Трансгендер фтм что это
Из Ольги — в Олега. FtM-трансгендер — о своей семье, переходе и жизни без дискриминации
Нас сводит встреча выпускников. Первые слова Олега: «Ребята сказали, что я почти не изменился. Только щетины стало больше». Смеемся. С ним рядом вообще легко и весело. А Ольга, какой я ее помню, всегда немного грустила. Спрашиваю: «Согласишься рассказать во всех подробностях, как сменил пол?» Снова улыбается: «Без проблем». Я разговариваю с человеком, который кажется самым счастливым из всех, с кем я когда-то вместе училась.
— Когда ты впервые почувствовал себя «не в своем теле»?
— Как и любой, наверное, ребенок, я ощущал себя просто человеком. В раннем детстве нет сильных поведенческих и психологических различий. Мальчишки и девчонки — все вместе в мячик играли, по деревьям лазили. Примерно лет в десять началось — понял, что девчоночьи игры и увлечения не интересны. Гонял с мальчишками в футбол, смеялся над девочками-модницами. Но пока еще не совсем понимал, что я не девочка. А вот к пубертату все ясно стало. Я совершенно четко и конкретно понял: я — парень.
Это были странные ощущения. Никого такого же, как я, рядом не было, поделиться этой проблемой было не с кем. Впрочем, до определенного момента проблемой это не назовешь: мне не запрещали носить брюки, играть в футбол, на карате ходить. А то, что нравятся девочки, — не говорил никому. Потому что я просто был уверен — что-то тут не так, пройдет. Ведь я в свои 13–14 и понятия не имел ничего о лесбиянках и геях. Не потому, что в СССР не было секса, а просто в моем кругу общения ничего подобного не обсуждалось. По крайней мере, в этом возрасте.
— Записанный в свидетельстве о рождении пол и твое внутреннее самоощущение вступали в конфликт?
— Дома меня никогда не воспитывали «тыждевочкой». Немного удивляло родных то, что я не люблю наряды. Иногда мама уговаривала надеть на праздник, например, красивое платье, а я не надевал. Особых ссор из-за этого не было.
Но когда посторонние, особенно учителя в школе, начинали нудеть, что девочка не должна так выглядеть и так себя вести — вот тут я злился. И часто бросал: «Я вам не девочка!» На вопрос «а кто?» — молчал.
В подростковом возрасте и юности и дрался, и курить начал, и материться — именно чтоб быть совсем как парень. Девочки к этому возрасту уже надели мини-юбки и накрасили глаза. А я стал ходить в первую созданную в районе «качалку», хотел фигуру, как у парня, одевался и стригся, как парень. Вот тут и начались косые взгляды.
— Тебе было сложно заводить друзей?
— Нет, никогда не было проблем с этим и вообще с общением, я часто был лидером в компаниях.
— В юности доводилось слышать упреки в «отсутствии женственности»?
— Было, парни из тех же дачных и дворовых компаний. И это было обидно — я-то был уверен, что я совсем для них «свой парень», что я дерусь наравне с ними, на мотоцикле гоняю и прочее, поэтому они меня как девушку и не воспринимают. Оказалось, воспринимают. Но мне удавалось как-то убеждать, что все эти юбочки-платьица — не мое абсолютно.
— Родители пытались тебя «переделать»?
— Не то чтобы переделать. Мама очень переживала, говорила, что это признак ненормальности, психическая болезнь. Я и сам думал, что болезнь. Информации-то не было никакой про это.
— Как ты справлялся? Обращался к психологу, психиатру?
— Да некуда было обращаться. Переделывать себя не пытался, даже на выпускной в школе пришел в джинсах. Сказал маме, чтоб ни в коем случае не покупала мне вечернее платье, она сказала, что это невероятно странно, но послушалась и не купила.
Подстроиться под общество я первый раз попробовал после окончания университета, чтоб на работу юристом взяли. Пришлось купить деловой дамский брючный костюм. Максимум, на что я был способен в плане «игры в женщину». Уже когда работал, то пару раз на очень ответственные мероприятия заставили сделать макияж. Очень легкий, но делал.
— До смены пола у тебя были романтические отношения?
Отношения романтические были, но совсем пуританские. Очень не хотелось быть лесбиянкой. А кем я еще мог быть до смены пола?
— Есть такое понятие — «гендерная дисфория». Почему-то оно мне не нравится, не знаю, почему. Я просто жил, как парень. Чувствовал себя парнем. Вне работы говорил о себе в мужском роде. Типа прикол такой: «Я пошел, я сказал» и т. д. Выглядел больше как парень, только без щетины на лице и голос был женский. А потом совершенно случайно встретил такого же, как я, человека. Который уже прошел гендерную комиссию.
