биография книга серж генсбур
Биография книга серж генсбур
В книге собраны интервью разных лет. Если еще не читали, то очень советую!)
Евгений Пашанов. СЕРЖ ГЕНСБУР: ФЕНОМЕН ВЕКА / Musca Domestica, Moscow-Berlin 2014
«Работа, помимо авторского текста, содержит дискографию, фильмографию и библиографию Генсбура, снабженные комментариями автора. При написании книги были использованы не только широко доступные, но также редкие и неизданные материалы, в том числе, свидетельства лиц, знавших Генсбура и его семью. Кроме того, автор апеллирует к вебсайтам, блогам, а также к материалам из своей личной коллекции, которая насчитывает десятки книг, журналов, фотоальбомов, компакт-дисков, бокс-сетов, пресс-релизов и других коллекционных объектов. На русском языке столь масштабная работа, посвященная Сержу Генсбуру, выходит впервые». (с)
Серж Генсбур
Биография
Серж Генсбур – явление во французской песенной культуре. Сын эмигрантов из России первой волны остался в памяти поклонников как романтик и любитель эпатажа, провокатор и любимец женщин.
Детство и юность
Серж Генсбур
Детей повсюду сопровождала музыка. Люсьен закончил школу искусств, по настоянию отца играл на рояле в кафе, казино и отелях. Все это время Гинсбург бредил славой художника, но успехов в изобразительном искусстве не добился.
В начале 50-х музыкант увлекся джазом, а вскоре при помощи отца получил постоянную работу в парижском клубе Milord L’Arsoille. Тогда Люсьену поступило предложение не только играть, но и петь.
Серж Генсбур в детстве и молодости
Первые мнения критиков, оценивших не только вокальные данные, но и демонстрируемый молодым музыкантом образ вперемешку с легким цинизмом и мрачным юмором, придали Гинсбургу вдохновения. Не обладая привлекательной внешностью, Серж не любил публичные выступления и предпочитал находиться в тени.
1958 год оказался знаковым в биографии автора и исполнителя. Песни Люсьена исполняли другие артисты, вышла дебютная пластинка Duchant a laune! Кроме этого, музыкант поменял имя. Серж – дань русскому композитору Сергею Рахманинову, фамилия Генсбур – реверанс английскому художнику Гейнсборо.
Музыка
Сочинительство Сержа нашло поддержку в лице композитора и писателя Бориса Виана. Стиль, который исповедовал Генсбур, не оставлял никого равнодушным: им либо восторгались, либо напрочь отвергали. Музыкант вскоре приобрел статус новатора.
Несмотря на то, что его собственные альбомы «№2» и L’Etonnant Serge Gainsbourg публика встретила прохладно, песни попали в репертуар популярных певцов того времени – Далиды, Жюльетт Греко, Петулы Кларк, Ива Монтана, Эдит Пиаф. Творчество Сержа претерпело влияние джаза, фанка, электронной музыки, рок-н-ролла, а также классиков – Шопена, Брамса.
В начале 60-х Генсбур уже покорил сцену парижского мюзик-холла «Олимпия», гастролировал по Швейцарии и Бельгии, записал альбом, на котором среди прочих звучит «La Javanaise». Песню впоследствии назовут жемчужиной репертуара французского певца.
В 1965-м Франс Галь с песней «Poupéedecire, poupéedeson» победила на «Евровидении», и Генсбур в один момент перешёл в разряд супер-модных авторов. Серж повторит успех в начале 90-х, когда песня «White and black blues» в исполнении уроженки Гваделупы Жоэль Урсул завоюет второй приз конкурса.
Серж Генсбур и Франс Галь
Одновременно с успехом притчей во языцех становятся эпатажные выходки маэстро. Чего стоила история с новой песней для совсем юной Франс Галь под названием «Леденцы». Слухи о том, что девушка – любовница композитора, Серж подогрел заявлением, что в песне имел ввиду вовсе не конфеты.
Серж Генсбур и Биджит Бардо
Автор и актриса давали пищу любопытным журналистам на протяжении трех месяцев. Затем Бардо уехала на съемки, а Генсбур записал в ее честь альбом Initials B.B. Переизданный в 1968-м под названием Bonnie&Clyde, в США альбом поднялся до 12 строчки в хит-парадах.
Из депрессии музыканта вывела английская аристократка, актриса Джейн Биркин. Ей Серж тоже предложил исполнить дуэтом «Je t’aime». Откровенный хит оказался единственным французским, стартовавшим с первого места в британских чартах. Песня не прошла цензуру в Испании, Швейцарии, Великобритании, получила осуждение Папы Римского. Там, где произведение допустили до ушей слушателей, песня превратилась в хит андеграунда, вошла в репертуар сотен исполнителей, переиздана на 8 языках.
