булгария теплоход катастрофа истории людей
Гибель «Булгарии»: «Он видел, как тонули его мама и сестра, а сам он выплыл как-то…»
Впрочем, сегодня слушание началось с выступления адвоката гендиректора ООО «АргоРечТур» (компания-субарендатор теплохода «Булгария») Светланы Инякиной. Напомим, помимо нее на скамье подсудимых оказались старший эксперт Камского филиала Российского речного регистра Яков Ивашов, начальник Казанского линейного отдела Волжского управления Госморречнадзора Ространснадзора Ирек Тимергазеев, бывший главный госинспектор этого же отдела Владислав Семенов и старший помощник капитана «Булгарии» Рамиль Хаметов. Адвокат Инякиной выразила недовольство работой гособвинителя, задававшего, по ее мнению, накануне наводящие вопросы, ответы на которые содержали негативную оценку главных обвиняемых. Судья Сергей Якунин приобщил заявлению к делу, отметив, что гособвинитель вправе спрашивать, какое наказание для подсудимых потерпевшие хотели бы услышать. Некорректности тут нет.
После чего к микрофону вновь стали выходить потерпевшие…
Одна из них – жительница Челябинска Танзиля Сейтгазова. Она рассказал, что на «Булгарии» у нее погибли сын и невестка, которая ждала ребенка.
 |
УВОЛИЛАСЬ ИЗ 09 – НЕ МОГЛА ДИКТОВАТЬ НОМЕР ТЕЛЕФОНА РЕЧНОГО ПОРТА
Потерпевшая Лилия Салахиева стала одной из немногих потерпевших, заявивших суду свои исковые требования. Женщина оценила понесенный ею морально-материальный ущерб в 5 млн. рублей. В результате крушения теплохода погибла ее дочь, которая была на четвертом месяце беременности.
«Сейчас я не работаю. Раньше работала в справочной 09, но уволилась – мне было неприятно диктовать людям телефон речного порта, – рассказала суду Салахиева. – 25 июня 2011 года моя дочь вышла замуж. На момент крушения теплохода она была беременна, 16 недель. 10 июля муж моей дочери позвонил своей матери с «Арабеллы» и сказал, что не может найти Лесю (свою жену – прим. ред.). Он был в шоке, кричал – я так ничего и не поняла. Тело моей дочери нашли только 12 июня. Опознание проходило трудно – две матери «боролись» за тело. Дочку опознала сваха. У дочери была наколка на шее – маленький скорпион. Только по этой наколке мы ее узнали».
Оставшийся в живых зять, по словам Салахиевой, два раза нырял в поисках своей жены. В результате он спас 40-летнюю женщину и 7-летнего ребенка. Салахиева также рассказала, что предъявила исковые требования в отношении всех пятерых обвиняемых.
 |
КАК ПОТЕРПЕВШИЙ СПАС ОДНОГО ИЗ ОБВИНЯЕМЫХ
Потерпевший Нияз Шарапов находился на «Булгарии» во время крушения.
«При посадке на теплоход в глаза бросился крен на правый борт, – рассказал он. – Видно было, что теплоход старый, но успокаивало то, что поездка была запланирована на один день и мы перенесем эти неудобства».
После этих слов Шарапов осекся, на его глазах заблестели слезы. Собравшись с духом, он продолжил.
«Кто-то из команды вышел из трюма: «Что происходит? Надевайте жилеты!» Я зашел в каюту и не нашел ни одного жилета. Время уходило. Когда я вышел в коридор, Хаметов из служебного помещения выкидывал жилеты. Они были детскими. Я одел на ребенка жилет, но закрепить лямки не смог – они были запутаны. Жилеты были старые, вроде из пенопласта. У команды «Арабеллы» были совершенно другие жилеты. Я сказал дочери держаться за меня, мы побежали на вторую палубу, чтобы прыгнуть в воду. От двери шла волна. Под водой я потерял ребенка. Я начал выплывать – дверной проем был надо мной. Когда я вылез, теплоход лежал на правом борту. Пришлось прыгать в воду. До ближайшего плота было метров 50. Я доплыл, оглянулся – теплохода уже не было».
