и социальное.
В XVIII веке отношения между феодальной аристократией и горожанами сделались вполне определенными. Законы против роскоши в моде уже исчезли, и буржуа в темном платье старинного покроя был таким же барином, как и дворянин. И правительство, и высшие классы — теперь в руках третьего сословия. Оно распоряжается богатством, вытеснив дворянство в центральной и местной администрации; оно, по выражению Тэна, «всеобщий кредитор». Бедность и гордость сделались уделом большинства дворян. Третье сословие было «всем»: парламентские советники, адвокаты, денежная аристократия, судейское сословие, литераторы и учёные — составляли главную его силу. Но в политическом отношении третье сословие было «ничто».
XVIII век, выдвинувший таких «буржуа», как Вольтер, Руссо, Дидро и других, есть век торжества буржуазии, которая стала передовым классом нации, интеллигенцией, и требовала, как гражданского равенства, так и политической свободы.
В начале XVII века Франция получала с привилегированных 23 %, а с третьего сословия 77 % налогов. Перед революцией духовенство платило государству в виде налогов не более 1/4 своих доходов, дворянство — около 1 /6, а третье сословие — ²/3 своих доходов. Вся масса налогов и повинностей ложилась на Третье сословие, на долю которого приходилось около 1 /3 всей земельной собственности, при населении в 25 млн людей, из которых привилегированных считалось 250 тыс.
Но и среди третьего сословия наблюдается неравномерность в распределении повинностей. Некоторые должности создавали привилегию для буржуа чисто личного характера, были и привилегии местные, а богатые буржуа разными путями избавлялись от налогов. Имея главную силу в капитале, буржуазия была привилегированной в сравнении с народной массой. Многие города пользовались большими льготами — жители Гавра, например, были освобождены от талии и соляного налога. Город не платил подати, свалив эту повинность на деревню, благодаря чему из деревень уходили в город. Привилегированное положение горожан вызывало в XVIII веке частые жалобы крестьян на гордость жителей городов, порождало недоверие к ним со стороны сельского населения.
Это недоверие продолжалось до конца XVIII века, так как буржуазия приобретала себе сеньоральные права, и особенно любопытно, что оно сильно проявилось во время выборов 1789 года, когда крестьяне относились недоверчиво к своим собственным депутатам на бальифных собраниях. Выступив, однако, в качестве борца за «народные» права, буржуазия сыграла очень крупную роль во время великой французской революции. Франция ей обязана разрушением феодального строя общества. Высказавшись за поголовное голосование в генеральных штатах 1789 года, третье сословие решительно потребовало уничтожения феодальных прав и аристократических привилегий. 17 июня 1789 года исчезло старое сословное деление Франции на три чина и официально название Третье сословие тоже исчезло. Но теперь уже ясно стало распадение французского общества на два крупных класса: буржуазию и народ.
Третье состояние
После того, как была определена их общая сумма, налоги распределялись по провинциям, затем по общинам, затем по приходам, а затем по костру (очагу). Налоги между орденами не распределялись, поскольку дворянство и духовенство освобождались от уплаты налогов, поскольку не выполняли прибыльных экономических функций. Их поступления были налоговыми или парафискальными поступлениями, предназначенными для обеспечения сборов, представляющих общий интерес на местном или национальном уровне.
Резюме
Источник
Политическая роль третьего сословия
Королевская власть долгое время полагалась на депутатов третьего сословия, чтобы согнуть привилегированные порядки и как оплот против « феодальной анархии ». Последней попыткой, которая не увенчалась успехом, была попытка Людовика XVI в 1787 году по наущению Калонна провести налоговую реформу, направленную на обложение налогами дворянства и духовенства.
Третье сословие и французская революция
«Что такое третье состояние? Все.
Чем он занимался сейчас в политическом порядке? Ничего такого.
