биография кошкина создателя т 34
Михаил Кошкин. Отец Т-34
К сожалению, жизнь Кошкина оборвалась очень рано. И, во многом, именно это обстоятельство способствовало тому, что выдающегося конструктора незаслуженно забыли, обделили наградами. Так, высокое звание Героя Социалистического Труда было посмертно присвоено ему указом Президента СССР уже в 1990 году – на закате существования советского государства.
Биография Михаила Ильича Кошкина – еще одно свидетельство наличия невероятных по сравнению и с дореволюционной Россией, и с другими странами того времени социальных лифтов в Советском Союзе. Учитывая, что в 41 год Михаила Ильича уже не стало, за какие-то четыре десятилетия он прошел путь от крестьянского мальчика из глухой деревни до начальника конструкторского бюро танкостроения Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна.
Михаил Кошкин родился в селе Брынчаги (ныне это Переславский район Ярославской области). Простая крестьянская семья его родителей жила бедно и отец, чтобы прокормить троих малолетних детей, был вынужден заниматься отходничеством, «вахтой», как бы сейчас сказали. В 1905 году он надорвался на лесозаготовках и умер, оставив жену вдовой с тремя малолетними детьми. Пришлось женщине идти в батраки, на заработки в Москву отправился и десятилетний Кошкин, окончивший три класса церковно-приходской школы.
В Москве Кошкин устроился на кондитерскую фабрику учеником пекаря и проработал на ней восемь лет, став рабочим по обслуживанию карамельных автоматов. В начале 1917 года, незадолго до Февральской революции, 19-летний Михаил был призван на военную службу в российскую армию и направлен на Западный фронт в составе 58-го пехотного полка. Провоевал Михаил недолго и уже в августе 1917 года был ранен, после чего прибыл на лечение в Москву, а затем демобилизовался из армии. Но на этом военная карьера вчерашнего рабочего кондитерской фабрики не закончилась. Произошла Октябрьская революция, которую бедняцкий сын и московский рабочий Кошкин горячо приветствовал. Уже 15 апреля 1918 года он вступил добровольцем в железнодорожный отряд РККА, сформированный в Москве, и ушел на фронт.
Михаил Кошкин воевал под Царицыном, затем служил в 3-м железнодорожном батальоне в Петрограде, воевал против британских интервентов в районе Архангельска, во взятии которого он и принимал личное участие.
Когда Архангельск был зачищен от интервентов, 3-й железнодорожный батальон перебросили на Польский фронт, но заболевшего тифом Кошкина оставили в тылу и перевели после лечения в 3-ю железнодорожную бригаду, занимавшуюся восстановлением железнодорожного пути и мостов на Южном фронте. Лишь летом 1921 года, после расформирования железнодорожной бригады, Михаил Кошкин был демобилизован из рядов РККА.
Еще в 1919 году, во время Гражданской войны, Михаил Кошкин, служивший на Северном фронте, вступил в ряды РКП (б) и вскоре стал секретарем партийной ячейки 3-й железнодорожной бригады. После демобилизации он окончил военно-политические курсы в Харькове и был командирован в Москву на учебу в Коммунистический университет имени Я. М. Свердлова. В это время происходит личное знакомство будущего конструктора с такими знаковыми фигурами советской власти как Сергей Киров и Григорий «Серго» Орджоникидзе.
Казалось бы, дальнейшая карьера Михаила Кошкина должна была развиваться по партийной линии, тем более, что для этого у него биография была идеальной – бедняцкий сын, рабочий, фронтовик Гражданской войны, член РКП (б) с военно-политическим образованием… После окончания Коммунистического университета им. Я.М. Свердлова, Кошкина направили в Вятку – руководить кондитерской фабрикой. Очевидно, руководство партии вспомнило, что именно на кондитерской фабрике Михаил начинал свой трудовой путь.
Но, побыв во главе фабрики в 1924-1925 гг., Кошкин перешел на должность заведующего агитационно-пропагандистского отдела 2-го райкомитета ВКП (б), затем, с 1926 по 1928 гг. был заведующим Губернской советской партийной школой, заместителем заведующего и заведующим агитационно-пропагандистского отдела губернского комитета ВКП (б) в Вятке. Там же, в Вятке, Михаил Кошкин женился на Вере Катаевой, работавшей в Губпотребсоюзе, у них родилась дочь Лиза.
Однако, будущее партийного чиновника, судя по всему, в какой-то момент перестало привлекать Михаила. В 1929 году он написал письмо лично знакомому ему Сергею Мироновичу Кирову с просьбой дать ему возможность получить техническое образование. Инженерные кадры в то время были очень нужны молодому советскому государству и Кошкин получил разрешение выехать в Ленинград, где был зачислен в Ленинградский технологический институт, откуда вскоре перевелся на машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института.