— Сколько лет тебе тогда было?
— Сколько времени прошло от того момента, когда ты решился на изменения, до того, как начал действовать?
— Два года. Первый этап сделал в 24 года.
Смена пола (если точнее, коррекция тела) — это процесс не единомоментный. Трансгендеры не говорят: «Я сменил пол в таком-то году», говорят: «Я пошел на переход в таком-то году». Само понятие «переход» подразумевает длительность.
Если говорить о FtM-переходе (female-to-male transsexual; коррекция пола с женского на мужской), то здесь следующие этапы: мастоэктомия (пластика груди), гистерэктомия (удаление матки и придатков), плюс целый ряд операций по конструкции мужского органа. Тут есть ряд технологий. Более старый способ, который применяли ко мне 18 лет назад, — фаллопластика. Затем пластика уретры. И все это вместе с пластикой мошонки. Затем эректильный протез. Этот этап и дорогой, и тяжелый, и осложнений массу может вызвать. Самое неприятное, что после фаллопластики надо две недели лежать, не вставая. Более современный метод — метоидиопластика. На гормонах сильно увеличивается клитор, и из него, путем наращивания тканей, создают половой член. Я знаю людей, которым именно так делали. В принципе — что фалло, что мето — обе операции сложные. Результат чуть лучше при метоидиопластике.
Операции и реконструкция тела — это еще не все, это начало пути. Затем гормонотерапия. Она пожизненная. Слышал, есть люди, которые не принимают гормоны, но лучше так не делать, могут быть серьезные последствия.
Пасс (процесс изменения внешности под воздействием гормонов) у всех разный. Я знаю людей, которые на лицо становились совсем мужиками через пару месяцев терапии. У меня же черты полностью маскулинизировались лишь спустя лет пять.
То же самое с растительностью на лице и теле. Очень долго ее просто не было. Я даже средством для роста волос пользовался, помогло в итоге. И еще — без спорта не добиться маскулинизации тела. Я очень долго ходил в зал, чтобы мышцы рук стали крупнее, плечи расширились, ноги похудели.
— Кто тебя поддерживал на этом сложном и долгом пути?
— Друзья поддерживали, родители — нет. Я не знаю ни одного трансгендера, которого изначально поддерживали бы родители. Потом принимали, да. Но изначально отношение к мысли сменить пол отрицательное всегда.
— Что бы ты назвал самым главным изменением в своей жизни после перехода?
— А тебе пришлось менять что-то в самой жизни: знакомых, работу, сферу деятельности?
— Не думал менять. Я на той работе, на которой когда-то начал переход, потом еще полгода где-то работал. Потом уволился, нашел место лучше. Круг общения сам себя «вычистил». Случайные люди исчезли. Друзья остались. Сферы деятельности я менял неоднократно, но с переходом это никак не связано.
— Родители принимают тебя?
— Мама с большим трудом, но приняла. Сложно, тяжело принимала. Не знаю, приняла ли до конца. Ее уже нет в живых. Вообще, из родни сейчас у меня только дедушка, ему 98 лет. Вот этот человек почти сразу принял и стал относиться как к мужчине.
— Ты сейчас женат уже во второй раз. Получается, трансгендер вполне может найти себе пару?
— Конечно, может. Трансгендер — такой же человек, как и остальные. Он может быть умным или глупым, добрым или злым, порядочным или сволочью. Всех трансгендеров объединяет только нарушение самоидентификации, в остальном все разные. Кому-то сложно найти пару, кому-то легко. Как и не трансгендерам.
В юности я думал, что люди, меняющие пол, — фрики. Поэтому сам и не искал информации о смене пола. В голове были какие-то страшные картинки: бородатые женщины, накрашенные мужики. В общем, отталкивающее зрелище. Потом я узнал, что это трансвеститы.
И сам увидел трансгендеров. Я не берусь судить, как я выгляжу. Но другие трансгендеры, которых я видел, выглядят, как самые обычные люди. Мужчины или женщины. Ничего необычного, ничего, выдающего прежний пол.
— Ты скрываешь свое прошлое от незнакомых людей?
— Не афиширую. Узнают — значит, узнают. Тем более что это свойство информации — быстро разлетаться. Скрываю только на работе и в официальных структурах. То есть там, где лучше, чтобы не знали из соображений, чтобы не навредить себе. Панического страха, что кто-то узнает, нет.
