брюно пельтье личная жизнь биография

Брюно пельтье личная жизнь биография

12 июня 2001 года Брюно Пельтье подписал договор с музыкальной компанией EASTWEST FRANCE, филиалом AOL/Time-WARNER. Благодаря этому Брюно Пельтье получил возможность выпускать свои диски как во Франции, так и в Канаде.
Брюно является официальным представителем канадской ассоциации «Reves d’enfants» («Мечты детей»), которая помогает осуществлять мечты тяжело больных детей и предоставляет материальную помощь их семьям.
В середине 2001 года Пельтье объявляет о том, что уходит в творческий отпуск. Результатом этого отдыха стал новый альбом «Un monde a l’envers» («Мир наоборот»), который вышел в августе 2002 года.

Брюно Пельтье в двух словах:

31 января 2006 года в театре Сен-Дени состоялась премьера мюзикла «Дракула Между любовью и смертью» (“Dracula Entre l’amour et la mort”).
Работа над этим проектом, в котором Брюно Пельте выступил не только как исполнитель главной роли, но и сопродюсер и арт-директор, заняла около 2 лет. Спектакли успешно прошли в Монреале, Квебеке и других городах. В январе 2008 года пройдут гастроли спектакля в Лионе (Франция).

В перерыве между участием в мюзикле, Брюно воплотил в жизнь еще один проект «Брюно Пельтье и ГрозОркестр» (Bruno Pelletier et le GrosZorchestre).

Источник

Кто такой Брюно Пельтье?

Сейчас попробую рассказать.
Я влюблена в голос этого человека вот уже два года, с тех пор, как услышала в первый раз «Дракулу» в его исполнении. У него удивительный, волшебно красивый голос. Завораживающий, чарующий. У него превосходный вокал.
Мощная энергия, драйв. Искренность. Широчайший репертуар в самых разных жанрах и стилях. В конце концов, это невероятно обаятельный, приятный, славный человек и просто красивый мужчина!

Канадский певец из франкофонной провинции Квебек, он не столь известен в других странах, как мог бы стать при желании. Дело в том, что сам Брюно не очень стремится к широкой мировой популярности. Ему достаточно родного Квебека, где его любят и ценят; там он родился и вырос, там он вот уже много лет остается одним из самых востребованных артистов, стабильно собирающих полные залы даже в провинции.
И все-таки в России тоже многие знают и любят Брюно Пельтье. Как видите, мы даже довели дело до переговоров о самом настоящем московском концерте.

В общем, тут можно написать еще много-много-много всего, и все это будет в той или иной степени бесполезно, если вы не слышали Брюно и не видели его выступлений.
Поэтому я просто дам здесь ссылки на избранное видео на ютубе.
Ведь лучше один раз послушать и посмотреть, чем читать длинные дифирамбы, написанные одним незнакомым вам человеком в адрес другого, также незнакомого вам человека.
Я постаралсь подобрать так, чтобы показать, каким разным может быть Брюно и каким разным может быть его репертуар.
Наслаждайтесь!

Источник

Брюно пельтье личная жизнь биография

Брюно Пельтье родился 7 августа 1962 года в Шарльбурге, небольшом городке канадской провинции Квебек. Когда Брюно было семь лет, его отец заметил, что мальчик любит музыку, и подарил ему гитару. Мальчик не только начал играть на гитаре и на ударных, но и стал сам сочинять мелодии.

В колледже Брюно шесть раз менял специализацию, пытаясь найти себе занятие по душе. В том числе, несколько лет будущий певец отдал работе с детьми: сначала в детской комнате в большом супермаркете, а потом в открытой им самим школе карате (увлечение Брюно карате началось после просмотра им фильмов с участием Брюса Ли; он достиг в этом боевом искусстве значительных успехов и даже может похвастаться черным поясом). Кроме того, Брюно принимал участие в театральных постановках и танцевальных конкурсах.

Музыка была его главным увлечением и Брюно начинает выступать с двумя разными англоязычными группами «Amanite» (1985) и «Sneak Preview» (1987). Позже, в 1989 году, желая петь на родном языке, Брюно организовывает группу «Pëll» (название взято от первого слога его фамилии).