Когда Шарапова спросили, помогал ли он кому-нибудь спастись, он дал отрицательный ответ. При этом в ходе дальнейшего допроса выяснилось, что мужчина не только поднимал детей и женщин на плот – так бы, по его мнению, поступил каждый, но и спас одного из подсудимых – старпома Хаметова. Участники процесса узнали об этом только тогда, когда сам Хаметов встал с места и громко произнес: «Почему вы скромничаете? Это герой. Я ходатайствовал о том, чтобы его наградили. Он спас мне жизнь!»
Оказалось, что Шарапов голыми руками разбил стекло иллюминатора и вытащил из западни старпома.
«Мы поднимали женщин и детей, которые не могли забраться на плоты. Когда я вылез на левый борт, в иллюминаторе увидел Хаметова. Вместе с кем-то я стал бить стекло руками и разбил его».
«Вы разбили его руками?» – удивился Якунин. По словам потерпевших, иллюминаторы не то что разбить – их было невозможно открыть без помощи членов экипажа во время круиза.
«Да, руками», – просто ответил Шарапов.
«Получается, вы спасли Хаметова, а не он вас?» – уточнил гособвинитель.
 |
После этого в зале суда послышались смех и аплодисменты потерпевших, которые, впрочем, тут же прервал судья, попросив соблюдать дисциплину. Шарапов также не стал предъявлять исковые требования к подсудимым.
ЧУДОМ СПАСШИЙСЯ МАЛЬЧИК
Потерпевший Алексей Крайнов рассказал о том, что в поездку на теплоходе «Булгария» у него отправилась вся семья: жена, теща, дочь и сын, которому на тот момент было 10 лет. Спасся только мальчик. Крайнов до сих пор не понимает, как его сыну удалось спастись, и он не обсуждает эту тему, чтобы не травмировать мальчика.
«В поездку отправились теща, жена, дочь и сын», – голос Крайнова оборвался. Мужчина не смог сдержать эмоции и заплакал.
«Ничего, мы все прекрасно понимаем», – участливо произнес судья.
«Вернулся только сын. О происшествии я узнал по телефону – позвонили из линейного отдела речного порта в районе шести часов 10 июля. Сказали: «Ваш сын у нас». На вопрос почему они сказали, что судно затонуло. Сын прибыл на «Метеоре», не знаю почему. Я подробностей у него не спрашивал, чтобы не травмировать».
Крайнов рассказал, что созванивался с родными во время круиза, и ничего не предвещало беды. На теплоходе родные разместились на самой нижней палубе в трюмовой каюте на правом борту.
«Сын в этом году закончил 5-й класс. После трагедии мы разочек сходили к психологу, но каких-то комплексных лечений не проходили. Тема про «Булгарию» у нас табуированная, я не спрашиваю. На тот момент он еще что-то рассказывал, сейчас мы об этом не говорим».
«Как он спасся?» – спросил Якунин.
«С его слов, он видел, как тонули его мама и сестра, а сам он выплыл как-то. Он очень сбивчиво рассказал, было трудно что-то понять. Я до сих пор не знаю, как он выбрался. Знаю, что он выплыл, доплыл до какого-то плавсредства, потом до какого-то большого плавсредства. Я вовремя научил его плавать. Затрудняюсь сказать, что было потом. Я так и не понял, как он попал на «Метеор», на котором прибыл в Казань».
Якунин поинтересовался, есть ли смысл в допросе спасшегося мальчика, и предложил организовать беседу в режиме закрытого судебного заседания.
«Мне бы не хотелось этого. Он ответит вам не более чем я».
Продолжение суда состоится завтра. Планируется выслушать истории еще 9 потерпевших. Газета «БИЗНЕС Online» будет и дальше освещать подробности процесса.
Справка
Двухпалубный дизель-электроход «Булгария» затонул 10 июля во время грозы в Куйбышевском водохранилище в Татарстане в 3 км от берега. На судне в момент крушения находился 201 человек. Погибли 122 человека, спаслись – 79.
Согласно данным следствия, Светлана Инякина фрахтовала «Булгарию» в Камском речном пароходстве с 2007 по 2009 годы, когда теплоход еще назывался «Украиной». Инякина, не имея лицензии, устраивала круизы на старом, технически неисправном судне, что привело к массовой гибели пассажиров.
