Ригидный тип высшей нервной деятельности что это
А вы ригидный? Проверьте себя прямо сейчас!
В мире существует очень любопытное свойство человеческой психики. Возможно, оно проявлялось у вас, а может быть, вы наблюдали его у родных или знакомых. На авансцену оно выходит тогда, когда человек отказывается поменять свое мнение, даже видя, что новая информация доказывает ее неправоту.
Нет, это не упрямство, не «твердолобость» и не «на зло». Это ригидность — психологическая негибкость.
Что это такое?
Ригидные люди тяжело адаптируются к новому, а их за это считают консерваторами и ретроградами до мозга костей. Проявляться ригидность характера может и в невинных бытовых мелочах (не переходить на смартфон, а оставаться с кнопочным телефоном), и в мировоззрении, поведенческих моделях. Как правило, нежелание менять что-то у человека сопровождается восклицанием: «Всегда так делал!» Иногда в этот момент вспоминаются и предшествующие поколения — в качестве наглядного примера.
В психологии считается, что у ригидности есть три варианта:
Аффективная — когда человек «застревает» в ситуации. Например, вам резко ответили, и из-за этого у вас весь день все из рук валится.
Когнитивная — когда у личности не получается перерабатывать новую информацию себе на пользу, менять поведение исходя из ситуации и преодолевать привычные алгоритмы.
Мотивационная — когда человек не находит внутренних причин для непривычной деятельности. Например, привык трудиться за внушительные деньги и не может заставить себя браться за менее оплачиваемые проекты.
Почему так происходит?
Негибкость мышления, в целом, вполне объяснима: это сохранение наших сил. Если бы каждый раз в новой ситуации мы изобретали алгоритмы поведения и принятия решений с нуля, мозг бы «трещал по швам». Так что в каком-то смысле «автопилот» мышления — вещи древняя и полезная.
А когнитивная гибкость зависит от генетических факторов, темперамента, возраста, здоровья психики, родительских установок и особенностей воспитания, других моментов.
Ученые считают, что душевная гибкость связана со здоровьем психики: чем вы лучше адаптируетесь к обстоятельствам, тем выше ваша стрессоустойчивость. Кроме того, неригидный человек умеет творчески решать вопросы, успешнее договариваться с другими, вставать на ноги даже в неблагоприятных ситуациях.
Однако у гибкости есть и оборотная сторона — она может привести к чрезмерной эмоциональности и дефициту настойчивости. Таким людям скучна рутина, даже когда без этого не обойтись. Существуют ситуации, когда только ригидность даже спасает положение, способствуя большей эффективности. Наглядный пример — персонажи басни «Стрекоза и муравей». Показательная социальная и эмоциональная история!
Как быть?
В коммуникациях с ригидным человеком нужно четко выражать, что вы ждете от него, понятно озвучивать задачи и не требовать чего-то сверхвозможного. Запаситесь терпением и помните, что такому персонажу не менее трудно с вами, чем вам — с ним.
Ригидных детей нужно активнее поощрять за творческие проявления, за активную познавательную деятельность, не давить на них и излишне не контролировать.
Если же ригидность свойственна вам, то все поправимо — здесь на помощь придет саморазвитие. Например, с помощью курса Викиум «Творческое мышление». За несколько увлекательных уроков вы научитесь смотреть на вещи под новыми углами и находить креативные нестандартные решения, направленно преобразовывать пространство, перестанете бояться выходить за рамки, которые выставили сами себе. Ваша человеческая и профессиональная ценность благодаря этому возрастет в разы!
Синдром «ригидного человека»
Синдром «ригидного человека» — редкое неврологическое заболевание неясного генеза, проявляющееся постоянным тоническим напряжением мышц (ригидностью) и отдельными болезненными спазмами, ограничивающими подвижность пациента. Диагностируется синдром «ригидного человека» по типичной клинической картине и данным электрофизиологических исследований, при исключении прочей патологии, способной вызывать ригидность. Лечение симптоматическое. Традиционно применяются бензодиазепины и баклофен. Альтернативными методами являются плазмаферез, глюкокортикостероидная терапия, внутримышечное введение ботулотоксина, лечение иммуноглобулином.
