брат ивана кому на руси жить хорошо

Главные герои

Другие персонажи

Краткое содержание

Часть первая

Пролог

На дороге встречаются семь мужиков: Роман, Демьян, Лука, братья Иван и Митродор Губины, старик Пахом и Пров:

У каждого из мужиков было свое дело, однако он быстро его забывает. Все внезапно задались вопросом:

Кому живется весело,
Вольготно на Руси?

Глава I. Поп

На дороге странникам встречаются простые люди. Однако к вечеру они видят попа, и объясняют ему цель своего путешествия. Поп, хотя он убежден, что роптать грешно, развенчивает миф о счастливой жизни священнослужителя: если представить счастье как «покой, богатство, честь», то попам недоступно ничто из вышеперечисленного. Грамоте они обучаются с детства, причем жесткими методами – выслужить сан не так-то просто! Он признается также, что любая привычка имеет свои пределы, и со спокойной душой хоронить, а также смотреть на плачущую семью невозможно.

Деревня уж не та, беднеет, помещики многие уехали в город, раскольников в его уделе нет, соответственно и податей мало. Земля неурожайная. А, кроме того, крестьянство постоянно хулит священнослужителей: о них складывают неприличные песни и присказки, в которых находится место не только для него самого, но и для всего его семейства. Мужики смущены последнему замечанию, пытаются оправдаться, что так воспитаны. Поп отвечает, что не хотел их упрекать. Уезжает. Мужики ругают Луку, который предположил, что попу на Руси вольготно живется.

Глава II. Сельская ярмонка

Странники идут через пустые деревни. Оказывается, все жители ушли в село Кузьминское, на «ярмонку» (ярмарку). Мужики решают взглянуть, ведь ярмарка – всегда праздник для простого люда, может, там счастливые встретятся.

В богатом и грязном Кузьминском легче найти пьяного, чем счастливого. Много нарядно одетых: красуются девушки, на них ворчит злобная старообрядица. Слышны хохот и крики. Странники становятся свидетелями драматичной истории: печальный старик стоит перед прилавком с обувью, он обещал внучке купить козлиные башмачки, но все деньги пропил. Ситуацию спасает некий «барин», собиратель фольклора, Павлуша Веретенников: сжалившись над пьяницей, он покупает ему обещанные башмачки.

Книгопродавцы-офени торгуют книжками, но хорошо продаются, увы, отнюдь не Гоголь и не Белинский. Офени обманом всучивают наивным деревенским мужикам портреты неизвестных «толстых» генералов.

Устроен и балаган-театр с

Петрушкою
C козою с барабанщицей
И не с простой шарманкою,
А с настоящей музыкой.

Мужики-странники смотрят постановку, пьют, ходят по ярмонке, а к вечеру покидают «бурливое» село.

Глава III. Пьяная ночь

Нет меры хмелю русскому.
А горе наше мерили?
Работе мера есть?

Яким рассказывает Веретенникову и свою историю: как-то он купил лубочных картинок для сына, развесил по стенам, и так они самому ему нравились, что когда дом загорелся, он, забыв про иное имущество, кинулся спасать лубки. В это время сгорели все его деньги – 35 рублей.

Глава IV. Счастливые

Крестьянин Федосей советует странникам найти Ермилу Гирина: он единственный, кто действительно подходит под это описание. Он был простым мельником, но мельницу решили продать за долги. Ермила перекупает мельницу у купца Алтынникова, собрав задаток за час: простые люди сами несут честному мужику деньги. Через неделю он честно возвращает все до копейки, и обнаружив лишний рубль, долго ищет «заимодавца». Любовь народа Ермил заслужил, работая писарем:

К нему подходишь к первому,
А он и посоветует
И справку наведет;
Где хватит силы — выручит,
Не спросит благодарности,
И дашь, так не возьмет!

Вмешивается некий поп, утверждающий, что Ермила Гирин в данный момент сидит в остроге, поскольку он как-то связан с бунтом в деревне Столбняки. Что же случилось с ним, странники так и не узнают: поп уходит, обещая закончить рассказ при другой встрече.

Глава заканчивается поркой лакея с подагрой: обладатель «аристократической» болезни попался на воровстве. После наказания он стремительно убегает, как будто никогда ничем и не болел.