Что он просит? Быть чем-то. «
который перекликается с не менее известной юмористической изречением [исх. необходимо] :
«Что такое третье состояние? Ничего такого. Что это должно быть? Все. «
Поршнев Борис Федорович «Чем было третье сословие» во Франции XVII века?»
1940г. №2 Стр. 91 – 113
ЧЕМ БЫЛО «ТРЕТЬЕ СОСЛОВИЕ» ВО ФРАНЦИИ XVII ВЕКА? *
* Настоящая статья представляет собой сокращенное введение к книге автора о народных восстаниях в Нормандии и Бретани в XVII веке.
Французская буржуазия быстро революционизировалась в XVIII веке. Но в XVI и XVII вв. она занимала еще двойственное положение в феодально-абсолютистском порядке во Франции. Противоречие между феодальными производственными отношениями и возникающими капиталистическими отношениями толкало ее на борьбу с феодально-дворянским господством. Однако слабость буржуазии сказывалась в одновременном стремлении к сближению с господствовавшим классом. Так же как и в Германии в период реформации, буржуазия во Франции XVI и XVII вв. не раз пугалась подъема крестьянско-плебейских антифеодальных движений. Она не могла решиться на объединение с народными массами для свержения феодализма. Не раз она искала под сенью абсолютизма спасения от той самой революции, к которой неизбежно должно было привести ее собственное развитие.
1 «Краткий курс истории ВКП(б)»., стр. 124
Как же случилось, что в исторической литературе утвердилось как раз обратное представление о непрерывных усилиях и непрерывных успехах буржуазии, боровшейся во главе народа против феодализма, в особенности во Франции при «старом порядке»? Это представление было создано в первые десятилетия XIX в. для идеализации прошлого буржуазии и ее возможного будущего. Для этой цели была создана историческая концепция, основанная на относительно высокой методике научного исследования и даже на одном элементе научного метода в истории, а именно на идее классовой борьбы. Но эта плодотворная научная идея была в значительной степени опустошена: сфера классовом борьбы была ограничена только отношениями между эксплоататорскими классами — дворянством и буржуазией. Основной классовый антагонизм, антагонизм между трудящимися и эксплоататорами, сбрасывался со счета в изложении хода истории. Основная движущая сила истории, сила народных масс, должна была стушеваться, отойти в тень для того, чтобы уступить место на авансцене прогрессивному и победоносному шествию буржуазии.
Почти все течения и школы западноевропейской буржуазной историографии с тех пор по возможности замалчивают и игнорируют народные движения. Это облегчается и состоянием источников, преимущественно государственно-дворянских по происхождению. В результате народным движениям, как и всем событиям и актам жизни народных масс, отводится пассивная роль в ходе истории; они рассматриваются не как причины, а как следствия, они изучаются поэтому поверхностно и эпизодически. Это относится не только к социально-политической истории: так трактуется и история культуры,— хотя в действительности многие важнейшие корни, скажем, Возрождения или Реформации следует искать в антифеодальной идеологии народных масс.
Применительно к истории Франции подлинным основателем и отцом той концепции, о которой идет речь, был Огюстен Тьерри, и поэтому ему должно быть здесь уделено внимание. Не он первый воплотил стремление французской буржуазии преобразить и приукрасить свое прошлое после достигнутой победы, но он первый нашел такую историческую категорию, такое понятие, которое стало как бы основным инструментом работы в этом направлении. Это понятие — «третье сословие». До выхода книги Тьерри «Опыт истории происхождения и успехов третьего сословия» самый термин «третье сословие» сравнительно редко появлялся на страницах сочинений по истории Франции, причем преимущественно в связи с Генеральными штатами. Со времени опубликования накануне революции знаменитой брошюры аббата Сийеса «Что такое третье сословие?» до появления книги Тьерри никому не приходило в голову видеть за термином «третье сословие» кардинальную историческую категорию. Тьерри выдвинул это понятие на первый план и превратил его как бы в призму, через которую рассматривается вся история Франции. Специальному, узкосословному термину он придал широкое значение классового понятия и тем сделал шаг к признанию существования классов и классовой борьбы.