Джейн Биркин и Серж Генсбур
Генсбур сделал из Джейн культовую фигуру. По большому счету, певица, обладавшая не самыми запоминающимися вокальными данными, исполняла только сочинения Сержа. Перу Генсбура принадлежат альбомы Биркин Lolita go home, Ex fan des sixties, Baby alone in Babylone, Lost Songs и прощальный Amours des feintes.
В 1979-м этот Enfant terrible покусился на святое для французов – на «Марсельезу», записав ее регги-версию под названием «Aux Armes et cetera». Автора избивали на улице, музыканты на концертах отказывались выходить на сцену, а публика билась в экстазе. Как ни странно, пластинка с записью обновленного гимна названа лучшим альбомом и получила статус платиновой, а Серж признан лучшим вокалистом.
Серж Генсбур на сцене
К слову, в названия произведений, будь то отдельная песня или целый альбом, Генсбур вкладывал двойной, если не тройной смысл. Серж не только вел себя вызывающе, но заставлял и зрителей следовать ему: публика выискивала в словах смысл понеприличнее и полагала его главным.
Фильмы
Кинематографическое наследие Сержа Генсбура состоит из 44 ролей и 40 саундтреков к фильмам. Среди них выделяются «Sous le soleil exactement» для картины «Анна», «Requiem pour un c. » для фильма «Паша» с Жаном Габеном. Как режиссер эпатажный француз, помимо рекламы и видеоклипов, снял 4 фильма, в том числе «Charlotte for ever» с участием дочери Шарлотты.
В 1969-м Серж посетил Непал. Там снимался фильм «Дороги Катманду», для которого композитор написал музыку. Своим режиссерским дебютом «Je t’aime moi non plus», посвященным Борису Виану, Генсбур вновь продемонстрировал собственный необычный стиль как в музыке, так и в кино.
Джейн Биркин и Серж Генсбур в фильме «Лозунг»
Имя Сержа Генсбура – синоним эпатажа, ерничества, цинизма и неприкрытого эротизма. В клипе к песне «Lemon Incest» музыкант не побоялся снять в постельной сцене Шарлотту, которой едва исполнилось 14 лет.
Серж Генсбур в женском образе
В 2010-м жизнь известного француза легла в основу фильма «Генсбур. Любовь хулигана».
Личная жизнь
Личная жизнь музыканта оказалась настолько же скандальной и неординарной, что и творческая. В 1951-м Серж женился на Елизавете Левицкой, представительнице древнего русского аристократического рода, дочери эмигрантов. Брак продлился 7 лет.
В январе 1964-го Генсбур отвел под венец Франсуазу-Антуанетту Панкрацци, которую почему-то окружающие звали Беатрис. В том же году родилась дочь Наташа. Через 2 года пара рассталась, потом сошлась вновь. В итоге родился сын Поль.
Серж Генсбур и его жена Каролина фон Паулюс (Бамбу)
Остальные дети – дочь Шарлотта и сын Люсьен – родились в гражданских барках. Шарлотта – дочь актрисы и певицы Джейн Биркин, уже зарекомендовавшая себя в мире кино. Сына певцу подарила Каролина фон Паулюс, выступающая на сцене под псевдонимом Бамбу. По другой информации, брак с внучкой немецкого фельдмаршала Серж все-таки зарегистрировал.
Смерть
Могила Сержа Генсбура и его родителей
День смерти Генсбура объявили во Франции днем национального траура, с прощальной речью на похоронах выступил президент Франсуа Миттеран. В последний путь до могилы на кладбище Монпарнас Сержа проводили Джонни Холлидей, Катрин Денев, Изабель Аджани.
Дискография
Фильмография
Цитаты
Без выпендрежа этот мир был бы крайне скучен.
Я не от мира сего. Я вообще ни от какого мира.
Ни с кем я так хорошо не чувствовал, как с Нискем.
Дружба гораздо реже, чем любовь, и требует полной отдачи.
Я не хочу, чтобы меня любили, но всё-таки хочу.
Если бы я был более красивым мальчиком, я бы уже сейчас умер от переутомления.
Музыка, провокации и романтика композитора Сержа Генсбура
Композитор Серж Генсбур — знаковая фигура в истории Франции. Добиться успеха не помешали ни грубые манеры, ни отсутствие эффектной внешности. Яркое творчество тесно переплетается со страстными романами и провокационными выходками.
