С чего прыгают с парашютом десантники
«Не верьте, страшно всем»: Десантники откровенно о первых прыжках с парашютом и о своей службе
Три секунды бесконечности
Десантник Владимир Михайлов рассказал, что вырос в семье военного врача.
На вопрос, каков в армии рацион, десантник отвечает, что «кормили превосходно»:
«В столовых организована работа по системе «шведский» стол. Ты сам вправе выбирать, чего тебе больше хочется. Первое, второе и салат на выбор».
Что касается смелости во время первых прыжков, то Михайлов говорит откровенно, что, разумеется, это не так просто.
Как сказал «отец» ВДВ Василий Маргелов, «тот, кто ни разу в жизни не покидал самолёт, откуда города и сёла кажутся игрушечными, кто ни разу не испытывал радости и страха свободного падения, свист в ушах, струю ветра, бьющего в грудь, тот никогда не поймёт чести и гордости десантника».
«Земля приближалась, запасные парашюты не раскрылись»
21-летний десантник Кирилл Бондаренко живет в Благовещенске. Он говорит, что рад, что попал в войска «Дяди Васи». О такой службе мечтал с детства.
Бондаренко признается, конечно, было сложно. Так, например, один из прыжков едва не стоил ему и его напарнику жизни.
Запасные парашюты не раскрылись. Парень признается, что за считанные секунды успел представить, как его родным сообщают о смерти.
К лету 1941 года комплектуют пять воздушно-десантных корпусов каждый численностью 10 тысяч человек. С началом Великой Отечественной войны все пять воздушно-десантных корпусов участвуют в ожесточённых боях на территории Латвии, Белоруссии, Украины.
В 1954 году командующим ВДВ становится генерал армии Василий Филиппович Маргелов, который оставался в этой должности до 1979 года. С именем Маргелова связана целая эпоха в истории отечественных Воздушно-десантных войск, недаром ВДВ получили неофициальное название «войска Дяди Васи».
В Центре специальной подготовки ВДВ раскрыли нюансы прыжка с парашютом
«Вес комплекта 55 килограммов, но может доходить и до 80»
Фото: Пресс-служба Минобороны
Свободное падение
– У вас в жизни было что-нибудь такое, от чего дух захватывает? – интересуется у меня начальник учебно-тренировочного комплекса (аэродинамическая труба) старший лейтенант Павел Толчильщиков.
– Было, – недолго думая, отвечаю я.
– Что, например? – интересуется офицер.
«Что, например? Так с ходу и не скажешь. » – проносится в голове. Из последних событий, вызвавших скачок адреналина, в памяти всплывает, как на мотоцикле я не вошла в поворот, а потом половину лета прыгала со сломанной ногой. Но, наверное, об этом сейчас не стоит рассказывать.
– Вы с парашютом прыгали? – уточняет старший лейтенант, прерывая затянувшееся молчание.
– Не-а. Если честно, я боюсь.
Мое знакомство с 309-м Центром специальной парашютной подготовки Минобороны началось с учебно-тренировочного аэродинамического комплекса «Полет». Именно здесь находится единственная в Российской армии аэродинамическая установка – сооружение, создающее воздушный поток для имитации свободного падения. Состоит она из вертикальной двухконтурной колбы со специальным отсеком, в котором производятся полеты. Установка оснащена системой охлаждения потока воздуха и специальным средством для контроля процесса: весь полет записывается на цифровые носители.
Скорость воздуха внутри может достигать до 360 км/ч – аналогично скорости десантирования из самолёта Ил-76. Высота этого «тоннеля» 5 метров, а диаметр полетной камеры – 4,3 метра. В таком аэродинамическом комплексе может тренироваться до 72 человек в день. Это несколько десятков обученных стабильному и сбалансированному свободному падению парашютистов в месяц.
Конечно, полетами в аэротрубе сейчас сложно кого-то удивить. Различных фирм, предоставляющих подобное проведение досуга, предостаточно. Практически любой человек может испытать на себе ощущение «полета» – были бы желание и финансовая возможность. Но ни один из «гражданских» вариантов все же не может идти в сравнение десантным тренажером.
Фото: Пресс-служба Минобороны
Для понимания: представленная в Центре аэродинамическая установка не только единственная в Вооруженных силах, но и одна из самых больших и мощных в мире.
