Ринпоче медитация с чего начать
Как начать медитировать
В особых условиях это будет практика с поправкой на ситуацию: вместо часа — 15 минут, вместо отдельной алтарной комнаты — уголок детской, когда заснули дети и т. д.
Я поняла, что поиск идеальных условий — утопия. Таких условий на этой планете нет. В пещере в Гималаях холодно и грязно, а ещё нужна виза на длительное пребывание. В индийском ашраме комары и чрезмерное внимание. Воистину, где бы ни оказался человек, беспокойный ум найдёт отговорку.
Не ищите благоприятных условий, создавайте их сами в той жизни, которая есть сейчас, с ее физиологией, загруженностью и прочими препятствиями.
Просто начните. Сделайте первый шаг: расстелите коврик и на 10 минут закройте глаза.
Что такое медитация
Серьёзный практик процитировал бы Йога-сутры Патанджали: «Дхьяна (сосредоточение, медитация) — непрерывное познание объекта». Думать об одном объекте без отвлечений — это медитация.
А чем измерить непрерывность практики? В «Курма-пуране» сказано: «Если вы концентрируете своё внимание на одной точке в течение 12 секунд — это Дхарана (концентрация). 12 Дхаран — это Дхьяна (медитация)».
Т. е. если вы можете 12 секунд любоваться закатом без посторонней мысли о работе, затёкшей ноге или голодном желудке — это практика концентрации. Если закат занимает все ваши мысли 144 секунды (почти 2,5 минуты), то вы медитируете.
До 12 секунд — это торопливое мышление, скольжение по поверхности. Красные и жёлтые оттенки солнечного диска человек ещё замечает, но одновременно почувствовать ветер на коже, изменение температуры воздуха, влажность и всю остальную гамму чувственного опыта может быть сложно.
Представьте, что внимание — это луч фонаря в темноте. От дальности освещения, широты пучка и мощности батареек зависит картина местности, которую увидит человек. А от увиденного зависит картина мира человека.
Майкрософт в начале и середине 2000-х проводил исследования порога внимания среди пользователей гаджетов. Люди теряли концентрацию уже после 8–12 секунд. Первое исследование в 2000 г. — 12 секунд, в 2013г. — 8 секунд. Вместе с цифрой тают и грани воспринимаемого мира. Часть ситуации невнимательного человека остаётся за бортом его внимания.
Медитация — это то, что случается после долгой практики сосредоточения внимания на одном объекте. Без отвлечений. И случается само. Медитацией нельзя заниматься.
Практиковать можно только сосредоточенность внимания, дхарану.
Практика концентрации — это начальная станция. Отсюда трогаются все поезда в сторону станции «медитация».
Для удобства дальше в тексте «медитация», «концентрация», «сосредоточение», «практика внимательности» будут использоваться как синонимы и обозначать практику концентрации внимания (дхарана).
Поверьте, медитация — это не преимущество шаолиньских монахов, гималайских йогов или эзотерических фанатиков. Если есть функционирующий мозг, то это достаточное условие для того, чтобы освоить медитацию.
Как сохранить интерес: мотивация к практике
Сегодня хочу, а завтра не хочу. Сегодня глаза горят и практика спорится, а завтра лень и вообще под одеялом уютнее. Всё это бывает. Интерес к практике падает по одной причине: мало топлива в баке. Топливо для практики — сильная мотивация.
Если мотивация сильная, поддержите её, если слабая, усильте. Вовремя заправляться топливом по дороге — залог длительного путешествия без простоев.
Заправляемся на пути:
1. Найдите своё топливо. А какое топливо подходит именно мне? Кто-то на дизеле ездит, кто-то на евро-95. Обязательно нужно знать, на чем вы ездите.
Ключ к определению своего вида топлива — честность. Новичков мотивирует собственная выгода — здоровье, красивое тело, уменьшение стресса и т. д. Практиковать для себя не стыдно. И ради семьи не стыдно. А вот застрять на одной мотивации на всю жизнь не стоит.
Пройдёт время, и очищенное сознание по-другому воспримет реальность. Притягивать за уши свои мотивы — это значит заливать не то топливо в машину. Будут проблемы, машина не поедет.
Я раньше использовала чётки для мантры без счётчиков. И мантру пела по настроению. Когда купила счётчики, то увлеклась: перебираю бусинки и радуюсь. И жду эту радость каждый раз, когда сажусь петь мантру. День без мантры — и чётки грустно висят на былом рубеже.
Моё топливо — вызов себе. Определённое количество мантр к Новому году, например. И это работает. А без счётчиков не работало.
Найдите своё топливо и просканируйте его на экологичность: никто не пострадает от достижения моей цели? Если всё OK, то смело в путь! Если человек строит мясокомбинат и черпает энергию в концентрации, то это неэкологично.
2. Ведите дневник успехов. Обучение медитации — процесс длительный. Будут дни, когда медитация «идёт»: концентрироваться легко, ничто не отвлекает, возвращаться в обычный мир не хочется. А бывают и плато, и ущелья неудач: дыхание больше не удлиняется, ноги болят, эмоции накрывают. В период застоя вспоминайте вершины за спиной. Не надейтесь на память. Она подводит. Записывайте свои удачные дни, опыты, ощущения.
«После двух недель ежедневных 30 мин. медитаций не накричала на ребёнка. Отследила рост эмоции внутри — и гнев угомонился».
Или: «Сегодня полчаса пролетели, как 5 минут. На макушке чувствовала покалывание. В душе мир».
В грустные моменты перечитывайте.
3. Напоминайте себе о преимуществах концентрации. Вдохновляйтесь, напоминая себе про отдачу от медитации.
