биография никулина юрия на войне
Юрий Владимирович Никулин
Фото Все
Видео Все
Юрий Никулин. Великий смешной
«История жизни» Юрий Никулин
Юрий Никулин — биография
Он был предметом всенародной любви и обожания, его знали миллионы людей. Звучит достаточно банально, но это действительно так. В жизни он достиг таких высот, которые некоторым артистам даже не снятся, но при этом оставался простым и скромным. Так ведут себя по-настоящему великие люди. Он постоянно вызывал смех и улыбки, но не побоялся быть смешным. Юрий Никулин всегда был уверен, что смех самый лучший помощник в жизни. Он стал великим клоуном, и великим артистом, фильмы с его участием никогда не постареют, и будут также с интересом смотреться всеми грядущими поколениями.
Настоящая слава и всенародная любовь пришли к Юрию Никулину после выхода комедий «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Операция Ы».
Детство и юность
Родился Юрий Никулин 18 декабря 1921 года в небольшом городке Демидов под Смоленском. Родители мальчика имели непосредственное отношение к театру. Папа Владимир Никулин по образованию был юристом, после демобилизации из армии учился на курсах Политпросвета, потом служил в драмтеатре Демидова. Он стал организатором театра, получившего название «Теревьюм», в котором был и режиссером и актёром. Создал в Демидове первую футбольную команду, которую сам же и тренировал. Мама Лидия Никулина тоже актриса, служила с отцом в одном театре. Они были артистами комедийного жанра, и это тоже сказалось на судьбе их сына.

В 1925-м семья Никулиных поселилась в Москве. Отец работал в двух газетах в качестве корреспондента, стал автором театральных и цирковых реприз. Мама на работу не пошла, занималась домом и воспитанием Юрия.
Юра очень много времени проводил в цирке с отцом, и уже в те годы ему нравилось веселить окружающих, видеть на их лицах радостные улыбки. При этом он был обычным мальчишкой, который гонял во дворе с друзьями, шалил и даже иногда дрался.
Как и все его ровесники, Юрий в семилетнем возрасте пошел в школу. Он учился в престижном учебном заведении, в котором даже был свой театральный кружок. Кстати, руководил им Юрин отец. Учился он неважно, и учителя постоянно жаловались родителям на его успеваемость и плохое поведение. По их мнению, мальчик постоянно занимается клоунадой, всех смешит и срывает уроки. У него была плохая память, поэтому выучить что-то наизусть было большой проблемой. Зато он с лету запоминал курьезы и смешные случаи, мог рассказывать их часами. Он тоже стал заниматься в театральном кружке, и отец старался развить его таланты.

После семи лет обучения нужно было переходить в спецшколу. Юрий решил, что ему подходит военная спецшкола, но родители отговорили его, потому что его веселый характер и бесшабашные выходки никак не ассоциировались с военной дисциплиной и порядком в этой школе. Поэтому парня определили в обычную школу №346, которая располагалась рядом с домом, и в где учились все дворовые друзья. В 1939-м он получил школьный аттестат и сразу «загремел» в армию.
Война
Так случилось, что служба его растянулась на целых семь лет. Осенью 1939-го он оказался в 115-м зенитно-артиллерийском полку, который в советско-финскую войну стоял на подступах к Ленинграду и давал жесточайший отпор врагу. Великая Отечественная война застала Никулина в Сестрорецке, где он и воевал некоторое время. В 1943-м Никулин свалился от воспаления легких и попал в ленинградский военный госпиталь. Выписавшись оттуда, он попал под авианалет и получил серьезную контузию. И снова госпиталь, лечение, и продолжение службы в 72-м зенитном дивизионе, который дислоцировался под Колпино. Война для Юрия Никулина закончилась в 1946-м, когда он полностью демобилизовался и вернулся домой старшим сержантом. Ратный подвиг артиста отмечен медалями «За оборону Ленинграда», «За отвагу», «За победу над Германией». За год до демобилизации Никулин получил приказ создать творческую атмосферу, поэтому он тренировал футбольную команду, но вскоре был отстранен от этой должности, потому что они проиграли с разгромным счетом. На его плечах лежала организация концертов и постановок.

После возвращения домой Юрий Никулин решил продолжить обучение любимому актерскому делу, и остановил свой выбор на ВГИКе. Приготовив свои фото и монологи, он предстал перед преподавателями приемной комиссии. Педагогам понравилась его артистичность, они видели, что парень талантлив, но отказали ему. Причина была банальная – для кинематографа он не подходит. Такие же слова он услышал и в других театральных вузах. Никулин не стал отчаиваться и решил попытать счастья в студии клоунады, которая работала при цирке на Цветном бульваре.
Цирковая биография Юрия Никулина началась в октябре 1948 года, когда он стал партнером Бориса Романова и вместе с ним показал зрителям репризу «Натурщик и халтурщик».
В 1949-м Юрия приняли в цирковые клоуны. Сразу он был ассистентом у Карандаша, потом стал партнером Михаила Шуйдина. На арену цирка Юрий Никулин выходил на протяжении тридцати лет своей жизни. При этом он совмещал выступления с активной работой в кинематографе. В 1981-м он стал главным режиссером, а в следующем году возглавил цирк. Это были годы расцвета Московского цирка, вскоре он переехал в новое помещение, более комфортабельное и современное. В общей сложности Никулин отдал родному заведению почти пятьдесят лет своей жизни.