В 2016 году, во время визита в альма-матер десантников, министр обороны Сергей Шойгу отметил, что аэродинамическая труба – лучшая не только в России, но и во всем мире. Один час таких занятий заменяет 60 прыжков с парашютом, что существенно сокращает нагрузку на технику и средства обеспечения десантирования. Полеты в аэродинамическом тоннеле позволяют овладеть навыками свободного падения, управлять своим телом в воздухе, устранять вращения, вести визуальное наблюдение за «землей», принимать положение, обеспечивающее надежное раскрытие парашюта и отработать действия при нештатных ситуациях.
Главное – не паниковать
Перед началом тренировки, как и положено, теоретическая часть. Облачившись в весьма симпатичный, а главное – удобный комбинезон, старательно пытаюсь запомнить все наставления старшего лейтенанта. Павел объяснил, что в трубе нам придется общаться лишь жестами, пытаться разговаривать там бессмысленно.
– Смотрите, – проговаривает инструктор, – если вы видите, что я сгибаю пальцы, значит, вы должны согнуть ноги в коленях. Для того чтобы подняться над сеткой, надо будет напрячь пресс. А уже потом принять правильное положение тела – прогнуться в пояснице и приподнять подбородок. И главное – не напрягайтесь.
Это, конечно же, не весь перечень жестов, которые желательно было запомнить. Но, несмотря на то, что я исправно кивала головой после каждого объяснения, реальность была такова, что к концу вводных больше половины информации куда-то улетело.
– Не переживайте, я все буду контролировать, – подбодрил офицер.
«Ну, слава богу!» – облегченно выдохнула я.
В довершение была небольшая тренировка на тележке-тренажере, которая мне больше запомнилась как «дощечка на колесах». Цель – научиться принимать правильное положение для того, чтобы тебя не «болтало» в воздухе. Ощущения забавные. Очень похожие с детскими воспоминаниями, когда гоняли на скейтбордах лежа на животе.
Готовясь в предполетной зоне, пока я упорно запихивала в уши беруши, которые почему-то постоянно выпадали, Павел еще раз акцентировал внимание, что главное не паниковать и не напрягаться. По всей видимости по мне было заметно и то и другое.
«Ладно, – успокаивала я сама себя, – даже если ничего не получится, хотя бы будет весело».
Я стою на входе в трубу, порывы воздуха наполняют штанины и рукава комбинезона. Офицер жестом показывает, что надо сделать шаг. Секунды сомнения. Шаг… И вот я лежу на животе на сетке, установленной внизу трубы, и не могу подняться. Это точно не парение. Честно говоря, такой поворот событий стал для меня неожиданностью. Инструктор показывает указательным пальцем себе в область солнечного сплетения.
«Что он вообще от меня хочет?!» – судорожно пытаюсь понять.
Через пару секунд вспоминаю, что это значит – надо напрячь пресс, иначе не взлететь. Пробую. Да! Работает! Ну ничего же себе, получается! Ликовать бессмысленно, все равно не слышно. Остается только улыбаться, хотя шлем скрывает и это. Не могу точно сказать, сколько по времени длился полет, но к моменту его завершения даже стало немного получаться держаться в воздухе и не падать на сетку.
После того как инструктор помог мне выйти, офицеры наглядно продемонстрировали, что можно выполнять в полете. Десантники переворачивались с ног на голову, летали лежа, стоя, сидя, вниз головой. Когда глядишь на них, реально захватывало дух.
– Это вообще возможно? – единственный вопрос, который возникал, пока я восторженно наблюдала за происходящим, сидя в предполетной зоне.
Со стороны все выглядело так легко и без лишних усилий, но, памятуя свое фиаско, я четко понимала, что только благодаря постоянным тренировкам можно добиться такого результата.
Кузница профессионалов
В моих планах было узнать побольше и о самом Центре подготовки, поэтому после «полетов» мы прямиком направились в здание штаба.
Начальник отдела подготовки старший лейтенант Виктор Богданов рассказал, что история формирования Центра началась без малого 60 лет назад, а если говорить точнее, то 58. 10 августа 1963 года спортсмены парашютной команды впервые в истории парашютизма совершили групповой прыжок на столичный стадион «Лужники». Этот день по праву считается днем рождения Центрального спортивного парашютного клуба. В дальнейшем спортивная парашютная команда войсковой части была преобразована в 3-й Центральный спортивный парашютный клуб. В 2010 году на базе парашютного клуба ВДВ был сформирован 309-й Центр специальной физической подготовки и выживания ВДВ. А в 2016 году часть переформирована в 309-й Центр специальной парашютной подготовки.
Фото: Пресс-служба Минобороны
Основная задача Центра – подготовка десантников к эксплуатации парашютных систем специального назначения, а также подготовка личного состава подразделений специального назначения Вооруженных сил Российской Федерации.
