большая морская 5 история здания

Здание Азовско-Донского банка (Санкт-Петербург)

Годы постройки: 1908-1913
Архитекторы: Лидваль Ф. И.
Участок дома № 3–5 по Большой Морской улице первоначально состоял из двух отдельных частей. В 1766 году участок дома № 3 был получен архитектором Алексеем Васильевичем Квасовым, распланировавшим в 1760х годах весь район между Большой Морской улицей, Невским проспектом и Дворцовой площадью. Сразу после получения участка он начал здесь строительство трёхэтажного дома. В 1772 году Квасов умер, так и не увидев свой дом достроенным. В дальнейшем домом владела вдова Квасова и их сын. Помещения здесь сдавались в наём. В доме размещались книжная лавка, часовая мастерская, слесарь, парикмахер.

В 1781 году участок дома № 5 был отдан купцу Т.М. Антропову, при нём здесь было построено первое каменное строение. После Антропова зданием владело множество других хозяев.

В 1801 году в доме № 3 работала кондитерская Валлота и Вольфа. Вольф позже являлся одним из владельцев кондитерской в доме Котомина. Позже здание надстроили четвёртым этажом, в доме открылась гостиница «Бель-Вю», проработавшая здесь почти 100 лет. В 1880 году в гостинице останавливались И.С. Тургенев и Дж. К. Джером.

В 1906 году дома № 3 и 5 были выкуплены правлением Азовско-Донского банка. В 1907 году здесь началось строительство нового здания. Левая часть здания строилась в 1908–1909 годах, правая — в 1912–1913. Автором проекта стал Фёдор Иванович Лидваль. Архитектор участвовал в конкурсе, устроенным городской думой. Строгие условия конкурса обуславливались близостью участка к зданию Главного Штаба. На уровне первого этажа размещены барельефы «Азия» и «Африка». Их выполнил скульптор В.В. Кузнецов. Обе части здания облицованы серым гранитом, добытым в месторождении Ковантсари на реке Вуоксе.

Источник

Большая Морская улица

Большая Морская улица, как и Малая Морская, возникла в первые годы существования Санкт-Петербурга. Это были дороги Морских слобод у Адмиралтейства, вдоль которых селились моряки, работники Адмиралтейства. Название «Большая Морская» улица получила практически сразу же, топоним известен с 1733 года. Часть Большой Морской от Невского проспекта до Кирпичного переулка в XVIII веке была частью Миллионной улицы.

В начале XVIII века здесь раздавались участки вдоль реки Мьи (Мойки). Её изгиб определил направление будущей Большой Морской улицы. До 1730-х годов участок магистрали за Исаакиевской площадью не выходил к Мойке, трасса шла правее.

В 1719 году архитектору Н. Ф. Гербелю было поручено выправить хаотичную застройку Морской слободы и проложить здесь новые улицы. Кроме того его обязали завершить строительство Мытного двора, неоконченного скончавшимся Г. И. Маттарнови. Так возникло существующее направление Большой Морской улицы. Новая трасса стала одной из дуговых магистралей, пересекающих три луча, расходящихся от Адмиралтейства: Невский и Вознесенский проспекты, Гороховая улица. Для её прокладки сломали 21 двор.

Здание Мытного двора было построено на месте существующих сейчас домов №14 и 16. Оно было двухэтажным, с башенкой посередине со стороны Мойки. Торговали здесь не только продуктами, но и дорогими товарами, двор вскоре стали называть Гостиным. Это вызывало недовольство купцов торгующих в Гостином дворе на Петербургской стороне, Мытный двор отбирал у них клиентов. В 1721 году напротив Мытного двора были высажены клёны, огороженные для «сбережения» от скота. При Екатерине I площадь перед двором была вымощена камнем, здесь было выделено место для казней.

По левой стороне Большой Морской улицы участки планировались сквозными к реке. На другой стороне улицы участки примыкали к владениям по Малой Морской улице. Дома здесь первоначально строились мазанковые или деревянные, затем тут начали появляться одни из первых каменных городских строений.

В 1720-х годах участком дома №20 владел вице-президент Коллегии иностранных дел барон Пётр Павлович Шафиров.

Реализовываться план Комиссии начал в 1740-х годах. В это десятилетие Большая Морская улица была полностью застроена одноэтажными каменными домами на высоких подвалах. Большинство из них походили друг на друга и отличались разве что шириной и формой фронтона. Среди жилой застройки место нашлось и немецкому театру (дом №25.