Начинающий инженер очень понравился руководству автозавода и оно даже пыталось ходатайствовать в Наркомате тяжелой промышленности о направлении к ним Кошкина после окончания института, но он смог настоять на своем и продолжил работу в Конструкторском бюро Ленинградского завода имени С. М. Кирова, занимавшемся конструированием танков. За 2,5 года Кошкин прошел путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ.
В это время, в середине 1930-х годов, конструкторское бюро занималось разработками двух танков – Т-29 и Т-46-1, представлявших собой модернизированные варианты Т-28 и Т-26 с переводом на колесно-гусеничный ход. Но затем конструкторы пришли к выводу, что подобная модель танков не имеет серьезных перспектив – она слишком дорога и сложна в производстве.
В конце декабря 1936 года Григорий Орджоникидзе, занимавший тогда пост народного комиссара тяжелой промышленности СССР, лично вызвал Михаила Кошкина и принял решение перевести его на Харьковский завод. Руководитель Наркомата счел, что Кошкин, благодаря своим деловым качествам и интеллекту, лучше всего справится с задачей по созданию быстроходного среднего танка, который можно было бы запустить в серийное производство. Танковый отдел Харьковского завода № 183 в то время специализировался на выпуске легких быстроходных танков БТ, находившихся на вооружении РККА. Кошкин был назначен начальником танкового КБ-190 Харьковского завода.
Руководить конструкторским бюро Кошкин стал в очень сложное для отечественного танкостроения время. Как раз шла война в Испании, во время которой была установлена высокая уязвимость танков БТ для артиллерийского огня противника. Требовалась срочная модернизация всего танкового парка РККА, а по сути – его полная замена. И в этой ситуации особую роль предстояло играть отечественным конструкторам.
Михаилу Кошкину менее чем за год работы удалось завершить модернизацию танка БТ-7. Затем он выступил с инициативой создания чисто гусеничного танка А-32, которую поддержал и сам Сталин, предложивший не препятствовать конструкторам. Вскоре, 16 декабря 1938 года, три конструкторских бюро завода были объединены в единое конструкторское бюро КБ-520, а Кошкин был назначен главным конструктором всех трех объединенных конструкторских бюро.
Уже в середине 1939 года в Харькове были представлены опытные экземпляры А-20 и А-32, которые высоко оценили присутствовавшие на испытаниях представители Государственной Комиссии. Они пришли к выводу, что А-20 отличается большой скоростью и подвижностью, а А-32 – высокой проходимостью и хорошей бронезащитой. Но, тем не менее, ни одному из танков не было отдано предпочтение, а конструкторы, тем временем, продолжали разработки по усовершенствованию боевых машин.
Следующие испытания прошли в Кубинке в сентябре 1939 года. Члены комиссии были поражены опытным образцом танка А-32 (Т-32), который понравился всем не только прекрасными ходовыми качествами, но и эффектным внешним видом. Кошкин представил обновленный А-32, оснащенный 76,2 мм пушкой Л-10 и получивший индекс Т-32. Танк планировалось выпустить на замену Т-28, изрядно устаревшему к этому времени.
Однако руководство Наркомата тяжелой промышленности и военное командование продолжало обсуждать, какой же из танков все же стоит запустить в серийное производство. Свои коррективы внесла начавшаяся война СССР с Финляндией, которая вновь продемонстрировала большие изъяны советских танков и остро поставила вопрос о необходимости ускоренной модернизации танкового парка. Кошкин и его сотрудники продолжали работать над дальнейшим совершенствованием модели А-32. В конечном итоге, 19 декабря 1939 года Постановлением Комитета Обороны при СНК СССР № 443 танк А-32 с толщиной брони в 45 мм под названием «Т-34» был принят на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
Первые две «тридцатьчетверки» были изготовлены 10 февраля 1940 года, после чего были начаты их испытания. Кошкин лично участвовал в пробеге «Харьков-Москва», чтобы продемонстрировать руководству отрасли и страны преимущества нового танка. Интересно, что все 750 км, несмотря на погодные условия и бездорожье, танки прошли самостоятельно. Это обстоятельство не могло не стать еще одним «козырем» в поддержку «тридцатьчетверки».