В 1969-м поклонники артиста узнали еще об одном таланте своего кумира – писательском. Он выпустил книгу «Искусство клоунады», соавторами великого клоуна стали Олег Попов и Рудольф Славский. Немного позже он выпустил автобиографическое произведение «Почти серьезно…».
Отменное чувство юмора Юрия Никулина оценили и телевизионщики. В 1993 году он стал вести юмористическую передачу «Белый попугай», которую транслировал канал ОРТ. Никулин был ее бессменным ведущим вплоть до самой смерти в 1997-м.
В 1996-м Никулин стал основателем благотворительного фонда названного «Цирк и милосердие». Фонд оказывал помощь начинающим цирковым артистам и ветеранам арены.
Фильмы
Кинематографическая биография Никулина тоже началась благодаря цирку. В 1958-м режиссер Александр Файнциммер искал исполнителя роли пиротехника для своей ленты «Девушка с гитарой». Выбор пал на Никулина, и после выхода картины все поняли, что режиссер не ошибся. Роль была небольшая, но Юрий так легко и смешно изобразил своего героя, что сразу запомнился зрителям. Это положило начало долгого пути в кинематографе. После этого Юрий получил роли в лентах «Яша Топорков» и «Неподдающиеся».
Его персонажи не остались незамеченными не только зрителями, критиками, но и театральными деятелями. Однажды Никулин получил приглашение от Эльдара Рязанова, который звал его на службу в Малый театр, но Юрий отказался. Он считал, что сорокалетнему клоуну не стоит начинать карьеру в театре, но от съемок в кино не отказывался.

Резкий скачок кинокарьеры Юрия Никулина произошел после съемок в короткометражной ленте «Пёс Барбос и необычный кросс». Его позвали на роль Балбеса, после которой он и стал очень популярным. Зрители увидели этот фильм в 1961-м, и по достоинству оценили талант задействованных в нем артистов. Ленту показали в Каннах, и она победила в номинации «Золотая пальмовая ветвь». Никулин мгновенно стал звездой №1, число его поклонников росло с каждым днем. Зрители не только пересматривали эту картину, но и приходили в цирк, чтобы увидеть любимого артиста «вживую». После такого головокружительного успеха артиста начали звать в другие проекты. Сразу была лента «Человек ниоткуда», а потом серьезное кино «Когда деревья были большими». После этого фильма всем стало понятно, что Никулин очень многогранный артист, способный сыграть драматическую роль.
Но самую большую любовь зрителей артист получил все же благодаря комедиям. В 1961-м он снялся в фильме «Самогонщики», где снова стал Балбесом из знаменитой троицы – Трус, Балбес, Бывалый. Картину снова ждал невероятный успех, а любовь зрителей и всесоюзная слава росли после каждого нового продолжения приключений их трио. В 1965-м вышло очередное продолжение истории, получившее название «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», в которой он снова предстал Балбесом.
Высокую оценку зрительской аудитории получил и фильм «Ко мне, Мухтар!», вышедший в 1964-м. Юрий перевоплотился в младшего лейтенанта Глазычева. Чтобы органично смотреться в этой роли, артист много времени проводил в милиции, смотрел, как они работают. Находил время и побывать в питомнике, чтобы подружиться с исполнителями роли Мухтара. Этой кличкой потом назвали половину овчарок в СССР.