Содержание
Молодость и первые шаги в карьере
Серж появился на свет 2 апреля 1928 года в семье евреев, переехавших во Францию из России после Октябрьской Революции. Настоящее имя — Люсьен. Серж — псевдоним и дань уважения Сергею Рахманинову. Во временя Второй мировой войны еще совсем мальчишкой Генсбур пережил немецкую оккупацию, носил еврейский опознавательный символ.
В 1946 году Серж начинает работать учителем и занимается с детьми, чьи родители погибли в концлагерях. Поступает в Академию Монмартр на класс живописи, но быстро разочаровывается в профессии художника.
В начале пятидесятых музыкант увлекается джазом и вскоре получает постоянную работу в парижском клубе. Спустя 10 лет Генсбур уже покоряет сцену парижского мюзик-холла «Олимпия», гастролирует по Швейцарии и Бельгии, записывает альбомы.
Серж Генсбур и Джейн Биркин
Композиция «Je t’aime… moi non plus» («Я тебя люблю. Я тебя тоже нет») была под запретом в нескольких странах. Но даже осуждение Папы Римского не помешало ей завоевать популярность. В основе песни реальная история — роман с английской красоткой Джейн Биркин. Провокационные стоны, отраженные на записи, сделали пару звездами французской сексуальной революции. Их называли эталоном романтики.
Молодые люди встретились на пробах фильма «Слоган» и сначала ужасно не понравились друг другу. Серж казался грубым, Джейн — несмышленой девчонкой. Тогда режиссер картины Пьер Грембла предложил всем вечером пойти в бар, а затем деликатно оставил парочку наедине. После совместного танца Биркин поняла, что за внешней спесью скрывается очень ранимая натура. Весь вечер они гуляли по улочкам Парижа и безумно влюбились друг в друга.
У влюбленных есть совместная дочь Шарлота, ныне популярная актриса. Причиной разрыва стал алкоголизм, принесший Сержу достаточное количество проблем. Даже после расставания мужчина до самой смерти продолжал писать Джейн теплые письма. Она же называла Генсбура «ангелом, навсегда оставшимся в сердце».
Лучшие песни Сержа Генсбура
Первый музыкальный альбом «Du chant a la une!» слушатели приняли не сразу. Непривычная манера исполнения и провокационные тексты сильно отличались на фоне других. Песни Сержа — надлом и меланхолия.
Так «Les Sucettes» («Леденцы») написана для юной француженки Франс Галл. В невинном, на первый взгляд, тексте об Анни, обожающей анисовые леденцы, критики обнаружили совсем не детский контекст. Позже певица скажет: «Я бы никогда такое не стала петь, если бы сразу поняла весь смысл».
К середине восьмидесятых композитор все чаще писал песни о зыбучих песках и о том, как важно современному мужчине изливать душу. Не боялся работать с новым модным материалом: фанк, рэп, рекламные ролики.
Жены Сержа Генсбура
Женщины всегда находили в Серже что-то неуловимо притягательное. Критики сходятся во мнении, что все дело в недюжинной харизме.
С первой женой Елизаветой Левицкой молодой человек обучался вместе в академии. Судьбы заурядного художника и звезды богемных вечеринок неожиданно сошлись. Брак с аристократкой длился 6 лет.
Во втором браке с Франсуаз-Антуанетт Панкрацци, дочерью богатого промышленника и княгиней, родилось двое детей. Но брак продлился всего два года: супруга постоянно ревновала знаменитого мужа.
Ходили упорные слухи о романе Генсбура с Брижит Бардо, которая на тот момент была замужем. Супруг Гюнтер Сакс, плейбой и миллионер, никак не мог в это поверить: кто он и кто соперник? Мужчина до последнего считал, что Брижит притворяется, чтобы его позлить. Однако актриса не играла: женщина назовет роман с Генсбуром «безумной любовью, которая случается лишь во сне и остается в памяти навсегда».
Последние годы
Серж скончался 2 марта 1991 года в собственной постели от сердечного приступа (уже пятого по счету). Проститься с ним пришел даже президент Франсуа Миттеран, отметивший, что композитор «возвел популярную песню в ранг искусства». А министр культуры Жак Ланг назвал его «идеалом свободы». Могила Генсбура по популярности и количеству посещений не уступает могиле Жан-Поля Сартра и Шарля Бодлера.
Композитор всегда отличался невероятной жадностью до жизни. Ему всего было мало: сигарет, женщин и музыки. Последней Серж насочинял столько, что вполне хватит на неделю непрерывного прослушивания. Генсбур — не только хулиган и романтик, но и путеводная звезда для нескольких поколений меломанов.