— Приходится сталкиваться с открытым неприятием или дискриминацией?
Везде есть глупые и злые люди, но их меньшинство. Умных и добрых гораздо больше. С дискриминацией вообще не сталкивался. С неприятием — было дело.
Меня всегда это веселило. Те, кто рассуждает: «Это неестественно, настоящего мужика все равно не получится из тебя», — как правило, люди с большими проблемами с собственной мужественностью. Один из таких знакомых — диванный воин, не способный и нескольких метров пробежать без одышки. Обижаться на таких? Да это смешно просто.
— У тебя сейчас есть другие знакомые трансгендеры?
— Есть, и немало. Совершенно разные люди, непохожие друг на друга. Разные сферы интересов, разные увлечения. Многие женаты или замужем. У многих дети. Живут самой обычной жизнью.
— У вас с женой тоже есть дети?
— Да, девочка под опекой.
— Ты участвуешь в ЛГБТ-движении? Насколько тебе интересна эта тема?
— Не участвую, неинтересно. Я вообще плохо понимаю, чем занимаются эти люди. По мне, так это просто политическая структура, шумиха и пиар.
— Мы с тобой увиделись спустя много лет на встрече выпускников. Как мне показалось, ребята тебя воспринимали без какого-либо ажиотажа. Ну, была Оля, теперь Олег, ничего особенного. Какие у тебя впечатления от встречи?
— Впечатления от встречи прекрасные. Наши сокурсники — как раз успешные, состоявшиеся в жизни люди. Никаких косых взглядов и злобного шепота. Наоборот, искренняя радость и поддержка. Люди, у которых все хорошо, не будут обсуждать и осуждать жизнь другого человека.
— Последнее. Твои шикарные татуировки. Когда они появились — до или после?
— Уже после перехода. Но в связи с ним. Дело в том, что операции оставляют очень характерные шрамы. Конечно, шрамы украшают мужчину, но не операционные и не в таком количестве. Изначально просто зататуировал шрамы. А потом — захотелось сделать еще татуировки. Ну вот и сделал.
Прямая речь: Как общаться и строить сексуальные отношения с трансперсоной
Представим себе ситуацию — девушка (или мужчина, если он гей) знакомится с молодым человеком. Между ними появляется симпатия, а потом и нечто большее. Тут молодой человек совершает каминг-аут — рассказывает о своей трансгендерности. Это значит, что его гендерная идентичность не совпадает с тем, что когда-то написали в его свидетельстве о рождении в графе «пол».
Что делать, если нет подобного сексуального опыта? Вступать на незнакомую территорию всегда немного тревожно, и, хотя подлинное влечение и любовь разрушают многие препятствия, есть ряд моментов, которые лучше иметь в виду.
Дима, который ведет на ютубе просветительский канал T Time, посвященный жизни FtM (female-to-male транссексуалов) и нюансам трансгендерного перехода (также в инстаграме), дал несколько рекомендаций и поделился мыслями о том, как строить сексуальные отношения с транспарнем.
Забегая вперед, скажем: в конечном счете получилась история не только о сексе, но и об отношениях в принципе. Осмысление трансгендерности через сексуальность может быть полезно и тем, кто не состоит и не состоял в отношениях с трансперсоной. Просто потому, что это — рефлексия о вещах, которые важны для всех: о том, что в сексуальном плане — а значит, и личностно — все люди очень индивидуальны и уникальны независимо от гендера и пола.
Почему «смены пола» не бывает
Ошибочно думать, будто существует некая одна операция, и, соответственно, спрашивать трансгендера, сделал ли он «операцию по смене пола».
Во-первых, «смена пола» — неверное выражение. Правильнее говорить «коррекция пола». Ведь дело не о том, что человеку пришло в голову «поменять пол», а о том, что он стремится привести внешность в гармонию с самоощущением, которое было у него всегда. Во-вторых, речь идет о целой серии операций, и далеко не все из них необходимы всем трансмужчинам — только сам человек определяет, какие именно операции будет делать. А главное, вообще не нужно спрашивать человека, делал ли он какие-то операции, — это некорректно. Лучше дать ему возможность сказать самому. Конечно, если он захочет.
Тем не менее есть серия изменений, которые могут отчасти или в разных сочетаниях происходить с трансгендерными мужчинами.
Как работает гормонотерапия
Существует ЗГТ — заместительная гормонотерапия . Речь идет о приеме «мужского гормона» тестостерона. В организме биологических женщин тоже есть тестостерон, просто его меньше. Однако если увеличить его количество, организм будет меняться по мужскому типу. Увеличится количество мышечной массы, появятся щетина и залысины, изменятся голос и тип распределения жира.