Инякина обвиняется в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей (ст. 238 УК РФ), нарушении правил безопасности эксплуатации внутреннего водного транспорта (ст. 263 УК РФ), нарушении правил охраны труда (ст. 143 УК РФ).
Вместе с Инякиной обвиняемыми по делу о крушении проходят старший эксперт Камского филиала Российского речного регистра Яков Ивашов, который разрешил выход в рейс аварийному судну, бывший главный государственный инспектор Казанского линейного отдела Волжского управления государственного морского и речного надзора Ространснадзора Владислав Семенов, начальник Казанского линейного отдела Волжского управления государственного морского и речного надзора федеральной службы по надзору в сфере транспорта Ирек Тимергазиев, а также старший помощник капитана затонувшей «Булгарии» Рамиль Хаметов. Последний на днях был выписан из республиканской клинической психиатрической больницы, где проходил лечение в отделении неврозов.
«Члены экипажа вели себя, как пассажиры» – и чем теперь живут выжившие и потерявшие родных на «Булгарии»
Двухпалубный теплоход погрузился в воду стремительно, по подсчетам следователей, всего за три минуты. Крушение произошло во время грозы на Куйбышевском водохранилище в Татарстане в 3 километрах от берега. На борту судна, рассчитанного на 120 человек, находился 201 пассажир и член экипажа, спаслись только 79. Погибли 122 человека, в том числе 28 детей.
По данным следствия, причиной затопления «Булгарии» стало несколько факторов. В их числе негодность судна к плаванию, низкий уровень подготовки экипажа, несоблюдение правил безопасности и неисполнение своих обязанностей судовладельцем, экипажем и специалистами контролирующих органов.
Спасательная операция длилась 16 суток. Последние тела были доставлены на поверхность 25 июля.
Экипаж так и не принес извинений, но мы получили поддержку от обычных людей
Павел Кочнев, на теплоходе «Булгария» погибли его мама, тетя и двое племянников
Если бы все были живы и здоровы, мы жили бы не то чтобы лучше или хуже – просто по-другому. Нашим семьям пришлось перестраиваться под случившееся.
Моей маме и ее сестре-близнецу, моей тете, 11 июля 2011 года исполнилось бы 55 лет. На юбилей должны были приехать гости. К этой дате мы купили им в подарок путевку на речной круиз. Пригласили племянников из Самары, близнецов Никиту и Данила. Все они погибли. Это сыновья моего двоюродного брата, у них с женой потом родилась дочка, ей сейчас пять лет будет.
Слева направо Людмила Сабирова, Никита, Даниил Сабировы, Татьяна Кочнева. Фото из личного архива Павла Кочнева
10 июля мы обычно встречаемся только своей семьей. Приезжаем на кладбище, в кафе рядом с ним заказываем поминальный обед. Собираемся небольшим кругом человек 15 из Казани, из пригорода, из Самары.
У нас большая дружная семья, и мы внутри нее стараемся друг друга поддерживать. Поэтому с другими пострадавшими только в первый год общались, а дальше не чувствовали потребности. Но я понимаю, что тем людям, у кого семья маленькая, вероятно, поддержка со стороны других потерпевших нужна.
Никто из экипажа, из тех, кто подвергся уголовному преследованию, не принес нам извинений. Они не были произнесены ни в зале суда, ни отдельно. Такого не было. По результатам суда потерпевшим должны выплатить материальный ущерб до миллиона. Никто из нас не получил ни копейки.
Я считаю непосредственными виновниками крушения Инякину и старпома Хаметова (директор компании – субарендатора теплохода и главная обвиняемая по делу о крушении Светлана Инякина и первый помощник капитана Рамиль Хаметов – прим. ред.). Я в курсе, что они попали под амнистию, и считаю, что это неправильно. Инспекторы, вероятно, тоже косвенно виновны, но эти двое – основные виновные.
Павел Кочнев в суде. Фото: Александр Гавриленко / business-gazeta.ru
С осужденными и экипажем после трагедии мы не общались, кроме как в зале суда. Была попытка поговорить со старпомом, он находился под домашним арестом и приезжал на судебные заседания чуть раньше. Но когда люди пытались с ним разговаривать, причем спокойно, с его стороны не было никаких комментариев. Он не хотел говорить.