В 1968-м Леонид Гайдай выпустил свою культовую комедию «Бриллиантовая рука», после которой слава Никулина взлетела до небес. Семен Горбунков создавался специально под Никулина, в картине снимались жена и сын артиста. Критики высказали свое отрицательное отношение к фильму, но зато зрители оценили его по достоинству.
В 1971-м Никулин засветился в картине «Старики-разбойники» режиссера Эльдара Рязанова. Его партнерами стали Андрей Миронов, Евгений Евстигнеев, Георгий Бурков.
Самой популярной серьезной картиной Никулина считается «Чучело», в которой он перевоплотился в деда ключевой героини, изображенной Кристиной Орбакайте. Сотрудничество Юрия Никулина с кинематографом продолжалось до 1983 года. Артиста звали сниматься и в киножурнал «Ералаш», где он засветился в роли дяди Юры.
Отдельной темой для Юрия Никулина всегда была война. Его пригласили в картины «Они сражались за родину» и «Двадцать дней без войны». Во втором проекте он стал военным журналистом Лопатиным. Никулина никак не хотели утверждать в этой роли, но в его защиту стал Константин Симонов, по произведению которого снималась картина. И только после его вмешательства артист получил эту роль.
В 2016-м Первый канал презентовал документальный проект названный «Великий смешной», в котором собраны все самые значимые события жизни великого артиста, о которых до этого не знал никто, воспоминания родных и близких, фотографии.
Сын Никулина рассказал и о том, что в реальной жизни знаменитая троица – Никулин, Вицин, Моргунов, не очень ладили между собой. Причиной была банальная зависть партнеров. То, что Никулин более знаменит и любим по сравнению со своими партнерами, стало понятно, когда только он получил приглашение от Гайдая на съемки «Бриллиантовой руки». Да к тому же и роль главного героя была написана под Никулина.
Прославили Никулина и песни, которые он исполнял в картинах. Пожалуй, нет ни одного человека, который бы хоть раз в жизни не напевал знакомые строчки из «Если б я был султан…», «Песни про зайцев» или «Постой, паровоз…». Многим не дает покоя национальность их кумира. Существует много версий, по одной из которых он еврей. Поклонники вспомнили, как он однажды обронил фразу, о том, что переезжать в Израиль не захотел.
Личная жизнь
Свою жену Татьяну Покровскую артист впервые увидел в 1949-м на одной из репетиций в цирке. Таня ему сразу понравилась, и он позвал ее на представление. К великому сожалению, именно во время выступления он травмировался. Девушка очень близко приняла к сердцу случившееся, прибегала его навещать ежедневно. Через шесть месяцев молодые люди поженились. Татьяна тоже устроилась на работу в цирк. В 1956-м они стали родителями сына Максима. Всей семьей они снимались в нескольких проектах, сын стал достойным продолжателем семейного дела. Максим женился, и порадовал родителей тремя внуками, которые родились при жизни деда – в 1981-м Мария, в 1986-м Юрий, в 1988-м Максим. В 2009-м у Юрия Никулина-младшего родился сын, которого назвали Станиславом.

В личной жизни артиста была всего одна женщина – его жена Татьяна, с которой он прожил до самого конца.
Смерть
В 1997-м Юрий Никулин начал жаловаться на боли в сердце. Обследование выявило наличие серьезных проблем, и Никулину предложили операцию. Хирургическое вмешательство привело к серьезным осложнениям, и 21 августа 1997 года Юрий Никулин умер.

Местом его упокоения стало Новодевичье кладбище, где ему отдали все положенные воинские почести. После его смерти во многих городах России установлены памятники великому артисту. Поставили памятник и его земляки из Демидова.
Цирк на Цветном стал носить имя Юрия Никулина.
Избранная фильмография
Ссылки
«Какое пиво? Война началась!» Как служил Юрий Никулин
Кадр из фильма Алексея Германа «Двадцать дней без войны» (1976) В главной роли Юрий Никулин
После окончания московской средней школы в №346 будущая звезда «оттепельного» кино Юрий Никулин был призван на военную службу в 115-й зенитно-артиллерийский полк. Шел 1939-й год.
«Почти семь лет я не снимал с себя гимнастерку, сапоги и солдатскую шинель… Смешное и трагическое — две сестры, сопровождающие нас по жизни. Вспоминая все веселое и все грустное, что было в эти трудные годы — второго больше, но первое дольше сохраняется в памяти, — я и постараюсь рассказать о минувших событиях так, как тогда их воспринимал…» — писал он в своих воспоминаниях.