Чаще всего тестостерон употребляют в виде внутримышечных инъекций. В зависимости от дозировки, которая подбирается эндокринологом, наш условный транспарень будет делать такие инъекции каждые 2 или 3 недели. Существуют также препараты, например андрогель, который наносится на кожу ежедневно, или «длинные» инъекции, которые колют реже — раз в 12 недель.
С заместительной гормонотерапии и начинается переход. Через какое-то время после начала инъекций тело начинает внешне меняться. Изменения могут быть очень сильными — в зависимости от того, насколько давно и насколько правильно начата гормонотерапия. Значительная часть изменений происходит в первые полгода.
Так что, если предположить, что каминг-аут случился уже после знакомства, это означает, что наш герой уже давно на ЗГТ и его уже не принять за женщину. При сроке приема гормонов в 2–3 месяца внешность будет скорее андрогинной, либо мужчина будет выглядеть очень молодым (транспарни вообще часто кажутся моложе своего возраста), а впоследствии внешность маскулинизируется и становится более «взрослой».
Операции: какими они могут быть
Многим транспарням достаточно выглядеть по-мужски и соответственно социализироваться. Однако это еще не значит, что они сделали какие-либо операции — их может и не быть. Поэтому важно понимать, что тело человека способно выглядеть очень по-разному.
Первая операция, которую делает большинство — это мастэктомия, операция по удалению молочных желез. Технология и результат таких операций зависят от врача и исходных данных. Шрамы могут быть очень маленькими и почти незаметными. К тому же возможные неровности можно сгладить, накачав мышцы груди. Но могут остаться значительные послеоперационные следы или образоваться «волны» на коже. Сам хозяин новой мужской груди может как ощущать сильную дисфорию по поводу несовершенств, так и на нее наплевать, просто радуясь, что у него больше нет прежних деталей анатомии.
Телесная дисфория — мучительное и тяжелое состояние психики, связанное с недовольством своим телом. Дисфорию могут испытывать не только трансгендеры, но и все люди, неуверенно и дискомфортно ощущающие себя в своем теле. Например, подростки в период созревания или люди, озабоченные своим весом.
Другой вариант — если мастэктомии не было. По финансовым причинам, потому что не нашлось подходящего врача, потому что не было времени… Велика вероятность, что такой человек носит байндер, не хочет его снимать и ощущает дискомфорт, если его касаются в районе груди.
Байндер (от англ. chest binder) — это утяжка для груди. Кто-то пользуется обычным спортивным топом. Кто-то покупает специальный байндер — майку или бандо из плотной ткани, обычно с застежками-крючками. Такие предметы гардероба приспособлены конкретно для нужд FtM и позволяют визуально сгладить контуры груди, сделав ее плоской.
Конечно, это справедливо не для всех: кто-то может жить со своей грудью в мире и хорошо себя чувствовать. Может быть, его дисфория не велика, а может, он по каким-то причинам, фактическим или моральным, не готов делать операцию. Кстати, уровень дисфории ничего не говорит о том, «настоящая» ли трансгендерность.
Кроме мастэктомии, есть еще «нижние операции».
Метоидиопластика (сокращенно — «мето») позволяет создать фаллос из собственных тканей. Учитывая, что на фоне ЗГТ размер клитора существенно увеличивается, это вполне возможно: потребуется его приподнять и соединить с уретрой. В этом случае фаллос получится не очень большим, в несколько сантиметров (в зависимости от личной анатомии и хода гормонотерапии). Из больших половых губ формируется мошонка с силиконовыми имплантами.
Итак, к чему быть готовой или готовым, вступая в отношения с трансгендерным парнем? К какому-то из этих вариантов, который со временем, кстати, может измениться.
Секс: так же, как и все остальные
Кстати, гендер не приписан к определенной сексуальной ориентации. Кроме гетеросексуальных транспарней есть и трансгеи. Они могут быть и активами, и пассивами, и универсалами, но, что важнее, всякий человек на протяжении своей сексуальной жизни может менять предпочтения.
Однако в целом никто не сможет однозначно сказать что-то о сексе всех транспарней, гетеросексуальных или гомосексуальных — так же, как нельзя однозначно ответить на вопрос, как занимаются сексом все цисгендерные люди.
Как тактично разговаривать с FtM-партнером о сексе?
