Рейс 1492 что случилось
Катастрофа в Шереметьеве: погиб 41 человек
Выжили 37 человек. «Аэрофлот» опубликовал список 33-х выживших пассажиров, пятеро из них госпитализированы. Не менее двух, по сообщениям агентств, в тяжелом состоянии. Также в живых остались 4 члена экипажа, в том числе пилоты.
Самолёт совершил аварийную посадку и загорелся. Он выполнял рейс SU-1492 Москва – Мурманск и взлетел в 17:57 по московскому времени. В 18:25 пилоты доложили об аварийной ситуации, через пять минут после этого самолет, вернувшийся в Шереметьево, совершил посадку. Эвакуация пассажиров была проведена с помощью спасательных трапов. Пресс-секретарь «Аэрофлота» подчеркнул, что эвакуация была проведена за 55 секунд, это быстрее, чем положено по нормативам. Однако, как сообщает «Интерфакс» со ссылкой на источники, часть людей в хвостовом отсеке самолёта не успела эвакуироваться.
Пилот самолёта Денис Евдокимов подтвердил изданию Baza, что в самолёт в воздухе попала молния, после чего отказала часть систем самолёта и нарушилась связь с землёй. Пожара в воздухе, вопреки ряду сообщений, не было. Пилоты приняли решение об аварийной посадке. Посадка совершалась с полными топливными баками, однако, по словам пилота, всё делалось по инструкции, и скорость при посадке не была выше нормативов. Самолёт, однако, при приземлении ударился о землю, после чего вспыхнул пожар. По данным «Интерфакса», самолет трижды ударился о полосу и сломал заднюю стойку шасси, обломки попали в двигатель, который загорелся, пламя охватило всю заднюю часть фюзеляжа.
Опубликованы видео охваченного огнём лайнера на взлётно-посадочной полосе. В соцсетях появились фото и видео очевидцев, на которых видно, как пассажиры покидают горящий самолёт.
Катастрофа SU-1492: как это было от первой до последней минуты
Вечером в воскресенье в московском аэропорту Шереметьево потерпел катастрофу пассажирского самолёт «Сухой Суперджет», выполнявший рейс авиакомпании «Аэрофлот» SU-1492 в Мурманск. Погиб 41 человек, в том числе 1 член экипажа. Спастись удалось 37 пассажирам, часть из которых находятся в больницах, как минимум двое – в тяжелом состоянии. По данным издания «Коммерсант», приоритетной версией следователей является ошибка пилотов.
Возможные ошибки пилотов – решение взлетать, несмотря на опасность попасть в грозовой фронт, посадка самолета без сброса топлива и со слишком высокой вертикальной скоростью, которая привела к «отскокам» от взлетно-посадочной полосы, разрушению топливных баков и пожару.
Радио Свобода составило предположительный тайм-лайн катастрофы, основываясь на данных трека рейса в сервисе FlightRadar, свидетельствах выживших пассажиров и членов экипажа и мнениях экспертов. Свидетельства командира лайнера Дениса Евдокимова, бортпроводницы рейса Татьяны Касаткиной и диспетчера аэропорта Шереметьево Дениса Наумкина приводятся по данным телеграм-канала издания «База», Радио Свобода не может гарантировать их достоверность. Слова пассажира Олега Молчанова приводятся по телеграм-каналу «112». Позже он дал интервью Радио Свобода. 8 мая текст дополнен информацией, содержащейся в таймлайне катастрофы, опубликованном аэропортом Шереметьево.
«Сзади меня уже никто не выходил». Рассказ выжившего пассажира
18:02 Взлет
Лайнер Sukhoi SSJ-100, выполнявший рейс SU-1492 Москва – Мурманск, оторвался от ВПП аэропорта Шереметьево в 18:02 по московскому времени (по свидетельству КВС Дениса Евдокимова и диспетчера Дениса Наумкина) или в 18:03 по данным FlightRadar, и почти сразу, при наборе высоты оказался в зоне облачности.