Меня вдохновляет фраза Чогъяма Трунгпа Ринпоче: «Cамое важное, что может сделать для себя и других человек, — это сесть и устранить путаницу в своем уме». До мурашек. Хочу сразу сесть на коврик и устранять путаницу.
А ещё вдохновляют книги про то, как медитация физически трансформирует мозг. Например, книга «Мозг и счастье. Загадки современной нейропсихологии». Авторы Р. Мендиус, Р. Хансон.
Кому-то важно «пощупать» на физическом уровне эффективность медитации, как это делают учёные в своих исследованиях. Например, Андрей Сокол, нейроанатом, объясняет так: «Медитация меняет структуру мозга — для меня этого было достаточно, чтобы начать медитировать: реально доказано, что у опытных практиков увеличивается толщина префронтальной коры (контроль, внимание, планирование), толщина островка (привычки, информация о внутренних органах), гиппокампа (память).
Когда я начал медитировать, то просто делал это, потому что так нужно и полезно, но только спустя года три начал понимать, что к чему. И для меня, и для большинства городских жителей, которые находятся в постоянном стрессе, это необходимая привычка. Попробовать нужно хотя бы для того, чтобы помочь префронтальной коре притормаживать вашего внутреннего зверя, контролировать эмоции. Человек, у которого нет префронтальной коры, который отпил её алкоголем, уже фактически не контролирует себя. На снимках мозга было не раз показано, что у большинства маньяков, психопатов, таких людей, которые не могут себя контролировать, действительно большие проблемы либо с префронтальной корой, либо со связями префронтальной коры с более глубинными частями мозга. Если префронтальная кора не тормозит внутренний огонь, то человек идет вслед за всеми внутренними порывами».
4. Учитесь у мастеров
Я на днях выбирала посудомоечную машину. Форсунки, ТЭНы, помпы и обшивка корпуса — дебри, сквозь которые пришлось пробираться. Пробиралась неделю: общалась с продавцами разных магазинов, читала статьи, задавала вопросы сведущим в технике людям.
Каждый продавец хвалил своё: Бренд А — самый лучший. У неё уже всё встроено, ничего докупать не нужно. Второй перечит первому: лучше бренд Б без встроенных деталей, т. к. встроенные детали сложнее чинить. Третий говорит, что нужно покупать ту, что собирается в России. Завод в России –— гарантия адекватной цены (нет таможенного налога). А четвёртый утверждает, что сборка в России ненадёжная и машинка развалится через месяц.
На очередной мой звонок в интернет-магазин мне ответил коммерческий директор. 12 лет стажа в ремонтных работах посудомоечных машин, продаж и обслуживания. Мне хватило 15 минут, чтобы понять принцип работы посудомоечной машины и принять решение. Один специалист мог бы сэкономить мне неделю времени.
Но мастера медитации можно за неделю не найти. Но всё равно попробуйте. Сядьте с ним рядом и помолчите. Пусть общаются тонкие тела. Так передаётся высшее знание и умение. Созерцание мастерства вдохновляет.
Как начать медитировать дома для начинающих: условия для стабильной привычки
Практика сосредоточения — это упражнения для сознания. Человек берёт за руку свой ум и привязывает к опоре — к объекту. Ум через время заскучает и убежит играть. Человек замечает, что ум убежал, берёт его за руку и снова отводит к объекту. Вначале ум убегает быстро, практик замечает исчезновение ума спустя много времени, когда ум за много километров от объекта. Но раз за разом ум послушнее и охотнее остаётся с объектом, а человек быстрее замечает его очередной побег уже в какой-то паре десятков метров от объекта.
Так тренируется внимательность.
Пусть мой дед — бдительность неотлучно приглядывает за избалованным ребёнком — моим омрачённым умом, дабы уберечь его от беды.
Чтобы вырастить цветок в саду, нужно создать условия — влажность почвы, солнечный свет, правильное соседство,— запланировать регулярную подкормку, обрезку лишних побегов, укутывать на зиму.
Воспитание ума — это тоже культивация внутреннего цветка внимательности. Нужна регулярность в практике и особые условия.
Да, хочется сразу сесть, закрыть глаза и возвысится в духовные миры. Но дорога в тысячу шагов начинается с первого шага. И пусть пока неуверенного. Пусть пока маленького.
Как организовать практику медитации дома
Если проводить толстую линию между практикой медитации и обычной жизнью, то жизнь может захлестнуть. Мне кажется логичнее вплетать практику осознанности в рутину дня. Тогда узор жизни будет гладким. И медитации будут частью узора, а не станут торчать надоедливыми нитками.
Мы отдаемся барщине ежедневного труда с такой горячностью и бешенством, какие вовсе не нужны для нашей жизни, потому что, нам кажется, нужнее всего — не приходить в сознание.
Где бы вы ни читали эту статью — на рабочем месте, в своей комнате или в метро, — попробуйте прямо сейчас на 5 минут закрыть глаза, выпрямить спину, отвести плечи назад, приблизить лопатки друг к другу, расслабить лицо.
Тело — тяжелое, как будто вы встали из ванны или вышли из бассейна и вода больше не поддерживает его. Ощутите вес тела.
Втягивайте воздух, как бы принюхиваясь к окружающим запахам. Выдыхайте воздух длинно, как будто через соломинку. И так несколько раз. Будьте внимательны к температуре воздуха, его влажности, плавности.
Улыбнитесь в конце. Поблагодарите себя за усилие. Если вы не поленились это сделать, то даже за 5 минут в голове стало яснее.
Это был первый день вашей новой привычки медитировать. До встречи завтра!
И пусть вам покорятся новые вершины на радость всем живым существам!