В 1754 году по проекту Ф. Б. Растрелли был построен деревянный одноэтажный временный Зимний дворец для императрицы Елизаветы Петровны. Он был построен для размещения здесь императорского двора на время реконструкции Зимнего дворца. Здание временного дворца заняло территорию двух современных кварталов, оно перегородило проезд по Большой Морской улице со стороны Невского проспекта.

Рядом с царской семьей старались селиться представители дворянства и купечества. Часто они использовали свои особняки в качестве доходных домов. Квартиры снимали люди творческих профессий, в том числе и знаменитый архитектор Ж. Б. Валлен-Деламот (дом №36). На Большой Морской улице в 1750-1760-х годах жил великий русский учёный М. В. Ломоносов (дом №61).

В 1767 году был разобран временный Зимний дворец. После этого Большая Морская улица вновь получила выход на Невский проспект.

Нечётная сторона Большой Морской улицы от Дворцовой площади до Невского проспекта стала застраиваться в 1760-х годах. План застройки этого участка разрабатывала Комиссия о каменном строении Петербурга, над архитектурой частью плана работал А. В. Квасов.

В 1830 году перед домом генерал-губернатора (дом №38) впервые в Санкт-Петербурге мостовую замостили деревянными торцами. Автором идеи выступил инженер В. П. Гурьев.

В связи с реконструкцией Дворцовой площади участок Малой Миллионной улицы изменил своё направление. Его перестроили так, чтобы он через арку Главного штаба выходил строго на центр Зимнего дворца. С 1836 года эта трасса является начальным участком Большой Морской улицы. Она проложена строго с севера на юг, почти по Пулковскому меридиану. В полдень здесь можно ставить часы по собственной тени, это своеобразные городские солнечные часы.

Если на рубеже XVIII и XIX веков особняки оформлялись в стиле классицизм, то к 1830-м годам модным стало эклектичное оформление фасадов и интерьеров. Именно в этот период был перестроен особняк сенатора А. А. Половцова (дом №52), для семьи Демидовых были перестроены дома №43 и №45.

К середине XIX века стал застроен берег Мойки близ её пересечения с Крюковым каналом. В 1849 году здесь был построен офицерский корпус Конногвардейского полка (дом №67). Одновременно с ним строился корпус Морских казарм вдоль Мойки (дом №69).

В 1862-1865 годах на месте дома №58 была построена Немецко-Реформаторская церковь, чей высокий шпиль стал одной из высотных доминант в округе. Вместе с ним вертикальный акцент района создавала соседняя башня пожарной каланчи, построенная при Съезжем доме 1-й Адмиралтейской части (дом №65).

Большая Морская улица также выделяется тем, что именно на ней впервые применялись технические новшества. В 1835 году здесь появились первые газовые фонари, затем в 1884 году и электрические. Электрические лампы получали питание от электростанции, смонтированной на барже, стоявшей на Мойке ниже Полицейского моста. На фасаде дома №2 по настоянию Д. И. Менделеева были установлены первые в городе электрические часы.

В 1887 году в городе перенумеровывались дома на некоторых улицах. Среди них оказалась и Большая Морская. Именно тогда участок выходящий к набережной Мойки вошёл в состав нумерации Большой Морской улицы. 16 апреля 1887 года трасса была продлена до Крюкова канала.

Большая Морская улица стала родной для известного писателя Владимира Владимировича Набокова. Он родился в доме №47, чей фасад в 1901-1902 годах для Набоковых был перестроен в стиле модерн.

10 июля 1902 года, по случаю 50-летия со дня смерти писателя Николая Васильевича Гоголя, Малую Морскую улицу назвали улицей Гоголя. Большую Морскую изменили на просто Морскую.

В 1920 году Морскую улицу переименовали в улицу Герцена, который жил здесь в доме №25 в 1839-1841 годах. В 1924-1925 годах в доме №49 жил О. Э. Мандельштам со своей женой. В 1929 году здание Немецко-Реформаторской церкви было перестроено в Дом культуры и техники работников связи (дом №58).

В 1934 году заканчивают строительство дома №8. В доме №1 открылось кафе, где впервые в городе начали продавать напиток «Кола». Сейчас этот напиток известен под названием «Кока-Кола».

7 июля 1993 года Большой Морской улице вернули историческое название. В настоящее время она является «культурным центром» Санкт-Петербурга. Здесь располагаются петербургские отделения Союзов Писателей, Художников, Архитекторов и Композиторов.

