Регресс терапия что это
Регрессионная терапия. Путешествие вне времени
Что такое регрессивная терапия и с чем она работает?
Регрессивная терапия – это серьезная работа на уровне глубинных структур памяти, техника работы с Бессознательным на прямую.
Это путешествия в прошлое. Это могут быть как не запомнившиеся детские воспоминания, так и прошлые жизни.
Многие из наших проблем сегодня в нашей текущей жизни имеют первопричины в прошлом. И чтобы решить эти проблемы: неудачи в работе, в отношениях с финансами, с памятью, со здоровьем, с негативными фоновыми состояниями и тп. Необходимо устранить первопричину.
В этом наилучшим помощником является именно РЕГРЕССИОННАЯ ТЕРАПИЯ, т. е. путешествие в глубинные слои памяти, в Бессознательное.
РЕГРЕССИОННАЯ ТЕРАПИЯ бывает 4-х видов:
Какой именно вид регрессионной терапии будет проходит решает регрессолог на предварительной встрече в зависимости от запроса клиента.
3-й вид: экскурсия в пространство Жизнь между жизнями. Это самое загадочное и волнующее пространство, когда после смерти человека душа отправляется именно сюда перед тем как снова инкарнироваться. Необходимость в таком путешествии применяется в случаях: поиска ответов на волнующие вопросы, за исцелением, в хроники Акаши за осознаниями и получением информации, встречей с Учителем и родственными душами. НО! Это обычно открывается не всем желающим, а зависит от готовности человека воспринять новые знания.
4-й вид: PROгрессия в БУДУЩЕЕ. Используется в сочетании с другими видами или отдельно для того, чтобы человек понял и осознал что необходимо начать изменять в своей текущей жизни уже сейчас, чтобы не случилось потом поздно. За ресурсами и знаниями.
Для чего используется регрессивный гипноз?
Главной задачей регрессивной терапии является излечение старых психологических травм, которые влияют на наше моральное и физическое состояние в настоящем.
Суть этой методики состоит в том, чтобы заново пережить кризисные и неудачные моменты в этой и других жизнях, но уже с позиции сегодняшнего дня с учетом сложившихся ситуаций и контекста жизни.
Опасен ли регрессионный гипноз?
Многих людей пугают такие понятия как «гипноз», «транс». Тем более если они не доверяют гипно-терапевту, они боятся оказаться не способными контролировать, как бы во власти чужого человека, не понимая процесса гипноза, они видят в этом что-то непонятное и мистическое.
Но по сути мы часто, сами того не замечая, погружаемся в легкий транс, при просмотре фильма, чтения книги или вождения автомобиля. Предаемся воспоминаниям и переживаниям, ведем внутренний диалог, до тех пор пока какой-то внешний раздражитель не возвращает нас в реальность.
Что это может дать Вам?
Работа с глубинной памятью помогает обрести новый смысл в жизни и понять себя! Писать можно много, лучше прийти и попробовать самим хотя бы раз!
Подводя итоги, можно сказать, что регрессионная терапия – это не только прошлые жизни, это метод психологической помощи, основанный на инструментах гипнотерапии, который позволяет с помощью трансового состояния решить проблемы (задачи) настоящей жизни.
Ограничением метода (помимо общепризнанных ограничений с физическим и психическим здоровьем), является только мировоззрение клиента. То есть этот метод подходит для тех, кто верит в эффективность трансового подхода и принимает тему реинкарнации.
Сколько длится сессия?
Обычно в среднем сессия по времени занимает 3 часа, но многое зависит от особенностей психики человека, наличия трансового навыка, гипнабельности и конечно навыков погружения в транс самого регрессолога. Иногда сессия может закончится не успев начаться, через 30 минут, а иногда и длиться 4-5 часов, но в среднем от 2 до 4ч.
Ситуативно не показан при:
Регрессионная терапия. Что это? И с чем её «едят»?
Начнём с того, что такое регрессия.
Регрессия — погружение в прошлое. При этом не имеет значения, насколько это прошлое давнее. Вы можете увидеть и «вспомнить» любое событие текущей жизни, включая детство, младенчество и даже внутриутробный период. Вы также легко сможете перемещаться и по прошлым воплощениям. О них расскажу подробнее.