Во время экскурсии по кабинетам старший лейтенант обратил мое внимание на многочисленные кубки, представленные в стеклянном шкафу, и рассказал, что за все время существования Центра было подготовлено около 500 чемпионов мира, Европы и СССР, 250 мастеров спорта и 101 мастер спорта международного класса.
– Военнослужащими выполнено множество задач, связанных с экспериментальными прыжками, каждый из которых являлся по своей сути уникальным, – пояснил офицер. – Одной из самых известных таких задач стало десантирование на пик Ленина в горной системе Памир в 1968 году. После прохождения курса альпинистской подготовки 36 десантников в составе трех групп по 12 человек совершили парашютный прыжок на плато, находящееся на высоте 6100 метров над уровнем моря, и одна группа в составе десяти десантников совершила прыжок на плато, находящемся на высоте 7100 м над уровнем моря.
Каждый год на базе центра готовят не только российских военнослужащих. В рамках договоренности о военном сотрудничестве, на подготовку в 309 ЦСПП приезжают представители из других стран. Ведется подготовка военнослужащих различных подразделений Вооруженных сил России к совершению прыжков со свободным падением. Для обучения военнослужащих свободному падению, действиям в особых случаях, экстремальных ситуациях в воздушном пространстве во время неблагоприятных погодных условий, а также в условиях других стресс-факторов требуются специальные тренажеры.
После того как военнослужащие овладеют всеми необходимыми начальными навыками, их отправляют в небо. По учебной программе им предстоит выполнять учебно-тренировочные прыжки, каждый из которых имеет определенное задание. Выполнение этих заданий позволяет получить обучаемым те самые важные навыки, которые необходимы для того, чтобы уверенно и безопасно совершать прыжки повышенной сложности, приземляться на ограниченные площадки, десантироваться с вооружением и грузовым контейнером.
Быть десантником непросто
В одной из комнат офицер показал мне тренажер для наземной отработки элементов прыжка. Внешне он был схож с тренажером под названием «Стапель подвесных систем», который я видела в Туле, у десантников 51-го парашютно-десантного полка. Виктор объяснил, что, несмотря на внешнее сходство, тренажеры сами по себе разные.
– Стапель необходим для освоения круглых парашютов, – уточнил он, – а наш – для парашютных систем специального назначения.
Суть тренажера заключается в том, что военнослужащего помещают в подвесную систему, и он «на земле» отрабатывать действия в воздухе во время свободного падения и ввода парашютной системы в действие.
– А вы знаете, что такое вингсьют? – поинтересовался офицер, когда мы вернулись в его кабинет.
– Нет, – в ответ мотаю головой.
– Это такой специальный костюм-крыло. Его конструкция позволяет набегающим потоком воздуха наполнять крылья между ногами, руками и телом пилота, создавая тем самым аэродинамический профиль. В таком костюме можно парить как птица. Хотите примерить?
Мой ответ был, конечно же, «да».
Внешне вингсьют очень напоминал костюм Бэтмена или Супермена. Сдержать смех, видя себя облаченной в такой наряд, было очень сложно. Однако, когда встал вопрос о необходимости передвигаться в нем, мое веселье заметно поубавилось. Громоздкий костюм путался при движении, а еще в нем было невыносимо жарко. Для сравнения – представьте, что вы завернулись в ковер и хотите так куда-то идти. Удовольствие очень сомнительное. После подъема по лестнице на второй этаж и обратно хотелось лишь одного – побыстрее все это с себя снять.
Время неумолимо бежало вперед, и скоро нужно было уезжать. В довершение мне очень хотелось узнать про комплект «Юнкер-О», предназначенный для десантирования военнослужащих с высоты свыше 4000 метров. Офицеры Центра рассказали, что состоит он из семи основных частей – таких как парашютная система «Стайер», кислородный баллон, так как дышать на таких высотах самостоятельно уже невозможно, шлема с прибором ночного видения, позволяющим десантироваться в темное время суток, и еще ряда необходимых систем. Рассказ сопровождался демонстрацией всех составляющих.
– Вес этого комплекта – 55 килограммов, но может доходить и до 80. Все зависит от того, какое оборудование необходимо взять с собой, – пояснили мне.
Для полноты полученных знаний оставалось хотя бы немного прочувствовать эту «тяжесть» на себе. И я попросила разрешения примерить и его.
Парашютная система за спиной, комплект кислородного оборудования, защитные очки, шлем. Несмотря на поступающий кислород, под весом всего надетого дышится уже как-то не очень.