Источник

Здание Азовско-Донского банка (Большая Морская ул., 3-5)

История домов №3 и 5 по Большой Морской улице

Участок дома №3-5 по Большой Морской улице первоначально состоял из двух отдельных частей. В феврале 1766 года участок дома №3 был получен архитектором Алексеем Васильевичем Квасовым, распланировавшим в 1760-х годах весь квартал между Большой Морской улицей, Невским проспектом и Дворцовой площадью. Сразу после получения участка он начал на нём строительство трёхэтажного дома с двумя дворовыми флигелями. В 1772 году Квасов умер, так и не увидев свой дом достроенным. В дальнейшем домом владела вдова Квасова, их сын капитан Василий и дочь Авдотья. Помещения здесь сдавались в наём. В доме работали книжная лавка, часовая мастерская, слесарь, парикмахер, повивальная бабка. В имении Квасовых устраивались аукционы.

В 1797 году сын Квасова продал свой участок немецкому мастеру Карлу Готлибу Шпуту (или Штуту). На то время кроме лицевого корпуса на участке имело дворовое каре, располагавшееся вокруг второго хозяйственного двора. Всего в здании было 29 «покоев» [2, с. 178].

В 1801 году в доме №3 начала работу кондитерская Валлота и Вольфа. Последний позже являлся одним из владельцев кондитерской в соседнем доме Котомина.

После смерти Леонида Александровича участок перешёл во владение его наследникам вдове Екатерине Ильиничне и сыновьям Илье и Леониду. В 1894 году дом №3 осматривала комиссия, которая выясняла возможность перестройки здания для размещения в нём Департамента железнодорожных дел сохранной казны и редакции «Вестника финансов и торговли». Результатом стал вывод, что выкупать дом не имеет смысла, выгоднее платить за наём помещений. Спустя четыре года первый этаж здания всё-таки перестраивался по проекту техника-архитектора Н. Васильева. Заказчиком, очевидно, стал ресторан «Бель-Вю».

Семье Рено принадлежала и соседняя (в доме №6) гостиница «Франция». «Бель-Вю» работал до 1909 года, когда здание купило правление Азовско-Донского банка. Намерение о покупке было известно за два года до этого.

Участок дома №5 долгое время после распланирования квартала оставался не застроенным. В 1781 году он был отдан купцу Тимофею Мартыновичу Антропову, при котором здесь было построено первое каменное строение. Спустя пять лет оно было продано купцу Василию Ивановичу Лукину. Не исключено, что этот дом тоже был построен по проекту А. В. Квасова. До 1792 года в нём жил художник М. Ф. Дамам-Демартре. В 1813 году владелец дома построил каменную лестницу и сломал старые деревянные переходы.

С 1834 по 1854 годы хозяином дома №5 числился купец и портной мастер Иосиф Петрович Петерс. При этом 1833 годом датирован проект надстройки здания четвёртым этажом, составленный архитектором А. Буржуа. Для И. П. Петерса также делал два проекта перестроек архитектор А. Робен, но они не имеют датировки. Они предполагали надстройку четвёртого этажа на дворовых флигелях.

Л. И. Бройтман и Е. И. Краснова считают владельцем дома №3 до конца 1860-х годов поручика Александра Мясникова, от которого участок потом достался жене полковника Екатерине Константиновне Штрандман [1, с. 43]. М. И. Микишатьев ссылается на проект переделок дворовых построек, в котором владельцем дома числится ротмистр Константин Карлович Штрандман. Этот документ был подписан в 1859 году архитектором А. Гемилианом. Тогда же для К. К. Штрандмана выполнил проект зонта-навеса Е. Ферри-де-Пиньи, который упоминает заказчика как «адъютанта состоящего при Санкт-Петербургском Военном генерал-губернаторе» [2, с. 182, 183]. Супруга этого офицера, Екатерина Константиновна, стала владеть домом №3 не позже 1883 года, так как тогда она являлась заказчицей ремонта, при котором деревянные перекрытия над проездом во двор заменялись металлическими балками. За два года до этого архитектор М. Рылло расширял торговые помещения первого этажа.

Здание Азовско-Донского коммерческого банка

Наиболее подробной краеведческой работой, описывающей здание Азовско-Донского банка, является труд Михаила Николаевича Микишатьева, ставший частью его книги «Прогулки по Центральному району. От Дворцовой до Фонтанки». Он тщательнейшим образом обработал архивные материалы, произвёл детальный архитектурный анализ фасада [2].