Начальство объявило о запрете на потребление продуктов, которые солдаты найдут в финских домах, так как все они якобы были отравлены. Оцепенение в стройные ряды сослуживцев внес бочонок с медом, присланный с наблюдательного пункта: «Все стояли и смотрели на него со страхом. Обстановку разрядил длинный белобрысый разведчик Валя Метлов. Он зачерпнул мед столовой ложкой, отправил его в рот, а затем, облизнув ложку, авторитетно заявил: Не отравлено».
Батарея Никулина стояла под Сестрорецком. Когда советские войска прорвали финскую оборону в марте 1940 года, его часть оставили там же. В начале 1941-го на батарею приехал батальонный комиссар, который объявил об угрозы войны, назвав врагом номер один — Германию.
«Все мы с удивлением и недоверием слушали Спиридонова. Как же так? Только что с Германией мы подписали договор о ненападении, и вдруг разговор о близкой войне», — делился своими мыслями Никулин.
В Ленинграде жили его дальние родственники, которых он стал навещать в увольнительных. Они удивлялись его военной форме. Однажды один из гостей, заинтересованный международным положением, обратился к молодому солдату:
«— Интересно, что думает на этот счет военный? — Война будет, — сказал я спокойно, — ожидается в этом году. — Интересно, с кем же? — С Германией, — ответил я. Мой ответ вызвал у всех ироническую улыбку, а Борис (троюродный брат, — «Газета.Ru») сказал: «Войны не может быть. Надо газеты читать. У нас же договор с Германией»
У полковника, который жил на их наблюдательном пункте, служила домработница. Они с Никулиным «переглядывались, улыбались при встрече». Молодой солдат раздумывал о том, чтобы начать за ней ухаживать — следующая увольнительная приходилась на воскресенье, и они хотели провести его вместе. Но встретиться им в этот день не удалось, 22 июня 1941 года стало первым днем Великой Отечественной войны.
В ночь на 22 июня прервалась связь с дивизионным командованием. На своей линии солдаты аварии не обнаружили. Утром — после завтрака — Никулин с другом отправились на станцию с трехлитровым бидоном «покупать для всех пива».
«Подходим к станции, а нас останавливает пожилой мужчина и спрашивает: — Товарищи военные, правду говорят, что война началась? — От вас первого слышим, — спокойно отвечаем мы. — Никакой войны нет. Видите — за пивом идем. Какая уж тут война! — сказали мы и улыбнулись»
На рассвете его однополчане увидели самолеты люфтваффе «Юнкерс Ju 88», которые шли на бреющем полете. Батарея Никулина первой в полку открыла огонь по воздушным силам противника. Уже после боевого крещения многие солдаты со смехом вспоминали детали отражения вражеской атаки, выходя из нервного шока.
«За годы войны я не раз видел, как люди, вылезая из щелей, стряхивая с себя комья земли и осознавая, что все обошлось благополучно — нет убитых и техника цела, — начинали громко смеяться. А многие изображали в лицах, кто и как вел себя во время боя», — вспоминал Никулин спустя много лет.
Мечты, связанные с демобилизацией, пришлось позабыть. Он с грустью думал о собранном чемоданчике, куда уложил записную книжку с анекдотами, книги, фотографии и письма из дома. Первые двое суток никто в 115-м зенитно-артиллерийском полку не спал.
3-го мая 1945 года полк Никулина занял латышский поселок Джуксте и стали ожидать общего наступления советских войск по всему фронту, о котором уже предупредили 8 мая. Наутро его с семью однополчанами, спавшими вповалку в землянке, с дикими криками растолкал разведчик Бороздинов.
«Мы смотрели на него и думали — уж не свихнулся ли он? Оказывается, Бороздинов кричал «ура». Он первым узнал от дежурного телефониста о том, что подписан акт о капитуляции фашистских войск. Так пришла победа», — написал Никулин в воспоминаниях.
Алкоголя, чтобы отпраздновать победу не было. От нахлынувшего счастья солдаты стреляли в воздух из автоматов, пистолетов и винтовок так, что «все небо искрилось от трассирующих пуль».
«Недалеко от нас стоял полуразвалившийся сарай. Поджечь его! Многим это решение пришло одновременно… Мы подожгли сарай и прыгали вокруг него — как сумасшедшие. Прыгали, возбужденные от радости…»
О радости того дня осталась запись в журнале боевых действий, одна из последних — в ней говорилось о капитуляции войск противника и подводился итог нецелевому расходу боеприпасов для салюта по случаю окончания войны. По-военному строгое числовое выражение счастья для его полка оказалось таким — восемь залпов и 32 снаряда.
Юрий Никулин. Жизнь глазами клоуна
Когда мы в очередной раз пересматриваем шедевры советского кино, то часто задумываемся, что в этих фильмах так греет наши души, заставляет вновь и вновь смеяться, плакать, сопереживать, вдохновляет на мечту и любовь! И есть такой Человек, который стал символом и эпохой советского кино — неповторимый цирковой артист и киноактёр Юрий Владимирович Никулин. Кстати, в декабре мы будем отмечать столетие артиста. Почему же этот образ добродушного и простого весельчака до сих пор притягивает миллионы зрителей? Личность этого уникального человека сплавилась по воле судьбы. Нескладный юноша из интеллигентной семьи, мечтавший выступать на сцене, попал в самое пекло страшной войны, не только сохранил в себе лучшие человеческие качества, но и смог исполнить свою детскую мечту — стал Клоуном и покорил своим артистизмом и обаянием миллионы зрителей.
В первой части мы расскажем о молодости Никулина, о том, какие испытания пришлось пройти юноше прежде, чем он стал артистом. Вы узнаете о некоторых малоизвестных фактах из его биографии — как он учился в школе, как чуть не потерял ноги в Зимнюю войну и как перегибал с розыгрышами товарищей.
Детство, школа, первая любовь
Детство Юрия было счастливым — в нём было всё, что нужно мальчишке для счастья: прогулки, постоянные шутки и розыгрыши с отцом, проказы и хулиганские выходки в школе, первая школьная любовь, чтение русских классиков, футбол во дворе, участие в школьных спектаклях. Неудивительно, ведь его отец Владимир был театральным режиссёром, а мама Лидия — актриса в том же театре. Массовик-затейник, отец постоянно выдумывал шалости и вовлекал в них Юрку, ставил сатирические обозрения. Именно он научил его удивительным фокусам, розыгрышам, анекдотам и весёлым шаржам. Поначалу семья жила в Демидове (под Смоленском), а в 1925 году перебралась в Москву.