Глава V. Помещик

Странники встречают помещика Гаврилу Афанасьича Оболта-Оболдуева, румяного, щеголеватого мужчину лет шестидесяти. Он принимает их за грабителей, но те объясняют причину своего странствия. Теперь черед помещика рассказывать о своей «счастливой» жизни. Происходит он из старинных аристократических родов.

Жилось дворянам, говорит он, как у Христа за пазухой, и словно весь мир был добр к ним: не только люди, но и леса, поля, травы. Гаврила Афанасьич скучает по охоте: для него она была символом аристократического быта:

Нам жаль, что ты, Русь-матушка,
С охотою утратила
Свой рыцарский, воинственный,
Величественный вид!

Особенно ценны ему были, однако, «древнерусские» порядки:

Ни в ком противоречия,
Кого хочу — помилую,
Кого хочу — казню.
Закон — мое желание!
Кулак — моя полиция!
Удар искросыпительный,
Удар зубодробительный,
Удар скуловорррот.

Помещик сетует, что с отменой крепостного права они лишись возможности самоуправства. Ни казнить, ни миловать теперь некого. Однако, уверяет Гаврила Афанасьич, он все же был любим своими крестьянами. На Пасху, рассказывает он, христосовалась вся его семья и «с последним мужиком», не брезговали. Помещик сентиментально тоскует об утерянной помещичьей Руси, об усадьбах, господских садах и процветающих деревнях. Теперь все иначе:

Усадьбы переводятся,
Взамен их распложаются
Питейные дома.

Немало в его рассказе и сословного: он не желает трудиться, словно немец, видя свое предназначение в поддержании дворянской чести, охоте и пирах. Он сокрушается, что не понимает теперешнего мироустройства, и не знает, как жить в эпоху перемен.

Даже странникам жаль помещика:

Порвалась цепь великая,
Порвалась — расскочилася:
Одним концом по барину,
Другим по мужику.

Последыш (из второй части)

Мужики приходят на Волгу, наблюдают покос. Это крестьяне из деревни Большие Вахлаки во главе с бурмистром Власом. Вдруг с реки доносится музыка, крестьяне велят мужикам косить усерднее: это идет их помещик, самое главное – чтобы он был счастлив и доволен. Помещик (

Нос клювом, как у ястреба
Усы седые, длинные
И — разные глаза:
Один здоровый — светится,
А левый — мутный, пасмурный,
Как оловянный грош!

Самодур-Последыша придирается к сену, к смеху мужиков, пожалуй, его можно назвать счастливым: он умудрился окружить себя старым порядком, когда того уже не существует. Всем миром крестьяне пытаются сохранить легенду, они ждут смерти старика и мечтают о пойменных лугах.

Утятины уезжают, но через какое-то время до покоса доходит весть: князь умер! Увы, жители деревни Старые Вахлаки еще не знают, что родные Последыша забудут все обещания и зароки, и им предстоит долгая судебная тяжба с его наследниками.

Крестьянка (из третьей части)

Матрене хорошо жилось в родительском доме, но она взрослеет, и ее сватает Филипп Корчагин, печник. Молодые любят друг друга (муж бил ее всего один раз в жизни), и вполне счастливы вместе, однако, признает Матрена, то и было единственное кратковременное счастье в ее жизни: в семье мужа ее невзлюбили (

). Хорошие отношения у Матрены только с могучим дедом Савелием, бывшим каторжным. Он часто рассказывал женщине о своей жизни: помещик поручил немцу-управляющему Фогелю следить за своенравными крестьянами, тот заставил их работать днем и ночью. Восемнадцать лет они молчали, а потом убили Фогеля. Но это в прошлом, теперь Савелий учит Матрену терпеть:

Терпи, многокручинная!
Терпи, многострадальная!
Нам правду не найти
Ты — крепостная женщина!

Труд в семье свекра – рабский, муж на заработках. Все меняется, когда у нее рождается сын Демушка. Матрена не чает в нем души, но и это счастье мимолетно. Свекровь запрещает Матрене брать в поле ребенка: он мешает женщине работать. Она слушается, но дед Савельич не усмотрел за мальчиком, и его съедают свиньи. На судебном расследовании тело ребенка вскрывают, а после равнодушный лекарь пьет водку с попом и обедает. Горю Матрены нет предела и спустя десятилетия.