Общие сведения
Синдром «ригидного человека» (СРЧ) — редкая неврологическая патология, клинически проявляющаяся мышечной ригидностью и спазмами. Ригидностью мышц называется их постоянное тоническое напряжение. Следствием ригидности является скованность и ограничение произвольных и непроизвольных двигательных актов. При синдроме «ригидного человека» ригидность преобладает в аксиальных (идущих вдоль позвоночника) мышцах и проксимальных мышцах конечностей. При этом тонус мышц-разгибателей выше, чем сгибателей, что придает больному характерный внешний вид с необычайно прямой и даже выгнутой спиной, выраженным поясничным прогибом, развернутыми назад плечами и несколько запрокинутой головой. Впервые синдром «ригидного человека» был подробно описан в 1956 г. американскими врачами-неврологами Мершем и Вольтманом, в честь которых он носит название синдром Мерша-Вольтмана. Статистика распространенности синдрома в настоящее время не собрана, в виду его большой редкости.
Причины синдрома «ригидного человека»
В этиопатогенезе синдрома многое остается неясным. Клинические исследования, проводимые специалистами в области неврологии, показали, что базовым патогенетическим субстратом патологии выступает повышенная возбудимость двигательных нейронов, локализующихся в передних рогах спинного мозга. Предположительно, это обусловлено дисфункцией ГАМКергической системы, оказывающей тормозное воздействие на мотонейроны ЦНС. Данная гипотеза подтверждается низким содержанием ГАМК в цереброспинальной жидкости пациентов с СРЧ и наблюдающейся у них антиспастической эффективностью ГАМКергических и антиадренергических фармпрепаратов.
В 1966 г. была изложена аутоиммунная теория этиологии синдрома. В 1988 г. у пациентов, имеющих синдром «ригидного человека», в цереброспинальной жидкости и в крови были найдены антитела к глутаматдекарбоксилазе — ферменту, катализирующему синтез ГАМК из глутаминовой кислоты и концентрирующемуся в окончаниях ГАМКергических нейронов. Однако дальнейшие исследования показали, что такие антитела в цереброспинальной жидкости имеются лишь у 68% пациентов с СРЧ, а в крови — только у 60%. Следует отметить идентичность клинической картины у пациентов с антителами и без них.
Неясен остается вопрос патогенетической роли выявленных антител к гутаматдекарбоксилазе: являются ли они непосредственной причиной дисфункции мотонейронов или только ее следствием. Наряду с указанными антителами синдром «ригидного человека» зачастую сопровождается наличием других антител: к клеткам щитовидной железы, эпителию желудка, инсулин-продуцирующим клеткам поджелудочной железы, антимитохондриальных и антинуклеарных антител.
Симптомы синдрома «ригидного человека»
Заболевание может дебютировать в любом возрасте, но чаще всего манифестация происходит в третью и четвертую декады жизни. Типично постепенное развитие. Как правило, первыми симптомами выступают преходящее напряжение (ригидность) и боли в мышцах спины, шеи и живота. Затем ригидность приобретает постоянный характер, на ее фоне возникают периодические интенсивные спазмы мышц. В течение нескольких месяцев в процесс вовлекаются мышцы проксимальных отделов рук и ног. У 25% пациентов наблюдается спазмы мимической мускулатуры, приводящие к гипомимии или непроизвольным движениям (например, вытягиванию губ при спазме круговой мышцы рта); поражение дистальных мышц (чаще мышц голеней).
Преобладание ригидности в мышцах-разгибателях приводит к переразгибанию спины, формированию выраженного поясничного лордоза, постоянному приподнятому положению плеч и некоторому запрокидыванию головы. Вследствие тонического состояния мышц живота формируется «доскообразный живот». Характерна походка «заводной куклы» с медленными, с трудом осуществляемыми мелкими шагами. В тяжелых случаях резко страдает подвижность пациентов: они не могут самостоятельно сесть на стул или встать с него, одеться, наклониться, повернуть голову. При этом конечности кажутся плотно сросшимися с туловищем и двигаются вместе с ним единым блоком. Если синдром «ригидного человека» сопровождается поражением дыхательной мускулатуры, то у пациентов даже при незначительной физической нагрузке возникает дыхательная недостаточность.