2 Тьерри О. Избранные сочинения, стр. 3. М., 1937.
Что касается ссылок Тьерри в подтверждение своего представления о третьем сословии на «свидетельства старины», то мы еще увидим их неосновательность. Концепция Тьерри возникла не столько как продукт изучения «подлинных актов», сколько как боевое орудие, направленное против рабочего движения, «разрушающего общественное спокойствие». Доказывая, что антагонизм пролетариата и буржуазии «возник лишь вчера», она одновременно доказывала, что он возник всего лишь под влиянием «предрассудков» и «систем», нарочно стремящихся разделить единую нацию на враждебные классы. Иными словами, книга Тьерри была прямой полемикой с широко распространившимися во Франции революционно-социалистическими учениями.
3 К. Mаркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XXII, стр. 48.
[К. Mаркс и Ф. Энгельс. 2 изд. т. 28 стр. 321.
4 Тьерри О. Избранные сочинения, стр. 4.
6 Тьерри О. Избранные сочинения, стр. 5.
Итак, что же сделал Тьерри? Он скрыл действительную природу буржуазии при «старом порядке». Ее природа определялась одновременной противоположностью двум силам, которые сами были противоположны друг другу, следовательно, ее природа была глубоко противоречива. Тьерри скрыл противоречие между буржуазией и народом с помощью идеи третьего сословия, а противоречие между буржуазией и господствующим феодально-дворянским классом — с помощью идеи надклассовой монархии, тогда как именно в существовании монархии и выражалось прежде всего феодально-дворянское господство. Но он сделал это, в известной мере опираясь на факты: ведь противоречие между буржуазией и господствующим феодально-дворянским классом действительно приводило буржуазию к непрерывным, хотя и боязливым попыткам единения с народом, в конце концов завершившимся буржуазной революцией конца XVIII в.; а противоречие между буржуазией и народом действительно приводило к устойчивому и длительному единению буржуазии с дворянской монархией, которая при этом приобретала вид как бы надклассового абсолютизма. Однако то, что у исторически существовавшей буржуазии было внутренним противоречием, у Тьерри изображено как чуждая противоречий идиллия прогрессивного шествия буржуазии.
8 Тьерри О. Избранные сочинения, стр. 5.
9 Sieyes «Qu’est ce que le tiers-état?», p. 14—20. 1789.
10 Hanotaux G. «Histoire du cardinal de Richelieu». T. I, p. 425. 1896.
12 Mariéjol J. «Henri IV et Louis XIII». «Histoire de la France». T. VI, I-re partie, p. 5.
Основой для возможности разных интерпретаций понятия «третье сословие» служила двузначность самого понятая «сословие»: с одной стороны, оно означало часть состава Генеральных штатов, с другой — часть населения Франции. Оба значения далеко не так легко приводились в соответствие друг с другом, как может показаться. Первоначально члены Генеральных штатов вовсе не являлись депутатами от кого-либо, но участвовали в собраниях как носители частиц феодальной власти, как сеньеры или представители сеньерий: духовных, светских и тех городских общин, которые имели характер коллективных сеньерий (коммун и «добрых городов»). Лишь в этом своем сеньериальном качестве фигурировали города на Генеральных штатах в течение XIV и XV веков. В то время термин «третье сословие» еще почти не применялся. Но именно в течение тех же веков французские города неуклонно теряли свои феодальные привилегии. Вместе с тем незаметно депутаты городов на Штатах начали превращаться из носителей городской сеньериальной власти в простых представителей городского населения. Однако полным переломом явились только Штаты 1484 г., когда в качестве выборщиков третьего сословия впервые фигурировали и крестьяне. Это была настоящим ниспровержением старых принципов формирования Генеральных штатов. Новый принцип, пробивший себе дорогу вместе с установлением абсолютизма, заключался в разделении всех депутатов Штатов на представителей податного и неподатного населения, поскольку в компетенцию Штатов всегда входили преимущественно налоговые вопросы. Понятие «третье сословие» стало означать представительство всего податного населения, а вместе с тем и само податное население, в отличие от «привилегированных», т. е. изъятых из налогового обложения. Но при этом крестьяне и основная масса горожан выступали лишь в роли выборщиков третьего сословия, а депутатами третьего сословия оказывались попрежнему руководители муниципалитетов или представители высшего государственного чиновничества. Однако они по самому характеру своих должностей пользовались различными привилегиями, в частности освобождались от налогового обложения. Податное население оказывалось представленным на Штатах преимущественно людьми, не платящими налогов, привилегированные оказывались представителями непривилегированных. Кто же из них должен был именоваться «третьим сословием»?