После Матрена прощает Савелия, который ушел в Песочный монастырь замаливать грех. Они встречаются на могиле Демушки, и женщина забирает старика жить к себе.

Спустя 20 лет после смерти Демушки, другого ее сына, Федота-пастушка, обвиняют в том, что тот овец волкам скармливает. Федот честно рассказал историю о раненой волчице, которая украла у него на пастбище овцу. Увидев, что животное уже померло, Федот сжалился и не стал отбирать добычу у страдающей волчицы. Крестьяне решают высечь его за провинность, но Матрена берет наказание на себя.

Несчастная Матрена рожает прямо в приемной, когда появляется губернаторша, Елена Александровна. Добрая женщина не только помогает крестьянке вернуть мужа, но даже становится крестной матерью ее новорожденному сыну и дает ему имя Лиодор. С тех самых пор Матрену и прозвали «Губернаторшей». Однако учитывая все пережитое женщиной, ее едва ли можно считать счастливой. Сама Тимофеевна говорит странникам, что среди русских женщин счастливых искать нет смысла:

«А то, что вы затеяли
Не дело — между бабами
Счастливую искать.

Пир — на весь мир (из четвёртой части)

Сергею Петровичу Боткину

Последняя часть посвящена празднованию «свободы» в селе Большие Вахлаки после смерти князя Утятина. Главные действующие лица — бурмистр Влас, псевдобурмистр Клим Яковлич, а также крестники Власа – семинаристы Григорий (Гриша) и Саввушка. Мужики-странники тоже присутствуют на пиру.

Эта часть поэмы – наименее сюжетная, но наиболее поэтичная, Некрасов включает в нее много сказовых и песенных текстов. На ночном пиру поют песни «Барщинная», «Горькая», «Голодная», «Солдатская» и другие. В сказе «Про холопа примерного – Якова верного» рассказывается о холопе Якове, который всю жизнь пресмыкался перед самодуром-барином и сносил его побои, как дар. Однако же барин забривает в солдаты его племянника, и Яков затаивает обиду: когда у помещика отнимаются ноги, он увозит и бросает его в лесном овраге, а сам вешается над ним. Поутру раскаявшегося барина находит охотник.

Странствующие богомольцы поддерживают завязавшийся разговор о грехах. Звучит история Ионы – фольклорная притча о разбойнике Кудеяре, которому для отпущения греха Бог повелел рубить вековой дуб. Однако могучее дерево поддается, лишь когда Кудеяр убивает пана Глуховского, похваляющегося своей жестокостью и беззаконием.

Мужик Игнатий Прохоров возражает, что разбойничий грех ничто в сравнении с грехом крестьянским: он рассказывает историю старосты Глеба, которому адмирал-вдовец подписал вольную вместе с остальными 8 тысячами крестьян. Но Глеба подкупает родственник, и завещание сжигают.

Под утро толпа расходится, крестник Власа Гриша остается один, и вспоминает известные ему «добрые» песни (звучат «Соленая», «Бурлаки»). По замыслу Некрасова, Григорий – воплощение нового «доброго» времени:

Ему судьба готовила
Путь славный, имя громкое
Народного заступника,
Чахотку и Сибирь

а потому и песни его – другие.

Если бы странники слышали песни семинариста и ведали, что звучит в его душе, то «быть бы им под родною крышею»: в нем они нашли бы счастливого человека, ведь пел он воплощение счастия народного!

Источник

Кому на Руси жить хорошо

Часть первая

Пролог

В каком году – рассчитывай,
В какой земле – угадывай,
На стол­бо­вой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Семь временнообязанных,
Под­тя­ну­той губернии,
Уезда Терпигорева,
Пусто­по­рож­ней волости,
Из смеж­ных деревень:
Запла­това, Дырявина,
Разу­това, Знобишина,
Горе­лова, Неелова —
Неуро­жайка тож,
Сошлися – и заспорили:
Кому живется весело,
Воль­готно на Руси?