Бортпроводница Татьяна Касаткина: “Мы взлетели и попали в тучу, попали в град, прямо слышно было шум града за бортом”.
Летчик 1-го класса, пилот авиакомпании “Аэрофлот” Андрей Литвинов (в комментарии для Радио Свобода): “Через грозовой фронт категорически запрещаются полеты, категорически! Грозовой фронт надо обходить. И влетать в него – это чревато очень негативными последствиями. У нас есть локатор на самолете, он четко всегда обозначает грозовые очаги, и нам надо их обходить, влетать в них категорически запрещается”.
О примерном времени удара молнии, который подтверждается несколькими независимыми свидетельствами, можно судить по данным трека сервиса FlightRadar, он произошел через 5–6 минут после взлета на высоте около 2000 метров и скорости около 500 км/ч.
Бортпроводница Татьяна Касаткина: “Произошел хлопок с правой стороны. (. ) В нас ударила молния, была вспышка световая, взлетный экипаж нам лично сообщил, что мы возвращаемся в аэропорт”.
18:12 Пилоты самолета сообщают диспетчерам о проблемах со связью и бортовой автоматикой
Данные о точном времени первого выхода самолета на связь с диспетчерами разнятся, по-видимому, это произошло между 18:11 (когда по данным FlightRadar экипаж выставил на радиолокационном ответчике код 7600, означающий потерю радиосвязи) и 18:16 (выход на радиосвязь по данным газеты «Коммерсант»). По данным аэропрта Шереметьево, первый выход на связь с диспетчерами произошел в 18:12, когда экипаж доложил о потере радиосвязи и ввозврате, еще через минуту летчики сообщили, что отключилась также и часть бортовой автоматики.
КВС рейса SU-1492 Денис Евдокимов: “Из-за молнии у нас произошла потеря радиосвязи и переход самолета в минимальный режим, он так называется. Упрощенный. Режим прямого управления. То есть не через компьютер, как это обычно происходит, а напрямую. Аварийный режим управления”.
Бывший командир воздушного судна, специалист по безопасности полетов Александр Романов (в комментарии для Радио Свобода): “К сожалению, современные самолеты сыроватые, вот, например, «Суперджет», и попадание молнии привело к тому, что и связь начала отказывать, и система управления, люди перешли на прямое управление, то есть без помощи автоматики пришлось пилотировать. Нашему поколению пилотов это не составляет проблем, а сейчас пилоты стали, скажем так, операторами, которые больше управляют электроникой, чем самолетом вручную”.
Денис Евдокимов: “Связь удалось восстановить через аварийную частоту на второй радиостанции. И она была кратковременно-прерывистой. После включения режима самого передатчика несколько слов получалось сказать, потом она пропадала и нужно было снова подключать”.
18:20 Лайнер начинает снижение на посадку
Судя по данным трека, самолет начал снижение примерно в 18:20. Дополнительная небольшая “петля” не была попыткой зайти на второй круг или сбросить топливо, пилоты с самого начала планировали посадку.
Эксперт Александр Романов: “У пилотов было состояние напряженное, даже доминантное, скажем так, и они были настроены на посадку любой ценой”.
КВС Денис Евдокимов: “Скорость у самолета была небольшая. Для посадки скорость была обычная. Все согласно оперативного сборника экипажа. Подходили к земле плавно с уменьшением вертикальной скорости к моменту касания”.