В возрасте двадцати трех лет Брюно перебрался из своего родного города в Монреаль и начал выступать в местных барах. Из-за пропитанного табачным дымом воздуха этих заведений Брюно практически потерял голос. Чтобы вылечиться, он был вынужден на некоторое время воздержаться не только от пения, но и от разговоров, что было нелегко для словоохотливого юноши. Затем он прошел курсы вокала, чтобы восстановить голос. Несмотря на это, Брюно можно участвовал в таких телепередачах, как «Beau et Chaud» и «Ad Lib». Кроме того, он снимался в рекламных клипах таких известных торговых марок, как Culinar, Pepsi, O’Keefe.

В 1989 году Брюно принял участие в конкурсе «Rock Envol»; певцу был присужден специальный приз за качество выступления. Его талант был на пути к признанию.

В 1991 году Брюно исполнил одну из ролей в мюзикле «Vu d’en haut» («Вид сверху», который был показан в рамках Международного Фестиваля Монгольфьеров в городке Сен-Жан-Сюр-Ришелье.

В 1992 году певец присоединился к труппе «Fous de rock’n’roll» («Безумцы рок-н-ролла» и принял участие более чем в сорока спектаклях. В том же году Брюно выпустил свой сольный альбом под названием «Bruno Pelletier». Это была первая попытка заявить о себе как об авторе песен, композиторе и исполнителе. Многие песни этого альбома обрели популярность. Композиция «Tu pars» («Ты уходишь» занимала первое место в хит-параде «Radio-Activité». Однако продавался альбом не очень хорошо, и Брюно с трудом удалось продать 10 000 копий.

В ноябре 1992 года Брюно вошел в труппу мюзикла «La legende de Jimmy» («Легенда о Джимми», авторами которого были Люк Пламондон (Luc Plamondon) и Мишель Берже (Michel Berger). Именно Пламондон, пораженный вокальными данными Пельтье, пригласил его в труппу. В квебекской постановке мюзикла Брюно выступал на одной сцене с такими исполнителями, как Нанет Воркман (Nanette Workman), Ив Жак (Yves Jacques) и Люс Дюфо (Luce Dufault, с которой они быстро стали друзьями). Брюно досталась главная роль – роль тинэйджера Джимми, которую он исполнил около пятидесяти раз.

В 1993 году Люк Пламондон, прослушав во время подготовки новой версии мюзикла «Starmania» более сотни певцов, вновь остановил свой выбор на Брюно. В роли Джонни Рокфора, главаря банды «Черные звезды», Брюно выступал уже во Франции. Предполагалось, что Брюно пробудет в труппе около трех месяцев, но певец исполнил эту роль с таким блеском, что контракт был продлен. Всего Брюно сыграл Джонни Рокфора около пятисот раз. Его исполнение песни «S.O.S. d’un terrien en detresse» («С.О.С. отчаявшегося землянина» просто затмило оригинальную версию в исполнении Даниеля Балавуана.

Брюно провел в Париже два года и в этот период он подготовил свой второй сольный альбом «Defaire l’amour» («Разрушить любовь». В создании диска участвовали Марио Эбер, Люк Пламондон, Ришар Коччанте и сам Брюно (как автор, композитор и аранжировщик). Этот альбом имел больший успех, чем первый, он разошелся в 30 000 экземпляров, песни «Ailleurs c’est comme ici» («Там так же, как и здесь» и «En manque de toi» («Мне тебя не хватает» часто звучали в радиоэфире, однако критика не обратила внимания на новую работу певца. Брюно был подавлен этой неудачей, но друзья всеми силами старались подбодрить его.

Летом 1994 года Брюно пригласили принять участие в фестивале «FrancoFolies», проходившем в городе Ля-Рошель (Франция), где на вечере, посвященном Люку Пламондону, он исполнил несколько песен на стихи этого известного либреттиста.

По возвращении в Квебек Брюно много выступал по телевидению, а также исполнил десять лучших песен года на «Gala de l’ADISQ» 1995 и принял участие в концерте-бенефисе в «Saguenay» летом 1996 года. Во время этого представления, состоявшегося в центре «Мольсон», Брюно вызвал настоящую бурю аплодисментов своим исполнением песни «Miserere», посвященной Паваротти и уже известной в исполнении Андреа Бочелли. На следующий день пресса была полна восторженными отзывами: общее мнение было таково, что Брюно наконец-то нашел свой путь. в опере. На музыкальные магазины обрушился шквал звонков от желающих получить запись этой песни. В течение этого года в Квебеке Брюно дал более шестидесяти пяти концертов.