Но от простых людей, даже незнакомых, мы получили большую поддержку. В морге, где проходило опознание, было много родственников погибших. Из домов поблизости приходили люди и предлагали пойти к ним домой – отдохнуть, поспать часок, предлагали перекусить. Люди пытались чем-то помочь, писали в соцсети, очень переживали.
В Татарстане эту трагедию помнят все. Только выводы не все сделали, мне так кажется. Настороженно относились к водным перевозкам первые два года, а теперь халатность вернулась.
Я отстегнул семь плотов и последним покинул судно, но все равно чувствую вину
Ринат Габидинов, успел отработать радистом на «Булгарии» 50 дней
Со временем все забывается и успокаивается, а первые несколько лет было очень тяжело, на моих глазах столько людей погибло! Так просто это не проходит, несколько лет как будто и не жил.
Сейчас полегче стало. Я на пенсии, занимаюсь техникой, на судах давно не работаю. Я же речником никогда не был, после мореходного училища в советские годы работал в морях, был радистом. Лет 20 прошло, Островский (капитан «Булгарии» Александр Островский – прим. ред.) был другом моего родного брата, он предложил должность радиста на «Булгарии». Я и решил вспомнить былое. Вспомнил по полной программе…
На речном флоте после «Булгарии» никакого желания работать нет. Но и страха воды не появилось. В прошлом году с другом взял путевку Казань – Самара – Казань, специально, чтобы 10 июля пройти мимо того места, где «Булгария» затонула. Мы проходили это место, и я видел, что на берегу, где установлен памятник, люди собирались. Сам я не хожу на встречи, посвященные той трагедии. Думаете, приятно ощущать на себе осуждающие взгляды – как на преступника?
Ринат Габидинов. Фото: РИА Новости
Я опытный моряк, бывал на тонувших суднах. Но в тот день на «Булгарии» я был в шоке, потому что очень быстро все происходило. Я был в каюте, когда начался дождь, закрыл иллюминатор. Когда услышал дикий крик капитана «Всем на левый борт!», пробрался в радиорубку, чтобы продублировать его слова, но электричества уже не было.
Все было очень быстро, сначала я не понимал, что судно может затонуть, потому что в морях и не такие крены были, и все равно пароход как «ванька-встанька» возвращался на место.
Но я доволен хотя бы тем, что понял, что от меня требуется. Меня учили не покидать судно, пока все спасательные плоты не будут на воде. И я отстегнул семь плотов, остальные ушли под воду.
По большому счету, команды на «Булгарии» не было. Сами посмотрите, имеющих стаж работы, опыт, образование было всего семь человек, четверо из них утонули. А остальные члены экипажа вели себя как пассажиры. Кроме того, судно стремительно тонуло, и спасательные работы невозможно было организовать, даже комиссия потом это подтвердила.
Флотский закон такой – что бы ни случилось на судне, капитан всегда виноват, но нельзя только его обвинять. Один фактор никогда не приведет к такому крушению, сошлось много обстоятельств. Судно было на ходу, хотя там не работал левый дизель. Старший механик не закрыл иллюминаторы в машинном отделении. А это большой пузырь внутри судна. Если бы они были закрыты, судно еще долгое время было бы на воде и люди успели бы прийти в себя. Капитан вел судно на мель, до нее оставалось всего 40 метров. Но старший механик самовольно остановил двигатель.
Я был последним живым человеком на «Булгарии», и это подтвердило следствие. После того, как я покинул судно, оно через 20 секунд затонуло. И все же я как член экипажа чувствую вину. За судно кто отвечает? Экипаж виноват, как ни крути и ни оправдывайся. И нам не оправдаться перед людьми за происшедшее, это уже на всю жизнь. Что толку от моих извинений. Надо было выполнять обязанности, а не извиняться, когда уже поздно.
Каждое утро я просыпалась и вспоминала своих преподавателей
Ольга Бравина, на «Булгарии» утонула ее преподаватель
Мне было очень жутко, когда я узнала про «Булгарию». Первое время каждое утро просыпалась и вспоминала преподавателей. Все были в шоке от случившегося.