Для чего нам «вспоминать» прошлые воплощения?
У каждого блока, травмы, страха есть точка отсчёта — момент, когда зародилась его первопричина. Итак, в чём задача сеанса регрессии? Найти ключевую точку, то воплощение, где появился эмоциональный заряд, который создал блок, травму или страх.
В нашей жизни всё имеет свой пусковой механизм. Однако опыт проведения более 500 сеансов подсказывает, что, оказываясь в определённых условия в текущем воплощении, Душа имеет готовый шаблон поведения. И он обусловлен тем, что подобное с ней уже случалось. А это значит, что первопричину нужно искать в прошлых жизнях.
Что это значит для клиента?
Это говорит о том, что методы терапии и исцеления, которые работают в рамках текущей жизни, не могут снять заряд полностью, поэтому многие мои клиенты, испробовав различные терапии и тренинги, приходят к пониманию, что есть более глубокие слои, которые необходимо поднять для исцеления блоков.
Какие вопросы решает/исцеляет регрессионная терапия?
Круг этих вопросов бесконечно широк. В своей практике я ещё не встречала запросов, в которых этот метод был бы бессилен.
Единственное условие: клиент должен быть внутренне готов к разрешению этого вопроса. Именно внутренняя готовность клиента — залог успешного сеанса.
Приведу наиболее частые запросы.
Такой сеанс позволяет увидеть глубинные причины взаимоотношений между людьми: будь то беспричинная ненависть или необъяснимая любовь. Он поможет «вспомнить» о совместных уроках и опытах, запланированных Душами на это воплощение.
Мой собственный опыт прохождения таких сеансов доказывает его эффективность. Я вижу реальные изменения на себе и своих клиентах, как результат сеанса.
Пара слов о боли и блоках. Причина у них одна — заблокированные эмоции и чувства, которые создают препятствия свободному движению энергии в теле.
В таком сеансе ключевой момент — определение блока в теле, затем через этот блок мы попадаем в воплощение, когда он зародился впервые.
Вариантов работы со страхами с помощью регрессионной терапии довольно много. Главное то, что сеанс даёт ощутимый и стабильный результат.
Это совершенно особенный процесс, который оказывает общий терапевтический эффект и помогает решить глубинные вопросы взаимоотношений с окружающим миром и, в частности, с мамой. Кроме того, во время сеанса можно познакомиться со своими Ангелами, наставниками, узнать о своём предназначении, опыте, который запланирован на текущее воплощение, и задать любые интересующие вас вопросы.
Достаточно ли одного сеанса?
В большинстве случае даже один сеанс даст ощутимый результат. Это полностью зависит от внутренней готовности клиента. Запрос должен именно «созреть» внутри, тогда и решение его будет ясным и понятным для клиента.
Иногда бывает, что для решения проблемы нужно несколько сеансов, которые слой за слоем, мягко и экологично подводят клиента к осознанию первопричины интересующего вопроса.
Ведь чаще всего проявленные блоки и страхи Душа носит с собой из множество воплощений. Вполне логично, что и для их исцеления может понадобиться время.
Есть ли противопоказания для таких сеансов?
Единственное противопоказание — нежелание клиента и его неготовность. Всё остальное никак не влияет на исход дела.
В основе терапии лежит глубокое расслабление, этого достаточно, чтобы человек мог сонастроиться со своей Душой и позволил ей показать всё, что необходимо увидеть и осознать для понимания первопричины и её исцеления.
В своей работе я не использую гипноз. Во время сеанса человек постоянно остаётся в сознании и в любой момент может выйти из сеанса, если пожелает. Это абсолютно безвредно, хотя и не даст получить желаемый результат от сеанса.
Гнездная алопеция
Гнездная алопеция — заболевание кожи, при котором быстро, часто внезапно, появляются очаги выпадения волос на голове или на любых других участках кожи.
При гнездной алопеции по неизвестным причинам иммунная система организма атакует волосяные фолликулы.
Выпадение волос не сопровождается гибелью волосяных фолликулов. Это означает, что процесс выпадения обратимый, и рост волос у большинства пациентов может восстановиться. Почти в половине случаев рост волос восстанавливается в течение года, однако, как правило, течение заболевание не ограничивается только одним эпизодом.