На фоне перманентной ригидности наблюдаются отдельные мышечные спазмы. Они могут иметь спонтанный, акционный или рефлекторный характер. Акционные спазмы провоцируются движением, рефлекторные — вариабельными внешними воздействиями (прикосновением, холодом, натуживанием, эмоциональной реакцией и т. п.). Наиболее часто спастические сокращения происходят в мышцах спины и ног. Длительность спазмов варьирует от нескольких секунд до десятков минут. В отдельных случаях сила сокращения мышц при спазме бывает настолько велика, что приводит к вывиху или перелому. При спазме дыхательных мышц и мышц гортани возникают расстройства ритма дыхания. Генерализованный характер спазма обуславливает падение больного. Зачастую спазмы протекают с острой болью, которая по окончании спазма приобретает тупой мозжащий характер. В 75% спазмы сочетаются с эмоциональными (тревога, дисфория) и вегетативными (тахикардия, гипергидроз, мидриаз, подъем АД) симптомами.
Интенсивность ригидности и мышечных спазмов варьирует в течение дня. Типично их исчезновение в состоянии сна. В отдельных случаях наблюдается спастический статус (частые интенсивные спазмы), угрожающий развитием тяжелой аритмии, сердечной недостаточности, грубых дыхательных расстройств, ДВС-синдрома, шока.
Диагностика синдрома «ригидного человека»
Трудности диагностики СРЧ связаны с его редкой встречаемостью и необходимостью исключить все другие возможные причины ригидности. В ходе осмотра невролог обращает внимание на отсутствие какой-либо неврологической симптоматики, кроме мышечной ригидности и повышения сухожильных рефлексов. Дифференцировать синдром «ригидного человека» следует от сирингомиелии, спинального инсульта, опухоли спинного мозга, миелита, торсионной дистонии, миотонии, болезни Паркинсона.
Основным параклиническим методом диагностики выступает ЭФИ нервно-мышечной системы. Электронейрография не выявляет нарушений проведения импульсов по нервным стволам. Электромиография обнаруживает постоянную активность мышечных двигательных единиц, сохраняющуюся, когда пациент пытается расслабить мышцу или напрягает мышцы-антагонисты. При этом форма потенциалов действия не изменена. Воздействие внешних раздражителей (электростимуляции, шума, прикосновения) приводит к усилению ЭМГ-активности, провоцирует одновременное сокращение мышц-антагонистов. Характерно исчезновение мышечной ригидности при введении диазепама или миорелаксантов, блокаде периферического нерва.
Биопсия мышц может выявлять атрофические и фиброзные изменения мышечных волокон, которые могут быть следствием ишемии, развивающейся в результате продолжительных интенсивных сокращений. С целью выявления сопутствующей патологии проводятся лабораторные анализы, исследование цереброспинальной жидкости, МРТ головного мозга, КТ или МРТ позвоночника. У пациентов, имеющих синдром «ригидного человека», зачастую диагностируются и другие заболевания: витилиго, ретинопатия, пернициозная анемия, гипотиреоз и др. По различным данным 30-50% пациентов имеют сахарный диабет I типа.
Лечение и прогноз синдрома «ригидного человека»
Проводимая терапия направлена на купирование спазмов и ригидности. Хороший эффект достигается при применении бензодиазепинов (диазепама, клоназепама). Лечение стартует с минимальной дозы, принимаемой 1-2 раза в сутки. Затем происходит наращивание дозировки с разделением суточной дозы на 3-4 приема. При достижении эффекта в виде отсутствия спазмов и уменьшения ригидности дозу препарата перестают повышать. Типичной для пациентов является хорошая переносимость больших дозировок бензодиазепинов. Однако у ряда больных достигнуть эффективной лечебной дозы не получается из-за сильного седативного действия препаратов. В таких случаях назначается баклофен — агонист ГАМК-рецепторов. Он может назначаться в комбинации с бензодиазепинами, что позволяет достигнуть лечебного эффекта при более низких дозировках препаратов. В тяжелых случаях производится интратекальная инфузия баклофена при помощи имплантированной помпы.