Биография книга серж генсбур
Творчество Сержа Генсбура — одного из самых богемных французских шансонье прошлого века, актера, режиссера, поэта, живописца и фотографа, пришло к нам окольными путями, что, учитывая его биографию и бесперебойную работу советской цензурной машины, вроде бы неудивительно. Удивительно другое — поспособствовала этому женщина. Такое случается, когда молодые жены избираются свыше проводниками творчества своих половин.
Актрису Джейн Биркин у нас заметили в комедийной ленте 1975 года «Не упускай из виду» Клода Зиди и, конечно, не упустили: вспомнили и ее небольшую роль в «Blow up» Микеланджело Антониони, и яркую игру в «Бассейне» Жака Дере, а спустя какое-то время обнаружили, что она была самой «продолжительной» из жен и муз Сержа Генсбура. Когда Серж Генсбур и Джейн Биркин познакомились, а случилось это в 1968 году на съемочной площадке, он был уже весьма популярен у себя на родине — во Франции, знали его и на родине Джейн Биркин — в Британии. Ему было за сорок, ей — двадцать три. Оба перебирали дотлевающие угольки предыдущих романов.
В жизни Сержа Генсбура эта встреча сыграла большую роль. По крайней мере, уж точно не меньшую, чем знакомство со многими, ставшими впоследствии культовыми актерами и кинорежиссерами, или «поворотная» встреча с писателем Борисом Вианом, во многом составившая дальнейшую судьбу Генсбура. Именно под влиянием произведений Виана он начнет пробовать себя на сцене и в поэзии, постепенно сживаясь с маской «проклятого поэта».
У нас в стране слушать Генсбура по-настоящему, без «помощи» Джейн Биркин, начали только после его смерти — в начале 90-х, когда столичная богема перешла с «Мальборо» на «Житан» и «Голуаз» и проложила тропу в Музей кино к Науму Ихельевичу Клейману (кинокритику, историку кино, основателю Музея кино на Красной Пресне). И это несмотря на то, что по-настоящему слушать Генсбура, не зная французского, нельзя — это все равно, что французу, не знающему русского, слушать песни Владимира Высоцкого.
Серж Генсбур очень шел нашим «сдвинутым с оси» девяностым, говорить о нем в тогдашней России, быстро догоняющей загнивающий Запад, было модно. Тогда кое-кто из поэтов даже переводил его стихи и пробовал читать в узких кругах московской литературной богемы свои переводы, но, по правде сказать, составить впечатление о поэзии Генсбура по тем кустарным переводам было трудно. Серж Генсбур оставался нашей общей «медитацией», настраивающей на волну в меру романтичного, свободного от предрассудков творческого человека из западного мира.
А вот Генсбур из недавно вышедшей книги «Мысли, приколы и всякие выкрутасы» в переводе Дмитрия Савосина уже намного ближе к тому образу, который мы воображали себе в девяностые. Да, это почти он — гениальный композитор-песенник, шоумен-провокатор, актер, режиссер, пьяница, сексуальный налетчик, прозаик-экспериментатор…
Именно в силу генсбуровской мифичности кажется, что автор предисловия, он же переводчик книги, не совсем прав, когда утверждает, что биография потомка одесских эмигрантов Сержа Генсбура ныне слишком известна, чтобы рассказывать ее подробно. Кому известна? Французам? Отечественным историкам кино? Поклонникам французского шансона, проживающим в пределах Садового кольца и читающим перед сном «Мифологии» Ролана Барта? Любителям французского кинематографа? Им, скорее всего, более известны подробности жизни Жан-Люка Годара и Франсуа Трюффо. И смотреть они предпочтут «Лифт на эшафот» Луи Маля, а не генсбуровский «Экватор» или «Стена-эксгибициониста»: эти фильмы все-таки на очень большого любителя. А вот слушать песни Сержа Генсбура будут не только они…
Наследие Генcбура никогда не укладывалось в рамки французского шансона, и в то же время он был классическим «левобережным» поющим и играющим парнем. «На «Левом берегу», меня считали звездой» — пишет он, с тоской вспоминая свое давнее прошлое, прямо как мы — наши 90-е.
Живая легенда, универсальный гений с внешностью шута Генриха Наваррского, как и положено шуту, заполнял медиапространство выходками то на самой грани дозволенного, то за нею. Он мог позволить себе спеть «Марсельезу» в стиле регги в немецкой форме времен Второй Мировой войны (это он-то, человек, ходивший с желтой звездой на рукаве), заявлять, что женщины — это изысканный способ не погрязнуть в педерастии, изображать кровосмесительную связь с дочерью-отроковицей, инсценировать собственные похороны и даже предлагать заатлантической восходящей звезде Уитни Хьюстон заняться с ним сексом, не выходя из прямого эфира.