Бокар Ринпоче. Совет начинающим
Когда ум успокаивается в медитации, могут возникать удивительные переживания.
Иногда для их появления требуется определённое время, а иногда они возникают в самый первый раз, когда вы садитесь медитировать. Самые распространённые из этих переживаний — блаженство, ясность и безмыслие.
Как мне объясняли, блаженство — это ощущение чистого счастья, комфорта и лёгкости в уме и теле. Кажется, будто всё, что вы видите, состоит из любви. Даже переживания физической боли становятся очень лёгкими и почти незаметными.
Ясность — это ощущение своей способности видеть природу вещей так, будто реальность подобна ландшафту, залитому солнцем в безоблачный день. Всё видится отчётливо, и всё имеет смысл. В этом ослепительном пейзаже уместны Даже беспокоящие мысли и эмоции.
Безмыслие — это переживание полной открытости ума. Ваше осознавание неопосредованно и не омрачается понятийными различиями вроде «я» и «другого», субъекта и объекта или другими ограничениями. Это переживание чистого сознания, бесконечного, как небо — без начала, середины и края. Оно подобно пробуждению в сновидении и осознанию того, что всё переживаемое во сне неотделимо от ума сновидящего.
Мне очень часто приходится слышать от людей, которые только начинают практику медитации, что они просто сидят и ничего не происходит. Иногда они испытывают очень краткое и едва заметное ощущение спокойствия. Но в большинстве случаев они не чувствуют никакой разницы между состоянием до и после того, как они сели медитировать. Это действительно может разочаровывать.
Более того, у некоторых людей появляется чувство дезориентации, как будто их привычный мир мыслей, эмоций и ощущений слегка накренился — и это может быть как приятным, так и неприятным переживанием.
Как я уже говорил ранее, что бы вы ни переживали — блаженство, ясность, безмыслие или вообще отсутствие каких бы то ни было переживаний, — намерение медитировать более важно чем то> что происходит, когда вы медитируете. Поскольку осознанность уже присутствует, старание соединиться с ней будет развивать вашу осведомлённость о ней, и если вы будете продолжать практиковать, то постепенно начнёте кое-что ощущать: чувство спокойствия или умиротворённости, которое немного отличается от обычного состояния вашего ума. Когда вы начнёте это ощущать, то интуитивно поймёте разницу между отвлекающимся умом и неотвлекающимся умом в медитации.
Вначале большинство из нас вообще не могут в течение длительного времени удерживать ум в чистом осознании.
Если вы можете раскрепощать ум лишь совсем ненадолго, то это нормально. Просто следуйте дававшимся ранее наставлениям и повторяйте этот короткий период раскрепощения много раз в каждой сессии практики. Даже раскрепощение ума на время вдоха и выдоха приносит огромную пользу. Просто повторяйте это снова и снова. Обстоятельства всегда меняются, и настоящее спокойствие заключается в способности приспосабливаться к переменам. Например, представьте себе, что вы сидите и медитируете, спокойно сосредоточиваясь на дыхании, а ваш сосед наверху начинает пылесосить ковёр или поблизости начинает лаять собака. А может, у вас заболела нога или спина или что-то зачесалось. Возможно, в голове всплыло воспоминание о недавнем конфликте. Такие вещи происходят постоянно — и это ещё одна причина, по которой Будда учил столь разнообразным методам медитации.
Когда появляются такие отвлечения, просто делайте их частью своей практики. Если шум пылесоса или лай собаки нарушают практику сосредоточения на дыхании, переключитесь на медитацию на звуке, направив своё внимание на шум. Если вы почувствовали боль в спине или ногах, направьте своё внимание на ум, который чувствует боль. Если у вас что-то чешется, не стесняйтесь и почешите это место.
Если вам когда-нибудь доводилось сидеть в буддийском храме, где проходит лекция или групповая практика чтения молитв, то вы, несомненно, могли заметить, что монахи непрестанно чешутся, ёрзают на своих подушках или кашляют. Но если они относятся к практике достаточно серьёзно, то есть вероятность, что они двигаются, чешутся и т. д. осознанно — направляя свое внимание на ощущение зуда, на ощущение почёсывания и на облегчение, которое они испытывают, после того как почешутся.
Если вас отвлекают сильные эмоции, вы можете попробовать сосредоточиваться на уме, который испытывает эти эмоции, как было описано ранее. Или же вы можете переключиться на практику тонглен, используя то, что вы чувствуете — будь то злость, печаль, ревность или страсть, — как основу для практики.
В качестве другой крайности я могу упомянуть ряд людей, у которых ум во время практики становится сонным или затуманенным. Им так трудно просто держать глаза открытыми и сосредоточивать внимание на том, чем они занимаются. Их больше соблазняет мысль отложить всё на денёк и плюхнуться в кровать.
С такой ситуацией можно справиться двумя способами. Во-первых, вы можете направить своё внимание на ощущение сонливости или притуплённости — это просто вариант практики осознанности телесных ощущений. Другими словами, используйте сонливость, вместо того чтобы она использовала вас. Если вы не можете сидеть, просто лягте, держа позвоночник как можно прямее.
Другой способ — поднять глаза и смотреть вверх. Вам не нужно запрокидывать голову или поднимать подбородок, просто направьте взгляд вверх. Это часто оказывает на ум тонизирующее и освежающее воздействие. Между прочим, если вы опускаете взгляд, то это может иметь успокаивающий эффект, когда ваш ум возбуждён.