В случаях неэффективности или непереносимости указанного выше лечения препаратами выбора становятся вальпроаты, тиагабин, вигабатрин. Возможно введение ботулотоксина в околопозвоночные мышцы. Уменьшению ригидности способствует коррекция сопутствующей патологии (гипотиреоза, сахарного диабета и пр.). На основе аутоиммунной этиопатогенетической гипотезы СРЧ были разработаны иммунотерапевтические методы лечения. Однако их эффективность различна у разных пациентов. Хорошо зарекомендовали себя комбинация плазмафереза и глюкокортикостероидов, внутривенное введение иммуноглобулина. Неэффективность всех указанных лечебных методик является показанием к назначению цитостатической терапии.
Синдром «ригидного человека» имеет серьезный прогноз. Характерно медленное прогрессирование. У ряда пациентов удается стабилизировать состояние и сохранить возможность самообслуживания путем симптоматической терапии, у других — ригидность прогрессирует и, не смотря на осуществляемое лечение, по прошествии нескольких лет делает их постельными больными. Обездвиженность ведет к возникновению застойной пневмонии, являющейся в большинстве случаев причиной смертельного исхода. У некоторых пациентов причиной летального исхода становятся тяжелые вегетативные расстройства или диабетическая кома.
Ригидный тип высшей нервной деятельности что это
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная
Психическая ригидность в зависимости от ее степени выраженности, предпочитает определенное союзничество с другими личностными чертами или выбирает сопровождать некоторые психические заболевания. Ввиду несомненной практической пользы наличия информации о позиции психической ригидности и как состояния и как черты в структуре личности, ригидность продолжает активно изучаться во взаимосвязи с различными психологическими явлениями и характеристиками личности, как в норме так и в патологии. Обратимся к исследовательскому опыту по данной теме.
Одним из факторов риска нервно-психологических заболеваний Н.Д. Лакосина (1970), Г.В. Залевский (1987), Е.А. Рождественская (1990) отмечают психическую ригидность, чрезмерная выраженность которой не только утяжеляет заболевание, но и трансформирует картину в целом. Энциклопедический словарь медицинских терминов относит ригидность к психопатологическому состоянию: «Психическая ригидность — психопатологическое состояние, при котором снижены подвижность, переключаемость и приспособляемость психических процессов (мышления, установок и др.) к меняющимся требованиям среды [17, с. 53]».
Актуальность проблемы психической ригидности вытекает из все чаще встречающихся в современной психиатрической литературе указаний на то, что психическая ригидность оказывается преимущественно неблагоприятным фактором, лежащим в основе этиологии и патогенеза нервно-психических расстройств (Кербиков, 1971, Личко, 1977). По Г.В. Залевскому: «психическая ригидность характеризует и здоровых людей, но при нервно-психологической патологии встречается чаще и проявляется более интенсивно».
Ригидность когнитивной сферы в своей крайней выраженности, как, пример, шаблонность мышления, определенно является качеством олигофрении. Ригидность аффекта характерна для шизоидной личности.