– Присядьте на корточки, надо пристегнуть грузовой контейнер! – командует старший лейтенант.
А дальше случилось то, чего в общем-то и стоило ожидать. Как только карабины защелкнулись, самостоятельно встать я уже не смогла, и офицеру пришлось прийти мне на помощь.
С полной уверенностью могу сказать: «Быть десантником – непросто».
Проведенный день в Центре подготовки пролетел незаметно, надо было уезжать, хотя совершенно не хотелось.
«ВДВ – это особая атмосфера» – вспомнились мне ранее услышанные от одного из десантников слова. Очередной раз убеждаюсь в их правоте.
– Приезжайте к нам еще, – будто читая мои мысли, приглашают военные.
Спасибо. Обязательно приеду. Чтобы лучше понять, какие они – наши десантники.
Расплескалась синева: какие парашюты используют десантники
Мир не стоит на месте. Новые танки, самолёты и другие виды военной техники выходят чуть ли не ежегодно. И только десантники так и прыгают всё на тех же круглых парашютах, что и на довоенных фотографиях. А где же новые технологии? И почему бы не пересадить воздушно-десантные войска на красивые и современные « крылья»? Попробуем разобраться.
Мир не стоит на месте. Новые танки, самолёты и другие виды военной техники выходят чуть ли не ежегодно. И только десантники так и прыгают всё на тех же круглых парашютах, что и на довоенных фотографиях. А где же новые технологии? И почему бы не пересадить воздушно-десантные войска на красивые и современные « крылья»? Попробуем разобраться.
Довоенное время
До тридцатых годов прошлого века в СССР с парашютом прыгали очень мало. Молодое советское государство не могло наладить промышленный выпуск ткани « перкаль» в требуемых количествах, а значит и парашюты было не произвести. В этой ткани — « пелёнке для авиации», как её нежно называли — нуждались слишком многие отрасли страны. В первую очередь ‘ title=>конструкторы самолётов — для изготовления крыльев и элементов фюзеляжа. Перкалем в несколько слоёв обматывали раму и пропитывали специальными лаками, получая лёгкую и достаточно прочную поверхность.
Когда перкаля стали производить достаточно, свою долю получили и будущие парашютисты. Плотность, прочность и лёгкость этого вида хлопчатобумажной ткани достигается благодаря использованию некручёных нитей и специального плетения. Чтобы не изобретать велосипед парашют, СССР купил лицензию на производство самого распространённого в то время американского парашюта фирмы Irvin.
Уже тогда янки не только стали монополистами в своей стране, но и успешно снабжали парашютами военных других стран — например, Великобританию. Так в Союзе в тридцатых годах появился парашют ПД-6, на долгие годы ставший десантным стандартом.
Маленькая интермедия
Что требуется от десантного парашюта? Во-первых, максимальная надёжность и срабатывание в любое время и любой ситуации. Во-вторых, простота при укладке, простота при проверке… будьте уверены — если у начинающего десантника есть возможность сделать что-нибудь неправильно, он ей обязательно воспользуется.
Не стоит забывать и о цене. Чаще всего после десантирования на поле боя десант бросает свои парашюты, а не забирает с собой. Поэтому вещь это во многом одноразовая. Пока совершаются тренировочные прыжки, ещё ничего; а как серьёзная высадка — так прямо шрам на сердце каптенармуса, заведующего имуществом.
Есть сложный вопрос: нужно ли десантникам управлять своим парашютом? Единого мнения на этот счёт нет.
Хотелось бы находить личный состав после десантирования на земле, а не развешанными за парашюты по деревьям и столбам, так что возможность управления очень нужна.
Но дай десантным парашютам приличную горизонтальную скорость — и половина личного состава неправильно определит ветер, встанет по нему и травмируется при посадке. А кому это надо?
В итоге для массового десанта решили использовать неуправляемые парашюты — чтобы садиться по ветру, наблюдая, куда приземляешься. А для более опытных — управляемые, требующие более серьёзного обучения, посадки против ветра и так далее.
Вообще десантный парашют не требует от десантника практически никакой серьёзной подготовки. Нужно просто кулём вывалиться из самолёта; система сама позаботится о раскрытии купола. Останется лишь свести ноги вместе в момент приземления.
Послевоенное время
ПД-6 был достаточно надёжным куполом, но отличался сложностью при укладке. Поэтому уже через несколько лет появился его облегчённый вариант: ПД-41-1. Дешёво и сердито — никакого маневрирования в воздухе, нет возможности ручного раскрытия. Только принудительное раскрытие « на верёвку». Во время прыжка специальный фал, привязанный к самолёту, под воздействием веса десантника вытаскивает парашют из ранца, а затем обрывается в специальном месте ( там специальная тонкая верёвочка), оставляя парашютиста наедине с небом.