Если ни одно из этих средств не помогает справиться с сонливостью или отвлечением, я обычно рекомендую ученикам на время прекратить занятия и сделать перерыв. Выйдите погулять, сделайте что-нибудь по дому, займитесь зарядкой, почитайте книгу или поработайте в саду. Нет смысла пытаться медитировать, если ваши ум и тело не хотят сотрудничать. Если вы будете пытаться преодолеть своё сопротивление, то в конце концов вообще разочаруетесь в медитации и решите отказаться от неё ради достижения счастья посредством каких-то временных увлечений, — в такие моменты вам могут показаться весьма многообещающими даже многочисленные программы спутникового или кабельного телевидения.
ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЕ СТАДИИ МЕДИТАТИВНОЙ ПРАКТИКИ
Позволяйте проясниться воде [ума], замутнённой мыслями.
Тилопа. Махамудра с берегов Ганги
Когда я впервые начал медитировать, то с ужасом обнаружил, что стал* переживать больше мыслей, чувств и ощущений, чем до практики. Казалось, что мой ум становился ещё более возбуждённым, а отнюдь не успокаивался. «Не волнуйся, — говорили мои учителя. — Твой ум не становится хуже. На самом деле ты просто начинаешь лучше осознавать то, что происходило всё время, но чего ты раньше не замечал».
«Переживание водопада» Они объясняли это переживание на примере водопада, внезапно появившегося в результате весеннего паводка. Когда вода от таяния снегов стекает с гор, говорили они мне, она подхватывает всё на своём пути. В ней могут быть сотни камней, осколков горной породы и других предметов, но их невозможно увидеть, так как вода несётся очень быстро, поднимая всякий мусор, который делает её мутной.
Очень легко отвлекаться на весь этот ментальный и эмоциональный мусор.
Они научили меня короткой молитве, известной под названием «Дордже Чанг Тунгма», которая кажется мне очень полезной, когда моим умом овладевают мысли, эмоции и ощущения. Её приблизительный перевод звучит так:
Как сказано, тело медитации — это неотвлечение.
Какие бы мысли ни воспринимались умом, сами по себе они — ничто.
Благословите медитирующего, естественным образом пребывающего в сущности любых возникающих мыслей, чтобы ум его мог пребывать таким, каков он есть.
Поработав со многими учениками по всему миру, я заметил, что «переживание водопада» обычно бывает первым, с чем люди встречаются, когда начинают медитировать. На самом деле есть несколько различных вариантов «переживания водопада», и я испытывал их все. В каком-то смысле я считаю, что мне повезло, поскольку переживания этих этапов позволили мне достичь лучшего понимания того, с чем могут столкнуться мои будущие ученики. Но в то время «водопад» казался суровым испытанием.
В первом варианте этого переживания люди пытаются остановить «водопад», намеренно подавляя мысли, чувства и ощущения для того, чтобы испытывать ощущение спокойствия, открытости и умиротворённости. Такие попытки подавлять переживание приводят к прямо противоположному результату, поскольку создают чувство умственного или эмоционального напряжения, которое в итоге проявляется в физическом напряжении, особенно в верхней части тела: глаза закатываются вверх, уши прижимаются, шея и плечи становятся неестественно скованными. Я склонен называть эту фазу практики медитации «радужной», поскольку спокойствие, которое следует после блокировки водопада, оказывается таким же иллюзорным и преходящим, как радуга.
Коль скоро вы отказываетесь от попыток искусственно внушить себе ощущение спокойствия, вам придётся столкнуться с примитивным «переживанием водопада», в котором ваш ум будут уносить различные мысли, чувства и ощущения, которые вы ранее старались подавлять. Обычно это бывает разновидностью переживания «оп», описанного во второй части, — когда вы начинаете пытаться наблюдать свои мысли, чувства и ощущения, а затем они вас захватывают. Вы осознаёте: «Оп, меня унесло» — и пытаетесь заставить себя вернуться к простому наблюдению за тем, что происходит у вас в уме. Я называю такую медитацию «крюком», потому что вы пытаетесь зацепить свои переживания и чувствуете сожаление, если позволяете им уносить вас.
С ситуацией «крюка» можно справиться двумя способами. Если вы действительно сильно сожалеете о том, что позволили себе увлечься отвлекающими факторами, тогда просто позвольте своему уму ненавязчиво пребывать в переживании сожаления.
В ином случае оставьте отвлечения и переключитесь на осознание текущего переживания. Например, вы можете направить внимание на телесные ощущения: возможно, ваша голова слегка теплее, чем обычно, или сердце бьётся чаще, или шея и плечи немного напряжены. Просто осознавайте эти или другие переживания, которые у вас есть в данный момент. Вы также можете попробовать пребывать с чистым вниманием (что было описано в первой и второй частях) в стремительном движении самого «водопада».
Как бы вы ни работали с переживанием «водопада», из него необходимо извлечь важный урок — как освобождаться от предубеждений в отношении медитации. Нередко самыми большими препятствиями в практике медитации бывают надуманные ожидания, которые вы в неё привносите. Самое важное — позволять себе просто осознавать всё происходящее в вашем уме таким, как оно есть.
Также может оказаться, что переживания приходят и уходят слишком быстро, чтобы вы могли их осознать, — как будто каждая мысль, чувство и ощущение подобны капле воды, падающей в большой пруд и сразу сливающейся с ним. В действительности это очень хорошее переживание. Оно представляет собой разновидность безобъектной медитации — лучшей практики пребывания в покое. Поэтому если вы не можете поймать каждую «каплю», то не вините, а поздравьте себя, поскольку вы спонтанно вошли в состояние медитации, которое многим людям кажется труднодостижимым.