13 «Essais de Mоntaigne». T. i, p. 58. 1864.
14 Цит. по Picot G. «Histoire des États Généraux». T. IV, p. 193—194. 1888.
15 Richelieu «Testament politique». Livre I, p. 183. Amsterdam. 1688.
17 Florimond Rapine «Recueil très-exact et curieux de tout ce qui s’est fait et passé. en i’assamblée générale des États tenus â Paris en l’année 1614», p. 450—451. Paris. 1660.
19 «Cahiers des États de Normandie sous les régnes de Louis XIII et de Louis XIV, recet ann. par Ch. de Robillard de Вeaurepaire». T. II, p. 4.
Третье сословие
Но нельзя считать третье сословие какою-то однородной массой; таковым оно было лишь по отношению к двум привилегированным сословиям.
Третье сословие (фр. Tiers état ), податное население Франции 15—18 вв. (купцы, ремесленники, крестьяне, позднее также буржуазия, рабочие).
Называлось третьим в отличие от первых двух сословий — духовенства и дворянства, которые не облагались податями (в 18 в. — лишь небольшим общегосударственным налогом).
Уже в средние века произошло разделение на горожан и крестьян, а права буржуазии были своего рода привилегией.
До XI в. особенного различия между горожанином и поселянином не было, оба они находились под властью сеньора.
С XI в. начинается освобождение городских общин. Коммунальное движение, взрастившее буржуазию, было первым ударом, который был нанесен политической стороне феодализма. Сущность этого движения, послужившего сигналом и для деревень, заключалась в освобождении городов из-под феодального гнёта, появлении городских республик и возникновении в городах общественного класса — горожан, которые выступают, как третье сословие, наряду с духовными и светскими сеньорами. Хотя с VI по Χ в. жители городов уже и начинают группироваться, но в обществе они ещё не играли роли: политических прав у них не существовало, а социальное положение их было тяжёлым. С конца Χ в. по XIII в. всю Западную Европу охватила коммунальная революция — процесс освобождения городов от эксплуатации феодалов. Жители городов организуются в открытые или тайные общества, во главе которых стоят купцы. Города средиземноморскогого побережья были поставлены в особо благоприятные условия. Их торговля с Востоком никогда не прекращалась, население южных городских общин раньше других разбогатело и привыкло к самостоятельной практической деятельности. За итальянскими городами поднялись города Рейна. Позднее выступают южные французские города, когда итальянские уже достигли городской автономии, и далее — города северной и средней Франции, Германии и Англии. Наибольшей силы движение достигает в XII в. и первой половине XIII в. Освободительному движению противодействовали духовенство и феодалы.
Короли вначале тоже противодействовали стремлениям городов к независимости, а потом поддерживали города. Людовик VI, хотя и утвердил несколько грамот, но делал это не из принципа, а вследствие случайных соображений: уничтожая ланскую коммуну, он поддерживал амьенскую. Людовик VII понял силу коммун и содействовал их развитию.