Первое выступление Никулина — «Блин» в честь Масленицы. Над простынёй-занавесом проплывает обруч, затянутый жёлтой бумагой и подсвеченный лампочкой. Это и был Блин: с глазами, ртом, носом. «Я весёлый, я не грустный, Я поджаристый и вкусный, Я для Юрок, Танек, Нин — Блин! Блин! Блин!». В финале спектакля ребята садились за стол и ели блины со сметаной и маслом.

Юра внешне был больше похож на маму, и по характеру также унаследовал её черты — общительность, доброту, неприхотливость. Лидия Ивановна обладала тонким и ироничным чувством юмора. Она мечтала, чтобы сын стал артистом, и когда отец сводил пятилетнего Юру в цирк, то эта мечта загорелась и в глазах сына. Когда же мама сшила ему клоунский костюм с «жёлтыми и красными цветами», то юный импровизатор тут же побежал смешить гостей. Юность артиста была полна розыгрышей, не только отцовских, но и самоличных, или в соучастии с друзьями.
В первый класс Юрий пошёл в семь лет. Шёл 1929 год, первый год экономической пятилетки. 16‑я школа была эталоном. По результатам тестирования педологов, специалистов по развитию ребёнка, умственные способности Юры были признаны ограниченными, что вызвало негодование отца. Никулин-старший никому не позволял критиковать своего сына, «разражался пламенной речью в защиту сына». Однако сам в лицо никогда не хвалил — высшая форма похвалы: «это ты сделал неплохо».

Возможно, именно эти особенности воспитания помогли сформировать крепкую веру Юрия в свои силы. Педологи неслучайно разрешили оставить Юрия в школе — отец развернул активную театральную деятельность, принимал в свой кружок детей с плохой успеваемостью. Учителя впоследствии признавались, что подопечные Никулина-старшего исправляли отметки, становились дисциплинированней. Мама тоже внесла свою лепту — помогала родительскому комитету с книгами, шила костюмы для театра. Самым усердным в театральном кружке был, конечно, Юра. Он показывал фокусы, которыми научил его отец, играл в постановках. Свободное время Юрий проводил во дворе с друзьями, участвуя в розыгрышах и шалостях.

Дома же рисовал собственные мультфильмы с титрами и показывал родным с помощью эпидиаскопа — аналога диапроектора для просмотра диафильмов. Этот прибор подарила Юре на День рождения его тётя. Впоследствии это стало серьёзным увлечением — Никулин создавал «экранизации» произведений классиков, например, рассказ Эдгара По «Чёрный кот», а также боевики и даже фильмы ужасов.
В школе Никулин хулиганил. То чужим голосом сообщит из-под парты во время переклички о том, что «Никулин болен», то спрячется в шкафу, то ещё как-нибудь сорвёт урок, что все покатываются со смеху. Первая школьная любовь началась у Юры в шестом классе! Он провожал Нину домой после уроков, потом застеснялся и перестал. Залезал на крышу высокого сарая во дворе, чтобы предстать героем. Но Нина, казалось, не подозревала о чувствах парня.
Во дворе, где жил Юра, появлялась солидная дама Софья Рафаиловна, которую юный хулиган «почтительно» приветствовал «Здравствуйте, Софья Крокодиловна». В один прекрасный день в школе появилась новая учительница по немецкому, которая сразу же узнала своего обидчика — так у Юры появились в дневнике плохие отметки. Отец успокаивал, шутил:
«А ты особенно не огорчайся. Возьми и скажи ей, что немецкий учить незачем. Если же будет война с немцами, так мы с ними разговаривать особенно не будем».
Юрий воспринял шутку отца как призыв к действию. Такой смелый ответ вызвал в классе хохот, а отношения с учителем так и не улучшились. Однако слова отца оказались пророческими…
Служба в армии
Сразу же после школы, 8 ноября 1939 года, 18-летний Юра был распределён в зенитно-ракетные войска — в 115‑й зенитный артиллерийский полк. К суровым армейским будням Никулин привыкал тяжело. В первый же день ребята обсмеяли его в душевой за нескладную фигуру. Когда же он захотел перекусить пирожками, которые дала с собой мама, то обнаружил, что всё превратилось в кашу — пришлось закопать в снегу. Служил в Ленинграде. Обстановка была напряжённая, военные уже знали, что будет война. Шоком для Юрия стали пробежки по холоду и умывания ледяной водой. Вскоре эта закалка пригодилась бойцу.