Азовско-Донской коммерческий банк был основан в 1871 году в Таганроге. Открыть свой филиал в столице он пытался с 1886 года, но разрешение на это получил только в начале ХХ века. Правление Азовско-Донского банка было переведено в Петербург в 1904 году. Первоначально оно размещалось в доме №26 по Невскому проспекту. Капитал финансового учреждения стремительно рос, поэтому было принято решение о строительстве своего собственного здания. Приобретение банком дома №5 у наследников Штрандман (баронессы Елены Константиновны Розен и жены камергера Магдалины Константиновны Оом) состоялось 2 июня 1906 года [2, с. 184]. Сумма сделки составила 540 000 рублей.

Для проектирования собственного здания Советом банка был организован закрытый конкурс, о котором архитектурная общественность не была своевременно уведомлена. По всей видимости, таким образом лоббировалось решение о работе над проектом архитектора Фёдора Ивановича Лидваля. Дело в том, что член Правления (директор) банка Борис Абрамович Каменка жил в только что отстроенном Лидвалем доме на Каменноостровском проспекте (№1-3). Очевидно, заказчик был впечатлён этой первой работой молодого зодчего, поэтому и хотел работать именно с ним.

Условия конкурса определялась высота здания в четыре этажа (возможно, с несгораемой мансардой) при наличии подвала. Первый этаж должен был вместить в себя вестибюль, гардероб и уборные для посетителей. Именно на первом этаже планировалось создать двухсветный операционный зал с площадью не менее 900 кв. сажен (около 400 кв. м.). Здесь же нужно было спроектировать приёмную и четыре директорских кабинета. В подвале планировалось разместить не менее 300 сейфов с кабинами, кладовую и архив. Другие этажи согласно условиям конкурса отдавались под зал заседаний совета банка и зал заседания правления, кабинеты членов правления и приёмную при них, помещения для секретариата, инспекции, бухгалтерию на 120 человек с кабинетами главного бухгалтера и его заместителя, архив, кладовую канцелярских принадлежностей, брошюровочную, столовую с буфетом, экспедицию и почту.

В единый комплекс также должны были войти четырёхкомнатная квартира с кухней управляющего домом, три помещения для дворников, швейцаров, котельная, склад угля, прачечная, мужские уборные на всех этажах и одна дамская уборная. Последний пункт красноречиво показывает, в начале ХХ века мужчин в офисах было гораздо больше, нежели чем женщин.

Здание должно было строиться из огнеупорного материала, с фасадом из естественного камня. Выбор стиля фасада оставался на усмотрение архитектора.

Условия конкурса были составлены 8 августа, тогда как крайний срок предоставления проектов был назначен на 15 ноября того же 1906 года. Логично предположить, что нужный банку архитектор был знаком с ними до официальной публикации. Несмотря на такие сжатые сроки, в правления банка поступили проекты архитекторов М. А. Сонгайло и Карла Маккензена. Уже после 15 ноября правление банка договорилось с Императорским Санкт-Петербургским обществом архитекторов о формировании жюри для рассмотрения работ. В жюри вошли Л. Н. Бенуа, П. П. Марсеру, П. Ю. Сюзор и З. Я. Леви, а также в качестве «кандидатов» В. П. Цейдлер и В. П. Покровский «при секретаре» М. М. Перетятковиче.

Как и следовало ожидать, ни один из представленных проектов не был принят. Главной проблемой для конкурсантов стало условие размещения операционного зала в первом этаже. В таком случае обычно его выводили на главный фасад или перекрывали стеклянным куполом. Ни один их этих вариантов заказчика не устроил. Вместе с тем, 23 февраля 1907 года была создана комиссия по постройке здания, а 2 мая Совет банка единогласно утвердил проект Ф. И. Лидваля. Освещение операционного зала по его задумке было организовано за счёт сплошных стеклянных стен, выходящих в узкие световые дворы и укрытых от внешнего пространства стеклянными же кровлями большого уклона.

Большинство краеведческих источников указывают 1908-1909 годы как время строительства первой очереди (дома №5) здания Азовско-Донского коммерческого банка. М. И. Микишатьев в книге «Прогулки по Центральному району. От Дворцовой до Фонтанки» скорректировал эти сведения. Он доказал, что строительные работы начались ещё в 1907 году [2, с. 210]. 15 декабря совет банка слушал доклад о необходимости приобрести соседнее здание рядом с уже строящимся. К тому же, строительная документация была утверждена 2 июня 1907 года, а строительные работы должны были начаться весьма скоро после этого. 31 октября 1907 года Совет банка посещал строящийся объект, состояние которого определили как «вполне удовлетворительное».