Не нужно задавать лишних вопросов, лучше дать человеку возможность самому все объяснить. Не спрашивайте наперед, можно ли сделать то или это. Такие вопросы могут вызвать дисфорию (конечно, могут и не вызвать, но они в любом случае не очень уместны). Лучше всего просто быть искренним и открытым, это главное.
Самое нелепое и неприятное, что можно сделать, — это относиться к трансгендерному человеку как к экзотике. А именно дать понять, что у тебя были и парни, и девушки, и разухабистые оргии, и эта персона — своего рода диковинный зверек в этом ряду.
Такие объективирующие фразы могут задеть, потому что выглядят как праздный интерес. Но если вы испытываете искреннюю симпатию друг к другу, дайте человеку возможность показать, что он вам понравился не зря. Что тело — вещь второстепенной важности, а вас интересует личность.
Некоторые трансгендерные мужчины не любят называть органы их анатомическими названиями, потому что это может будить негативные переживания. Возможно, из-за дисфории кто-то не захочет, чтобы клитор называли клитором. Или же чтобы, напротив, называли членом, потому что это тоже вызывает дисфорию из-за отсутствия фаллопластики. Лучше спросить, как бы транспарень хотел называть разные части тела — или вовсе не спрашивать, а подождать и услышать, как он говорит о своем теле. Не называя никак, точно не ошибетесь.
Обычно через какое-то время люди все-таки сходятся во мнении, как им говорить о своей половой жизни — опять же, это справедливо и для цисгендерных пар. Сначала имеет смысл просто посмотреть, насколько человек раскован.
Как предохраняться?
Для людей без фаллопластики, подойдут, например, латексные салфетки. А если фаллопластика есть, то поступать нужно так же, как и остальным людям, у которых есть член, — то есть использовать презервативы.
Партнеру или партнерше транспарня можно посоветовать терпения, быть открытым и доброжелательным. Он или она откроют много нового и в себе самих, и в жизни. Трансперсоны — часто очень сильные люди, которым есть чем поделиться. Если они прошли так далеко, что победили или почти победили свою дисфорию, у них наверняка есть мудрость, которую можно использовать в разных сферах жизни.
Если вы будете уважать и поощрять мужские качества своего избранника, то получите счастливого и гармоничного мужчину, который будет с удовольствием брать на себя какие-то традиционно мужские обязанности и дела.
Будет радоваться мелочам: например, если вы скажете ему, как у него приятно колется щетина. Или, может быть, неприятно колется! Главное, если вы сделаете на этом ударение, ему будет приятно. Скажите, какие у него классные мышцы, какой низкий голос, какой он вообще замечательный парень. Если партнерша или партнер не мисгендерит, а ценит и пестует в человеке его идентичность — это очень хорошо влияет на самоощущение, в том числе на качество секса.
Каждый человек — это уникальная персона, отдельная судьба и история. И сколько бы вы ни прочли об этом, встречаетесь или дружите вы с конкретным живым человеком. Это не абстрактная личность из этой статьи. Это не тот, о котором можно судить по какому-нибудь другому трансу, которого вы видели на ютубе. Это человек, который проживает свою неповторимую жизнь — так же, как и вы. И он тоже хочет рассказать свою историю. Увидеть его уникальность в общении, сексе, любовных отношениях — это самое важное.
Жизнь«А что у них
в штанах?»: 13 ответов
на частые вопросы
о трансгендерности
Что такое деднейминг, почему не существует «смены пола» и как транслюди заводят детей
Судя по дискуссиям в русскоязычном интернете, последняя буква аббревиатуры ЛГБТ для многих остаётся самой непонятной — о трансгендерности массовому читателю известно мало, а то, что известно, скорее всего, не соответствует действительности. Это неудивительно: о знаменитых и успешных транслюдях в СМИ рассказывают мало (разве что о Кейтлин Дженнер), и чаще всего в скандально-провокационном ключе. На самом деле каждый из нас хоть раз встречал трансгендерного человека — возможно, транслюди есть и среди ваших знакомых или коллег. С помощью экспертов и медицинских источников мы собрали ответы на самые частые вопросы о трансгендерности и развеяли распространённые мифы.
Трансгендерность — это когда мужчина переодевается в женщину (или наоборот)?
Нет, переодевание тут ни при чём. Трансгендерными называются люди, которым при рождении был приписан один гендер, но они идентифицируют себя с другим. Это на самом деле довольно просто: если в свидетельстве о рождении написано, что вы девочка, а потом вы выросли и действительно идентифицируете себя как девочку, то вы — цисгендерный человек. Если же вы выросли и идентифицируете как мальчик — скорее всего, вы трансгендерный человек. Ещё есть небинарные персоны — они могут считать себя транслюдьми, а могут и не считать, тут всё зависит от каждой конкретной ситуации.