Учебные тревоги были часто. Тот день, когда Финляндия нарушила границы, Никулин запомнил на всю жизнь! 17-летний Юра написал заявление: «Хочу идти в бой комсомольцем». Ему поручили провести линию связи по Финскому заливу. В ходе миссии Юрий отморозил себе ноги. К счастью, его нашли пограничники и отогрели.
Никулин служил в артиллерийской разведке под Сестрорецком. К счастью, мир наступил уже 12 марта 1940 года. Несмотря на постоянные морозы, холод, сидение в телефонных «казематах» на дежурстве — необходимо сообщать по телефону о финских самолётах. Служба проходила весело, во многом, благодаря Юрке: ночи напролёт он травил анекдоты. Ребята играли на гармошке, гитаре, слушали на патефоне Лидию Русланову, Изабеллу Юрьеву, Вадима Козина, Клавдию Шульженко («Мама»).
Мама написала Юрию в письме, чтобы он навестил родных в Ленинграде — тётю, бабушку и троюродного брата Бориса. Вскоре Никулин уже сидел с ними в уютной комнате, слушал вальс «Фантазия» и рассматривал фотографии Галины Улановой, собранный Борисом.
Вскоре начали спорить о политике. «Войны не может быть. У нас же договор с Германией» — заверил Борис. Но Юрий знал, что война будет.
Если бы брат оказался прав, то Никулин демобилизовался бы как раз летом 1941 года, в 20 лет… В тот день он с солдатами шёл за пивом. Увидели людей с растерянными лицами, стоявших у столба с громкоговорителем — они слушали выступление Молотова. Вскоре началась «паническая атака» — немцы сбрасывали листовки с призывами сдаваться, описывали, как хорошо живётся солдатам в плену. Наступило холодное и голодное время. Каждому полагалось по 300 граммов хлеба в сутки. Часто вместо 150 граммов хлеба выдавали сухарь весом в 75 граммов. Другая половина пайка — хлеб по 150 граммов, сырой и липкий как мыло. И по ложке муки на каждого — она шла в общий котёл и взбалтывалась. Соли не было. К весне у многих началась цинга и куриная слепота. Приходилось искать поводырей для ослепших бойцов. Лишь когда на батарею выдавали рыбьего жира, бойцы прозревали.

Блокадный Ленинград
Весной 1942 года Никулин попал по заданию в Ленинград:
«Трамваи застыли. Дома покрыты снегом с наледью. Стены все в потёках. В городе не работали канализация и водопровод. Всюду огромные сугробы. Между ними маленькие тропинки. По ним медленно, инстинктивно экономя движения, ходят люди. Некоторые тащат с трудом санки с водой и дровами. Часто трупы лежали прямо на улицах. В январе 1942 года в отдельные дни умирало от голода по пять-шесть тысяч ленинградцев».
Юрий первым делом идёт навестить своих родных:
«Высохшая, с огромными печальными глазами, озябшими руками, она с трудом признала меня. У меня в сумке осталось немножко сухого гороха… я отдал бабушке Лёле. — „Ой, горох“, — сказала она чуть слышно. — „Я его долго буду есть“».
Выяснилось, что троюродного брата Бориса убили под Ленинградом, дядя умер от голода, и лишь тётя успела эвакуироваться. Через месяц бабушка умерла.
На фронте
Юрий Никулин служил в 6‑й зенитной батарее. Зенитчикам приходилось жарко. Находясь в эпицентре немецких артиллерийских бомбардировок, нужно было сбить пролетающие тяжёлые бомбардировщики, летящие в сторону Ленинграда! Когда вокруг рвутся снаряды и свистят осколки, разведчик должен успеть определить курс самолётов, а его напарник-дальномерщик — высоту и дальность выстрела. На кону жизни сотен и тысяч соотечественников. И такие налёты — каждый день. Один из артобстрелов был особенно жестоким. Один за другим погибали ребята с его батареи — кто-то от осколков, а кто-то подорвался на мине… Вскоре прямо на его батарею пошли немецкие танки. Никулин невольно вспоминал слова немецкой листовки: «Почему ты думаешь, что живым останешься именно ты?». И вот, слышится страшный грохот, свист летящего снаряда! Каждая секунда — как в замедленном кино. Чудом Юрий остался жив.
Однако большим счастьем и воодушевлением для товарищей было то обстоятельство, что они стояли за Родину плечом к плечу с таким жизнерадостным и весёлым человеком, как Юрий Никулин! Бывало, бойцам необходимо было срочно рыть траншеи. Дождь, темнота, вспыхивают осветительные ракеты. Худой майор подходит к солдатам и спрашивает: «Инструмент взяли?». — «Взяли!» — бодро отвечает он за всех и достаёт из-за голенища сапога деревянную ложку. Все смеются, и вот уже настроение и боевой дух заметно поднимается! Другой случай. Никулин с напарником несут пакет в штаб. Внезапно начинается бомбёжка. Страшный грохот, свист и огонь вокруг — это был настоящий ад! Неожиданно Юра шёпотом говорит товарищу на ухо: «Сашка, бомбёжка кончится, по бабам пойдём?» Конечно же, Юрий шутил во всех смыслах. Он по-прежнему любил Нину, и ждал встречи с ней!
Девушка первая написала Юрию письмо сразу после финской войны. Так началась их переписка. В одном из писем он получил её фото, которое он прикрепил на крышку дембельского чемодана, рядом с фотографией динамовцев. Юрий писал Нине, что скучает по ней, и каждое её письмо для него — удивительная радость. Свои письма он обычно заканчивал фразой: «Крепко жму руку», а однажды даже вывел в последней строчке: «Целую крепко».