Начало заболевания возможно в любом возрасте, но первый эпизод чаще всего возникает в возрасте до 30 лет.
Формы и осложнения гнездной алопеции
По распространенности процесса гнездная алопеция делится на следующие формы:
Выделяют формы с выпадением по типу ленты в затылочной (офиазис) или лобной зоне (сисафо), а также многоочаговую форму. Особой формой является диффузная — очаги выпадения волос, видимые глазом, не формируются.
Причины возникновения гнездной алопеции
Возникновение гнездной алопеции связано с тем, что иммунная система организма ошибочно вырабатывает антитела и атакует собственные волосяные фолликулы. Почему это происходит, неизвестно.
Симптомы
Заболевание проявляется очагами потери волос в любой зоне, не только на голове. Это могут быть брови, ресницы и другие области. Возможна полная потеря волос. Выпадение волос не сопровождается субъективными ощущениями (боль, зуд и т. д.). Возможны изменения ногтей в виде исчерченности, расщепления, расслоения, изменения по типу наперстка. Они могут предшествовать эпизоду выпадения волос, возникать одновременно или после.
Стадии протекания в типичных случаях
Прогрессирование — появление новых очагов. Волосы по периферии очагов легко отделяются при потягивании. Кожа в очагах может слегка покраснеть и в типичных случаях субъективно никак не беспокоить. Но иногда кожа в области очага может чесаться, пациент может чувствовать жжение или боль.
Стабилизация (стационарная) — новые очаги не появляются, расшатанность волос вокруг очагов и покраснение кожи не выявляются.
Регресс — возобновляется рост волос.
Лечение гнездной алопеции
Лечение гнездной алопеции — непростая задача. На сегодняшний день методов с доказанной эффективностью не существует. При этом у внушительного числа пациентов (до 50%) гнездная алопеция может перейти в ремиссию спонтанно, без лечения. Сами пациенты не всегда выбирают лечение, предпочитая дождаться спонтанной ремиссии или провести эстетическую заместительную коррекцию с помощью парика или системы волос.
Терапия гнездной алопеции включает:
Гнездная алопеция не может быть полностью вылечена. Даже после достижения хорошего эффекта и полной ремиссии возможны повторные эпизоды выпадения волос.
Внутриочаговые инъекции кортикостероидов
Процедура внутриочаговых иньекций кортикостероидов рекомендована для взрослых пациентов (в некоторых случаях для подростков) с ограниченной площадью выпадения волос. Проводится врачом под местной анестезией кремом с лидокаином (Эмла). Кратность процедуры — 1 раз в 4-6 недель (назначается врачом).
Преимущество внутриочагового введения кортикостероидов — возможность создать высокую концентрацию лекарства в очаге.
Недостаток — боль, связанная с парентеральным введением (инъекцией) препарата.
Системная терапия
При тяжелых формах с быстрым формированием обширных очагов выпадения волос возможен начальный курс системными кортикостероидами. Он ограничен по времени в связи с быстрым развитием побочных эффектов. В качестве самостоятельной терапии или для поддержания эффекта, полученного на фоне приема системных кортикостероидов, возможно назначение препаратов с иммуносупрессивным действием (Циклоспорин, Метотрексат). Все эти препараты показывают умеренную эффективность, назначаются без зарегистрированных показаний и обладают значительным числом побочных эффектов. Их назначение требует постоянного контроля врача. Курс лечения — до года и дольше.
Преимущество системной терапии — глобальное воздействие на процесс аутоиммунного воспаления (не только локально в имеющихся очагах). Назначение такой терапии важно при непрерывном появлении новых очагов на фоне зарастания старых.
Недостаток — побочные эффекты, отсутствие средств со стопроцентной эффективностью.
Как происходит лечение гнездной алопеции в клинике Рассвет?
Дерматолог попросит рассказать о течении заболевания и лечении, которое проводилось ранее. Диагноз гнездной алопеции в большинстве случаев устанавливается на основании данных клинического осмотра. Для уточнения диагноза врач может провести трихоскопию (осмотр волосистой части головы с увеличением). В сложных случаях может потребоваться биопсия кожи.