Публика, которой Серж Генсбур не давал застояться, прощала ему все и продолжала распевать его песни. Что впрочем, не мешало ей иногда побивать своего кумира на парижских улицах. На этих самых улицах, пьяного и побитого — «человека с капустной головой», его находили и спасали женщины. Его женщины. Когда им это надоедало, они его бросали. Он не отчаивался и находил себе новых. «Я полагаю, что самые великие соблазнители — те, кто позволял женщинам их бросать» (С.Г.).
Серж Генсбур составил свою жизнь таким образом, что любой разговор о нем — это всегда еще и разговор о его донжуанском списке. Среди его женщин были и представительницы голубых кровей — кроме аристократки Джейн Биркин, он был официально связан с моделью и художницей Элизе, происходившей из старинного рода русских дворян Левицких, а красавица Франсуаза-Антуанетт Панкрацци, подарившая Сержу Генсбуру двух детей, имела отношение к князьям Голицыным — и звезды кинематографа — Бриджит Бардо, Джейн Биркин, Катрин Денев, Изабель Аджани…
«Актрису можно повести в три разных места. Перво-наперво — в бар. Легко. Второй — в постель. Легко. Третий — к камере. (…) В сущности можно составить и коктейль из всех трех. Это сногсшибательно, суперски. Но тогда рискуешь на съемках услышать от нее про ту или иную реплику: «Милый, ты придумал классную шутку, я чувствую аромат образа», как будто кинематографические роли пахнут».
Книга, подготовленная издательством «Текст», открывает нам живого Сержа Генсбура, не боящегося говорить о себе все то, что другие предпочитают скрывать до гробовой доски; выглядит книга внутренним высказыванием длиною в жизнь и кровоточит, как вскрытая рана. Переходы от поэзии к прозе и обратно — почти незаметны, также как почти незаметны переходы от декадансной печали к джинсовой непринужденности — это две равные стороны Генсбура. «Грязный реализм» в духе Чарльза Буковски и Реймонда Карвера, конкретика, картезианство смешиваются у Генсбура со знакомой каждому русскому человеку тоской, не имеющей ни стен, ни окон, ни дверей.
Сам Генсбур утверждал, что в песнях не бывает никакой поэзии, что она проявляется лишь во взгляде и в тишине. Все слова просты. Все предельно ясно. Все, кроме того, как они соединяются друг с другом и как порождают в совершенно разных людях одни и те же эмоции.
Большая часть его стихов не живет без его музыки. Но Генсбура смело можно назвать «поэтом эпохи». Временами создается впечатление, что он ни на кого не ровнялся, оставил классиков во вчерашнем дне и творил сам по себе. Но это ощущение ложное. Поэты сами по себе не становятся «поэтами эпохи».
Он пробовал писать музыку на стихи Бодлера и Гюго, но когда понимал, что песни не получаются, «возвращал классиков обратно в их томики». Был уверен, что французы не обращают никакого внимания на ритмику и музыку слова, и что если они, паче чаяния, научаться «писать неправильными фразами и строфами», тогда он почувствует угрозу своей профессии.
Когда Генсбур умер, Франция прощалась с ним всеобщим национальным трауром. В шестой округ, где он жил, шли толпы и толпы людей.
«Он был нашим Бодлером, нашим Аполлинером… — говорил о нем в своей надгробной речи президент Франции Франсуа Миттеран. — Он возвел песню в ранг искусства», — и объявил дату смерти талантливого потомка одесских эмигрантов национальным днем скорби.
В своей жизни, как и в своей книге, он с первой по последнюю страницу настоящий художник, тот самый «джентльмен бесполезного», чье творчество, спустя годы, становится национальным достоянием.
Левый берег — это не публика. Публика — это огромная толпа, та, что расхватывает диски, сносит «Олимпию» ради «Анималс» и штурмует аэропорт Орли, когда приезжают «Битлз»».
Французский шансон? Я скорее опечален, чем впечатлен!».
Я не иду на уступки, немного продаю себя, но только не в пригородах».
Творил бы и творил… до полнейшего растворения…».
Эстетизм, доведенный до высшей степени перфекционизма, — это уже болезнь. Я вовсе не хочу избавляться от нее. Это абсолютно неконтролируемо. Даже превратилось в ритуал».