Позанимавшись какое-то время, вы обнаружите, что натиск мыслей и эмоций начинает ослабевать и вам становится легче отчётливо различать свои переживания. Они были там всё время, но вы не могли их разглядеть, как в случае с настоящим водопадом, где натиск воды поднимает так много грязи и осадка. Точно так же, когда благодаря медитации начинают утихать привычные тенденции и отвлечения, обычно замутняющие ум, вы начинаете видеть активность, которая всё время происходила под самой поверхностью обыденного сознания.
И всё же вам, может быть, ещё не удаётся наблюдать каждую мысль, каждое ощущение или восприятие, проходящие у вас в уме, и вы ловите лишь их мимолетный отблеск — совсем как в описанном ранее примере только что ушедшего автобуса. И это тоже нормально. Понимание того, что вы не успели увидеть мысль или чувство, — это признак прогресса, указывающий на то, что ваш ум обостряется, улавливая следы движения, подобно тому как опытный следователь начинает замечать мельчайшие улики.
Продолжая практику, вы замечаете, что можете более ясно осознавать каждое возникающее переживание. Мои учителя описывали это явление на примере флага, развевающегося на сильном ветру. Флаг постоянно полощется и движется в зависимости от направления ветра. Его движения подобны событиям, проносящимся у вас в уме, в то время как древко флага остаётся неподвижным и устойчивым, прочно закреплённым в земле. Как бы быстро и в каком бы направлении флаг ни колыхался на ветру, ваше естественное осознавание, которое постоянно присутствует независимо от того, знаете ли вы о нём или нет, подобно прямому и устойчивому флагштоку, глубоко вкопанному в землю. Он всегда остаётся недвижим, каким бы сильным ни был ветер, колышущий флаг в том или ином направлении.
«Переживание реки» Постепенно, по мере продолжения практики, вы неизбежно обнаруживаете, что можете различать движения мыслей, эмоций и ощущений в своем уме. На этом этапе вы начинаете переходить от «переживания водопада» к тому, что мои учителя называют «переживанием реки», в которой всё по-прежнему движется, но уже медленнее и спокойнее. Одним из первых признаков того, что вы входите в фазу медитативного «переживания реки», бывает то, что вы без особых усилий периодически оказываетесь в состоянии медитативного осознавания, естественным образом соединяя своё осознавание с тем, что происходит внутри или вокруг вас. И когда вы занимаетесь формальной практикой, у вас появляются более отчётливые переживания блаженства, ясности и безмыслия.
Иногда все три переживания возникают одновременно. Иногда одно переживание проявляется сильнее двух других. Вы можете чувствовать, что ваше тело становится лёгким и менее напряжённым. Вы можете обнаружить, что ваши восприятия становятся более ясными и «прозрачными» в том смысле, что они не кажутся такими весомыми или давящими, какими могли казаться раньше. Мысли и ощущения больше не кажутся такими мощными; пропитываясь «соком» медитативного осознавания, они выглядят скорее как преходящие впечатления, нежели как абсолютные факты. Когда вы «входите в реку», то обнаруживаете, что ваш ум становится спокойнее. Вы больше не воспринимаете его движения всерьёз и в результате спонтанно испытываете большее чувство открытости и уверенности в себе, которое остаётся непоколебимым, с кем бы вы ни встречались, куда бы ни шли и что бы ни переживали. Хотя подобные переживания могут приходить и уходить, вы начинаете ощущать красоту окружающего мира.
Когда это происходит, вы также начинаете различать крохотные промежутки между своими переживаниями. Сначала эти промежутки будут очень короткими — просто мимолётные вспышки отсутствия мыслей или иных переживаний. Но со временем, по мере того как ваш ум становится более ясным, эти промежутки будут становиться всё длиннее и длиннее. Это подлинная суть практики шинэ — способность замечать промежутки между мыслями, эмоциями и другими ментальными событиями, и пребывать в них.
«Переживание озера» Во время «переживания реки» ваш ум может по-прежнему проходить через фазы подъёмов и спадов. Когда же вы достигнете следующей стадии, которую мои учителя называли «переживанием озера», ваш ум станет широким, ровным и открытым, подобно глади озера в безветренную погоду. Вы будете чувствовать себя по-настоящему счастливыми, без каких-либо взлётов и падений. Вас будет наполнять уверенность, стабильность, и вы будете переживать более или менее постоянное состояние медитативного осознавания даже во время сна. Не исключено, что в вашей жизни по-прежнему будут появляться проблемы — негативные мысли, сильные эмоции и т.
п., — однако они будут для вас не препятствиями, а дальнейшими возможностями углубления медитативного осознавания. Так спортсмен ставит перед собой задачу пробежать ещё несколько сот метров, чтобы преодолеть «стену» сопротивления и достичь ещё большей силы и выносливости.
В то же время ваше тело начнёт чувствовать лёгкость блаженства, а ваша ясность достигнет такой степени, что все восприятия начнут приобретать более чёткие, почти прозрачные качества, подобно отражениям в зеркале. Если на стадии «переживания реки» сумасшедшая обезьяна все ещё может чинить кое-какие препятствия, то, когда вы достигаете стадии «озера», зверушка эта удаляется на покой.
Традиционным буддийским символом прохождения через эти три стадии служит цветок лотоса, вырастающий из болотной тины. Лотос начинает расти из грязи и ила на дне озера или пруда, но, когда цветок распускается на поверхности воды, на нём нет и следа грязи — более того, его лепестки буквально отталкивают грязь. Точно так же, когда ваш ум расцветает в «переживании озера», у вас не остается и следа привязанности и цепляния, ни одной проблемы, связанной с сансарой. У вас, как и у великих мастеров прошлого, даже могут развиться способности к сверхчувственному восприятию, например, к ясновидению или телепатии —• хотя, если у вас появятся такие переживания, лучше не хвастаться ими и не говорить о них никому, кроме своего учителя или тех, кого вы считаете его ближайшими учениками.