1997 год оказался еще более успешным: Брюно принял участие во многих концертах с симфоническими оркестрами, в летних фестивалях и в серии концертов в «Casino de Montréal». Осень этого года стала одним из важнейших периодов в его карьере. Третий альбом Брюно Пельтье, включавший полюбившуюся всем песню «Miserere», разошелся тиражом в 250 000 экземпляров. Песня «Aime» («Люби» удерживалась на первой позиции хит-парада «Le Palmares» десять недель подряд. Более того, Брюно получил приз «Félix» в номинации «исполнитель года» на церемонии «Gala de l’ADISQ». В это же время Брюно снялся в побившем все рекорды зрительской популярности в Квебеке сериале «Омерта-2», в котором он исполнил роль Мишеля Бержевена.

С января по август 1998 года Брюно дал более ста концертов в Квебеке в рамках турне «Miserere». В это время ему поступило предложение от давнего знакомого, Люка Пламондона, принять участие в новом мюзикле «Notre Dame De Paris» («Собор Парижской Богоматери». Первоначально Брюно был вынужден отказаться, так как это мешало его турне. После повторной просьбы Пламондона, Брюно вылетел в Париж, где он исполнял роль поэта Гренгуара до 30 января 1999 года. Как говорил Брюно, это было не так просто: в романе Гюго Гренгуар является далеко не главным героем, и над тем, как воплотить этот персонаж на сцене, надо было поразмыслить. В итоге Брюно перевел эту роль в новую плоскость, сделав Гренгуара «чем-то средним между Джимом Моррисоном и Бодлером». Как только срок контракта закончился, Брюно возвратился в Квебек, чтобы продолжить турне «Miserere» в феврале и марте 1999 года. «Собор Парижской Богоматери» был представлен квебекской публике с марта по июнь 1999 года.

Ободренный успехом мюзикла, Брюно параллельно работал над подготовкой альбома для квебекского и французского рынков, который был выпущен осенью 1999 года и назывался «D’autres rives» («Другие берега».

Вместе с другими квебекскими членами труппы «Notre Dame de Paris» Брюно принял участие в Концерте Тысячелетия в Монреале в ночь на 1 января 2000 г. Концерт был задуман как бенефис Селин Дион, которая захотела сделать перерыв в карьере, чтобы уделить время своему будущему ребенку.

В конце апреля 2000 года Пельтье сделал перерыв в турне «Другие берега» и снова надел костюм поэта парижских улиц, на этот раз – чтобы сыграть эту роль на языке Шекспира в лондонской постановке «Notre Dame de Paris». В середине ноября 2000 года Брюно Пельтье вместе с Клодом Руссо и Гиленом Мерсье основал компанию для молодых талантов, которая была названа «Productions de Champlain».

В марте 2001 года Брюно выпустил сценический альбом, многие песни из которого не вошли ни в один из его предыдущих сольных альбомов. Альбом под названием «Sur Scene» («На сцене» состоит из двух дисков, один из которых представляет собой обычный аудио-CD, а другой содержит съемки концертов и прочие видеоклипы в цифровом формате. 12 июня 2001 года Брюно Пельтье подписал договор с музыкальной компанией «EASTWEST FRANCE» и получил возможность выпускать свои диски как в Канаде, так и во Франции.

Он обещает продолжать работать по две стороны океана и в октябре 2003 года представляет публике свой новый альбом с рождественскими песнями «Concert de Noël», записанный во время выступления в базилике «Notre Dame de Montréal».

13 ноября 2008 года в офисе «Тандем Мюзик» Брюно был вручен памятный знак за 2 миллиона проданных экземпляров дисков. Тогда же команда артиста отметила 25-летие его творческой деятельности. Во время торжественного мероприятия прозвучали песни из нового альбома. Выход альбома запланирован на начало февраля 2009 года, затем последует ряд концертов в Квебеке. Певец обещает быть разным… и самим собой, таким, каким он оставался всегда.

Брюно Пельтье в двух словах:

Семья: подруга Мелани, мать Лиет, младшая сестра Доминик. Есть сын Тьерри.

Имеет черный пояс по карате (занимался этим видом спорта с 12 по 25 лет).

Кроме карате увлекался хоккеем, баскетболом, плаванием на байдарке и альпинизмом.

В настоящее время занимается йогой и велосипедным спортом.

Ненавидит бесполезную болтовню по телефону.

Несправедливость во всех ее проявлениях, лицемерие, нетерпимость и люди, которые не держат своего слова, выводят его из себя.