Людмила Олеговна Буторина вела у моей группы в университете полтора года 2 предмета. Она была талантливым преподавателем, работала завкафедрой культуры и отечественной истории в Ульяновской государственной сельхозакадемии. Погибла она вместе с мужем Алексеем Игоревичем Стеценко, он был преподавателем в нашем университете. Это была настоящая интеллигентная пара, люди мудрые, интересные!
Людмила Олеговна интересно читала лекции по социальной философии. На своих занятиях она создавала дискуссии, чтобы мы могли с ней поспорить, доказывая свою точку зрения. Благодаря ее занятиям мы изучали социальную философию в проблемном методе, то есть любая тема анализировалась через различные точки зрения.
Людмила Буторина и Алексей Стеценко. Фото: ulsu.ru
Семь человек признали виновными
Пять человек по факту крушения «Булгарии» оказались на скамье подсудимых. 7 июля 2014 года им огласили приговоры.
Директор компании-субарендатора теплохода ООО «АргоРечТур» и главная обвиняемая по делу о крушении Светлана Инякина приговорена к 11 годам колонии общего режима. Суд признал ее виновной по статьям 238 («оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности») и 143 («нарушение правил охраны труда») УК РФ. Изначально гособвинение просило назначить ей 14,5 лет лишения свободы.
В 2015 году Инякина попала под амнистию в честь 70-летия Победы, и срок ее заключения был сокращен до 9,5 лет. Адвокат Константин Габелев, представлявший ее интересы в суде, заявил «Правмиру», что давно не сотрудничает с Инякиной, и отказался от комментариев. Ранее в интервью она упоминала, что у нее есть маленький сын и взрослая дочь.
Инякина не признала вину, хотя и приносила извинения потерпевшим в зале суда. Она заявляла о несправедливости судебного процесса и говорила о планах написать документальную книгу о подлинной истории крушения теплохода.
Первого помощника капитана «Булгарии» Рамиля Хаметова суд приговорил к 6,5 годам лишения свободы в колонии общего режима. Он признан виновным по статье 263 УК РФ («нарушение правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта»). Пока шло следствие, Хакимов был единственным из пятерых обвиняемых, кто находился не под стражей, а под подпиской о невыезде. В 2015 году он, как и Светлана Инякина, попал под амнистию. В колонии первый помощник капитана «Булгарии» проведет на два года меньше назначенного срока.
Бывшие сотрудники Казанского линейного отдела Волжского управления Госморречнадзора Ирек Тимергазеев и Владислав Семенов получили шесть и пять лет колонии общего режима соответственно. Их признали виновными по статье 285 (злоупотребление должностными полномочиями). Старший эксперт пермского участка камского филиала Росречрегистра Яков Ивашов осужден на пять лет.
Светлана Инякина, Яков Ивашов, Владислав Семенов и Ирек Тимергазиев (слева направо) во время заседания суда. Фото: ИТАР-ТАСС
В день крушения мимо плотов с людьми, которым удалось спастись, прошли три судна. Сухогруз «Арбат» и буксир «Дунайский-66» не остановились, в отношении их капитанов возбуждено уголовное дело по статье 270 УК РФ (неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие). Капитан «Арбата» Юрий Тучин признал свою вину и был приговорен к штрафу в 130 тысяч рублей.
Капитан буксира «Дунайский-66» Александр Егоров настаивал, что любой его маневр мог больше повредить утопающим, чем способствовать их спасению. Некоторые потерпевшие в суде дали показания, свидетельствующие в его пользу. И все же суд признал Егорова виновным и назначил штраф в размере 190 тысяч рублей.
Уцелевших после крушения «Булгарии» людей спас экипаж теплохода «Арабелла» во главе с капитаном Романом Лизалиным. После случившегося он был награжден ведомственной медалью МЧС «За содружество во имя спасения» и орденом Мужества. Сейчас капитан возглавляет компанию ООО «ВолгаТатСудоремонт». Кроме того, он занялся политикой и общественной деятельностью. Лизалин состоит в Центральном штабе Общероссийского народного фронта. В 2016 году был участником праймериз «Единой России» на выборы в Госдуму от Республики Татарстан.