Анонимный пилот, комментарий которого приводит издание «База»: “Скорость при заходе на посадку с превышением посадочной массы (превышение массы – из-за топлива, которое самолет не успел использовать. – РС) не может быть “небольшой”, она большая. Этому есть две причины. Первая – превышение посадочной массы требует большей подъемной силы, а соответственно скорости. Вторая – в случае перехода в Direct Law (“упрощенный режим” управления, в который лайнер, по словам Евдокимова, перешел после удара молнией. – РС) приборная скорость должна быть увеличена. (. ) Переход в минимальный режим (Direct Law) не является аварийной ситуацией, это нормальный режим полета воздушного судна с отсутствием автоматики, улучшающей летные характеристики. В связи с этим лично мне не ясно, по какой причине было принято решение о возврате с превышением посадочной массы. Можно было полетать спокойно в зоне ожидания, выработать топливо, подготовиться и спокойно вернуться в Шереметьево”.
Версия газеты «Коммерсант»: “Самолет благополучно вышел на глиссаду и снизился по ней к взлетно-посадочной полосе со значительным – более 1 км перелетом и превышением путевой скорости на 30 км/ч”.
КВС Денис Евдокимов: “Диспетчеры нам оказали помощь. Они нам задавали курсы для вывода на полосу”.
Диспетчер Денис Наумкин: “Он производил штатную посадку. Он просто вышел на прямую, как обычно все воздушные суда выходят, доложил дежурному диспетчеру посадки Павлу Магере, мол, рейс такой-то, заходим на посадку, ему ответили: продолжайте заход. Так как он работал на аварийной частоте, мы ему дали посадку пораньше, пока связь вообще не пропала. (. ). До момента касания ВПП все было абсолютно штатно”.
18:25 Самолет подает сигнал бедствия?
Согласно данным сервиса FlightRadar (см. выше врезку из Твиттера), в 18:25, за 4-5 минут до посадки, то есть примерно в момент выхода на глиссаду, экипаж поставил на радиолокационном ответчике лайнера код 7700, означающий аварию или внештатную ситуацию на борту. Диспетчер Денис Наумкин никак не упоминает это обстоятельство. Ни на земле, ни на борту, согласно свидетельству пассажира Олега Молчанова, к аварийной посадке не готовились. Впрочем, этот код пилоты могут поставить на ответчик при любой нештатной ситуации на борту, например, если кому-то из пассажиров стало плохо. Экипаж SSJ-100 выдавал в эфир позывной «PanPan», а не «Mayday», то есть не заявлял о критической ситуации.
18:30 Первое касание взлетно-посадочной полосы в Шереметьеве
Спустя менее получаса после взлета лайнер вернулся в аэропорт Шереметьево. Диспетчеры не знали, как, видимо, и сами пилоты, что посадка окажется аварийной. Но лайнер начал “прыгать” по полосе. После очередного прыжка, судя по всему, не выдержали стойки шасси, которые повредили баки с горючим. Топливо загорелось, попав на раскаленный двигатель или от искры.
Диспетчер Денис Наумкин: “Само приземление было непонятное: касание, отрыв, затем попытка экипажа посадить со второго раза, опять касание, опять отрыв – уже повыше, и уже после третьего отрыва, самого высокого, мы стали кричать, не в эфир, разумеется: “Уходи на второй круг, уходи!”.
Эксперт Александр Романов: “При посадке было отделение самолета, это так называемый «козел» в авиации, на очень большую высоту. Все руководящие документы говорят, что для исправления этой ошибки нужно было дать взлетный режим, уйти на второй круг и ни в коем случае не отдавать штурвал, джойстик от себя. А они сделали все наоборот, то есть они отдали от себя управление и переломили самолет, нос начал опускаться к земле, резкая потеря подъемной силы, и самолет просто упал с большой, огромной перегрузкой и пробил баки. Это просто прямое действие пилотов, к сожалению, надо быть объективным. Я привык защищать пилотов, но в данном случае это однозначно причина данной катастрофы”.
Выживший пассажир Петр Егоров (комментарий газете «Комсомольская Правда»): “Мы чуть сознание от страха не потеряли. Самолет прыгал по взлетке, как кузнечик, и загорелся уже на земле”.