Но радость от того, что конструкторам удалось создать танк, удовлетворивший требования советского руководства, была омрачена ухудшившимся самочувствием самого Кошкина. Главный конструктор неважно почувствовал себя после того, как простудился во время тяжелого пробега танков из Харькова в Москву. Тем не менее, даже заболев пневмонией, Кошкин продолжал работать. Переутомление и болезнь нанесли еще более серьезные удары по его организму. Кошкин заболел пневмонией, врачи удалили ему одно легкое. В сентябре 1940 года его направили на лечение в заводской санаторий, однако ничего сделать было уже нельзя. 26 сентября 1940 года 41-летний главный конструктор скончался. 
Во главе КБ Кошкина сменил Александр Морозов. Именно этот человек получил широкую известность в качестве «отца тридцатьчетверки». Награды не обходили Морозова стороной – в 1943 году он получил первую звезду Героя Социалистического Труда, а в 1974 году стал Героем повторно. Можно сказать, что все основные лавры от запуска в серийное производство Т-34 достались именно Морозову – вполне заслуженно, разумеется, но следовало бы помнить и о первом главном конструкторе, под руководством которого и началась разработка знаменитого танка.
К памяти Михаила Кошкина судьба оказалась менее благосклонной. При жизни он получил несколько наград, включая орден Красной Звезды в апреле 1936 года. В 1942 г. Кошкину посмертно присудили Сталинскую премию, а вот Героем Социалистического Труда посмертно он стал лишь в 1990 году. Несколько мемориальных досок и памятников, улица в Харькове, почтовая марка, выпущенная в 1998 году – так увековечили память конструктора легендарного танка Т-34, без которого победа в войне была бы намного более тяжелой.
Михаил Ильич Кошкин
Фото Все
Видео Все
Т-34. История создания танка победы. В день рождения Михаила Кошкина
М.И.Кошкин: Краткая биография
Михаил Кошкин — биография
Михаил Ильич Кошкин – советский инженер-конструктор, создатель и первый главный конструктор танка Т-34, начальник КБ танкостроения Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна.
Михаил Кошкин прошёл путь от пекаря на кондитерской фабрике до руководителя конструкторского бюро танкостроения. За время своей профессиональной деятельности он сконструировал танк Т-34, который знают во всём мире, его название связано с победой Советской армии во Второй мировой войне. Конструктору не довелось узнать, какой грандиозный вклад в военную отрасль сделал он для своей страны, поскольку до войны он не дожил 9 месяцев.
Детство
Михаил Ильич Кошкин родился 21 ноября (3 декабря) 1898 года в селе Брынчаги Ярославской области, в семье крестьян. Его отец занимался отходничеством. Когда Михаилу было почти семь лет, отец надорвался на лесозаготовках и умер, оставив вдовой жену с тремя малолетними детьми на руках. Будущему конструктору, чтобы выжить, вместе с матерью пришлось батрачить.
Михаил Кошкин в молодости
В десятилетнем возрасте Кошкин уехал из родных мест на заработки в Москву. В столице он устроился на кондитерскую фабрику учеником пекаря и за восемь лет работы дослужился до оператора карамелезавёрточных автоматов.
Служба в армии
В начале 1917 года Кошкин был призван на военную службу в императорскую армию. До августа он воевал на Западном фронте (шла Первая мировая война), был ранен и демобилизован в конце того же года.
Будучи сыном бедняка, Кошкин восторженно принял Октябрьскую революцию и с началом Гражданской войны добровольно вступил в ряды Красной армии. Став бойцом железнодорожного отряда, он защищал молодую советскую республику от иностранной военной интервенции вначале под Царицыном, затем в составе 3-го железнодорожного батальона на Северном фронте брал Архангельск. Там он впервые столкнулся с бронетехникой и был впечатлён английскими танками «Рикардо» Mark V, используемыми интервентами на этом участке фронта.
До Польского фронта, куда перебрасывали батальон, Кошкин не добрался, потому что заболел в дороге тифом. После лечения его перевели в 3-ю железнодорожную бригаду Южного фронта, которая занималась восстановлением железнодорожных путей и мостов. В ряды РКП(б) он вступил ещё на Северном фронте, а здесь он стал секретарём партийной ячейки.
Партийная служба
Летом 1921 года Кошкин демобилизовался и занялся партийной деятельностью. После окончания Коммунистического университета имени Я.М. Свердлова, где он свёл знакомство с партийными лидерами С. М. Кировым и Г. К. Орджоникидзе, Кошкин был командирован в Вятку (теперь это Киров) для руководства кондитерской фабрикой.
Прослужив с 1924 по 1925 год на фабрике, он перешёл в райком, затем в Губком ВКП(б) Вятки, женился на сотруднице Губпотребсоюза Вере Катаевой, в скором времени у них родилась дочь Лиза, а в дальнейшем ещё две дочери – Тамара и Татьяна.