«Утопил людей — отвечай!» Десять лет назад в катастрофе на Волге погибли 122 человека. Что погубило теплоход «Булгария»?
Десять лет назад, 10 июля 2011 года, на Волге произошла крупнейшая в истории современной России катастрофа речного пассажирского судна. Во время шторма затонул двухпалубный круизный теплоход «Булгария». Трагедия унесла жизни 122 человек, в том числе 28 детей, спаслись только 79 пассажиров и членов экипажа. Люди, пережившие катастрофу, до сих пор не могут забыть те страшные минуты. Один из них, бывший радист теплохода «Булгария» Ринат Габидинов, в интервью «Ленте.ру» поделился воспоминаниями о пережитой трагедии.
«Лента.ру»: Как вы оказались в команде теплохода «Булгария»?
Ринат Габидинов: В молодые годы я работал в Дальневосточном пароходстве в радиосвязи. Любил море, простор и ветер.
И тут друг предложил пойти на теплоход, где требовался радист. Я, скажем так, решил тряхнуть стариной — долгое время сидел без работы. Правда, проработал я на «Булгарии» всего 50 дней.
Что вы можете сказать о судне?
В теплоход я влюбился. Он был построен в Чехословакии, сделан красиво, с уютными залами и каютами. «Булгария» была классическим круизным теплоходом в стиле ретро: корабль-праздник, с музыкой и напитками. Пассажиров всегда было битком.
Как часто выходили в рейсы?
Мы практически не стояли на якоре. Лето — самое хлебное время, ведь зимой круизы по рекам не устраивают. Речной флот живет весь год на то, что заработал летом. Если посмотрите сегодня график любого круизного судна на Волге, то увидите, что у него летом расписан буквально каждый день.
Двухпалубный теплоход «Булгария» был построен в городе Комарно (Чехословакия) в 1955 году. Длина судна 80,2 метра, ширина 14 метров, скорость хода — 20,5 километров в час, два двигателя 6NVD48 мощностью 400 лошадиных сил каждый.
Максимальная пассажировместимость — 233 человека. На судне был музыкальный салон, два ресторана, бар и солярий. Первое название теплохода — «Украина». Он был переименован в 2010 году в честь Волжской Булгарии, древнего государства на территории Татарстана. С этого времени теплоход выполнял круизные рейсы по рекам Волга и Кама, а также водохранилищам и озерам.
Известно, что теплоход вышел в рейс с неисправным двигателем. Почему? Каким вообще было техническое состояние «Булгарии»?
Конечно, судно было не новым, на нем регулярно проводились ремонтные работы. Периодически что-то летело. В Болгаре [город в Татарстане — прим. «Ленты.ру»] у нас действительно не работал один из двух двигателей, о чем все знали. Но на самом деле это не было чем-то необычным.
Скажем так, судно вполне может идти на одном двигателе. Такое случалось не только у нас, и в целом это была обычная практика. Правила судоходства этого не запрещали. Но оборудование на «Булгарии» в целом оставляло желать лучшего — взять нашу аварийную рацию, в неисправности аккумуляторов которой меня пытались обвинить.
Теплоход «Булгария». 8 августа 2010 года
Фото: Public Domain / Wikimedia
Дело было так: перед летней навигацией мы стояли на ремонте в Перми. Я увидел, что аккумуляторы рации старые, им лет по тридцать. Вскоре выяснилось, что по новым правилам они не нужны: теперь рация, согласно предписанию, должна была запускаться от аварийного дизель-генератора.
Я потребовал, чтобы его запустили: вместе с механиками мы пытались это сделать полчаса, хотя рация должна включаться по щелчку пальцев
А потом этот генератор еще поливать водой пришлось, потому что он раскалился. Посмотрев на все это, я попытался выяснить, почему нельзя поменять аккумуляторы и запитывать рацию напрямую от них.
Мне объяснили: это запрещено требованиями регистра. Поэтому, чтобы все подходило под требования проверяющих, у нас на «Булгарии» сделали заводскую качественную проводку. Впрочем, она вела к тому самому генератору, который заводился полчаса.