Весной 1943 года Никулин снова в Ленинграде — попал в госпиталь с воспалением лёгких. Вот он слёзно просит на пересыльном пункте «Фонтанка, 90», чтобы его взяли в родную часть. Но никто его и слушать не хочет — отправляют в 71‑й батальон под Колпиным, затем задерживают в Ленинграде. Вышел Юрий на улицу, услышал свист… и очнулся в санчасти контуженный после разрыва снаряда. Оттуда снова отправили в госпиталь, уже другой. После излечения в августе 1943года Никулина повысили до командира и снова отправили в строй, хотя и сильно истощённого. К счастью, в 72‑м зенитном полку Юру-шутника немного откормили и с радостью приняли в свою команду — у ребят началась весёлая жизнь.

По воспоминаниям сержанта связи Ефима Лейбовича, друга Никулина:
«Юра пришёл к нам из госпиталя, худой, сутулый, в короткой шинели. И первым делом состроил „японца“, ужасно смешную гримасу. Постоянно всех нас бодрил и веселил, хотя на душе кошки скребли. Обожал всяческие розыгрыши. Как командир он был уж очень мягок, а солдат хороший, находчивый, жизнерадостный. Умудрялся много читать, марки собирал, а остроты и шутки из него прямо сыпались. И не только на привалах, но и в самых отчаянных ситуациях».
У Никулина было три увлечения: музыка (игра на гитаре и пение), хорошие книги и… кино. Осенью 1943 года вышел фильм «Два бойца» со всенародно любимым Марком Бернесом, который пел две песни: «Тёмная ночь» и «Шаланды, полные кефали». В связи с этим командир батареи, где служил Никулин, отправил одного бойца в город — посмотреть три раза этот фильм и запомнить слова. Так, в батарее Никулина появились новые песни! Никулину также нравился фильм «Джордж из Динки-джаза». Первый сеанс в кинотеатре «Молодёжный» в Ленинграде прервался из-за обстрела. Затем, на батарее, Никулин продолжил просмотр, но снова «засада» — подняли воздушную тревогу! Комедию Никулин досмотрел только в конце войны…
Что же до хороших книг, то Юрий Владимирович души не чаял в Джеке Лондоне. Однако, среди книг у него лежала вырезка из газеты «Правда» за 1943 год с отрывками из романа Михаила Шолохова «Они сражались за Родину».