Случай длительной стабилизации рака поджелудочной железы на фоне 2 линий полихимиотерапии.
В статье приводятся статистические данные по заболеваемости, диагностике, лечению и выживаемости больных с раком поджелудочной железы, краткий обзор наиболее часто используемых схем полихимиотерапии при данной опухоли, а также данные клинического наблюдения случая длительной стабилизации заболевания на фоне химиотерапии и симптоматического лечения.
Рак поджелудочной железы характеризуется агрессивным течением и высоким метастатическим потенциалом, кроме того, в большинстве случаев заболевание выявляется на неоперабельных стадиях. Основным методом лечения местнораспространенного и метастатического рака поджелудочной железы является химиотерапия [1]. Наиболее часто применяемыми схемами полихимиотерапии в последние годы явились FOLFIRINOX и GEMCAP.
Рак поджелудочной железы не относится к часто встречающимся, однако статистические показатели при его выявлении и лечении на сегодняшний день представляются неудовлетворительными.
В 2018 г диагноз рака поджелудочной железы был впервые установлен у 16273 больных, Для сравнения, В 2015 г. число случаев впервые диагностированного рака поджелудочной железы (РПЖ) в России составило 8 791, и с каждым годом данный показатель неуклонно растет [2].
Доля больных, состоящих на учете 5 лет и более с момента установления диагноза в 2011 г составила 24. 2%, в 2018 – 32. 1% [2].
Индекс накопления этого контингента больных в 2011 составлял 1. 1, в 2018 – 1. 3 [2].
К сожалению, не всегда клинический диагноз подтверждается морфологическим, однако отмечается положительная динамика в этом вопросе. В 2011г удельный вес больных с диагнозом, подтвержденным морфологически, среди больных с впервые выявленным раком поджелудочной железы составил 47. 1%, а в 2018 г – уже 65. 8% [2].
На фоне роста общего показателя морфологической верификации, наименьший удельный вес морфологически верифицированного диагноза имеет рак поджелудочной железы.
Удельный вес больных I-II стадией процесса на момент диагностики заболевания в 2011 г. составлял 12%, а в 2018 г уже 19. 6 %, тем не менее оставаясь одним из самых низких среди всех злокачественных новообразований [2].
Вследствие позднего выявления и, соответственно, значительной частоте встречаемости случаев с нерезектабельной опухолью, сложности большого обьема хирургических операций при данной нозологии, достаточно тяжелом течении послеоперационного периода, относительно низкой эффективности химиотерапии, летальность больных в течение года с момента установления диагноза за последние годы снизилась незначительно: с 68. 1% в 2012г. до 66. 9% в 2018 г [2].
В целом летальность при раке поджелудочной железы составляет 5. 8% среди смертности от всех злокачественных новообразований. [2]
КРАТКИЙ ОБЗОР ХИМИОТЕРАПИИ
Учитывая, что в большинстве случаев заболевание выявляется на неоперабельной стадии, основной целью лечения становится контроль симптомов заболевания и увеличение продолжительности жизни пациента [3]
Стандартом лечения пациентов с метастатическим РПЖ до середины 1990-х гг. являлся 5-фторурацил в монорежиме или в комбинации с другими препаратами [4- 6].
В 1997 г. гемцитабин был одобрен в качестве монотерапии для данной патологии после того, как Burris с соавт. Опубликовали результаты рандомизированного исследования и показали преимущество гемцитабина над 5-фторурацилом с точки зрения общей выживаемости и контроля болевого синдрома [7].
До недавнего времени все попытки улучшить результаты лечения за счет создания комбинаций гемцитабина с цитотоксическими или таргетными препаратами являлись безрезультатными 8.
Однако с 2011 г. начали появляться публикации, показавшие значимый прогресс в увеличении выживаемости пациентов с метастатическим РПЖ при применении режима FOLFIRINOX [18] и nab-паклитаксела с гемцитабином [19]. Основным лимитирующим фактором применения комбинированных режимов химиотерапии является их токсичность, что требует индивидуальной оценки клинических и лабораторных показателей пациента для выбора наиболее эффективной и безопасной тактики лечения.
Режим FOLFIRINOX
В 2011 г. были опубликованы результаты многоцентрового исследования II/III фазы PRODIGE 4/ACCORD 11.