«Я услышал крик капитана»
Накануне трагедии, 9 июля 2011 года, «Булгария» вышла из Казани в двухдневный круиз по маршруту Казань — Болгар — Казань. По данным следствия, у судна уже тогда был заметный крен на правый борт, но по пути в Болгар никаких происшествий не было. На теплоходе находились 147 пассажиров и 54 члена экипажа.
Какой была обстановка на теплоходе перед выходом из Болгара?
Теплоход был забит практически под завязку, среди пассажиров было много женщин и детей. Это был второй день плавания. В Болгаре поднялся ветер, но не такой, чтобы нельзя было идти в рейс. Мне сообщили, что порывы до 18 метров в секунду. Но по мере нашего движения ветер усиливался.
В какой-то момент он стал почти ураганным и дул нам в левый борт. Всех пассажиров в этот момент позвали в музыкальный зал на развлекательную программу — на борту у нас были артисты.
Вы помните, как начались страшные события?
Я помню, ко мне зашел [капитан теплохода] Александр Островский и сказал, что пассажиров в столовой почти нет. «Сходи пообедай», — посоветовал он. Я спустился, поел, обратил внимание, что усилился ветер, а потом отправился в свою каюту. Я был уже у двери, когда внутри раздался звук разбившегося стекла.
У меня в каюте была стеклянная полочка, это она упала и разлетелась вдребезги. Я наклонился, стал собирать осколки и, помню, подумал: «Ничего себе — вот это крен!». А потом услышал крик капитана: «Все на левый борт!».
Бегом вбежал в радиорубку, хотел объявить по судовой трансляции приказ капитана, а питания-то не было.
Некоторое время я возился с аппаратурой, пытался наладить связь, но ничего не получалось. Раньше у всех судов была морзянка, и можно было в любой ситуации передать сообщение на берег. А тут у «Булгарии» отказало все. Я вышел на левый борт и встал рядом с капитаном. Так положено по инструкции — радист всегда должен быть поблизости.
Капитан теплохода «Булгария» Александр Островский
Фото: Антон Тюрин / РИА Новости
Помню, как вцепился в поручни на борту, а ветер с дождем рвал мне спину. Капитан забежал в рубку и там пытался выправить судно. Больше он оттуда не вышел. Несмотря на все усилия Островского, крен теплохода становился все больше, но мне все равно не верилось, что мы тонем. Я думал, сейчас «Булгария» выправится — и все вернется на место.
Что происходило с пассажирами в это время?
На верхней палубе были только члены команды: что происходило внизу и во внутренних помещениях, я не видел. Но помню, когда крен стал еще сильнее, я понял, что ситуация уже не выправится. И тут я увидел людей за бортом. Многие выпрыгивали прямо из окон. Насколько я знаю, мужики вышибали иллюминаторы, прыгали сами, спасали своих женщин и детей.
«Такое в страшном сне не могло привидеться»
Что вы делали в момент затопления «Булгарии»?
Я находился на шлюпочной палубе, там были спасательные самонадувающиеся плоты. Покидать судно, пока они не сброшены, нельзя. Если спасательных плотов нет, на воде в шторм сразу утонешь — это старый морской закон. Я на судне оставался до конца: полз по накренившемуся борту и покинул его, когда все плоты уже были сброшены, а рулевая рубка с капитаном скрылась под водой.
К этому времени все внутренние помещения были залиты водой. Мы смогли скинуть четыре спасательных плота с правого борта, и с моего борта я скинул три.
Когда я оказался в воде, быстро поплыл к ближайшему спасательному плоту, зацепил его и повел к группе пассажиров, находившихся в воде
Плоты раскидало по волнам, и мы — члены команды — собирали их в кучу и рассаживали людей. На каждый такой плот помещалось где-то человек 18. Еще были малые алюминиевые спасательные плоты, на них тоже человека четыре могло сесть. На первый плот набилось очень много людей, он накренился под перегрузом. Но потом мы подтянули еще плоты и рассадили людей равномерно.
Как долго вы находились в воде?
Мы провели в воде, кажется, всего около сорока минут. Все были в таком шоке, что сидели молча, никто не кричал, не истерил. Кто-то плакал, но в целом над волнами висела гробовая тишина. Я сам после того, как мы закончили рассаживать людей, просто сидел несколько минут. Организм был, видимо, в режиме отдыха — я ничего не ощущал.