Филипп II Август открыто поддерживал множество коммун, но заставлял их платить себе за поддержку. Из коммунальных восстаний особенно замечательны восстания Лана, Санса, Камбре, но большинство городов приобрело себе привилегии без кровавой борьбы. Движение охватило и деревню, которая в XII в. и XIII в. нередко пользовались правами коммуны. Города, добившиеся свободы — в большей или меньшей степени — делятся на два класса: коммуны и города буржуазии. Первые — добились и политической независимости, вторые — только гражданских прав, но не приобрели права самоуправления. Договор, заключенный между сеньором и коммуной, носил название коммунальной хартии или грамоты. Грамота определяла отношения коммуны к сеньору в вопросах юрисдикции и налога. В подлиннике дошли лишь очень немногие грамоты. Справедливо называют коммуну «коллективной сеньорией», уподобляя город феоду, так как между коммуною и её сюзереном были в значительной степени те же отношения, что между сюзеренами и вассалами (см. Феодализм — феодальная помощь в четырёх случаях).
В конце XV в., под именем Третьего сословия, имелись в виду не только жители городов, но и сел; их называли le commun — простонародье, простонародное сословие, люди третьего и простонародного сословия (фр. gens du tiers et commun é tat ). До середины XIV в. третье сословие не играет видной роли в штатах. С большой силой сказалось влияние третьего сословия в штатах 1355 и 1356 гг., когда вспыхнула революция в Париже (см. Этьен Марсель). Третье сословие было возмущено финансовыми мероприятиями короля («порча» монеты, которая неблагоприятно отражалась на торговых оборотах горожан). Депутаты городских общин, участвуя в генеральных штатах в качестве третьего сословия, составили половину всего числа прибывших депутатов (400 на 800), на их стороне оказалось и нравственное преобладание в собрании. Душою намеченных преобразований оказались депутаты парижской общины с Этьеном Марселем во главе. Вожди третьего сословия сначала одержали верх, но исход революции показал, как велика была рознь сословий: в проведении реформ заинтересовано было только третье сословие, не встретившее поддержки в дворянстве и свернувшее с легального пути на революционный для осуществления идеи национальной свободы. Во время жакерии третье сословие было на стороне крестьян. Во всех движениях третьего сословия большую роль играл богатый Париж, центр крупной торговли и умственной жизни. Когда французское правительство переживало в XV в. кризис вследствие неурядиц в сфере государственного управления, третье сословие, в лице своих просвещенных представителей, принимало участие в выработке программы нововведений. Зажиточные горожане, руководимые адвокатом Жувенелем, перешли на сторону короля во время восстания Кабоша. Солидарность между третьим сословием и королевской властью постепенно дала городскому классу огромную силу.
Уже в конце XV в. и в начале XVI в. третье сословие не только представляло из себя могучий, дружный (хотя и не всегда) промышленный класс, но оно занимает почти все должности до канцлера-хранителя печати включительно. Отсюда же брались всякого рода чиновники в финансовой администрации. Только губернаторство, комендантство, чины в военной и морской службе, придворные должности — исключительно давались привилегированным. Церковные и судейские должности давали честолюбивому буржуа одинаковые привилегии с дворянством, а в XVI в. образовывается много семейств, возведенных в дворянство, благодаря тому, что богатые буржуа покупали не только дворянские поместья, но и общественные должности, а с ними и право получить дворянское звание. Рост городского сословия был противоположен во Франции росту города, так как города постепенно лишились здесь своего самоуправления, перестав быть суверенными коммунами и подпав под административную опеку. Развитие капиталистического производства, характеризующее новое время, дает мощь капиталистической буржуазии, которая во всем опережает землевладельческое дворянство, и все более и более делается необходимой для государства, нуждавшегося в деньгах. Вот почему третье сословие выходит из средних веков сильным и уверенным в своем значении. Блестящую роль играло третье сословие на штатах 1560 г., представив широкий наказ.
Такой же наказ был представлен им и в 1576 г., где, среди разных других вопросов, делается попытка ограничить вторжение администрации в муниципальную жизнь.