Nab-паклитаксел представляет собой комплекс молекул альбумина диаметром 130 нм, с каждой из которых связано 6-7 молекул паклитаксела. Данная структура существенно меняет фармакокинетику паклитаксела, которая в случае nab-паклитаксела определяется фармакокинетикой альбумина. В итоге в опухолевой ткани и цитоплазме опухолевых клеток достигается большая концентрация препарата.
Положительные результаты лабораторных экспериментов и клинического исследования I/II фазы привели к инициации крупного рандомизированного исследования III фазы MPACT, включившего 861 пациента с метастатическим РПЖ [19]
Режим: Nab- Паклитакел 100-125 мг/м2 + Гемцитабин 750-1000 мг/м2 1, 8, 15 дни 28-дневного цикла.
Статистически значимое улучшение общей выживаемости было продемонстрировано в группе комбинированного лечения и составило 8, 7 против 6, 6 месяца в группе гемцитабина. Трехлетнего рубежа достигли 4% пациентов из группы комбинированного лечения и ни один из пациентов контрольной группы [19]. Исследование МРАСТ продемонстрировало значительное увеличение частоты объективных эффектов: с 7% в группе монотерапии до 23% в группе комбинированного лечения [19]
GEMCAP
Еще одна схема комбинированной химиотерапии не продемонстрировала выдающихся результатов при лечении распространенного заболевания, но значительно улучшила выживаемость при использовании в адьювантном режиме.
24 января 2017 года в журнале The Lancet были опубликованы результаты открытого многоцентрового рандомизированного исследования III фазы ESPAC-4, посвященного сравнению эффективности применения комбинации гемцитабина и капецитабина (GemCap) и монотерапии гемцитабином в адъювантной терапии РПЖ. Результаты исследования продемонстрировали, что применение комбинированной адъювантной терапии позволяет удвоить 5-летнюю ОВ подгруппе пациентов с R0 [20].
В исследование включались больные, прошедшие хирургическое лечение, у которых была достигнута R0 (отсутствие опухолевых клеток по краю резекции) или R1 (наличие опухолевых клеток в крае резекции, но отсутствие макроскопической опухоли) резекция РПЖ.
Всего в исследование было включено 730 пациентов, которые были рандомизированы в соотношении 1: 1 в следующие группы:
По результатам исследования медиана общей выживаемости (ОВ) пациентов составила 28, 0 мес. в группе терапии гемцитабином в комбинации с капецитабином по сравнению с 25, 5 мес. в группе монотерапии гемцитабином (отношение рисков [ОР] 0, 82; p = 0, 032). Показатель медианы ВБП составил 13, 9 мес. и 13, 1 мес. (ОР 0, 86; p = 0, 082) соответственно, показатель ВБП в течение 5 лет – 20, 9% и 11, 9%. [20].
Описание случая.
Больной С., 59 лет, обратился в Клиническую больницу № 1 УДП РФ
21. 03. 17 с жалобами на опоясывающие боли в эпигастрии с иррадиацией в поясницу, похудание более 10 кг за 3 месяца.
Из анамнеза: с 2016г пациента беспокоили боли в животе, постепенно усиливавшиеся по интенсивности и приобретавшие опоясывающий характер, снижение массы тела, к врачу не обращался.
Установлен диагноз: рак поджелудочной железы T3N1M1, IV стадия, канцероматоз брюшины.
В послеоперационном периоде длительно находился в реанимационном отделении, так как нуждался в перидуральной анестезии с использованием наркотиченских анальгетиков в связи с выраженным болевым синдромом.
Обсужден на онкоконсилиуме, в связи с ослабленным состоянием ( ECOG3) рекомендовано проведение химиотерапии по схеме: Гемцитабином 1000 мг/м2 1, 8, 15 дни с интервалом в 3 недели, Капецитабином 2000мг/м2 в сутки 1-14 дни каждые 28 дней.
Динамика онкомаркеров на фоне лечения:
СА 19. 9 22. 03. 17 3618 РЭА 2. 82
23. 11. 17 197. 8 РЭА 3. 6
Производились также контрольные КТ органов брюшной полости с внутривенным контрастированием 10. 05. 17 – заключение: опухолевое образование без динамики, 12. 07. 17 – без динамики и 13. 09. 17 – слабоположительная динамика. При КТ грудной клетки 12. 09. 17 – без опухолевой патологии.