Его философия: быть честным, иметь собственное мнение и уметь слушать других.

Любит собак, кинематограф, путешествия и мотоциклы.

Любит готовить, предпочитает вегетарианскую пищу.

Брюно признаётся, что его страсть – это вина. У него даже есть свой винный погреб.

Любимый стиль одежды: «джинсовый».

Любимый аромат: Vetiver от Guerlain, Cologne от Thierry Muglere.

Лучшее качество (по словам Брюно):искренность.

Самый большой недостаток (по словам Брюно): «Я никогда не бываю доволен результатами»

Источник

Брюно Пельтье: «Для меня важно прежде всего содержание»

Брюно Пельтье о взаимоотношениях отцов и детей, гражданском долге артиста и нелегком выборе между карьерой депутата и дрессировщика

На его счету 12 сольных альбомов, миллионы проданных дисков и звездные роли в культовых мюзиклах. Он поет французский шансон, британский рок, итальянскую оперу и американский джаз. Его голос называют музыкальным наркотиком, вызывающим стойкую зависимость с первого прослушивания. И хотя его гастрольный график расписан на несколько лет вперед, выступить в России он никогда не отказывается, ведь история любви, связавшая российскую публику и канадского певца, столь же удивительна и неожиданна, как его репертуар.

В день единственного концерта в Москве, поводом к которому стал десятилетний юбилей первых российских гастролей, Брюно Пельтье согласился дать эксклюзивное интервью для портала Musecube. «Золотой голос Квебека», как называют канадца на родине, известен сдержанностью в общении с журналистами по обе стороны океана: его редко можно увидеть на ковровых дорожках, он сторонится пафосных мероприятий и даже слово «звезда» избегает, а когда приходится его произносить, всегда немного кривится.

Мы с фотографом приезжаем за пару часов до концерта и готовимся к долгому ожиданию, но Брюно Пельтье не заставляет себя ждать – уже через несколько минут нас приглашают за кулисы. И даже будучи готовым ко всему, удивляться начинаешь с порога.

Двукратный обладатель World Music Awards собственноручно двигает кресла, галантно рассаживая журналистов и, кажется, не видит в этом ничего необычного. Быстрые, уверенные движения, располагающая улыбка и внимательные глаза, в которых читается живая заинтересованность и искренняя симпатия, а не томная усталость звездных персонажей. Скромная сдержанность в манерах и легкая небрежность в одежде: черная кожанка напоминает о непереходящей любви к рок-музыке, а ботинки на высокой подошве – о том, что в юности будущий золотой голос Квебека переживал по поводу невысокого роста. Обычный и настоящий, он совсем не похож на знаменитость, и лишь автоматизм, с которым он занимает наиболее выигрышную позу перед фотокамерами, выдает его с головой.

О любви по-русски и забытых мелочах

– В этом году – десятилетний юбилей Вашего очного знакомства с российским зрителем. Знаю, что перед первой поездкой в Россию Вы немного нервничали – ожидали, что прием будет прохладным, а публика — сдержанной. С каким чувством ехали сейчас?

С большим желанием и огромным нетерпением. По-английски в таких случаях говорят «дождаться не могу». В первый раз все было по-другому. Тогда я еще не знал, к чему готовиться, поэтому так удивился теплому приему, который устроили мне зрители. Теперь этой истории любви уже десять лет. Всякий раз, когда продюсеры Magnifik Productions (Magnifik Productions – компания, которая работает с большинством известных франкофонных артистов, среди которых Брюно Пельтье, Гару, Патрик Фьори, Патрисия Каас и другие, а также является создателем собственных проектов в сопровождении симфонического оркестра, таких как «Mozart, l’opéra rock. Le concert», «Notre-Dame de Paris. Le concert», «3 часа в Париже». – Прим. автора) приглашают меня выступить в России, я жду поездки с большим нетерпением. Люди в зале принимают живое участие в концерте, мы друг другу готовим сюрпризы: они – мне, я – им. Поэтому каждый раз получается настоящее событие.

– Помнится, на Вашем первом концерте в Москве в зале буквально яблоку было негде упасть – зрители даже на полу сидели. Тогда вы объясняли интерес публики эффектом новизны – все-таки поклонники ждали Вашего приезда не один год. А чем объясняете сегодняшний аншлаг?