ОШИБОЧНОЕ ПРИНЯТИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ ЗА ПОСТИЖЕНИЕ
Оставьте всё, к чему вы привязаны.
Девятый Гьялванг Кармапа. Махамудра: океан определяющего смысла
Хотя «переживание озера» может считаться кульминацией практики шинэ, само по себе оно не является постижением или полным просветлением. Это важный, но не последний шаг на пути. Постижение — это полное осознавание своей природы Будды, основы сансары и нирваны: свободной от мыслей, эмоций и феноменального опыта чувственного и ментального сознания; свободной от двойственного восприятия себя и других, субъекта и объекта; обладающей бесконечными мудростью, состраданием и потенциалом действия.
Мой отец рассказывал историю о том времени, когда он ещё жил в Тибете. Один из его учеников, монах, отправился в горную пещеру медитировать. Однажды он отправил моему отцу срочное послание с просьбой посетить его. Когда отец прибыл в пещеру, монах возбуждённо сообщил ему: «Я стал полностью просветлённым. Я могу летать. Я это знаю. Но поскольку вы мой учитель, мне нужно ваше разрешение».
Мой отец понял, что у монаха был лишь проблеск, переживание истинной природы, и сказал ему довольно резко: «Забудь об этом. Ты не можешь летать». «Нет, нет, — возбуждённо ответил монах. — Если я прыгну с уступа над пещерой. » «Нет», — перебил его отец. Так они спорили довольно долго, пока монах в конце концов не сдался и не сказал: «Ну, если вы говорите нет, то я не буду пытаться».
Время близилось к полудню, монах предложил отцу пообедать. Подав ему еду, он вышел из пещеры, и мой отец внезапно услышал странный звук, похожий на «шмяк!», а затем издалека снизу донёсся вопль: «Помогите, пожалуйста! Я сломал ногу!»
Мой отец спустился к тому месту, где лежал монах, и сказал: «Ты же сказал мне, что стал просветлённым. Что ты сейчас переживаешь?» «Забудьте о моём переживании! — вскричал монах. — Мне больно!»
Мой отец с присущим ему состраданием донёс монаха до пещеры, наложил ему на ногу шину и дал тибетское лекарство, чтобы тот скорее выздоровел. Но это был урок, который монах не забыл до конца своих дней.
Как и мой отец, другие мои учителя всегда подчёркивали различие между мимолетным переживанием и подлинной Реализацией. Переживание всегда меняется, как движение облаков по небу. Реализация, то есть устойчивое осознавание истинной природы своего ума, подобно самому небу — неизменному пространству или фону, на котором возникают преходящие и изменчивые переживания.
Для того чтобы достичь реализации, важно позволять своей практике развиваться постепенно, начиная с очень коротких периодов медитации, которые следует повторять несколько раз в день. Усиливающиеся переживания спокойствия, безмятежности и ясности, которые вы испытываете во время этих коротких промежутков, будут естественным образом вдохновлять вас на то, чтобы увеличивать продолжительность практики. Не заставляйте себя медитировать, когда вы слишком устали или слишком отвлечены. Но и не избегайте практики, когда тихий и спокойный внутренний голос вашего ума говорит, что настало время сосредоточиться.
Кроме того, важно не привязываться к каким бы то ни было переживаниям блаженства, ясности или безмыслия, которые у вас могут возникать. Блаженство, ясность и отсутствие мыслей — это очень хорошие переживания, которые ясно указывают на то, что вы на верном пути и установили глубокую связь с истинной природой своего ума. Но всякий раз, когда возникают такие переживания, появляется искушение их удержать и продлить. Вы можете помнить и ценить эти переживания, что вполне нормально, но если вы будете пытаться удержать или повторить их, в итоге вас постигнет разочарование. Я знаю это, так как сам испытывал такое искушение и разочаровывался, когда ему поддавался. Каждая вспышка блаженства, ясности или безмыслия — это спонтанное переживание ума таким, каков он есть в данный момент.
Когда вы пытаетесь удерживать переживания, подобные блаженству или ясности, они теряют своё живое, спонтанное качество и становятся понятиями — мёртвыми переживаниями. Как бы вы ни старались их удержать, они постепенно угасают. Если впоследствии вы попытаетесь их воспроизвести, то у вас может появиться привкус того, что вы чувствовали, но это будет лишь воспоминание, а не само непосредственное переживание.
Однако самым важным уроком, который я усвоил, было то, что следует избегать привязанности к своему переживанию, если оно носило характер покоя и умиротворённости. Как и любое переживание ума, блаженство, ясность и отсутствие мыслей приходят и уходят. Вы их не создавали, вы их не инициировали, и потому вы не можете ими управлять. Они — просто естественные качества вашего ума. Меня учили, что, когда возникают подобные драгоценные переживания, нужно сразу же останавливать практику, прежде чем ощущения рассеются. Вопреки моим ожиданиям, когда я прекращал практику, как только появлялись блаженство, ясность или какие-то другие чудесные переживания, эти ощущения длились дольше, чем когда я пытался их удержать. Кроме того, я заметил, что после этого, я с гораздо большим нетерпением ждал следующего занятия.