Ригидность как черта психопатологической личности отмечается П.Б. Ганнушкиным и А.Е. Личко. Ригидность (по П.Б. Ганнушкину, 1964) по-разному проявляется при различных формах психопатий. Узость и односторонность, как известно, характерны и для эпилептоидов, та или иная мысль надолго застревает в их сознании. Исключительной интеллектуальной ригидностью отличаются конституционально-глупые психопаты (по классификации П.Б. Ганнушкина). Эти люди справляются с жизнью лишь в определенных, узких, давно установленных рамках домашнего обихода и материального благополучия. Ганнушкин подчеркивает, что это люди шаблона, банальности, моды; они всегда консерваторы. Широк диапазон проявлений фиксированных форм поведения, в частности ригидности, и у психопатов, которых Ганнушкин относит к шизоидной группе: у многих из них отмечаются привычные гримасы, судорожные стереотипные движения, иногда принимающие форму настоящих тиков, стереотипия речи. В своей деятельности шизоид зачастую исходит не из действительного положения вещей, а из своей схемы. «Несогласие с очевидностью редко смущает шизоида, — писал Ганнушкин, — он без всякого смущения называет белое черным, если этого будет требовать его схема; для него типична фраза Вейсмана, сказанная последним в ответ на указание несоответствия некоторых его теорий действительности: «Тем хуже для действительности [4, с. 145]».
В. Райх относит высокую ригидность к качеству невротичной личности. Степень мобильности характера, способность открыться в ситуации или закрыться от нее, определяет разницу между здоровой и невротичной структурой характера. Прототипом патологически ригидного панциря может служить блокирующий аффекты компульсивный характер или шизофренический аутизм с тенденцией к кататонической ригидности [10, с. 96].
Согласно Карлу Роджерсу (1951), одним из условий психической цельности и здоровья личности является гибкость в оценке самого себя, умение под напором опыта переоценивать ранее оформившуюся систему ценностей, что является условием безболезненного приспособления человека к непрерывно меняющимся условиям жизни.
Обретение ригидности формы невроза отмечается Ролло Мэй: «Когда ценности, которые необходимо оберегать, оказываются особенно беззащитными перед лицом угрозы… и человек не очень хорошо адаптируется к новым ситуациям, ригидность мышления и поведения также может принять форму невроза навязчивых состояний» [12].
И.В. Добряков относит эмоциональную ригидность к одному из качественных расстройств эмоций. Эмоциональная ригидность выражается в трудной переключаемости с одной эмоциональной реакции на другую при смене ситуации. Подобная инертность аффекта характерна для эпилептической болезни, встречается в психоорганическом синдроме [6, с. 277].
Согласно результатам исследований проявлений ригидности в структуре личности с различной патологией совокупность экспериментально-психологических данных Г.В. Залевского показывает, что нервно-психические расстройства сопровождаются усилением психической ригидности, отличаясь о нормы большей интенсивностью, глубиной и консистентностью. В случае нервно-психической патологии ригидность также более широко охватывает структуру личности по вертикали и по горизонтали, что проявляется в расширении спектра фиксированных форм поведения по данным шкалы «симптомокомплекс ригидности».
Полученные данные исследований позволяют отнести психическую ригидность к совокупности личностных факторов, предрасполагающих к нервно-психической патологии. В то же время психическая ригидность в структуре здоровой личности продолжает активно изучаться.
Рассмотрим связь проявления ригидности с темпераментологическими характеристиками личности. Ведущий отечественный исследователь психической ригидности Г.В. Залевский разотождествляет понятия ригидности/флексибильности с тем явлением, которое измеряется «скоростью перехода от одного стереотипного способа умственного или практического действия к другому» [14, с. 239] или проявляется в жизненных показателях типа «быстро или медленно ходит, говорит или думает» [9, с. 198], т.е. со свойством темперамента, лишь формально-динамической характеристикой поведения человека. Экспериментальные исследования Г.В. Залевского показали, что «ригидность связана как с мотивами, так и со свойствами нервной системы. Наиболее сильная связь обнаружена между ригидностью и инертностью нервных процессов» [7, с. 75].
Разведя понятия ригидности и инертности нервных процессов, и признавая между тем наличия взаимосвязи между ними, а именно, что подвижность нервной системы влияет на формирование ригидности как состояния так и свойства, рассмотрим связь ригидности с половозрастными характеристиками.