В 1947 году появился квадратный купол ПД-47, один из самых массовых послевоенных парашютов. Считалось, что такая форма более устойчива во время наполнения купола воздухом. Кроме того, она позволяла экономить на ткани, а заодно уменьшить итоговый вес парашюта.
Увы, но в результате от квадратных парашютов отказались. Есть мнение, что это произошло из-за меньшей надёжности купола в случае встречи ( схождения) двух парашютистов в воздухе.
Круглые купола почти не боятся этого, а квадратные могут внезапно потерять форму и начать падать. Схождений в воздухе в то время было много, особенно учитывая массовые десантирования с Ил-76 в четыре потока одновременно.
1955 год дал нашей стране парашют Д-1 ( он же « Дуб»), некоторые модификации которого используются до сих пор практически без изменений. Свой первый самостоятельный прыжок практически все парашютисты нашей страны совершили при помощи Д-1-5У ( управляемой версии парашюта Д-1). Круглый купол, скорость снижения — пять метров в секунду, скорость по горизонту — 2,75 метра в секунду. Практически стопроцентная отказоустойчивость. Чтобы этот купол не сработал, потребуются невероятные сверхусилия.
В войска же направили парашют Д-6 — брат-близнец Д-1-5У, только без горизонтальной скорости и возможности управления. Если вы видите в небе на постсоветском пространстве белый перкалевый купол с прорезями с одной стороны для управления, то перед вами Д-1-5У. Если же прорезей нет, то это Д-6. Работает почти безошибочно.
Д-6 дожил до конца девяностых годов практически без изменений. Только сейчас российские десантники переходят на Д-10: более лёгкий и удобный. Впрочем, на складах Родины ещё много Д-6 дожидается своих покорителей неба.
Спортивные извращения
Одно из главных людских свойств — превращать любое занятие в спорт. Парашютных прыжков это тоже коснулось. Раз есть управляемые парашюты, то сразу начались прыжки на точность приземления. И тут уже спортсмены потребовали более быстрых и управляемых куполов.
Такие купола сложнее в укладке, требуют большей аккуратности в воздухе, менее отказоустойчивы. но что не сделаешь ради спорта?
Одной из первых ласточек в конце пятидесятых годов стал Т-4 ( используется до сих пор). У него легкоузнаваемый капроновый купол оранжевого и белого цветов. За счёт специальных щелей он имеет приличную для круглого купола горизонтальную скорость до четырёх метров в секунду. За это пришлось заплатить большей скоростью снижения ( 6,5-7 метров в секунду), а это гораздо больнее и чувствительнее, чем « Дуб». Но ради спорта и не такое вытерпеть можно. Учтите: при приземлении на Т-4 земля бьёт в ноги очень жёстко.
Затем, уже в семидесятых годах, появился один из лучших спортивных парашютов среди круглых куполов: УТ-15 ( сначала серии 4, а затем 5). Опознать его легко. Если по небу летит не парашют, а странный хоккейный шлем причудливой формы, словно собранный из отдельных деталей — то это УТ-15. Он имеет прекрасную скорость разворота вокруг своей оси ( полный круг за пять секунд), горизонтальную скорость более пяти метров в секунду и скорость снижения 5,75 метра.
Быстрый, вёрткий, удобный. Есть, правда, одно « но»: при раскрытии купол очень жёстко бьет подвесной системой по всем выступающим частям парашютиста. Мужчины, внимательно следите, чтобы во время прыжка все самое ценное не оказалось между ногой и подвесной системой! Это чрезвычайно больно.
А что в итоге?
Оказалось, что для массовых военных прыжков нужны простые, удобные и безотказные парашюты, чаще всего без возможности управления. У них одна задача — по возможности безопасно переместить « Сервал».
‘ title=>десантника с вооружением от обреза люка самолёта до поверхности земли.
Другое дело — спорт.
Именно спортсмены требовали парашюты всё быстрее и манёвренней.
Они стали основным локомотивом создания новых моделей парашютов. Впрочем, и спецподразделениям понадобились скоростные управляемые парашюты. В ответ на подобные запросы конструкторы создали конструкцию типа « крыло». но об этом расскажем уже в следующий раз.
Чем проще — тем лучше, и проверенные временем парашюты оказались именно такими. Но время не стоит на месте. И что же появится дальше? Увидим.