Роман ска­зал: помещику,
Демьян ска­зал: чиновнику,
Лука ска­зал: попу.
Куп­чине толстопузому! —
Ска­зали бра­тья Губины,
Иван и Митродор.
Ста­рик Пахом потужился
И мол­вил, в землю глядючи:
Вель­мож­ному боярину,
Мини­стру государеву.
А Пров ска­зал: царю…

Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь —
Колом ее оттудова
Не выбьешь: упираются,
Всяк на своем стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие —
Знать, клад нашли ребятушки
И делят меж собой…
По делу всяк по своему
До пол­дня вышел из дому:
Тот путь дер­жал до кузницы,
Тот шел в село Иваньково
Позвать отца Прокофия
Ребенка окрестить.
Пахом соты медовые
Нес на базар в Великое,
А два бра­тана Губины
Так про­сто с недоуздочком
Ловить коня упрямого
В свое же стадо шли.
Давно пора бы каждому
Вер­нуть своей дорогою —
Они ряд­ком идут!
Идут, как будто гонятся
За ними волки серые,
Что дале – то скорей.
Идут – перекоряются!
Кри­чат – не образумятся!
А вре­мечко не ждет.

За спо­ром не заметили,
Как село солнце красное,
Как вечер наступил.
Наверно б ночку целую
Так шли – куда не ведая,
Когда б им баба встречная,
Коря­вая Дурандиха,
Не крик­нула: «Почтен­ные!
Куда вы на ночь глядючи
Наду­мали идти. »

Спро­сила, засмеялася,
Хлест­нула, ведьма, мерина
И ука­тила вскачь…

«Куда. » – переглянулися
Тут наши мужики,
Стоят, мол­чат, потупились…
Уж ночь давно сошла,
Зажглися звезды частые
В высо­ких небесах,
Всплыл месяц, тени черные
Дорогу перерезали
Рети­вым ходокам.
Ой тени! тени черные!
Кого вы не нагоните?
Кого не перегоните?
Вас только, тени черные,
Нельзя пой­мать – обнять!

На лес, на путь-дороженьку
Гля­дел, мол­чал Пахом,
Гля­дел – умом раскидывал
И мол­вил наконец:

«Ну! леший шутку славную
Над нами подшутил!
Никак ведь мы без малого
Верст трид­цать отошли!
Домой теперь ворочаться —
Устали – не дойдем,
При­ся­дем, – делать нечего.
До солнца отдохнем. »

Сва­лив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Усе­лись мужики.
Зажгли костер, сложилися,
За вод­кой двое сбегали,
А про­чие покудова
Ста­кан­чик изготовили,
Бере­сты понадрав.
При­спела скоро водочка.
При­спела и закусочка —
Пируют мужички!

Косушки [1] по три выпили,
Поели – и заспорили
Опять: кому жить весело,
Воль­готно на Руси?
Роман кри­чит: помещику,
Демьян кри­чит: чиновнику,
Лука кри­чит: попу;
Куп­чине толстопузому, —
Кри­чат бра­таны Губины,
Иван и Митродор;
Пахом кри­чит: светлейшему
Вель­мож­ному боярину,
Мини­стру государеву,
А Пров кри­чит: царю!

Забрало пуще прежнего
Задор­ных мужиков,
Руга­тель­ски ругаются,
Немуд­рено, что вцепятся
Друг другу в волоса…

Гляди – уж и вцепилися!
Роман тузит Пахомушку,
Демьян тузит Луку.
А два бра­тана Губины
Утю­жат Прова дюжего, —
И всяк свое кричит!

Просну­лось эхо гулкое,
Пошло гулять-погуливать,
Пошло кричать-покрикивать,
Как будто подзадоривать
Упря­мых мужиков.
Царю! – направо слышится,
Налево отзывается:
Попу! попу! попу!
Весь лес переполошился,
С лета­ю­щими птицами,
Зве­рями быстроногими
И гадами ползущими, —
И стон, и рев, и гул!

Всех прежде зайка серенький
Из кустика соседнего
Вдруг выско­чил, как встрепанный,
И нау­тек пошел!
За ним гал­чата малые
Вверху березы подняли
Про­тив­ный, рез­кий писк.
А тут еще у пеночки
С испугу птен­чик крохотный
Из гнез­дышка упал;
Щебе­чет, пла­чет пеночка,
Где птен­чик? – не найдет!
Потом кукушка старая
Просну­лась и надумала
Кому-то куковать;
Раз десять принималася,
Да вся­кий раз сбивалася
И начи­нала вновь…
Кукуй, кукуй, кукушечка!
Зако­ло­сится хлеб,
Пода­вишься ты колосом —
Не будешь куко­вать! [2]
Сле­те­лися семь филинов,
Любу­ются побоищем
С семи боль­ших дерев,
Хохо­чут, полуночники!
А их гла­зищи желтые
Горят, как воску ярого
Четыр­на­дцать свечей!
И ворон, птица умная,
При­спел, сидит на дереве
У самого костра.
Сидит и черту молится,
Чтоб до смерти ухлопали
Которого-нибудь!
Корова с колокольчиком,
Что с вечера отбилася
От стада, чуть послышала
Люд­ские голоса —
При­шла к костру, уставила
Глаза на мужиков,
Шаль­ных речей послушала
И начала, сердечная,
Мычать, мычать, мычать!