Деятельность конструктора
Вероятно, Кошкин мог сделать хорошую партийную карьеру, но овладевший им ещё в годы войны интерес к технике побудил его написать письмо Сергею Мироновичу Кирову, в котором Михаил просил о содействии в получении высшего технического образования. Страна остро нуждалась в квалифицированных специалистах, поэтому ему не отказали. В 1929 году Кошкина вызвали в Ленинград, где он был принят в технологический институт. Вскоре 30-летний студент перевёлся в Ленинградский политехнический институт, потому что там был машиностроительный факультет. Производственную практику он проходил на Нижегородском автомобильном заводе. Михаил оказался настолько толковым, что руководство завода хлопотало перед Наркомом тяжёлой промышленности о направлении его по окончании обучения к ним. Но Кошкина влекло танкостроение и на последнем курсе он уже знал, где сможет заняться этим.
Создатель Т-34 Михаил Кошкин
Защитив в 1934 году диплом по специальности «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов» на тему «Коробка переменных передач среднего танка», начинающий инженер-конструктор стал сотрудником конструкторского бюро Ленинградского Кировского завода. Через два с половиной года Кошкин уже занимал должность заместителя начальника КБ. Изучая модели танков, закупленных на западе, бюро занималось разработкой принципиально новых моделей танков. Ленинградские конструкторы модернизировали серийные танки Т-26 и Т-28, создав модели Т-29 и Т-46-1. В 1936 году за успешную работу Кошкина наряду с другими конструкторами бюро наградили орденом Красной Звезды.
Танковая промышленность в ту пору была в плачевном состоянии и особую тревогу у Наркома тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе вызывал Танковый отдел Харьковского паровозостроительного завода. Было решено направить Кошкина в Харьков с учётом его организаторских способностей и одержимости в стремлении создать быстроходный средний танк.
Харьков
В декабре 1936 года Михаил Кошкин был назначен начальником КБ-190 танкового отдела Харьковского завода №183.
В те годы лёгкие колёсно-гусеничные быстроходные танки серии «БТ», выпускаемые в Харькове, и ленинградские танки Т-26 составляли основу танкового обеспечения Красной армии. Первоочередной задачей Кошкина была организация работы КБ по модернизации танка БТ-7, слабым местом которого была коробка переключения передач, и обеспечить его серийное производство. Под руководством Кошкина КБ-190, состоящее из 48 сотрудников, стало усердно работать по 14 направлениям. Основными из них была установка на БТ-7 совсем нового дизельного двигателя В-2 и разработка новых танков БТ-9 и БТ-ИС (последний – на основе конструкции БТ-2 и БТ-5).
Танк БТ-7
Усиление противоснарядного бронирования увеличивало массу машины, что давало дополнительную нагрузку на трансмиссию. Попытка конструкторов решить проблему усложнением трансмиссии по предварительным расчётам оказалась не выгодна, производство такого танка оказалось бы дорогим и трудоёмким.
Параллельно с Кошкиным на Харьковском заводе работал конструктор Адольф Дик. Под руководством Дика появилась новая колёсно-гусеничная модель А-20, которая по боевым возможностям мало чем отличалась от БТ-7. Кошкину этот проект не нравился, потому что колёсная техника хорошо себя показывала на шоссе, но на пересечённой местности в условиях военных действий она бы продемонстрировала плохую проходимость.
Гусеничный танк
После ареста Дика вся ответственность за выполнение задания Министерства обороны легла на Кошкина. Любая его ошибка могла стоить ему свободы или даже жизни. Он рискнул и взялся за осуществление своей давней идеи создания чисто гусеничного танка, что упрощало конструкцию машины и за счёт экономии позволяло усилить броню и вооружение. В конце апреля 1938 года, заручившись поддержкой И. Сталина, Кошкин добился разрешения Народного комиссариата обороны испытать опытный экземпляр А-20, а наряду с ним – новый гусеничный танк, получивший индекс А-32. Чтобы уложиться в назначенные сроки, в начале 1939 года для разработки чертежей новых танков все КБ Харьковского завода были объединены в один КБ-520. Его главным конструктором был назначен М.И. Кошкин.
Танк А-32
Летом 1939 года государственная комиссия, присутствовавшая на испытаниях новых моделей, пришла к выводу, что А-20 – скоростной, тактически подвижный танк, А-32 же отличается высокой проходимостью и неплохой бронезащитой. Однако военные эксперты никак не могли определиться, какой из двух танков следует запустить в производство, и конструкторы продолжили заниматься усовершенствованием машин.