Ещё важнее, что, прекращая медитировать при появлении переживания блаженства, ясности или отсутствия мыслей, я обнаружил, что получал прекрасную возможность отучаться от привычки к дзинпа, или цеплянию. Слишком сильное цепляние к чудесному переживанию — это реальная опасность, таящаяся в медитации, поскольку очень легко посчитать эти дивные переживания знаком постижения. Но в большинстве случаев это лишь преходящая фаза, проблеск истинной природы ума, которая исчезает так же легко, как солнце, скрывающееся за набежавшими облаками. Как только проходит короткий проблеск чистого осознавания, вам приходится иметь дело с обычными условиями сонливости, вялости, отвлечения и возбуждения, с которыми сталкивается ум. Работая с этими условиями, вы приобретаете больше силы и продвигаетесь гораздо дальше, чем пытаясь цепляться за переживания блаженства, ясности и безмыслия.
Пусть ваши переживания служат вам проводниками и источником вдохновения. Шествуя по своему пути, позволяйте себе наслаждаться пейзажем. Пейзаж — это ваш собственный ум и, поскольку ваш ум уже просветлён, если вы воспользуетесь возможностью немного отдыхать в пути, то в конце концов осознаете, что уже находитесь там, куда вы хотите попасть.
Даже испытывая скуку или усталость, вы можете использовать эти переживания в качестве объектов для медитации. Но если ощущения скуки или усталости усиливаются, когда вы на них сосредоточиваетесь, вам следует прекратить свою практику; в противном случае вы можете начать ассоциировать медитацию со скукой и утомлением. С другой стороны, если вы обнаруживаете, что ваш ум становится более ясным и открытым, то хорошо завершить практику на том этапе, когда вы осознаёте открытость и ясность ума. Поначалу такое наставление может показаться странным. В конце концов, разве цель медитации не заключается в достижении устойчивого переживания открытости и ясности?
В соответствии с тем, чему меня учили, прекращение практики на этом месте нужно для того, чтобы избежать тенденции привязываться к таким переживаниям. Цель медитации — научиться принимать имеющееся состояние ума и работать с ним, а не стараться достичь определённых переживаний. Конечно, принимать свой ум таким, каков он есть, — это трудная задача; но, насколько мне известно, это лучший способ приблизиться к состраданию, которое представляет собой необходимое условие осознания вашей природы будды. Истинное сострадание подразумевает осознание собственных недостатков, ограничений и изъянов своего характера — именно так вас озаряет ясный свет истины. Если вы не хотите видеть себя такими, какие вы в данный момент, то как вы сможете помогать другим осознать себя?
Прекращение медитации в момент появления ясности и открытости оказывает двойное действие. Во-первых, вы накапливаете энергию, точно так же, как крестьяне накапливают в запрудах воду для полива полей. Во-вторых, когда вы высвобождаете эту энергию, её действие распространяется шире, подобно воде, выпущенной из запруды. В конце концов прекращая медитацию в миг истинной ясности, а потом высвобождая эту энергию в ходе следующей медитативной практики, вы сможете изменить весь мир. Это великая тайна, которую прежде никому не раскрывали.
16 ВНУТРЕННЯЯ РАБОТА
Просветления можно достичь только одним способом — изнутри.
Двенадцатый Тай Ситу Ринпоче. Комментарий на молитву-устремление к махамудре определяющего смысла, из статьи в «Шенпен Осэл» (март 1998 г.)
Одно из преимуществ преподавания по всему миру — возможность подхватывать словечки и выражения из разных языков. Мне очень нравится одно американское выражение, которое означает преступление, совершаемое служащими внутри кампании.
Такое преступление называют «внутренней работой» — inside job. Люди, замешанные в таких преступлениях, обычно чувствуют себя в безопасности, поскольку думают, что им известны все меры предосторожности против преступлений в кампании, где они работают. Но часто оказывается, что они не знают всего, и их выдают собственные действия.
В каком-то смысле когда мы позволяем своим умственным недугам управлять нами, это тоже «внутренняя работа». Боль, которую мы чувствуем, когда теряем что-то, к чему привязаны, или встречаемся с тем, чего хотелось бы избежать, — это прямой результат незнания всего, что мы могли бы или должны были бы знать о своём уме.
Мы находимся в плену собственного неведения, и наши попытки освободиться с помощью каких-то внешних средств — которые просто отражают то дуалистическое неведение, из-за которого мы и попали в беду, — лишь заставляют стены нашей тюрьмы плотнее и надёжнее смыкаться вокруг нас.
Всё, что я узнал о биологических процессах мышления и восприятия, показывает, что мы можем вырваться из тюрьмы страданий только посредством того же вида деятельности, из-за которого мы в неё попали. Пока мы не осознаем покой, естественно существующий в нашем уме, мы никогда не сможем найти длительного удовлетворения во внешних объектах или активностях.
Другим словами, и счастье, и несчастье — это «внутренняя работа».
Всякое счастье проистекает из добродетели.
Гампопа. Наставления Гампопы: драгоценная гирлянда высшего пути
Ещё ребёнком я узнал о том, что есть два вида счастья: временное и постоянное.
Временное счастье действует на ум как аспирин, давая несколько часов передышки от эмоциональной боли. Постоянное счастье происходит от устранения основополагающих причин страдания. Разница между временным и постоянным счастьем во многом похожа на различие между эмоциональными состояниями и эмоциональными чертами, которое обсуждалось в первой части книги. С генетической точки зрения кажется, что люди запрограммированы на поиск временных состояний, а не постоянных качеств счастья. Когда люди едят, пьют, занимаются любовью и другими делами, у них выделяются гормоны, вызывающие физические и психологические ощущения благополучия. Стимулируя выделение этих гормонов, подобные активности, связанные с выживанием, играют важную роль в обеспечении нашего индивидуального выживания, а также передачи наших генов будущим поколениям.