Мычит корова глупая,
Пищат гал­чата малые.
Кри­чат ребята буйные,
А эхо вто­рит всем.
Ему одна заботушка —
Чест­ных людей поддразнивать,
Пугать ребят и баб!
Никто его не видывал,
А слы­шать вся­кий слыхивал,
Без тела – а живет оно,
Без языка – кричит!

Сова – замоскворецкая
Кня­гиня – тут же мычется,
Летает над крестьянами,
Шара­ха­ясь то о землю,
То о кусты крылом…

Сама лисица хитрая,
По любо­пыт­ству бабьему,
Под­кра­лась к мужикам,
Послу­шала, послушала
И прочь пошла, подумавши:
«И черт их не поймет!»
И вправду: сами спорщики
Едва ли знали, помнили —
О чем они шумят…

Намяв бока порядочно
Друг другу, образумились
Кре­стьяне наконец,
Из лужицы напилися,
Умы­лись, освежилися,
Сон начал их кренить…
Тем часом птен­чик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
Низ­ком перелетаючи,
К костру подобрался.

Пой­мал его Пахомушка,
Под­нес к огню, разглядывал
И мол­вил: «Пташка малая,
А ного­ток востер!
Дыхну – с ладони скатишься,
Чихну – в огонь укатишься,
Щелкну – мертва покатишься,
А все ж ты, пташка малая,
Силь­нее мужика!
Окреп­нут скоро крылышки,
Тю-тю! куда ни вздумаешь,
Туда и полетишь!
Ой ты, пичуга малая!
Отдай свои нам крылышки,
Все цар­ство облетим,
Посмот­рим, поразведаем,
Поспро­сим – и дознаемся:
Кому живется счастливо,
Воль­готно на Руси?»

«Не надо бы и крылышек,
Кабы нам только хлебушка
По полу­пуду в день, —
И так бы мы Русь-матушку
Ногами перемеряли!» —
Ска­зал угрю­мый Пров.

«Да по ведру бы водочки», —
При­ба­вили охочие
До водки бра­тья Губины,
Иван и Митродор.

«Да утром бы огурчиков
Соле­ных по десяточку», —
Шутили мужики.
«А в пол­день бы по жбанчику
Холод­ного кваску».

«А вече­ром по чайничку
Горя­чего чайку…»

Пока они гуторили,
Вилась, кру­жи­лась пеночка
Над ними: все прослушала
И села у костра.
Чивик­нула, подпрыгнула
И чело­ве­чьим голосом
Пахому говорит:

«Пусти на волю птенчика!
За птен­чика за малого
Я выкуп дам большой».

– А что ты дашь? —
«Дам хлебушка
По полу­пуду в день,
Дам водки по ведерочку,
Поутру дам огурчиков,
А в пол­день квасу кислого,
А вече­ром чайку!»

– А где, пичуга малая, —
Спро­сили бра­тья Губины, —
Най­дешь вина и хлебушка
Ты на семь мужиков? —

«Найти – най­дете сами вы.
А я, пичуга малая,
Скажу вам, как найти».

– Скажи! —
«Идите по лесу,
Про­тив столба тридцатого
Пря­ме­хонько версту:
При­дете на поляночку,
Стоят на той поляночке
Две ста­рые сосны,
Под этими под соснами
Зако­пана коробочка.
Добудьте вы ее, —
Коробка та волшебная:
В ней ска­терть самобраная,
Когда ни пожелаете,
Накор­мит, напоит!
Тихонько только молвите:
«Эй! ска­терть самобраная!
Попот­чуй мужиков!»
По вашему хотению,
По моему велению,
Все явится тотчас.
Теперь – пустите птенчика!»