На следующих испытаниях в сентябре 1939 года государственная комиссия увидела обновлённый А-32, который был оснащён 76-миллиметровой пушкой. Машине был присвоен индекс Т-32. Танк впечатлил присутствующих не только хорошими ходовыми качествами, но и красивой формой. Военные чиновники и на этот раз не смогли отдать предпочтение какому-нибудь из танков для запуска в серийное производство.
Сомнения отпали с началом советско-финской войны (1939-1940 год), продемонстрировавшей все недостатки советского танкового парка. С учётом замечаний КБ-520 продолжило усовершенствование модели Т-32. Был усилен гусеничный движитель, а толщина брони увеличена до 45 мм. 19 декабря 1939 года новый танк, получивший индекс Т-34, был принят на вооружение РККА.
Пробег
Последним испытанием для Т-34 в марте 1940 года стал танкопробег по маршруту Харьков-Москва, показ членам правительства на Красной площади и путь обратно. Михаил Кошкин, понимая всю ответственность, лежащую на нём, принял личное участие в этом испытании.
Танк Т-34
Смерть
Танкопробег сильно подорвал здоровье главного конструктора. Кошкин был простужен ещё до его начала, а нервное переутомление только усугубило плохое самочувствие. Он заболел пневмонией, но продолжал трудиться. Т-34 ещё требовал большого количества доработок, к тому же КБ-520 приступило к созданию новой модели Т-44.
Состояние конструктора ухудшалось. Прибывшие в Харьков московские медики провели операцию по удалению лёгкого. Кошкин был отправлен на реабилитацию в санаторий «Занки» под Харьковом, но это не ему помогло. 26 сентября 1940 года Михаил Ильич Кошкин скончался. На прощание с ним пришли все заводчане.
Могила талантливого конструктора не сохранилась – прицельными бомбовыми ударами её уничтожили немецкие оккупанты.
10 апреля 1942 года Михаилу Кошкину посмертно была присуждена Сталинская премия.
Памятник танк т-34
Долгое время создатель знаменитого танка был незаслуженно забыт. Все лавры от запуска машины в серийное производство достались Александру Морозову, сменившему его на посту руководителя КБ. Нередко Морозова называли «отцом тридцатьчетвёрки». Лишь в 1990 году президент СССР Михаил Горбачёв присвоил Михаилу Кошкину звание Героя Социалистического Труда, а в 1998 году была выпущена почтовая марка в память о талантливом конструкторе.
Ссылки
«Ничего о Кошкине рассказать не можем». Как был расстрелян и забыт «дедушка» танка Т-34
25 апреля в 1883 года в городе Бердянске Таврической губернии в семье местного многодетного купца Осипа Фирсова (всего у него родилось 14 детей) появился сын Афанасий. Предприниматель держал несколько магазинов, являлся владельцем восьми домов, так что он мог позволить дать своим детям пристойное образование. День в истории. 4 марта: 150 лет назад на Лазурном берегу родился один из отцов советской танковой мощи
Афанасий закончил железнодорожное училище после чего отправился в Митвайд (Германия), где закончил своё среднее-специальное образование в технической школе. «Вышку» он получал в Швейцарии в политехническом институте Цюриха. Опыт первой работы молодой Фирсов приобрёл в той же стране в компании «Зульцер», занимавшейся выплавкой чугуна и стали, а также производством насосов и холодильного оборудования.
В то время подобное образование и опыт работы обеспечивали большое уважение в обществе и немалый достаток. Афанасий довольно рано женился на своей избраннице Людмиле Харитоновне Литвиненко. Уже в 1905 году у пары появился первенец — Олег, а через три года, второй сын — Игорь. Младшая дочь — Ольга, родилась в 1911-м.
В 1914 году началась Первая мировая война.
Фирсовы решили не отсиживаться за рубежом, когда Родина в опасности, и отправились домой, минуя воюющую Европу, кружным путём через Архангельск. Афанасий Осипович устроился работать на передовое предприятие отечественного машиностроения — Коломенский завод, где успешно трудился над созданием дизельных движителей для подводных лодок.
Весной 1916-го перешёл на завод «Теплоход» в Нижнем Новгороде — там строились минные заградители. Революцию и Гражданскую войну Фирсовы встретили в этом городе.
Афанасий Осипович с октября 1917 года в течении пяти трагичных для страны лет возглавлял в Нижнем губернское управление профобразования. Когда страна стала переходить на мирные рельсы и началось восстановление её промышленности, опыт и знания заслуженного инженера вновь стали востребованными. Россия – родина слонов и танков
Следующие пять лет — с 1922 года по 1927-й — он работал главным механиком на нижегородском заводе «Красная Этна», производившем крепёж и метизы, затем в 1927 году Фирсовы перебрались в Николаев, где отец семейства три года проработал на Николаевском судостроительном заводе им. Андре Марти.