Приобретение соседнего дома №3 заставило внести в утверждённый проект некоторые изменения. Из-за объединения внутренних дворов появилась необходимость передвинуть на главном фасаде въезд во двор. На месте, где до того предусматривалось создание проезда, появилась лестница, которая помогла связать помещения двух ранее отдельных зданий. Прежняя лестница была ликвидирована, её место заняли уборные.

Интересно, что при формировании архитектурного убранства фасада Лидваль увязал своё произведение с фасадом соседнего здания Главного штаба. Он в точности воспроизвёл пояс меандра над рельефным циклом первого этажа и отделяющий первый этаж от второго.

Переезд в новое банковское здание состоялся 30 июля 1909 года. На строительство банк потратил 658 558 рублей 50 копеек не считая стоимости выкупа участка.

Сведения о подрядчиках, принявших участие в строительстве первой очереди здания Азовско-Донского банка, не сохранились. Но М. Н. Микишатьев нашёл тех, кто работал над второй очередью. Можно предположить, что они работали и в первом случае. Снос старых построек и возведение нового здание вчерне осуществлял инженер В. А. Барри. Земляными, бетонными и изоляционными работами, поставкой балок для фундамента занималась фирма «Бюро Вега». Облицовку фасада гранитом осуществило Восточно-Финляндское гранитное общество. Гранит был добыт в месторождении Ковантсари на реке Вуоксе. На уровне первого этажа были размещены барельефы «Азия» и «Африка». Их выполнил скульптор В. В. Кузнецов. Инженерное оборудование для отопления и вентиляции поставила Компания Санкт-Петербургского металлического завода. Проект освещения и электрооборудования осуществлял техник Я. В. Голант.

Пока строился первый корпус, старый дом №3 использовался банком для размещения своих служащих. Но рост оборотов заставил расширить здание. 29 марта 1912 года Городской управой был утверждён проект перестройки дома №3, «высочайшее соизволение» он получил 16 июня. Завершены строительные работы по второй очереди были в 1913 году.

После 1917 года коммерческие банки были ликвидированы. В 1920-1930 годах в здании размещались Ленинградская областная контора Торгбанка, сберегательная касса, учреждения промышленности цветных металлов (Главмедь и Главцинкосвинец), областной союз потребительских обществ, Управление хлебопечения, Главкондитер, Ленкультторг, Военторг и другие учреждения.

Интерьеры бывшего операционного зала корректировались в 1970-х годах, в основном в части осветительного оборудования. В 1980 году была проведена тщательная реставрация интерьеров. Светильникам возвратили прежний облик. Во второй половине 1980-х годов резко возрос поток желающих воспользоваться услугами переговорного пункта. Это стало поводом для очередной реконструкции помещений, перестройке операционного зала. Было увеличено количество переговорных кабин. При этом большая часть подлинных деревянных перегородок, барьеров, облицовочных панелей была ликвидирована. Тогда же производилась перепланировка помещений.

Источник

Маршрут на час. Большая Морская улица

Большая Морская сто лет назад была, пожалуй, самой фешенебельной улицей Петербурга — недаром «в народе» ее называли Бриллиантовой. Именно здесь открывались представительства самых крупных банков, самых могущественных торговых домов, самых дорогих ювелирных салонов.

Именно здесь строились самые роскошные особняки и появлялись передовые технические новшества: в 1835-м году — первые газовые фонари, в 1884-м — электрическое освещение, чуть позже – первые в городе электрические часы, в 1904-м — Центральная телефонная станция. Об этих временах лучше всего расскажут здания, построенные на Большой Морской: все как одно фешенебельные и величественные.

— Здание Азовско-Донского банка (Большая Морская ул., 3-5)

Массивное серое здание в начале улицы, рядом с аркой Главного штаба, было построено для Азовско-Донского коммерческого банка.

Основанный в далекой провинции, в Таганроге, к началу XX века этот банк уже входил в пятерку крупнейших банков страны. Это объясняет и расположение главного офиса (почти на Дворцовой), и выбор архитектора — им стал Федор Лидваль, один из самых востребованных на тот момент зодчих Петербурга.

Фасад архитектор украсил ионическими колоннами, пилястрами и скульптурными элементами, а внутри находились гигантский двухсветный операционный зал и подвал с 300 сейфами, кладовой и архивом.

Остальные этажи были отданы под залы заседаний, кабинеты членов правления, приемные, столовую с кухней и бухгалтерию на 120 человек (интересно, что в банке были спроектированы мужские уборные на всех этажах и только одна женская на все здание – прекрасная иллюстрация гендерного состава банковских служащих).