(Задумывается.) Не знаю. Для меня некоторые вопросы остаются без ответов. Этой истории уже десять лет, а я так и не нашел ей объяснения. Сам не понимаю, откуда такая привязанность. Ведь я – иностранец, говорю на французском, пою на французском, английском, итальянском (и чуть-чуть на русском). Вот откуда такая любовь? Наверное, не все в этом мире возможно объяснить.

– Сегодняшняя программа «Душевный вечер» уже знакома российской публике. Потому особых сюрпризов, наверное, не будет?

Да, этой программе уже два года, мы отыграли около сотни концертов. Этот московский концерт – дополнительный по просьбе публики, мы приезжали в 2017 году, а сейчас нас пригласили сыграть его повторно. Программа будет та же, я лишь поменял порядок песен и выучил несколько новых русских слов.

– Будут шпаргалки?

(Смеется.) Да, шпаргалька! Можно было бы, конечно, взять с собой планшет, чтоб быть посовременней (кивает на гаджеты, разложенные вокруг на случай выхода из строя основного диктофона), но с бумажными листочками, по-моему, лучше, да и слово «шпаргалька» мне очень нравится. Чувствую себя школьником! Я говорю с акцентом, это забавно, но я сам не против над собой посмеяться. Хотя я достаточно серьезно занимаюсь с преподавателем в Монреале. Беру 4 – 5 уроков перед каждой поездкой в Россию, чтобы немного вспомнить русский. В России, общаясь с Татьяной Михайлофф (Татьяна Михайлофф – директор по связям с общественностью компании Magnifik Productions. – Прим. автора), я постоянно уточняю: «А вот это я правильно сказал?» А мне в ответ: «Нет-нет, вообще не так!» (Смеется.) Татьяна – мой второй преподаватель

– Вы, наверное, первый иностранец, сумевший выговорить по-русски слово «гидроэлектростанция». (Один из своих хитов – La Manic – Брюно Пельтье традиционно предваряет рассказом об истории создания песни, связанной со строительством одноименной гидроэлектростанции в Квебеке – Прим. автора.)

(Смеется.) Сегодня таких подвигов не будет. Я немного обновил лексикон – не говорить же все время одно и то же!

– У Вас есть и новый проект – альбом классических квебекских хитов, который будет представлен в Канаде. А российскую публику планируете познакомить с франко-канадским песенным наследием?

Если будет такое приглашение – с удовольствием. Этот проект – дань уважения тем артистам, что были до меня. Эти люди сильно на меня повлияли в юности, и влияют по-прежнему. Я выбрал четырнадцать композиций: Жиля Виньо, Жан-Пьера Ферлана, Диан Дюфрен, Harmonium… Я был бы рад возможности познакомить российскую публику с этими значимыми для Квебека именами.

– Поколение моих родителей учило английский, чтобы понимать, о чем поют Deep Purple и Led Zeppelin. Вы с коллегами из «Нотр-Дам де Пари» в начале 2000-х завели новую моду на изучение французского. Как Вы себя чувствуете в роли посла франкофонной культуры?

Я невероятно горд. Я ведь родом из франкоязычной канадской провинции, которая со всех сторон окружена англофонами, и мы гордимся тем, что мы – квебекцы, и наш родной язык – французский. А я горжусь, что способствую распространению французского языка в мире. Всякий раз, когда кто-то из русских поклонников говорит: «Благодаря Вам я начал учить французский, потому что влюбился в «Нотр-Дам де Пари» и Ваши песни», — мне очень приятно. Ведь считается, что лишь англоязычная музыка способна завоевывать мир. Получается, что и французская тоже. Поэтому повторюсь: я горжусь тем, что я франко-канадец, и что у меня есть возможность делиться культурой Квебека с жителями других стран. Вы бы видели глаза канадских журналистов, когда я им говорю, что на моих концертах в России зал поет «Ля Маник»! (Гримасничает, демонстрируя изумленные лица представителей массмедиа, узнавших, что в далекой России ценят квебекскую классику.)

– У Вас даже есть особая премия, которой награждают артистов, получивших наибольшую известность за пределами Квебека.

В Квебеке действительно существует такая премия, но не припомню, чтобы я ее получал…

– У Вас их столько, все не упомнишь.

(Смеется.) Да, похоже, Вы лучше меня знаете. У меня действительно много наград, но я не придаю им такого уж большого значения. Я, конечно, польщен, когда меня награждают, но потом – оп! (хлопает в ладоши) И все!

– Вы про них забываете.

(Хмурит брови.) Нет, в самом деле, не помню, чтоб я ее получал!