Трансгендерная идентичность — это не фетиш и не костюм, который можно снимать и надевать, когда захочется. Она не зависит от макияжа и одежды. Не стоит путать трансгендерных людей с дрэг-артистами: последние «примеряют» гипертрофированные атрибуты другого гендера ради веселья и творчества, как маски или сценические костюмы, с их собственной идентичностью это обычно не связано.
Миша был мужчиной, а стал женщиной?
Нет. Скорее всего, эта персона осознавала себя женщиной уже давно — возможно, даже с раннего детства. Просто в какой-то момент вы об этом узнали: она начала стремиться к тому, чтобы и окружающие идентифицировали её как женщину — например, сделала каминг-аут, начала одеваться в женском отделе или пользоваться косметикой, возможно, начала гормональную терапию или запланировала хирургические вмешательства. Это и была, и есть Маша, а не Миша — более того, старое имя упоминать и использовать вообще не стоит.
Ситуацию, когда в отношении трансгендерного человека используют прежнее имя, называют деднеймингом (от английского «dead name» — «мёртвое имя»). Деднейминг оскорбителен и даже опасен: для многих трансгендерных людей старое имя связано с травмами прошлого и несёт однозначно негативную нагрузку. Это гораздо хуже, чем называть Асю Настей или Диму Митей. Более подробно о деднейминге можно почитать здесь.
Трансгендерность и транссексуальность — это одно и то же?
Просто всегда используйте слово «трансгендерность» (или прилагательное «трансгендерный» по отношению к человеку) и не ошибётесь.
Трансгендерность — это психическое заболевание?
Нет, и это признаёт Всемирная организация здравоохранения: в последней редакции Международной классификации болезней (МКБ-11) трансгендерность убрали из списка психических расстройств. Теперь для её описания применяют термин «conditions related to sexual health» («состояния, связанные с сексуальным здоровьем»). «Мы убрали трансгендерность из списка психических заболеваний, потому что поняли: это не болезнь. Оставлять её в этом списке — значит способствовать стигматизации. Чтобы избежать этого, а также упростить доступ к медицинским процедурам, мы решили перенести её в другой раздел», — объяснили изменение эксперты ВОЗ.
Тем не менее совсем абстрагироваться от медицинских вопросов при обсуждении трансгендерности сложно: многие трансгендерные люди сталкиваются с гендерной дисфорией — острым дискомфортом, который возникает из-за несоответствия приписанного и ощущаемого пола, а также депрессией, суицидальными мыслями и тревожностью. Вопросы здоровья трансгендерных людей пока не так хорошо изучены, как цисгендерных. Однако многие исследования указывают, что психические трудности едва ли связаны с самой трансгендерностью — гораздо больше на риск возникновения депрессии влияют травля, издевательства и неприятие со стороны общества.
Например, учёные обнаружили, что с депрессией куда чаще сталкиваются пожилые, одинокие и бедные трансгендерные персоны, у которых нет широкой сети социальных контактов и поддержки. А американские исследователи выяснили, что трансгендерные подростки, которых называют настоящими (а не приписанными при рождении) именами и местоимениями, гораздо реже сталкиваются с депрессией и менее склонны к суицидальному поведению. Это работает и в раннем детстве: другое американское исследование показало, что трансгендерные дети 3–12 лет, растущие в принимающих и понимающих семьях, испытывают не больше психических трудностей, чем их цисгендерные сверстники. В общем, чем спокойнее в обществе относятся к трансгендерным персонам, тем меньше они страдают от депрессии — звучит логично, не правда ли?
Как вообще можно сменить пол?
Какие операции нужно сделать, чтобы совершить переход?
Никакого списка обязательных процедур, которые нужны при трансмаскулинном или трансфеминном переходе, не существует. Трансгендерные люди могут вообще не делать операции и не менять внешность, если чувствуют себя комфортно или не имеют такой возможности. Однако многие всё-таки прибегают к тем или иным методам изменения тела: гормональной терапии или хирургическим вмешательствам.
Трансгендерные мужчины часто делают мастэктомию — операцию по удалению молочных желёз, реже — операции на гениталиях (существует несколько разновидностей таких вмешательств, но в целом смысл один — формирование пениса). Трансгендерные женщины могут удалить кадык, сделать феминизирующую маммопластику (операцию по увеличению груди), вагинопластику и много чего ещё. В любом случае наличие или отсутствие «правильных» гениталий или «правильного» лица, кадыка или волос на лице не делает трансгендерного человека менее женщиной или менее мужчиной.