Интересно, что уже после постройки здания на Большой Морской, 5 банк приобрел соседнее, дом №3 — пришлось Лидвалю объединять оба здания в законченную композицию.

— Дом Фаберже (Большая Морская ул., 24)

Один из самых красивых и необычных домов на Большой Морской был построен по заказу легендарного Карла Фаберже. Место для постройки было выбрано не случайно: Большая Морская в те времена была настоящей выставкой достижений ювелирного искусства. Именно здесь находились представительства всех конкурентов Фаберже, да и сам ювелир много лет прожил на Морской (только в доме №16).

Здание должно было стать и магазином, и мастерской фирмы Фаберже. Автором проекта стал К. Шмидт, приходящийся Фаберже родственником. Главный фасад сочетал в себе черты стиля модерн и элементы англо-готического стиля.

Дом построили всего за два года, и в 1900-м на первом этаже открылся магазин золотых и бриллиантовых украшений (старинные дубовые прилавки сохранились до наших дней), а на остальных — современные ювелирные мастерские, собственная художественная студия, административные помещения и 15-комнатная квартира самого мастера. А сохранность ценностей обеспечивал уникальный сейф-лифт, специально сконструированный по заказу Фаберже.

— Государственный центр фотографии «Росфото» (Большая Морская ул., 35)

Одна из самых интересных фотогалерей Петербурга.

В экспозиции центра — как творчество известных мастеров, так и работы молодых талантливых фотохудожников; в коллекции Росфото более 10 тысяч единиц хранения, в том числе уникальные коллекции краеведческой и портретной фотографии конца позапрошлого века, которых нет больше нигде. Ежегодно в Росфото проходит до пятидесяти выставок на самые разные темы.

— Особняк Демидова (Большая Морская ул., 43)

Династия Демидовых в средствах была не ограничена, поэтому для перестройки купленного в 1836 году особняка Павел Николаевич Демидов нанял не кого-нибудь, а Огюста Монферрана — даром что тот был занят постройкой Исаакиевского собора.

Главным украшением особняка в стиле необарокко стали атланты и кариатиды у главного входа, а гордостью внутреннего убранства — Малахитовый зал, полностью облицованный малахитом из демидовских каменоломен. Малахит тогда считался материалом дорогим и сложным в обработке, так что отделка им целого зала считалась невиданной роскошью. Залы Зимнего дворца им облицевали, к слову, значительно позже.

— Музей Набокова (Большая Морская ул., 47)

В этом доме Набоков родился, вырос и жил вплоть до отъезда в эмиграцию; и именно его он описал в автобиографическом романе «Другие берега» (да и в других его романах нередко проскальзывает образ этого дома). Набоков называл его «единственным домом в мире» — еще и потому, что с момента эмиграции семья Набокова никогда больше не имела собственного жилья.

В 1998 году на первом этаже дома открылся единственный в мире музей Набокова. На тот момент в здании не осталось ни одного предмета, принадлежавшего семье писателя, но энтузиасты музея постарались восстановить интерьеры и собрать экспонаты буквально со всего мира. Так, сын писателя, Дмитрий Владимирович Набоков, передал в музей карандаши, рабочие карточки с рукописями, пенсне и игру «Скраббл», принадлежавшие писателю, и его сачок для ловли бабочек. Коллекцию бабочек Набокова, уникальную коллекцию первых изданий писателя с его автографами и его личные вещи подарили музею американские коллекционеры.

— ДК работников связи (Большая Морская ул., 58)

Величественное здание, выходящее фасадами и на Большую Морскую, и на набережную Мойки, заметно издалека. Правда, глядя сейчас на эту громадину с элементами конструктивизма, почти невозможно поверить, что сто лет назад оно выглядело совсем по-другому и было… церковью.

Тем не менее, это так. Здание было построено в 1864 году для немецкой реформаторской общины архитектором Гаральдом Боссе. Он создал несколько вариантов проекта, но в результате выбрал неороманский стиль и построил лаконичное, но величественное здание, увенчанное высокой башней с узкими окнами, с фасадами из красного кирпича без намека на штукатурку. Окна храма украшали витражи, а внутри размещался орган — один из лучших в городе.

Но, разумеется, в советское время Реформаторскую церковь закрыли, а здание хоть и не снесли, но порядком изуродовали. Так что теперь, сравнивая старые и новые фотографии, трудно даже поверить, что они имеют друг к другу какое-то отношение.

Источник