– По-крайней мере, так написано на Вашем официальном сайте.

Серьезно? Надо почитать свою биографию. (Смеется.) Ладно, поверю Вам на слово. Вы же готовились к интервью, искали информацию, а я не провожу дни, подсчитывая свои достижения.

О самоопределении и гражданской позиции

– Скажите, существуют ли вещи, которые Вы делаете лучше, чем поете?

Я люблю спорт, и, пожалуй, мог бы стать профессиональным спортсменом. А может быть, школьным учителем физкультуры или тренером. Я еще с животными неплохо управляюсь, возможно, мне бы хватило таланта, чтобы освоить профессию дрессировщика собак. Думаю, мне бы это дело понравилось, возможно, я даже когда-нибудь этим займусь. Но музыка для меня всегда на первом месте.

– Франкофонная музыкальная традиция известна своими поющими поэтами: Жорж Брассенс во Франции, Жорж Дор в Квебеке. У Вас их называют авторами-композиторами-исполнителями. Вы себя характеризуете как исполнителя-автора-композитора. Но ведь от перестановки мест слагаемых сумма не меняется?

На первое место я ставлю то, в чем больше силен. Я считаю себя прежде всего исполнителем: мне дают песню, а я даю ей смысл, даю ей жизнь. В этом главная моя сила. Сам я тоже пишу песни, но для меня это не основное. Я – исполнитель, который иногда занимается и сочинительством.

– Когда рождается новая песня, то кто становится ее первым слушателем?

Жена. Она часто готовит рядом на кухне, и слышит, как я наигрываю на пианино… Хотя я не люблю давать слушать кому бы то ни было черновые работы. Жена обычно слышит наброски, потому что находится рядом, но кому-то специально я песню не показываю, пока не решу, что буду ее петь.

– В эту концертную программу вошло немало композиций, написанных для других исполнителей. Ваши каверы имеют особый почерк – авторские аранжировки и столь точное перевоплощение в персонажа песни, что зрителям кажется, будто это Ваша личная история. В этой связи мне запомнилась композиция Creep группы Radiohead, которой Вы завершили предыдущий концерт в Москве. Что Вас привлекло в этой песне?

Театральность. Возможность примерить на себя чужую роль. Когда я пою, то стараюсь превратить каждую песню в маленький спектакль. А эта мне особенно нравится тем, что здесь можно сыграть собственническую, нездоровую, странную и немного безумную любовь. Герой песни абсолютно на меня не похож, но я становлюсь им, пока звучит музыка. А с последними нотами внутри что-то рвется – прерывается связь между мной и персонажем, я возвращаюсь к публике, что-то говорю залу… Мне нравится создавать это ощущение особого мира, и эта песня – одна из самых подходящих для этого.

– Давайте вернемся к Вашему собственному репертуару. Ваш последний на сегодняшний день студийный альбом Regarde autour – достаточно светлый и позитивный – завершается треком Mangez donc toute d’l’amour, который выбивается из общего настроения альбома.

О, это очень квебекская вещь!

– Насколько я понимаю, в названии содержится отсылка к выражению, которое не употребляют в приличном обществе.

Да, я, пожалуй, не смогу перевести его на русский. В общем, это ругательство, достаточно сильное. (Следует непереводимая игра слов с использованием квебекских идиоматических выражений.) Текст песни, положенный на жесткую музыку в стиле рок, принадлежит моему другу и представляет собой критику существующего строя – политического, социального и даже религиозного. Меня многое раздражает в нашем обществе. Вообще я удивлен, что Вы об этой песне заговорили, потому что она действительно отличается от остальных своей мрачностью.

– Вы поете о «политиканах, что пилят без устали госбюджеты». Как будто про Россию написано. Для благополучной Канады тоже актуально?

Чем больше читаю международную хронику, смотрю, что происходит в Бразилии, Венесуэле, в Европе, в Англии с «брекситом», в России – тем больше констатирую, что коррупция повсюду. Повсеместно всплывают темные делишки, проворачиваемые чиновниками, а люди все больше и больше теряют веру, становятся циничней. Движение «желтых жилетов» во Франции, о котором Вы наверняка слышали, – бунт против этой системы. Но система эта повсюду, и Канада – не исключение. Вот об этом, в частности, я и пою в этой песне.

– Есть мнение, что известные певцы, музыканты, способные в силу своей популярности влиять на общественное мнение, должны обозначать свою гражданскую позицию, это в некотором роде их гражданский долг. Вы разделяете эту точку зрения?