К тому времени подрос и получил образование старший сын Олег, вслед за отцом он стал разрабатывать дизельные двигатели (таких специалистов в то время называли «дизелистами»). Затем семья отправилась в Ленинград, где мужская её часть устроилась на работу на завод «Русский дизель». Домочадцы Афанасия Осиповича так и остались жить в этом городе, но не он сам — ему судьба подготовила тяжелейшие испытания, благодаря которым, он и вошёл в мировую историю танкостроения.
В начале 30-х годов по СССР прокатилась первая волна репрессий среди военных и интеллигенции. Одной из её жертв стал Фирсов — за участие во «вредительской группе» его 23 июня 1930 года приговорили к заключению в исправительно-трудовом лагере (ИТЛ) сроком на 5 лет.
Однако страна испытывала жесточайший инженерный кадровый голод, отправлять подобного человека в Сибирь валить лес для неё было непозволительным расточительством. Поэтому 18 сентября 1931 года объединённая коллегия ОГПУ пересмотрела его дело № 101032 и заменила «лагеря» работой на Харьковском паровозном заводе им. Коминтерна (ХПЗ). Именно этому предприятию, вместе с легендарным челябинским Танкоградом в годы войны предстояло стать главным производителем советских танков.
Но в 1931-м году на это ещё не было и намёка. Наоборот, на заводе сложилась нездоровая обстановка, которая требует отдельного описания. «Харьков темпам не изменил». Как создавался американский гигант сталинской индустриализации
Будущий танковый профиль предприятия, которое до Революции выпускало вполне себе мирную продукцию, определил возникший на нём в 1912- году «тепловой отдел», два года спустя разросшийся в «тепловой цех» — в нём разрабатывали и производили так милые сердцу Афанасия Осиповича дизели.
В мае 1923 года на заводе начались работы по переделке под советские реалии купленного в Германии по лицензии гусеничного трактора «Ганомаг» WD-50.
В апреле следующего года эта работа успешно завершилась, получившаяся машина стала называться на советский лад — «Коммунаром». Её двигатель вместо бензина, с которым в молодой советской стране были огромные проблемы, работал на керосине. Увеличение габаритов силовой установки потребовало полностью перепроектировать всю конструкцию машины. По тоё же причине все детали, выполненные в оригинале из цветных металлов, заменили чугунными. Раму усилили, так как немцы проектировали свой трактор для эксплуатации в более щадящих условиях (более лёгкие грунты и опытные трактористы), чем те, что существовали в советских реалиях.
Так харьковские конструкторы получили первый опыт проектирования гусеничной техники.
Этот успех повлёк к получению на заводе в декабре 1927 года госзаказа на разработку первого в стране среднего танка собственной конструкции — Т-12. Тогда же на ХПЗ сформировали специализированную конструкторскую танковую группу, которую возглавил Иван Никанорович Алексенко — молодой и талантливый конструктор. Однако разработать танк значительно сложнее, чем трактор.
Испытания Т-12 начались только 2 апреля 1930 года и закончились полным провалом — танк прошёл по грунту всего 2 км, у него сломалась трансмиссия, а двигатель успел проработать 33 минуты. Ноги от Кристи: как Харьков стал танковой кузницей
Завод получил от заказчика уточняющие параметры машины, которая получила новый индекс — Т-24. На июльских испытаниях 1930 года, как раз, когда Фирсов «отдыхал» в ИТЛ, у танка загорелся двигатель, его спас механик-водитель Владимиров — единственный, кто не растерялся и погасил пожар.
В августе 1931 года ХПЗ получил заказ на производство первых 300 бронированных машин, но вскоре их выпуск остановили (всего харьковчане успели сделать 25 Т-24), что повлекло нешуточный конфликт.
Параллельно с разработкой на советских предприятиях танков собственной конструкций, которая шла очень медленно и с большими сложностями, советское руководство рассматривало целесообразность запуска лицензионного производства иностранных моделей. Предполагалось, что дешевле и быстрее использовать западный конструкторский опыт, чем набивать «шишки», приобретая собственный.
В капстранах бушевала «Великая депрессия», западные танковые компании испытывали огромные финансовые трудности, а потому лицензионную бронетехнику можно было прибрести даже у таких ярых противников СССР, как США и Англия.