Учитывая отсутствие дальнейшей положительной динамики последние 3 курса и усталость пациента от лечения, решено химиотерапию прекратить, продолжить динамическое наблюдение.
После 7. 01. 18 отметил появление болей в эпигастрии, незначительных по силе. Онкомаркеры от 15. 01. 18: СА 19. 9 666. 2, РЭА 3. 71
КТ грудной клетки 16. 01. 18 – отсутствие метастазов. КТ брюшной полости с контрастом 15. 01. 18 – отрицательная динамика.
Динамика онкомаркеров на фоне лечения:
СА 19. 9 29. 01. 18 1254
17. 07. 18 219. 3 РЭА 6. 94
31. 07. 18 226. 3 6. 97
14. 08. 18 159. 3 7. 2
КТ ОГК 10. 04. 18 – без опухолевой патологии.
КТ ОБП с контрастом 14. 08. 18 – без существенной динамики.
Пациент к началу очередного курса функционально не восстанавливается, астеничен. Сохраняется гепатотоксичность и нейтропения.
В связи с отсутствием объективного эффекта, стойкой стабилизацией и токсичностью решено воздержаться от проведения очередного цикла полихимиотерапии. Контроль показателей крови и онкомаркеров раз в 3-4 недели на фоне симптоматической терапии.
Длительное время пациент удовлетворительно себя чувствовал, работал и не нуждался в сопроводительной терапии.
ПЭТ КТ от 18. 10. 18: Состояние после наложения гастроэнтероанастомоза (03. 2017) узловое образование по стенке луковицы 12 перстной кишки с повышенной фиксацией РФП специфического характера, очаговое образование на брыжейке специфического характера без метаболической активности ФДГ. В поджелудочной железе очагов повышенной фиксации РФП не выявлено. РЭА 3. 94, СА 19. 9 912.
В 12. 2018 болевой синдром значительно усилился, СА 19. 9 1250, при сцинтиграфии костей нельзя исключить вторичного поражения. В паллиативной лучевой терапии пациенту было отказано. В это же время вновь появились боли в эпигастрии. Планировалась 3 линия химиотерапии с включением Наб- Паклитаксела, однако пациент решил воздержаться от специального лечения и в дальнейшем получал только симптоматическую терапию
Смерть пациента наступила 04. 07. 19.
Таким образом, на фоне химиотерапии и симптоматического лечения пациент изначально с IV стадией рака поджелудочной железы, ECOG 3 и выраженным болевым синдромом, требовавшим спинальной анальгезии, прожил 27 месяцев.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Из представленного клинического случая можно сделать некоторые выводы:
1. У больных относительно молодого возраста, при отсутствии выраженной сопутствующей патологии, несмотря на наличие неоперабельной опухоли и значительную распространенность заболевания обязательно нужно предпринимать попытку полихимиотерапии
2. Даже при отсутствии объективного эффекта в ряде случаев удается добиться длительной стабилизации при удовлетворительном общем состоянии пациента а также увеличения продолжительности жизни ( ECOG 0-1)
3. В случае корелляции между клиническим эффектом и уровнем онкомаркеров, они могут использоваться для оценки динамики процесса.
4. Схемы GEMCAP и FOLFIRINOX обладают достаточной активностью для эффективного контроля заболевания.
Список литературы
1. А. С. ПОПОВА, И. А. ПОКАТАЕВ, С. А. ТЮЛЯНДИН. Комбинированные режимы химиотерапии при раке поджелудочной железы. 10. 21518/2079-701X-2017-6-62-70
2. Состояние онкологической помощи населению России в 2018 году под редакцией А. Д. КАПРИНА, В. В. СТАРИНСКОГО, Г. В. ПЕТРОВОЙ, Москва 2019
3. SEER Stat Fact Sheets: Pancreas Cancer, 2015 // URL: http//seer. cancer. gov/statfacts/htmL/ pancreas. html
4. GLimeLius B et aL. Chemotherapy improves survival and quaLity of Life in advanced pancreatic and biLiary cancer. Annals of Oncology, 1996, 7 (6): 593-600.