И да, и нет. Я считаю, что артисту нельзя навязывать обязанность выражать свою позицию публично. Он может делать это через музыку, как я делаю в своих песнях. Но высказываться в средствах массовой информации, вставать под знамёна, доносить какую-то идею… Я, правда, занимаюсь этим, но ради благотворительной организации –
Квебекского противоракового фонда, – а это другое дело, это ради помощи людям. Что касается политических взглядов, у меня есть определенное мнение, и иногда я могу его высказать с трибуны, но я не хотел бы становится ярым борцом или защитником какой-то идеи, неважно – политического, социального или экологического характера. Я могу поговорить, обсудить подобные темы, но считаю, что принуждать к этому артиста нельзя. У артистов не возникает обязанности высказываться на политические темы лишь потому, что у них есть трибуна и микрофон в руках. Если же артист сам этого хочет, то возможность такая у него есть.

– В одном из давних интервью Вы сказали, что могли бы пойти в политику, так как у Вас хорошо подвешен язык. Между прочим, в России среди звёзд шоу-бизнеса и спорта эта тема весьма популярна. Видите себя в роли депутата или парламентария?

Сейчас уже намного меньше, чем во времена того интервью. Одно время жена мне часто говорила: «Тебе нужно заняться политикой. Тебе это интересно, у тебя есть свое мнение по многим вопросам…», и был момент, когда я достаточно серьезно задумывался об этой перспективе. Сегодня я смотрю на то, что у нас происходит в Квебеке, и желание мое ослабло. Политика – это целая наука, и пытаться просто воспользоваться своей известностью, чтобы изменить что-то в системе – гиблая затея. Я видел, как другие артисты пробовали и обламывали себе зубы, пытаясь заниматься профессией, которой не владеют. Поэтому сейчас подобных мыслей у меня поубавилось. Мне кажется, иметь определенное влияние можно и не будучи в правительстве. Так у тебя больше свободы, ты не привязан к линии партии, и можешь открыто говорить то, что думаешь.

О славе и «Нотр-Даме»

– Вы как-то сказали, что громкий успех мюзикла «Нотр-Дам де Пари» дал Вам понять, что быть артистом и быть звездой – это совсем не одно и то же. В чем для Вас принципиальная разница?

(Следует долгая пауза. Его лицо становится серьезным, и он начинает говорить медленно, тщательно подбирая слова.) Когда к тебе приходит успех, тем более успех такого масштаба, ты оказываешься под светом прожекторов: телевидение, журналы, газеты – все стремятся вывернуть тебя наизнанку. Опыт в «Нотр-Дам де Пари» позволил мне понять, как нужно вести себя в этой профессии после того, как к тебе пришла слава. И я понял, что это не совсем то, ради чего я хотел заниматься музыкой. Я ничего не имею против системы звездности, но я человек скорее скромный…

– Мне показалось, Вы и само слово «звезда» не любите. Словно избегаете его в беседах с журналистами.

Да, это правда. Поэтому мне очень нравится то, каким образом события развиваются здесь (в России — Прим. автора). У меня нет необходимости появляться на телевидении, я даю ограниченное количество интервью, но публика все равно приходит на мои концерты – и это для меня самое главное. Ведь именно в этом для меня заключается моя профессия. Сегодня из-за социальных сетей видимость нередко превалирует над содержанием. Собирать лайки и клики для многих артистов становится приоритетом, они стремятся стать звездами соцсетей, при этом то, что они делают в профессиональном плане, может не представлять особого интереса. У меня другая закалка. Для меня важно прежде всего содержание, а уж потом, если у тебя получится сделать музыку своей профессией, возможно, ты и станешь звездой. Хотя вся эта система звездности – довольно странная штука. Я близко с ней познакомился, но я не очень хорошо в нее вписываюсь. Я человек достаточно сдержанный.

– Настолько, что коллеги Вашей супруги даже не знают, что она замужем за Брюно Пельтье, и очень удивляются, если узнают эту новость. Похоже, что жёлтая пресса на Вашей семье много не зарабатывает.

Папарацци о моей жизни ничего не известно. Я очень внимательно слежу за тем, чтобы в мою личную жизнь не вмешивались. В прессе практически нет моих фотографий с женой. Зато с собакой Гайей есть. И с сыном тоже почти нет. Я очень осмотрителен в этом плане.