Версия газеты «Коммерсант»: “В результате (. ) возможной ошибки летчиков, превысивших, как оказалось, не только путевую, но и вертикальную скорость снижения машины, касание колесами самолета бетонки оказалось слишком жестким. Сработавшие стойки шасси вытолкнули машину вверх, и самолет совершил так называемый отскок (bounce landing) от ВПП. Справиться с первым скачком летчики опять же не смогли, а своими действиями – они все время пытались прижать нос самолета к земле, вместо того чтобы, наоборот, стабилизировать машину в посадочном положении, – лишь спровоцировали новые «прогрессирующие», по авиационной терминологии, отскоки. Уже после второго, еще более высокого «прыжка» стойки шасси продавили топливные баки самолета, керосин из них выплеснулся на горячие двигатели и воспламенился. Когда SSJ наконец остановился, вся его задняя часть была охвачена пламенем”.
Пассажир Олег Молчанов: “Интересно, что шасси почти полностью погасили удары. Трясло, но не критично. Действительно, до остановки почти все сидели на местах. Ну по крайней мере те, которых я видел со своего ряда. Кто-то писал, что, возможно, люди были не пристёгнуты и вырубились от удара – не было такого удара. Все было терпимо. Да и не думаю, что ремни в самолёте не дают биться головой об сидушку”.
Версия газеты «Коммерсант» (в этом месте противоречит свидетельству пассажира Молчанова): “Те, кто располагался сзади, получили серьезные травмы еще во время «прыжков» лайнера по бетонке и выбраться из салона самостоятельно не могли”.
Бортпроводница Татьяна Касаткина: “Все было очень быстро, был черный дым, прямо ни секунды не было времени, и люди, которые последние, уже просто выползали. [Когда загорелся] самолет, все начали соскакивать с кресел и продвигаться к выходам, хотя самолет еще был на скорости”.
Пассажир Олег Молчанов: “По поводу скорости горения самолёта, я немного сам не ожидал, что он горит как пластиковый стаканчик. Моментально. Стекла в моем ряду расплавились ещё до остановки борта”.
18:31 Объявлен “код красный”
Аварийный борт на земле не встречали спасательные службы, так как диспетчеры не знали, что посадка будет жесткой. Министр транспорта РФ Евгений Дитрих утверждает, что “красный код” был объявлен через минуту после касания бортом ВПП.
Анонимный пилот в комментарии для издания База: “Direct Law не является аварийным режимом. Если бы на борту ВС была аварийная ситуация, пилоты декларировали бы May day (сигнал бедствия), после чего были бы подготовлены все аварийные службы, включая пожарные расчеты”.
18:31 Полная остановка охваченного пламенем самолета
Между первым касанием лайнером полосы и полной остановкой горящего самолета прошло, судя по видеозаписям очевидцев, от 30 секунд до одной минуты. Пожар распространялся стремительно. По свидетельству Олега Молчанова, пассажир с 18-го ряда сумел спастись, потому что начал продвигаться к переднему выходу еще до остановки самолета.
Пассажир Олег Молчанов: “По поводу того, руководили ли бортпроводники: я не слышал, после первого удара, женщины начали кричать на ультразвуке. И общий звуком фон все загораживал. Нечего пояснять, ор стоял, орали все. В таком окружении, смешанном со скрежетом самолёта, ничего не разобрать. Кто что говорил, какие команды и были ли они. Ещё раз, давки не было. Проход загородила женщина, ее сразу подняли и вышли. Меня в спину никто не толкал. По мне никто не бегал. Последнюю часть пути я выползал – нечем было дышать. Дорога была свободна«.
КВС Денис Евдокимов: “После полной остановки мы объявили аварийную эвакуацию. Сначала первый пилот вышел из кабины, потом я. Я не смотрел, есть пожарные или нет. Когда я посмотрел, машина пожарных уже была«.
Бортпроводница Татьяна Касаткина: «Все было очень быстро, я уже не смотрела, каждого помогала эвакуировать, каждого за воротник вытаскивала”.