Когда люди понимают свою трансгендерность?
Некоторые осознают свою трансгендерность в раннем детстве — специалисты говорят о 4–5 и даже 3 годах. В то же время многие трансгендерные люди осознают свою идентичность гораздо позже — и это тоже вполне нормально. Родители часто принимают за трансгендерность просто желание ребёнка поиграть в «неправильные» игрушки или надеть одежду «не того» гендера — это не обязательно признак дисфории, однако психологи в любом случае советуют уважать желания ребёнка и не навязывать ему никакие гендерные рамки.
Далеко не все мальчики, обожающие платья и кукол, и не все девочки, которые вдруг говорят о себе в мужском роде, станут трансгендерными взрослыми. Всемирная профессиональная ассоциация трансгендерного здоровья (WPATH) в своих стандартах помощи отмечает, что у большинства детей, которые проявляют признаки гендерной дисфории или гендерного несоответствия, эти явления полностью проходят к пубертату. Если дисфория не исчезает, а лишь усиливается в ходе пубертата, можно начать обсуждать переход — зачастую специалисты советуют начать с социального перехода, а потом уже добавить гормональную терапию. Шансы, что вы «склоните» ребёнка к трансгендерности против его воли, фактически равны нулю.
Как трансгендерность связана с ориентацией?
Трансгендерные люди могут быть любой ориентации и проявлять любое сексуальное поведение. Они могут быть геями и лесбиянками, бисексуалами, асексуалами — в общем, как у всех остальных людей, гендер с ориентацией не связан.
Трансгендерные люди усугубляют стереотипы о «мужском» и «женском»?
Это обвинение часто встречается среди аргументов трансэксклюзивных феминисток. Во времена второй волны феминизма на Западе появилась идея о том, что трансгендерные женщины «апроприируют» тела цисгендерных женщин и формируют мизогинные стереотипы, а трансгендерные мужчины «прогибаются» под патриархат, желая воспользоваться мужскими привилегиями. Сегодня эта точка зрения считается устаревшей: да, многие трансперсоны воспроизводят стереотипы о том, как должны выглядеть и вести себя женщины и мужчины, отыгрывают устоявшиеся гендерные роли. Но этим занимаются и цисгендерные женщины и мужчины, которых гораздо больше. При этом для транслюдей возможность вписываться в нормы, заложенные патриархальным обществом, это часто вопрос выживания: так называемый пасс — возможность быть воспринятым окружающими как персона желаемого гендера — необходим, чтобы избегать трансфобных конфликтов и нападений, а также «мелких» бытовых трудностей вроде невозможности спокойно сходить в подходящий туалет в торговом центре.
Бороться стоит не с трансгендерными людьми, а со стереотипами о «женском» и «мужском» — тогда всем будет легче жить.
Что у них в штанах?
Никогда, ни при каких обстоятельствах не задавайте вопросы о гениталиях трансгендерным людям. Для многих транслюдей это больная тема — не все имеют возможность сделать операции и привести свои гениталии в тот вид, который хочется. К тому же в обществе почему-то считается нормальным проявлять интерес к тому, «как там всё устроено» у транслюдей, на этом часто делают ненужный акцент.
У трансгендерных людей, которые прошли через операции, гениталии могут выглядеть по-разному: например, в результате метоидиопластики из клитора формируют «микропенис», фаллопластики — более крупный пенис (чтобы его сделать, используют ткань с другого участка тела — руки, ноги или живота). Вульва, сформированная в результате вагинопластики, может быть неотличима от вульвы цисгендерной женщины — но у неё есть свои особенности, которые нужно учитывать при сексе (без смазки обойтись не получится). Все эти особенности можно и нужно обсуждать, только если вы состоите в близких отношениях с трансперсоной и планируете заняться сексом по обоюдному согласию. А если вам «просто интересно» — лучше погуглить. Или почитать наш текст, в котором трансгендерные люди сами рассказывают о своей сексуальной жизни.
У трансгендерных людей могут быть дети?
Да — как и у цислюдей, дети могут появляться на свет разными способами. У некоторых трансгендерных людей есть дети, которых зачали и родили самым привычным методом — с помощью незащищённого гетеросексуального контакта — ещё до начала перехода. Многие трансмужчины менструируют и могут забеременеть — правда, это придётся сделать до начала гормональной терапии или на время прекратить приём тестостерона. Также трансмужчины могут сделать витрификацию ооцитов — заморозить яйцеклетки — и потом использовать их для ЭКО. Так поступил герой одного из наших прошлых материалов: он заморозил яйцеклетки, чтобы в будущем его жена могла родить ребёнка с его генами.