Более определенные данные о связи психической ригидности с возрастными изменениями личности. Логично было бы предположить, что с возрастом уровень психической ригидности должен возрастать. Действительно, большинство исследователей, а именно: А. Лачинз, Г. Марк, О.Н. Гарнец, И.П. Павлов утверждают наличие связи между возрастом и ригидностью. С точки зрения И.П. Павлова и Б.Г. Ананьева снижение подвижности нервных процессов является совершенно закономерным явлением. Исследования Doerken, О.Н. Гарнец (1979) обнаружили существование зависимых отношений между возрастом и ригидностью. А именно, что ригидность от детского к юношескому возрасту постоянно снижается, этот процесс продолжается некоторое время, а с 30—40 лет снова начинает расти [5, с. 31—35]. Здесь детскую ригидность вполне можно объяснить достаточно ограниченным представлением детей об окружающем мире, которое постепенно расширяясь, снижает ригидные тенденции. Лачинз, проводя исследования с использованием «теста о трех сосудах» (арифметические задачи Лачинза на ригидность мышления) также обнаруживает подобную криволинейную зависимость между возрастом и ригидностью.
В исследовании О.Ю. Степанченко (1999) подтверждается зависимость психической ригидности от возраста: «при переходе от одного возрастного периода к другому уровень психической ригидности по всем параметрам повышается» [13, с. 133]. Согласно результатам ее исследования различия между уровнем психической ригидности мужчин и женщин с возрастом сглаживаются и ко второму периоду среднего возраста практически исчезают, тогда как в юношеском возрасте они довольно ярко выражены.
Оценивая влияние фактора возраста и пола на проявления психической ригидности в норме и патологии в своем исследовании Г.В. Залевский констатирует, что возраст и пол в норме являются независимо действующими на динамику ригидности факторами. В большинстве случаев они взаимодействуют при нервно-психической патологии, особенно при неврозах. В норме фактор пола оказывается более сильным в отношении проявления психической ригидности, чем возраст. Оба фактора усиливают свое влияние в случае нервно-психической патологии [7, с. 108].
Значит, пол и возраст влияют на нелинейую связь между возрастом и личностной ригидностью, т.е. зависимость есть, но пропорциональность зависимости меняется на разных возрастных этапах. Предположительно на экспериментальные данные исследователей оказало влияние «точки отсчета» на связь ригидности с возрастными изменениями.
Затрагивалась тема связи ригидности с этнической принадлежностью. В исследовании У.В. Шухановой под руководством А.В. Ворониной (2006) этнопсихологических факторов риска психологического благополучия сравнительный анализ результатов диагностики русского и бурятского эпосов показал, что уровень ригидности значимо выше у представителей бурятского этноса в отличие от русского, что в исследовании выступает в качестве фактора риска психологического благополучия [16].
Связь ригидности с работой защитных механизмов психики как одной из обоснованных причин ее формирования и как состояния и как свойства вызывает научный интерес исследователей. Психологи разных направлений, а именно А. Лачинз, А.Ф. Лазурский, К. Роджерс отмечают, что причиной ригидности поведения могут быть напряжения, связанные с тревогой, страхом, фрустрацией, шоком, катастрофическими ситуациями и т.п.
Рассматривая ригидность как состояние, многие исследователи отмечали ее устойчивые связи в первую очередь с состоянием тревоги. Например, результаты исследований супругов Лачинз (1959) показали значительное увеличение показателей ригидности мышления у испытуемых при выполнения теста «трех сосудах» под воздействием «социальной атмосферы, провоцирующей тревогу» (жесткое регламентирование временных рамок, угрозу мониторинга заданий, преувеличение значимости результатов теста) [2, с. 121]. Это подтверждают результаты экспериментальных данных Г.В. Залевского, что спровоцированная повышенная тревожность, влечет к увеличению числа ригидных реакций.
Изучая ригидность и тревожность в структуре личностей с неврозами и неврозоподобными расстройствами Е.А. Рождественская (1988) испытуемые с астеническими и субдепрессивными проявлениями были более ригидными в эмоционально — аффективной сфере. Для тех, у кого наблюдались навязчивые расстройства, характерной оказалась ригидность, затрагивающая психосоциальную сферу [11, с. 23].