– Постой! мы люди бедные,
Идем в дорогу дальную, —
Отве­тил ей Пахом. —
Ты, вижу, птица мудрая,
Уважь – одежу старую
На нас заворожи!

– Чтоб армяки мужицкие
Носи­лись, не сносилися! —
Потре­бо­вал Роман.

– Чтоб липо­вые лапотки
Слу­жили, не разбилися, —
Потре­бо­вал Демьян.

– Чтоб вошь, блоха паскудная
В руба­хах не плодилася, —
Потре­бо­вал Лука.

– Не прели бы онученьки… —
Потре­бо­вали Губины…

А птичка им в ответ:
«Все ска­терть самобраная
Чинить, сти­рать, просушивать
Вам будет… Ну, пусти. »

Рас­крыв ладонь широкую,
Пахом птенца пустил.
Пустил – и птен­чик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
Низ­ком перелетаючи,
Напра­вился к дуплу.
За ним взви­лася пеночка
И на лету прибавила:
«Смот­рите, чур, одно!
Съест­ного сколько вынесет
Утроба – то и спрашивай,
А водки можно требовать
В день ровно по ведру.
Коли вы больше спросите,
И раз и два – исполнится
По вашему желанию,
А в тре­тий быть беде!»
И уле­тела пеночка
С своим роди­мым птенчиком,
А мужики гуськом
К дороге потянулися
Искать столба тридцатого.
Нашли! – Молч­ком идут
Пря­ме­хонько, вернехонько
По лесу по дремучему,
Счи­тают каж­дый шаг.
И как вер­сту отмеряли,
Уви­дели поляночку —
Стоят на той поляночке
Две ста­рые сосны…
Кре­стьяне покопалися,
Достали ту коробочку,
Открыли – и нашли
Ту ска­терть самобраную!
Нашли и разом вскрикнули:
«Эй, ска­терть самобраная!
Попот­чуй мужиков!»
Глядь – ска­терть развернулася,
Отку­дова ни взялися
Две дюжие руки,
Ведро вина поставили,
Горой наклали хлебушка
И спря­та­лись опять.
«А что же нет огурчиков?»
«Что нет чайку горячего?»
«Что нет кваску холодного?»
Все появи­лось вдруг…
Кре­стьяне распоясались,
У ска­терти уселися.
Пошел тут пир горой!
На радо­сти целуются,
Друг дружке обещаются
Впе­ред не драться зря,
А с тол­ком дело спорное
По разуму, по-божески,
На чести повести —
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с ста­ри­ками старыми,
Покуда делу спорному
Реше­нья не найдут,
Покуда не доведают
Как ни на есть доподлинно:
Кому живется счастливо,
Воль­готно на Руси?
Зарок такой поставивши,
Под утро как убитые
Заснули мужики…

Источник

«Кому на Руси жить хорошо»: характеристика героев

Поэма «Кому на Руси жить хорошо» была начата вскоре после отмены крепостного права. И можно предположить, что именно эта реформа дала толчок к написанию поэмы. Поэт попытался в стихотворной форме провести собственное расследование в том, что дала отмена крепостного права разным слоям населения: крестьянству, дворянству, священнослужителям, чиновникам. Но о своей жизни до и после реформы успели рассказать только поп (как с небрежностью называли в старину священнослужителей) и помещик.

Поэма осталась незавершенной. По замыслу автора в ней должно было быть не менее 7 глав – по числу спорщиков. И может быть крестьяне сумели бы дойти до царя, если бы не болезнь и не цензура, бравшая за горло талантливого поэта. Все произведение изложено в тиле русского народного творчества. Целый ряд стихов изложен в стиле русских народных песен и плачей.

Главные герои поэмы Н. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» и их характеристики:

Роман – крестьянин сердобольный, освободил жаворонка, запутавшегося во льну.

Демьян – крестьянин грамотный, умеет читать.

Лука – коренастый мужик с широкой окладистой бородой. Большим умом не отличался, много говорил не по делу, был речист и глуп.

Иван и Митродор Губины – братья-пастухи, любители спиртного.

Пахом Онисимыч — старый мужик, пчеловод, бондарь.

Пров – дюжий, сильный мужик.

Поп – Служитель церкви считает, что счастье человека в покое, богатстве, чести. И тут же доказывает, на примерах, что покой ему только снится. Сначала, отрок учится в школе, потом в семинарии. Потом приходится в любое время суток вставать и отправляться к богатому и бедному, чтобы исполнить церковный обряд, видеть, сопереживать людям, теряющим близких. Ну, никакого покоя.