Об отцах и детях

– Кстати, о Вашем сыне: он тоже приезжал в Россию и даже выступал с Вами на одной сцене. Он по-прежнему занимается музыкой?

Да, он занимается музыкой, у него собственные проекты. И у нас обоих остались прекрасные воспоминания об этой поездке.

– Ваш отец был против Ваших занятий музыкой. А когда Ваш сын сказал, что он тоже хочет стать музыкантом, что Вы ему ответили? Имея за плечами опыт, зная о всех трудностях профессии…

«Мужайся! И готовься много работать. Таланта недостаточно, нужно еще работать и не бояться поражений – вот тогда ты в конце концов сможешь добиться успеха».

– Как по-вашему, детям знаменитостей легче или сложнее сделать карьеру в той же области?

Непростое это дело. Детей вообще нужно отпускать на волю, им нужно отрываться от родителей, но когда сын занимается тем же делом, что и отец, ему еще труднее стать независимым, потому что его постоянно подвергают сравнению. Я предупредил сына, что ему придется научиться с этим справляться, но, найдя собственные опоры, он сможет гордиться собой.

О том, как пережить столько любви

– Вашего приезда с нетерпением ждет не только публика. Московские флористы тоже очень рады Вашему возвращению. (Смеется.) На концертах Вам дарят десятки, если не сотни букетов. А Вы сами часто дарите цветы?

Да, я дарю цветы – матери, сестре, жене. Должен сказать, что это невероятное количество букетов стало для меня первым шоком на российской земле. Никогда столько цветов не видел. Каждый раз, когда приезжаю с концертом, думаю: «В этот раз точно будет меньше. Ну вот в этот раз точно!». Я ведь не могу забрать их все с собой. В общем, да, флористы действительно должны быть счастливы. (Улыбается.) Конечно, приходится собирать цветы очень быстро, иначе концерт затянется, но я стараюсь каждому сказать «спасиба», взглянуть на человека, установить контакт. Хоть на секунду посмотреть в глаза. Ведь что еще я могу сделать? Только это.

– Вы как-то сказали, что столько любви публики – это слишком много для одного человека. В самом деле, если тобой постоянно восхищаются, можно потерять голову. Но, похоже, это вообще не Ваш случай. Как Вам удается избегать звездной болезни?

Я стараюсь не слишком сильно верить. Словно любовь, которую я вижу, чересчур велика, чтобы быть правдой. (Улыбается.) Но в то же время она здесь, она реальна, ведь вот она – передо мной. Наверное, я просто такой человек, что… (Задумывается на мгновение.) Впрочем, нет, не совсем так. Были времена, когда я терял голову, как раз в эпоху «Нотр-Дам де Пари»: жизнь становилась какой-то не вполне нормальной, неестественной. Как раз из-за этого я захотел вернуться к другому формату карьеры – более спокойному и камерному. Мне больше нравится тот формат, в котором развивается моя карьера сейчас. Конечно, я не могу знать, какой прием будет сегодня вечером, но если вспомнить прошлые концерты, там было столько любви, что когда возвращаешься домой, ты словно ото сна пробуждаешься. Ты как в сказке побывал. И это ощущение наполняет тебя полностью. (Улыбается.)

…Брюно Пельтье ждет саундчек и последние приготовления перед выходом на сцену. Он быстро прощается и исчезает за дверью. И спустя минуту, пока фотографы еще пакуют аппаратуру, со сцены, резонируя во всех закоулках зала, разносится мощный глубокий баритон. «Вот это голос…», – завороженно произносит фотограф и невольно задерживается в дверях, наблюдая из-за кулисы, как на сцене перед пустым залом Брюно Пельтье берет первые ноты SOS d’un terrien en détresse – той самой, что подарила ему статуэтку Victoires de la musique и отдала сердца взыскательной французской публики задолго до премьеры «Нотр-Дам де Пари». Ария из рок-оперы «Стармания» размахом в две с половиной октавы требует практически оперного регистра и является одной из самых сложных в жанре мюзикла. Брюно Пельтье по-прежнему исполняет ее на концертах, но включает в программу не каждый раз.

Сегодня вечером Москве повезет.

Ирина Никифорова специально для Musecube
Фотографии Алексея Молчановского можно увидеть здесь
Фотографии Ольги Назаровой можно увидеть здесь
Musecube выражает благодарность Magnifik Productions и лично Татьяне Михайлофф за организацию интервью

Источник