Однако мне объясняли, что удовольствие, которое мы испытываем от таких видов деятельности, генетически задумано как преходящее. Если бы еда, питьё, производство потомства и прочее вызывали постоянные ощущения счастья, мы бы делали это один раз, а потом сидели и наслаждались, в то время как другие брали бы на себя задачи, связанные с сохранением вида. Со строго биологической точки зрения стремление к выживанию толкает нас скорее к несчастью, чем к счастью.
Это плохая новость.
Но есть и хорошая новость: биологическое своеобразие структуры нашего мозга позволяет нам преодолевать многие генетические предрасположенности. Вместо того чтобы судорожно повторять одни и те же действия для воспроизведения переживаний временных состояний счастья, мы можем приучить себя осознавать и принимать более длительный опыт спокойствия и удовлетворённости, и устойчиво пребывать в этом состоянии. Это своеобразие, по существу, заключается в высокоразвитой коре — области головного мозга, которая имеет дело с рассуждением, логикой и способностью формировать понятия.
Конечно, у большой и сложно устроенной коры головного мозга есть свои недостатки. Много людей так увязают в болоте размышлений, взвешивая все за и против для каждого действия, от завершения любовного романа до похода в продуктовый магазин, что так и не принимают вообще никаких решений. Тем не менее способность делать выбор между разными возможностями — это невообразимое преимущество, которое перевешивает все недостатки.
Дрова для костра сами по себе ещё не огонь.
Нагарджуна. Фундаментальная мудрость срединного пути
В наши дни всем известно, что мозг разделён на два полушария — правое и левое.
Каждое полушарие в большей или меньшей степени представляет собой зеркальное отражение другого и содержит свои собственные миндалину, гиппокамп и лобную долю, которая управляет большей частью рациональных процессов неокортекса. Я слышал, как люди небрежно рассуждают о «левосторонних» и «правосторонних» типах личности, имея в виду популярное представление о том, что люди с более развитым левым полушарием склонны быть более аналитическими и интеллектуальными, а люди с более активным правым полушарием склонны к художественному творчеству. Я не знаю, насколько это верно. Однако я узнал, что, по данным исследований, проводившихся в последние несколько лет, у людей и других высокоразвитых видов (вроде нашей знакомой сумасшедшей обезьяны) правая и левая лобные доли мозга играют разные роли в формировании и переживании эмоций.
В 2001 году на конференции Института ума и жизни в Дхарамсале профессор Ричард Дэвидсон представил результаты исследования, проводившегося в Вейцмановской лаборатории мозга и поведения в Мэдисоне, в ходе которого людям показывали серию картинок — от изображений матери, нежно держащей ребёнка, до фотографий жертв аварий и пожаров, — которые должны были вызывать различные эмоции. Исследуемых тестировали несколько раз на протяжении двух месяцев с перерывом в несколько недель между каждым тестом. Результаты ясно показывали увеличение активности в левой префронтальной доле испытуемых при предъявлении картинок, обычно ассоциирующихся с такими положительными эмоциями, как радость, нежность и сострадание, и увеличение активности в правой префронтальной доле, когда испытуемым показывали изображения, вызывающие отрицательные эмоции, такие как страх, гнев и отвращение [22].
Иными словами, есть серьёзные основания полагать, что «положительные» эмоции, например счастье, сострадание, любопытство и радость, связаны с активностью в левой префронтальной доле мозга, в то время как «отрицательные» эмоции, вроде гнева, страха, ревности и ненависти, связаны с правой префронтальной долей.
Выявление этой связи представляет собой значительный шаг к пониманию биологической основы счастья и несчастья и в дальнейшем может стать основой для развития практической науки счастья. В более близкой перспективе оно даёт важный ключ к пониманию результатов последующих исследований профессора Дэвидсона и профессора Антуана Луца, в которых участвовали люди, прошедшие различные уровни обучения медитации, а также те, у кого вообще не было никакого медитативного опыта.
Первое из этих исследований, которое мне описывали как предварительное, проводилось в 2001 году; это был своего рода пробный проект, призванный помочь учёным в разработке клинических исследовательских проектов, которые можно было бы проводить с более точными критериями и методами контроля. В предварительном исследовании испытуемым был монах, который более тридцати лет обучался у некоторых из величайших мастеров тибетского буддизма. Важно заметить, что результаты этого первичного исследования нельзя считать окончательными.
Во-первых, и это, конечно, самое важное, требуется некоторое время, чтобы рассмотреть результаты исследования и разобраться в непредвиденных технических вопросах. Во-вторых, обсуждение результатов предварительного исследования помогает учёным отделить существенную информацию от несущественной. В-третьих, в случае работы с тибетскими монахами имеются определённые языковые трудности, которые, как мы уже видели ранее, часто препятствуют ясному общению между исследователями и испытуемыми. И наконец, как говорилось в конце второй части данной книги, тибетские практикующие в силу данного ими обета-самайи, не склонны описывать точную природу своих переживаний никому, кроме опытных учителей.
Предварительное исследование в Мэдисоне было направлено на выяснение того, могут ли техники развития дисциплины ума, которые испытуемый изучал более тридцати лет, вызывать объективно измеряемые изменения активности различных областей его мозга. В ходе эксперимента монаха просили выполнить несколько различных типов медитативной практики, включая сосредоточение на определённом объекте, развитие сострадания и безобъектную медитацию шинэ (которую монах, участвовавший в предварительном исследовании, описывал как медитацию «открытого присутствия», то есть простое пребывание в открытом присутствии ума без сосредоточения на конкретном объекте). Он чередовал минутные периоды нейтрального состояния и конкретной медитативной практики.
В ходе предварительного исследования за мозгом монаха наблюдали с помощью MP-томографа и двух электроэнцефалографов, первый из