Г.В. Залевский по этому поводу пишет: «Поскольку экстремальные ситуации и вызываемые ими психоэмоциональные напряжения могут быть разной длительности, то и ригидность, по всей видимости, может проявляться в виде реакции, состояния, а при определенных условиях формироваться как устойчивое свойство или черта личности. Разумеется, ригидность как свойство личности формируется и вне экстремальных ситуаций, но, тем не менее, в несвободных от них педагогических условиях жесткой регламентации поведения».
С.А. Богомаз и Т.Е. Левицкая в своем исследовании [3, с. 121—126] рассматривают гибкость как характеристику индивидуальности, способствующую адекватному разрешению возникающих жизненных проблем. Ригидность и тревожность рассматриваются как факторы суицидального риска в исследовании О.Ю. Степанченко: «…соотношение параметров психической ригидности и тревожности является значимым прогностическим психологическим критерием суицидального риска…Независимо от соматической принадлежности суицидентов, параметры психической ригидности значительно выше у суицидентов «больных алкоголизмом», чем у суицидентов «практически здоровых лиц» [13, с. 138, 139]. Е.Г. Косова рассматривает психическую ригидность как прогностически неблагоприятный фактор, способствующий развитию ПТСР [8].
Исследуя механизмы образования психологических защит, психолог Р.М. Грановская оправдывает применение защитных механизмов психики личностями с жесткой и косной системой принципов поведения (это и есть проявления ригидности); т.е. предполагается, что у таких лиц защитные механизмы якобы оберегают психику. Однако получается, что защитные механизмы еще сильнее закрепляют ригидные способы поведения, и, эта ригидная система принципов поведения как раз и может быть обусловлена использованием психологической защиты в определенного рода ситуациях.
Единодушие авторов выражается в видении непосредственной связи ригидности с психологической защитой личности, где защита выступает как первопричина, фактор, способствующий формированию ригидности.
Рассмотрим связь ригидности с характерологичскими особенностями личности. Согласно классификации типов характеров Личко, Леонгард ригидность является характеристикой педантичного типа. Кречмер, описывая свои типологии характера, подчеркивает, что форма (в данном случае форма — это проявление ригидности) — это главный признак шизотимного характера. В отличие от циклотимных типов шизотимный не стремится проявить себя в радости или страдании. На первом месте стоит форма, проявляющаяся в системе мышления и действия. Эта система раз и навсегда определена, ориентирована на перспективу; однако ей не хватает эластичности, свойственной циклотимным характерам. В психозе эта система — «окно», через которое могла бы проникать разнообразная действительность [1, с. 300]. Э. Фромм описывает накопительский тип непродуктивной социальной ориентации следующим образом. Доминирование субъектных свойств личности, по Фромму, представляет собой накопительскую ориентацию: «Все новое, что может быть почерпнуто извне, вызывает у людей этого типа характера чувство недоверия». «Безопасность их — в накоплении и сохранении; траты — угроза. Цель: «привнести как можно больше внутрь (крепости) и как можно меньше вынести из нее». «Они много знают, но бесплодны и неспособны к продуктивной деятельности, молчаливы. Их жесты замкнуты, угловаты и чопорны» [15, с. 65].
Согласно исследованиям Г.В. Залевского «психическая ригидность входит в структуру почти всех типов акцентуации характера, хотя и в разной степени: от отдельных «вкраплений» в различные области психики (гипертимный и циклоидный типы) к факультативной черте (лабильный, истероидный, шизоидный) и, наконец, до облигатной черты (сенситивный, психастенический, эпилептоидный и астеноневротический типы). Т.е. стержневой, типообразующей чертой повышенная ригидность может служить для формирования сенситивного, психоастенического, эпилептоидного и астеноневротического типа» [7, с. 75].
Рассмотренные результаты исследований психической ригидности позволяют говорить о том, что она проявляется по-разному в структуре личности с нормой в зависимости от половозрастных, темпераментологических и характерологических особенностей, но у личностей с патологией преобладают высокие показатели ригидности. Прогностически высокий уровень ригидности может быть риском психологического неблагополучия личности, что послужит темой для дальнейших практических исследований.
Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).