Пассажир Олег Молчанов: “И по выживанию – там момент везения и отсутствия паники. Один вдох черного дыма – и человек уже не встанет с места. А учитывая, что видимости нет, то и спасать его никто не будет, тупо не видно. Дышать невозможно. Полнолицевых масок в самолёте не было, ну или их не могли найти“.
18:32 Прибытие к месту катастрофы первой пожарной машины
Глава Минтранса РФ Евгений Дитрих (он возглавляет государственную комиссию по расследованию причин катастрофы) утверждает, что первая пожарная машина прибыла на место катастрофы уже через минуту после объявления “красного кода”, это соответствует показаниям свидетелей. Это в три раза быстрее, чем норматив – 180 секунд. По словам Дитриха, еще через 4 минуты прибыли еще 6 пожарных расчетов. Тем не менее, по данным «Коммерсанта», следователи изучат, насколько оперативно наземные службы отреагировали на ЧП.
Пассажир Олег Молчанов: “МЧС приехало быстро, но даже если бы и медленно, спасать там было некого. Учитывая общий бардак и несогласованность служб, все пострадавшие были окружены вниманием, поддержкой, едой и даже была водка. Правда одна бутылка, но хоть что-то”.
18:32 Завершена эвакуация выживших
Официальный представитель «Аэрофлота» Максим Фетисов заявил, что эвакуация выживших была завершена за 55 секунд при нормативе 90 секунд. Норматив, впрочем, рассчитан для успешной эвакуации полного самолета. С рейса SU-1492 удалось спасти только 37 пассажиров, 41 человек погиб в пожаре на борту.
18:50, через 18 минут после посадки, пожар (открытое горение) был потушен
Летчик авиакомпании «Аэрофлот» Андрей Литвинов в интервью Радио Свобода призвал не торопиться с выводами:
– Вопросы к пилотам есть, не буду кривить душой. Но надо сначала дождаться расшифровки параметров полета, понять, могли ли они сделать что-то другое в этой ситуации, или единственно верным решением было то, которое они приняли, продолжив заход на посадку с превышением полетной массы. На первый взгляд ситуация выглядит так: у людей случилось попадание молнии, и они принимают решение о возврате на аэродром вылета – действия правильные. Дальше у них случилась потеря радиосвязи, что уже стресс. Следующее – это потеря управляемости самолета. И еще осознание того, что предстоит посадка с превышением посадочной массы, и это третий стресс. Да, посадка была жесткой, и из-за этого возник пожар, но была ли возможность у них полетать и израсходовать топливо или не было такой возможности?
Бывший пилот Александр Романов отмечает, что вероятная слабая летная подготовка экипажа – следствие кризиса в подготовке кадров гражданской авиации:
– Cейчас в авиацию у нас пришли такие алчные варвары, для которых безопасность на втором плане, а на первом – коммерция и зарабатывание денег. Вот это самая большая проблема. И летчиков учат, и самолеты так эксплуатируют, и летчиков эксплуатируют, не щадя, лишь бы только заработать деньги. И очень много других бед и проблем у нас, могу рассказывать об этом не один час, но менять надо систему управления авиацией, все подходы. Нужны профессионалы, которые понимают, что такое авиация, как ею управлять, как воспитывать, готовить людей.
– Вы знаете, сами летчики, которые летают на «Суперджете», в общем-то, негативного к нему отношения не испытывают. Сам по себе самолет неплохой, но. Вы знаете, это как ездить на машине, которая, в принципе, хорошая, но постоянно ломается, как старые «Жигули». Все, что творится вокруг этого самолета, я имею в виду организацию, это и поставки запчастей, и ремонт, и так далее, вот вся организация – надо все разогнать в корне и по новой постараться построить, набрав хорошие кадры, специалистов, – считает пилот «Аэрофлота» Андрей Литвинов.
Минтранс России заявил, что не видит основания для приостановки полетов Sukhoi SSJ-100.