И в знаменитом мятеже 1588 г., третье сословие играло первую роль, выступив в генеральных штатах против королевской власти и гугенотов.
Ко времени царствования Генриха III (1574—1589) влияние и значение третьего сословия ещё более выделяется и ещё ярче виден антагонизм между привилегированными и третьим сословием, вызванный оскорбительным для третьего сословия приниженным состоянием его представителей.
В своих требованиях на генеральных штатах при Людовике XIII Справедливом 1614—1615 гг. третье сословие обрисовало картину бедственного состояния народа. Первые два сословия находились в собрании с покрытыми головами, а третье сословие представлялось королю без шляп, на коленях. Дворяне сами заявили, что разница между ними и третьим сословием та же, что между господами и лакеями. На этом собрании третье сословие выразило требование созыва генеральных штатов через каждые 10 лет.
Штаты, как известно, не собирались до 1789 г., но 1615 г. в истории третьего сословия занимает важное место, так как показывает, с одной стороны, политическое ничтожество третьего сословия в XVII в., а с другой — вскрывает громадное влияние третьего сословия как моральное, так и социальное.
В XVIII в. отношения между феодальной аристократией и горожанами сделались вполне определенными. Законы против роскоши в моде уже исчезли, и буржуа в темном платье старинного покроя был таким же барином, как и дворянин. И правительство, и высшие классы — теперь в руках третьего сословия. Оно распоряжается богатством, вытеснив дворянство в центральной и местной администрации; оно, по выражению Тэна, «всеобщий кредитор». [ источник не указан 4567 дней ] Бедность и гордость сделались уделом большинства дворян. Третье сословие было «всем»: парламентские советники, адвокаты, денежная аристократия, судейское сословие, литераторы и учёные — составляли главную его силу. Но в политическом отношении третье сословие было «ничто».
XVIII в., выдвинувший таких «буржуа», как Вольтер, Руссо, Дидро и др., есть век торжества буржуазии, которая стала передовым классом нации, интеллигенцией, и требовала, как гражданского равенства, так и политической свободы.
В начале XVII в. Франция получала с привилегированных 23 %, а с третьего сословия 77 %, перед революцией духовенство платило государству в виде налогов не более 1/4 своих доходов, дворянство — около 1 /6, а третье сословие — 2 /3 своих доходов. Вся масса налогов и повинностей ложилась на Третье сословие, на долю которого приходилось около 1 /3 всей земельной собственности, при населении в 25 млн. людей, из которых привилегированных считалось 250 тыс.
Но и среди третьего сословия наблюдается неравномерность в распределении повинностей. Некоторые должности создавали привилегию для буржуа чисто личного характера, были и привилегии местные, а богатые буржуа разными путями избавлялись от налогов. Имея главную силу в капитале, буржуазия была привилегированной в сравнении с народной массой. Многие города пользовались большими льготами — жители Гавра, например, были освобождены от талии и соляного налога. Город не платил подати, свалив эту повинность на деревню, благодаря чему из деревень уходили в город. Привилегированное положение горожан вызывало в XVIII в. частые жалобы крестьян на гордость жителей городов, порождало недоверие к ним со стороны сельского населения. Это недоверие продолжалось до конца XVIII в., так как буржуазия приобретала себе сеньоральные права, и особенно любопытно, что оно сильно проявилось во время выборов 1789 г., когда крестьяне относились недоверчиво к своим собственным депутатам на бальифных собраниях. Выступив, однако, в качестве борца за «народные» права, буржуазия сыграла очень крупную роль во время великой французской революции. Франция ей обязана разрушением феодального строя общества. Высказавшись за поголовное голосование в генеральных штатах 1789 г., третье сословие решительно потребовало уничтожения феодальных прав и аристократических привилегий. 17 июня 1789 г. исчезло старое сословное деление Франции на три чина и официально название Третье сословие тоже исчезло. Но теперь уже ясно стало распадение французского общества на два крупных класса: буржуазию и народ.