В середине 1930 года, перебив сделку полякам, Советский Союз купил у американского инженера-предпринимателя Джона Уолтера Кристи два танка его конструкции «М1931» и права на их изготовление. Машины прибыли в СССР весной следующего года, но без башен и инженеров, необходимых для запуска производства. В результате сделка оказалась до конца незавершённой. Американский «трактор» с харьковской пропиской
В июне 1931 года ХПЗ получил госзаказ на разработку на базе полученных танковых шасси собственной машины — начались работы над созданием танка БТ (быстрого танка), который в феврале 1933 года получил индекс БТ-2.
Работа шла тяжело, со «скрипом». Долгое время танки, выехав за территорию завода, останавливались как вкопанные, не достигнув заводского свинарника. Этот злосчастный свинарник стал предметом насмешек и злых шуток, о нём не раз вспоминали на оперативных совещаниях у директора завода, в разговорах специалистов и даже в кабинетах Главного броневого управления Наркомата обороны СССР. Когда БТ, наконец, удалось благополучно миновать свинарник, на всех уровнях это восприняли, как знаменательное событие.
Программа производства 1931-го года оказалась сорванной — к 1 ноября вместо шести машин сделали только три, и то на ноябрьском параде один из танков загорелся, а два остальных из центра Харькова своим ходом до ХПЗ добраться не смогли.
Руководитель танкового КБ — Т2К — конструктор Алексеенко в знак протеста против отказа от Т-24 уволился. Руководителя работ над «американцем» военного инженера 2-го ранга Николая Михайловича Тоскина за срыв работ отозвали в Москву. Директор завода Иван Петрович Бондаренко хоть и продолжал работать, но обратился в Москву с официальным протестом.
В таких вот непростых условиях и прибыл Афанасий Осипович в Харьков. 6 декабря 1931 года он возглавил танковое конструкторское бюро… и работа пошла.
В 1932 году на ХПЗ было изготовлено 396, а в 1933 году — ещё 224 БТ-2. В 1932 году на базе старой модели конструкторы создали новый более совершенный танк — БТ-5. В 1935 году появился БТ-7. Эти машины, которые могли перемещаться и на гусеничном ходу (макс. скорость 50 км/ч), и на колёсном (70 км/ч), называли прыгающими танками. Разогнавшись и прыгнув с обрыва или специального трамплина танк мог пролететь по воздуху 20-30 метров. Абсолютный рекорд — 42 метра. Конструктор Морозов: человек, чьи танки воюют на Донбассе
Фактически с приходом Фирсова на ХПЗ начались работы над различными агрегатами и конструкторскими решениями, многие из которых позже органично вошли в конструкцию Т-34. Главным из них стал танковый дизель В-2, который в модернизированном виде до сих пор стоит на современнейших российских машинах Т-72 и Т-90 последних модификаций.
А началось всё в октябре 1932 года, когда ХПЗ получил заказ на изготовление 12-цилиндрового дизеля БД-2 («быстроходного дизеля») мощностью 400 л. с. при 1700 об/мин с удельным расходом топлива 180-190 г/л. с. в час в танковом и авиационном вариантах. Первый БД-2 харьковчане показали руководству страны в конце 1934 года, за что завод 27 марта 1935 года наградили орденом Ленина.
Главный конструктор ХПЗ по дизельному двигателю Константин Фёдорович Челпан утверждал, что значительный вклад в его разработку внёс именно Фирсов.
В своей рукописи «Воспоминание о танкостроителях и дизелестроителях» стоявший у истоков создания двигателя танка Т-34 Василий Никитич Васильев вспоминал:
«Официальная советская историография связывает создание знаменитого танка Т-34 исключительно с именем главного конструктора Михаила Кошкина, сменившего в декабре 1936 года репрессированного Афанасия Фирсова. Но основы для создания Т-34, его первичный технический облик, основные боевые характеристики были заложены ещё при Фирсове.
Уже в конце 1935 г. на столе главного конструктора лежали проработанные эскизы принципиально нового танка: противоснарядное бронирование с большими углами наклона, длинноствольная 76,2 мм пушка, дизельный двигатель В-2, масса до 30 т…
Ближайшими помощниками Фирсова в этих разработках были Александр Морозов и Михаил Таршинов. Такая же коллизия имела место и при создании знаменитого дизеля В-2, который до сих пор применяется на современных танках. Первопроходец — Константин Челпан, его преемник — Иван Трашутин». Танковый марафон Михаила Кошкина
В 1935 году проводились большие Киевские манёвры, которые выявили у танков БТ большое количество недочётов в работе. К лету 1936 года войска получили 687 новых танков БТ-7, на которые массово выходили из строя коробки передач. Представитель военной приёмки Автобронетанковго управления РККА на заводе № 183 (так стал к тому времени называться ХПЗ) прекратил приёмку готовых машин и в своём отчёте назвал БТ-7 (который потом отлично показал себя в Испании) «вредительским танком».