Огненная трагедия рейса SU1492
Что известно о ЧП при аварийной посадке в «Шереметьево» самолета «Аэрофлота» Sukhoi Superjet 100, следовавшего по маршруту Москва — Мурманск.
По предварительным данным, на борту самолета «Аэрофлота», следовавшего рейсом SU1492 Москва — Мурманск и по техническим причинам вынужденного вернуться в аэропорт, при посадке произошло возгорание.
Из-за отсутствия связи с диспетчерами воздушное судно не могло вырабатывать топливо перед экстренной посадкой, совершая круги над столицей, лайнер садился с полными баками, от ударов о полосу топливо расплескалось (возможно, подломившиеся стойки шасси пробили бензобак) и загорелось.
Как сообщают очевидцы, когда начался пожар, некоторые пассажиры пытались достать с полок ручную кладь, возникшие паника и толчея помешали эвакуации из хвостового отсека самолета — люди задыхались и горели.
На место происшествия экстренно выехали спасатели и медики, пассажиров эвакуировали по спасательным надувным трапам.
Пожар уничтожил практически половину воздушного судна. Эпицентр возгорания находится в хвостовой части лайнера.
Вего на борту авиалайнера находились 73 пассажира и 5 (по некоторым данным — 6) членов экипажа. В первом сообщении СК РФ говорилось об одном погибшем и четырех пострадавших. Затем подмосковный главк МЧС объявил о шести пострадавших, а ТАСС, ссылаясь на присутствующих на месте трагедии медиков, передал о возможной гибели 13 человек. Позже эту информацию подтвердил СК РФ, уточнив, что среди погибших двое детей. Также сообщалось, что все члены экипажа лайнера, активно помогавшие эвакуировать пассажиров, живы. В пресс-службе «Аэрофлота» пояснили, что эвакуация пассажиров заняла 55 секунд при нормативе в 90 секунд.
Министерство здравоохранения Московской области сообщило об 11 пострадавших. По словам мэра Москвы Сергея Собянина, достигнута договоренность о переводе двоих человек в НИИ им. Склифософского. Еще двое госпитализированы в столичный НИИ им. Вишневского. Медики говорят об ожогах, отравлении продуктами горения и ушибах.
О происшествии было оперативно проинформировано руководство государства. «Президент дал необходимые указания по проведению тщательного расследования авиапроисшествия, а также оказанию помощи всем нуждающимся в ней. Президент глубоко соболезнует», — заявил пресс-секретарь президента России Владимира Путина Дмитрий Песков.
В аэропорту продолжают работать следователи СК РФ, они опрашивают пострадавших, сотрудников аэропорта и авиакомпании, изучают видео возгорания лайнера и эвакуации пассажиров. Глава ведомства Александр Бастрыкин направил к месту трагедии криминалистов центрального аппарата СКР.
По сообщению производителя самолета — компании «Гражданские самолеты Сухого», лайнер был произведен в августе 2017 года, а технологическое обслуживание прошел месяц назад — в апреле 2019 года». За время эксплатации «Аэрофлотом» — с сентября 2017 года — самолет совершил 1525 рейсов, его общий налет — 3183 часа.
Как отметили в СКР, исследованы будут все версии трагедии. В СМИ, помимо упомянутого ранее удара молнии, также высказывались версии о возможной ошибке экипажа и звучали мнения о якобы недостаточно быстром начале тушения горящего самолета.
В оперативном штабе, развернутом в аэропорту, психологи работают с пассажирами и их близкими, аналогичная работа ведется в аэропорту Мурманска.
Родственники и близкие пассажиров и членов экипажа смогут бесплатно добраться в аэропорт или в Москву. Для оформления проездных документов необходимо обратиться к сотрудникам в терминалах «Аэроэкспресс» в аэропорту Шереметьево и на Белорусском вокзале, уточнили в компании «Аэроэкспресс». «Аэрофлот» заявил о готовности бесплатно доставить в Москву родственников пострадавших.