5. Raderer M et aL. Treatment of advanced pancreatic cancer with epirubicin, 5-fLuorouraciL and L-Leucovorin: A phase II study. Annals of oncology, 1997, 8 (8): 797-799.
6. Bruckner HW et aL. Phase II triaL of combination chemotherapy for pancreatic cancer with 5-fLuorouraciL, mitomycin C, and hexamethyL- meLamine. Oncology, 1983, 40 (3): 165-169
7. Burris 3rd HA et aL. Improvements in survival and cLinicaL benefit with gemcitabine as first- Line therapy for patients with advanced pancreas cancer: a randomized triaL. Journal of Clinical Oncology, 1997, 15 (6): 2403-2413.
8. BerLin JD et aL. Phase III study of gemcitabine in combination with fLuorouraciL versus gem- citabine aLone in patients with advanced pan¬creatic carcinoma: Eastern Cooperative OncoLogy Group TriaL E2297. Journal of Clinical Oncology 2002, 20 (15): 3270-3275.
9. Rocha Lima CM et aL. Irinotecan pLus gemcitabine resuLts in no survivaL advantage compared with gemcitabine monotherapy in patients with LocaL¬Ly advanced or metastatic pancreatic cancer despite increased tumor response rate. Journal of Clinical Oncology, 2004, 22 (18): 3776-3783.
10. Louvet C et aL. Gemcitabine in combination with oxaLipLatin compared with gemcitabine aLone in LocaLLy advanced or metastatic pan¬creatic cancer: resuLts of a GERCOR and GISCAD phase III triaL. Journal of Clinical Oncology, 2005, 23 (15): 3509-3516.
11. Heinemann V et aL. Randomized phase III triaL of gemcitabine pLus cispLatin compared with gemcitabine aLone in advanced pancreatic can¬cer. Journal of Clinical Oncology, 2006, 24 (24): 3946-3952.
12. Herrmann R et aL. Gemcitabine pLus capecitabine compared with gemcitabine aLone in advanced pancreatic cancer: a randomized, muLticenter, phase III triaL of the Swiss Group for CLinicaL Cancer Research and the CentraL European Cooperative OncoLogy Group. Journal of Clinical Oncology, 2007, 25 (16): 2212-2217.
13. Cunningham D et aL. Phase III randomized comparison of gemcitabine versus gemcitabine pLus capecitabine in patients with advanced pancreatic cancer. Journal of Clinical Oncology, 2009 27 (33): 5513-5518.
14. PhiLip PA et aL. Phase III study comparing gem- citabine pLus cetuximab versus gemcitabine in patients with advanced pancreatic adenocarci¬noma: Southwest OncoLogy Group-directed intergroup triaL S0205. Journal of Clinical Oncology, 2010, 28 (22): 3605-3610.
15. Van Cutsem E et aL. Phase III triaL of bevacizumab in combination with gemcitabine and erLotinib in patients with metastatic pancreatic cancer. Journal of Clinical Oncology, 2009,
16. Gonsalves A et al. BAYPAN study: a double-blind phase III randomized trial comparing gemcitabine plus sorafenib and gemcitabine plus placebo in patients with advanced pancreatic cancer. Annals of oncology, 2012, 23 (11): 2799-2805.
17. Rougier P et al. Randomised, placebo-controlled, double-blind, parallel-group phase III study evaluating aflibercept in patients receiving first-line treatment with gemcitabine for metastatic pancreatic cancer. European journal of cancer, 2013, 49 (12): 2633-2642
18. Conroy T et al. FOLFIRINOX versus gemcitabine for metastatic pancreatic cancer. New England Journal of Medicine, 2011, 364 (19): 1817-1825.
19. Von Hoff DD et al. Increased survival in pan¬creatic cancer with nab-paclitaxel plus gemcit¬abine. New
20. Neoptolemos JP, Palmer DH, Graneh P et al. Comparison of adjuvant gemcitabine and capecitabine with gemcitabine monotherapy in patients with resected pancreatic cancer (ESPAC-4): a multicentre, open-label, randomised, phase 3 trial. The Lancet [Published online January 24, 2017].