Трансгендерные женщины тоже могут заморозить сперму до начала гормональной терапии. Некоторые исследования показывают, что выработка спермы возможна и после начала перехода. А ещё в обозримом будущем станет доступной трансплантация матки — тогда трансженщины (и цисженщины, перенёсшие гистерэктомию или родившиеся без матки) смогут забеременеть, выносить и родить ребёнка.
Что касается отношений трансгендерных родителей и детей, то тут всё не так сложно, как кажется: психологи отмечают, что гибкая детская психика легче воспринимает «нестандартные» семейные конфигурации, а при должном внимании и бережном отношении ребёнок спокойно переживёт переход родителя. Одно американское исследование показало, что 58 % трансгендерных родителей отметили, что после начала перехода их отношения с детьми улучшились или по крайней мере не стали хуже.
Зачем защищать права транслюдей?
К сожалению, трансгендерные люди до сих пор сталкиваются с дискриминацией даже в тех странах и комьюнити, где в целом соблюдаются права ЛГБТ. Они становятся жертвами трансфобных нападений и убийств, больше подвержены риску заразиться ВИЧ и заболеть СПИД, сталкиваются с трудностями при поиске работы и медицинской помощи. 20 ноября по всему миру отмечают День памяти трансгендерных людей — на церемониях зачитывают имена тех, кто погиб, став жертвой трансфобии. Права трансперсон нарушают даже после их смерти: например, бывают случаи, когда родственники хоронят трансженщин под мужским именем.
Трансгендерные россияне должны проходить обследования у психиатра и получать справку о «транссексуализме», чтобы поменять документы и сделать нужные медицинские процедуры. Сейчас в России процесс смены документов организован значительно проще, чем во многих других странах, где для смены паспорта нужно обязательно начать изменения тела. Однако за прохождение специальной психиатрической комиссии, которая есть не в каждом городе, транслюди платят из своего кармана — что не всем доступно и довольно несправедливо.
Ещё одна проблема — недостаток квалифицированных врачей, которые умеют работать с транслюдьми. «С оскорблениями вы, скорее всего, не столкнётесь, но часто участковый врач не знает, что делать с трансчеловеком, боится вести гормональную терапию, не знает законодательной базы, — объясняет активист трансинициативной группы «Т-Действие» Антон Макинтош. — Врачи боятся какого-нибудь закона о пропаганде или просто не знают, имеют ли они право оказывать помощь таким пациентам (спойлер: имеют и обязаны). Они думают, что есть какие-то специальные врачи, „трансологи“, к которым должны ходить транслюди. Но таких врачей нет, все врачи обязаны уметь работать с транслюдьми». Чтобы обучать и просвещать врачей, «Т-Действие» организует специальные курсы.
Как всё-таки правильно называть трансгендерных людей?
В английском языке уже есть устоявшиеся термины для обсуждения вопросов гендера, а в русском с этим пока сложнее. Впрочем, освоить корректную лексику легче, чем кажется, — нужно всего лишь запомнить несколько терминов и использовать только их. Правильно: трансгендерный человек (мужчина, женщина, персона), трансчеловек (трансмужчина, трансженщина, трансперсона). Неправильно — всё остальное.
«Вы можете встретить сленговые, стигматизирующие или устаревшие термины, описывающие транслюдей. Не воспроизводите их», — советует авторка Wonderzine Саша Казанцева. Сейчас она готовит руководство для журналистов, редакторов и всех заинтересованных, которое будет распространять трансинициативная группа «Т-Действие». К некорректным терминам, которые стоит навсегда забыть, относятся существительные «транс», «трансгендер», «транссексуал». Также лучше не употреблять медицинские термины MtF и FtM — они описывают направление перехода, а не самого человека. Конечно, сами трансгендерные люди могут называть себя как угодно и даже апроприировать оскорбительные слова — это их право (примерно как вы с подругами можете в шутку называть друг друга «бабоньки»). Но всем остальным важно использовать правильную лексику, это совсем не трудно. Оценить свой уровень транстактичности можно в этом тесте, подготовленном экспертами «Т-Действия».
Если вы сомневаетесь, самый надёжный и правильный способ не облажаться — спросить, какие местоимения человек предпочитает, и использовать только их. А ещё постараться не делать выводы о гендерной идентичности по внешности человека — в 2020 году это уже не очень актуально.