Ну а кто мог в первую очередь вредить советской власти? Конечно, купеческий сынок и бывший з/к Фирсов — летом 1936 года его отстранили от руководства КБ.
Тем не менее Афанасий Осипович продолжал бороться за танк, что фактически в его условиях превратилось в борьбу за жизнь. В короткие сроки была разработана и ушла в производство значительно более надёжная новая коробка передач.
Под руководством Фирсова её сконструировал Александр Александрович Морозов — будущий главный конструктор завода № 183 в самые тяжёлые и решающие для страны военные годы, создатель танков Т-34-85, Т-44, Т-54, Т-64 и других — абсолютный мировой рекордсмен по производству танков его конструкции. Всю свою жизнь Морозов считал Фирсова своим учителем.
Фирсов проектирует установку на БТ-7 огнемёта и дымовых приборов, лично встречает и вводит в курс дела нового руководителя танкового КБ Михаила Ильича Кошкина — официально признанного создателя танка Т-34… День в истории. 19 декабря: Т-34 — рождение легенды
Ничего не помогло. 14 марта 1937 года Афанасия Осиповича арестовали, как члена вредительской организации и военной коллегией Верховного Суда СССР 10 декабря того же года приговорили к высшей мере наказания с конфискацией имущества. Расстреляли заслуженного конструктора в тот же день. Место его захоронения неизвестно.
Спустя 20 лет 12 июля 1957 года Афанасия Осиповича реабилитировали за отсутствием состава преступления. До конца 1980-х годов имя Афанасия Осиповича в печати и исследовательских работах не упоминалось. Ситуация изменилась, начиная с 00-х, когда личность выдающегося инженера и его вклад в отечественное танкостроение получили широкую известность.
Но это было потом, а в конце 30-х после ареста Фирсова на заводе начался вал репрессий, вызванный тем, что медленно шла разработка новых машин, а уже имевшиеся ломались. То, что у рабочих пока была низкая дисциплина производства, а танки настолько сложные изделия, что быстро и без проблем их создавать практически невозможно, никто брать в расчёт не хотел.
Был расстрелян создатель дизеля В-2 К. Ф. Челпан. Вместе с ним НКВД арестовывало и рядовых конструкторов-«дизелистов»: заместителя Челпана И. Я. Трашутина (которому удалось избежать гибели — в феврале 1939 года его освободили), Г. И. Аптекмана, М. Б. Левитана, З. Б. Гуртового (этих специалистов расстреляли), главного инженера ХПЗ Ф. И. Ляща, главного металлурга А. М. Метанцева и многих других.
25 мая 1938 года очутился на нарах и вскоре был расстрелян директор ХПЗ И. П. Бондаренко. На 10 лет «присел» на нары первый разработчик прототипа Т-34 военинженер 3-го ранга А. Я. Дик.
Власти объявили официальным создателем танка Т-34 И. И. Кошкина. У учеников Фирсова было своё мнение о вкладе в создание танка Т-34 различных харьковских инженеров. Сменивший А. А. Морозова в 1953 году на должности генерального конструктора завода №183 в Нижнем Тагиле конструктор Леонид Николаевич Карцев вспоминал: День в истории. 23 января: 75 лет назад был принят на вооружение самый знаменитый советский танк
«После…письма [с просьбой Карцева увековечить память о Кошкине — Прим. автора] в Нижний Тагил приехал корреспондент «Комсомольской правды»,… и опросил всех бывших харьковчан….После Нижнего Тагила корреспондент поехал в Харьков. Когда он пришел к Морозову, тот сказал ему: «Ни я, ни кто-либо из моих сотрудников ничего о Кошкине рассказать не можем»».
Но о Фирсове харьковчане тоже продолжали молчать.
По стопам Афанасия Осиповича пошёл его сын Олег. Он стал главным конструктором Ленинградского судостроительного завода, а в 60-х получил Государственную премию СССР. Младший сын Игорь в первые дни войны ушёл на фронт добровольцем и погиб. Дочь Ольга навсегда вписала свою фамилию и фамилию отца, от которой не отказалась после его ареста и не сменила после замужества, в историю Ленинграда. Она лично и бригада альпинистов под её руководством маскировала шпиль Адмиралтейства во время вражеских налётов. Половина альпинистов погибла.
Так созидательный дух Афанасия Осиповича передался и его ученикам, и детям, которые сделали для развития страны огромный вклад, который продолжает служить ей и оберегать её от внешних врагов до сих пор/