Богатство? А какое богатство у нищего крестьянина? Вот и получается, что за свой труд поп часто недополучает то, что должен получить. Помещики тоже обедняли, не дают, как раньше. Что касается чести и почета, и тут поп показывает наглядно, что и почета он почти не видит.

Дьячок – желая выпить на дармовщинку, пришел, чтобы поделиться своим счастьем. Он был тощий от недоедания и пьянства. Мастер философствовать о Христе, о благодушестве.

Гаврила Афанасьич – помещик.

Гаврила Афанасьич не упускает случая приложиться к рюмочке. Даже берет с собой в дорогу бутылку хереса. И расположившись беседовать с мужиками, приказал достать бутылку. Помещик видит счастие в дворянской родословной. Чем древнее генеалогическое древо, тем счастливее помещик. Для него время разделилось на до и после. До указа об отмене крепостного права и после него. До указа у помещика были во власти люди, земли, леса. Крестьяне кланялись помещику до земли. Он на своей земле был царь и Бог.

Влас – старый крестьянин. Он рассказал странникам о князе Утятине, о дворовом Ипате. Заметил, что был в свое время мирским старостой, но отказался от своей должности, когда наследники упросили крестьян подыгрывать причудам князя.

Ипат— дворовый князей Утятиных. Преданный своим господам, не захотел никакой воли, остался при князе. Хотя князь порядком поизмывался над Ипатом – и в телегу его запрягал князь собственноручно, и в прорубь зимой окунал его, санями переезжал, но дворовому дороже были княжеские милости: поднесенный стакан водки, одежда с барского плеча, когда его князь подобрал полуживого, свалившегося с коня на дороге.

Князь каждый день выезжал на прогулку объезжая поля, ругал крестьян почем зря, даже если работа выполнена на совесть. Вот он заставил раскидать сухое сено, только потому, что оно показалось ему сырым, то придирался, что земля недостаточно вспахана.

Клим – мужик, напросившийся в бургомистры вместо старика Власа. Клима крестьяне недолюбливали, потому что он был пьяница, коновал, дружил с цыганами и не любил трудиться. Был хитер, умен, но деньги держать не умел. Клим был грамотный мужик. Бывал в Питере, Москве, с купцами ездил в Сибирь. Мир решил, что на самом деле старостой остается Влас, а перед князем подставлялся Клим.

Матрена Тимофеевна – крестьянка. Детство у нее было по крестьянским меркам благополучное. Родители были непьющие, работящие, детей своих любили. Но с пятилетнего возраста ее начали приучать к крестьянскому труду. Сначала носила отцу еду в поле, пасла уток, чем старше становилась, тем больше появлялось обязанностей по дому.

Как выросла, появился жених, но не из родной деревни, а со стороны. Увез ее е себе, жили с родителями. Раз муж побил ее ни за что, ни про что, родня его натравила. Родился сын, Демушка, которого она любила всей материнской любовью. Брала его с собой в поле, чтобы малыш был при ней. Свекрови показалось, что из-за малыша она работает плохо, заставила оставить мальчика с дедом Савелием. Тот заснул и не доглядел за ребенком. Его затоптали, загрызли свиньи. Горько переживала женщина потерю единственного сына. А тут еще следствие учинили, чуть ли не на ее глазах производилось вскрытие. Тяжело и больно было смотреть Матрене на все это.

Дед Савелий по слухам деду уже сто лет. Крепкий, здоровый старик с окладистой бородой, похожий на медведя. Со своей семьей не ладил, недолюбливал сына. Последние 7 лет каялся, испытывал чувство вины за гибель правнука.

Григорий Добросклонов – семинарист.

И волос тонкий, вьющийся,

С оттенком красноты.

Пока Гриша и его брат Савва учились, им помогал, подкармливал мир. Братья платили миру своей работой. Гриша стал слагать песни, которые помогали несчастным людям. Он пел им о счастии.

Поэма «Кому на Руси жить хорошо» осталась незавершенной. По замыслу автора странники должны были встретиться и побеседовать со всеми семью представителями счастливого российского общества. Но успели поговорить только с попом и помещиком. Николай Алексеевич

Источник