Страховщиками рисков группы компаний «Аэрофлот» являются «АльфаСтрахование» и СОГАЗ. Обзательная ответственность перевозчика застрахована из расчета 2 млн руб. на случай смерти пассажира, 25 тыс. руб.— на его погребение. Лимит выплаты пострадавшему — в зависимсти от степени тяжести травм — может составить до 2 млн руб.
Получить информацию о пассажирах рейса SU1492 и психологическую поддержку можно круглосуточно по телефону 8-800-775-17-17.
Герои рейса SU1492: кто спасал пассажиров горящего SSJ 100
Вечером 5 мая в Шереметьево при аварийной посадке Sukhoi Superjet 100 с 78 людьми на борту ударился о взлетно-посадочную полосу и загорелся. В первые часы после катастрофы данные по пострадавшим разнились. Тогда казалось, что все еще может обойтись, но ближе к ночи Следственный комитет сухо сообщил: «Выжило 37 человек». Почему больше половины людей не смогли выбраться из лайнера, выясняют специалисты. Но известно, что без некоторых пассажиров и членов экипажа жертв могло стать еще больше.
22-летнего бортпроводника Максима Моисеева сейчас называют главным героем рейса SU1492. Парень сперва хотел стать военным, но затем решил делать карьеру в авиации. К моменту катастрофы Максим работал стюардом год и три месяца.
Во время посадки самолета молодой человек был в хвостовой части, где находятся кухня и туалет. После того как лайнер загорелся, Максим помогал в эвакуации и пытался открыть одну из дверей, но ее заклинило (вероятно, повредилась при ударе лайнера о полосу). Выбраться из самолета Максим не смог. В память о парне уже предлагают назвать один из лайнеров «Аэрофлота» — у компании есть традиция присваивать бортам имена выдающихся авиаторов.
Зарубежные таблоиды восхитились действиями бортпроводницы Татьяны Касаткиной. Девушка рассказала, что еще до остановки лайнера от огромной температуры (загоревшийся самолет садился почти с полными баками) начали плавиться иллюминаторы. Татьяна «за воротник вытаскивала» пассажиров к эвакуационным трапам, чтобы они не медлили. Вместе с ней эвакуировать людей помогала еще одна стюардесса — Ксения Фогель, о которой почти нет информации. Татьяна заметила, что некоторые пассажиры еще до остановки судна начали пробираться к переднему выходу. Не исключено, что это их и спасло: большинство погибших сидели в хвосте самолета.
Туда же отправилась Альбина Пилипчук. У женщины было место на девятом ряду, с которого спаслись все, кроме нее. Пассажирка могла быстро выбежать из самолета, но пошла назад, когда услышала крики детей. Женщина вместе с подругой Екатериной возвращалась из рабочей поездки домой, в Мурманск. Екатерина выжила, а Альбина не выбралась из лайнера. В Мурманске женщина одна растила 10-летнего сына.
Олег Молчанов находился на двенадцатом ряду. В комментарии Telegram-каналу Mash молодой человек рассказал, что с более дальних рядов никому выжить не удалось, а сам он выходил последним. Из части салона около перегородки между эконом- и бизнес-классом парень вместе со стюардессами вытащил троих пассажиров. На вопрос «То есть вы еще помогали спасать людей?» Олег ответил предельно просто: «Ну а че делать-то было?» Парень был в самолете с женой, она тоже спаслась. Возле разбитого лайнера пара провела около двух часов, помогая другим пассажирам.
Следственный комитет изучает действия пилотов Sukhoi Superjet 100. Специалисты Межгосударственного авиационного комитета полагают, что экипаж допустил несколько ошибок: полетел через грозовой фронт, не выработал топливо перед приземлением и не смог зайти на посадку в ручном режиме.
Читайте также:
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен»
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!