В октябре 1943 года батарея Никулина получила приказ — пристреляться по наземным целям врага в районе Пушкина. Подобное занятие бойцы получили впервые и сразу поняли — Победа не за горами! По радио также стали поступать радостные вести о наступлении фронтов. «Когда же мы?!» — задавали вопрос майору солдаты с Никулиным. А на просеках всё чаще встречались зелёные танки с красными звёздами, а на небе — пролетали «Илы‑2».
Январь 1944 года. Крепкий мороз. Застыла вода в траншеях. Никулин с бойцами понимали, что это идеальный момент для наступления, но приказа всё не было. Бедный Ленинград всё терзали бомбёжками. По ночам Юрий слышал этот страшный грохот, и сердце съёживалось, а к горлу подкатывал комок праведного гнева.
Утро 15 января. Пронизывающий морозный ветер и серое небо. Неожиданно, в 9 утра, объявили тревогу. Спустя 20 минут взлетели сигнальные ракеты, и страшный грохот раскатился по всей округе. Тысячи артиллерийских батарей, со всех укромных холмов и щелей, открыли шквальный огонь по противнику. Юрий писал в дневнике:
«Это дали залп сотни гвардейских миномётов по долговременным точкам вражеской обороны. Лес разрывов от залпа „катюш“, несмотря на сплошной дым над позициями немцев, прекрасно виден простым глазом. И снова вступают в бой всё новые и новые батареи».
Час и сорок минут работали «Катюши». Наконец, наступление! Юрий своими глазами видел страшную картину: расплавленный снег, чёрный от копоти, расщеплённые деревья, убитые гитлеровцы…
На одном из привалов бойцы увидели маленькую мышку, которая встала на задние лапки и стала просить колбасы. В дневники Никулин записал:
«Петухов замахнулся на незваную гостью прикладом… — Вася. Не надо. — Мышь-то немецкая! — Да, нет! Это наша мышь, ленинградская! Посмотри на её лицо…».
Так, Никулин спас мышь от смерти, за что впоследствии получил от отца отдельную благодарность.
Не раз Никулин был на волоске от гибели. Однажды Юрий крепко спал в блиндаже. Неожиданно враг начал артобстрел, а Никулин «спит как Евсей». «Выносите Никулина!» — закричал командир. Бойцы схватили отбрыкивающегося Юру и оттащили в сторону, и как раз вовремя — блиндаж взлетел на воздух! Было и так, что Никулина во время бомбёжки окликнул друг, предложив закурить. Это и спасло Юре жизнь — только он отошёл от орудия, как в него попал снаряд! Хотя Юрий и «родился в рубашке», но болел часто. Так, к концу войны у него развился тяжёлый туберкулёз. Кашель с кровью, одышка… И тут товарищи помогли парню: пособирали мох, поискали в деревнях масло, мёда, сала и барсучьего жира. Приготовили лекарство, и Юре заметно полегчало.
Никулин шутил часто, но не всегда удачно. Так, на одном из привалов он переоделся в немецкую форму, надел каску, взял автомат, подкрался к повару, который одиноко варил кашу, произнёс: «Ку-Ку!» и поманил пальцем. Кашевар оказался находчивым малым, запел «Тра-ля-ля, тра-ля-ля!», неожиданно сделал несколько шагов в сторону и прыгнул в кусты! Вернулся бедняга лишь к вечеру, и молчит как партизан. И Никулин не нашёл ничего лучше, чем спросить: «Уж не попал ли ты к немцам, а?»
И всё же Никулин доказал товарищам, что он не только боец, но и настоящий артист. Юрий не только организовал концерт, но и выступил как конферансье, клоун и певец. Напарником стал его друг Ефим Лейбович. В то время отец присылал ему письма с фельетонами на актуальные события в мире. Например, в мире науки, главным событием было расщепление атома. И вот, клоун Никулин с размалёванным лицом кладёт на стул что-то и начинает бить молотком. Стул разлетается на куски. Вбегает Лейбович: «Что ты делаешь?» Юрий совершенно серьёзно: «Расщепляю атом». Были и более «умные» репризы. А чего стоил фокус «Кошка-оракул»! Сидит в ящике кошка, голова и хвост торчат наружу. Никулин, например, спрашивает у кошки: «Правда ли, что Савельев вчера опять в самоволку ходил?» Все затаивали дыхание… ожидая, что кошка махнёт хвостом — это означало «да». Они не догадывались, что хвост искусственный и привязан к ниточке, за которую незаметно дергал ассистент Никулина… Солдаты с «натянутыми как пружины» нервами смеялись от души, и эта разрядка для психики была исцелением! Успех был настолько ошеломителен, что поступил запрос от других частей. Так, Никулин стал знаменитым.
3 мая 1945 года. Никулинская батарея расположилась в живописной деревушке Джуксте, в Курляндии (Латвия). Изнуряющий труд и днём и ночью — рыли траншеи. 8 мая поступило сообщение, что утром наступление по всем фронтам. Наутро все вповалку спали богатырским сном — дала знать о себе усталость. Неожиданно вбегает солдат и начинает бегать прямо по товарищам с диким, но радостным воплем: «Ааааа!». Ребята спросонья подумали, что ещё один боец свихнулся. Лишь погодя они поняли, что он кричал «Ура!» Тот разведчик первым узнал от телефониста о капитуляции фашистских войск…
Настало мирное время! Со светлой радостью Юрий читал эмоциональные письма от отца, который, по традиции, описывал всё в мельчайших подробностях — как слушали сообщение о победе, как проходили гулянья в Москве. Отец с 42-го также воевал, но демобилизовался по болезни. Однако до встречи с близкими было ещё далеко — демобилизация проходила в несколько этапов, и Юрий Владимирович попал в самый последний. Он получил повестку и уволился лишь 18 мая 1946 года.
В Москву он ехал инкогнито — решил устроить родным сюрприз. Лёжа в тесном товарном вагоне, с вещмешком под головой, Юрий любовался просторами Полесья и размышлял, как жить дальше. Впереди его ждала Москва: любимые матушка и отец, девушки из школы и друзья, учёба и путь к мечте… Начиналась новая жизнь!










