бала бестаев иванович биография
Южная Осетия какая она есть, была и могла бы быть
Южная Осетия какая она есть, была и могла бы быть
Почему Бала? Почему, Бала!?
Бала Бестаева (Бестауты) задержали на границе с РФ и передали полиции. Бала, который и атаман казачьи и альпинист, покоритель вершин, и воспитатель, кумир молодежи и краснодеревщик, с золотыми руками, и депутат от Партии власти и на выборах поддержал правильного кандидата?
Почему же его задержали первым, по линии Интерпола? Почему именно его? Может быть, потому что он один из немногих, кто, все таки, умудрился пройти сквозь огонь воду и медные трубы югоосетинской истории последних десятилетий и остаться в сознании общества как положительный герой. Таких практически не осталось в Осетии. Я уверен, что Бала Бестаева отпустят, и что общественность Южной Осетии вступиться за него, в том числе и я. Потому как считаю его светлым человеком.
Мне вообще кажется, что его задержали как свидетеля. Вот только по какому делу, не могу предположить.
Конечно сейчас пойдут разные версии, от грузинского лобби в силовых структурах РФ до того что Кремль нас сливает, сдаёт, предаёт!
А по-моему, все просто. Дело в нашей невнимательности. Ведь как раз об этом с большим воодушевлением говорил президент РЮО на встрече с Президентом РФ. Я имею в виду тот самый указ Президента РФ, подписанный 7 мая сего года. И сказано в этом указе, отнюдь не только о Южной Осетии.
Это вообще можно сказать программный такой документ «реализации внешнеполитического курса
Российской Федерации, позволяющего обеспечивать ее национальные интересы! И именно поэтому факт упоминания в нём Южной Осетии, для нас на самом деле там крайне важен и существенен. Но так же, именно поэтому нам предстоит теперь играть по новым правилам реальной политической игры изложенных в Указе Президета РФ.
Новое в блогах
Бурная личная жизнь и одинокая старость темпераментной актрисы Татьяны Бестаевой
Блиставшая на советских и мировых экранах в 60-е годы ослепительная актриса Татьяна Бестаева не оставляла к себе равнодушными ни зрителей, ни коллег. Ею восхищались, ее желали ей завидовали. Будоражившая умы московской богемы женщина, обладала незаурядным талантом и неповторимым шармом, что позволило ей воплощать в кино и на сцене театра образы весьма неординарных женщин.
Родилась Татьяна в Осетии 13 июня 1937 года, но детство ее прошло в Москве, семья переехала, когда девочки было три года. Ее отец актер Ладо Бестаев один из ведущих актеров советского кино 20-х годов, он прославился главными ролями в фильмах «Абрек Заур» (1926), «Закон гор» (1927) и «Зелим-хан» (1929).
Отец был для Татьяны кумиром, а так же мудрым наставником, с детства девочка избрала свою судьбу, пойти по стопам отца в актерскую профессию. Обладавшая энергетикой и харизмой своего отца девочка была хулиганистым ребенком и плохо училась в школе.
На протяжении всей жизни Татьяну сопровождают яркие талантливые люди, ее однокурсниками во ВГИКе были Леонид Куравлёв, Светлана Дружинина, Софико Чиаурели и Наталья Кустинская. Правда для того чтобы сыграть свою дебютную роль Лены Шуваловой в фильме «Матрос с «Кометы»» (1958) ей пришлось остаться на второй год.
Строгие педагоги легендарного кинематографического ВУЗа негативно воспринимали студентов отвлекавшихся от учебы на съемки в кино. Однако Татьяне до выпуска удалось украдкой сыграть в еще двух фильмах «Мост перейти нельзя» (1960) и «Роман и Франческа» (1960).
Лучшей подругой юности у Татьяны была Людмила Гурченко, они и впоследствии сохранили дружбу даже несмотря на то, что постоянно конкурировали за роли и за мужчин. У Людмилы был роман с мужем Бестаевой Евгением Столяровым, а у Татьяны с мужем Гурченко Иосифом Кобзоном.
Покинув стены ВГИКа Татьяна продолжила блистать на киноэкранах. Она сыграла девушку стилягу Мэри в одной из новелл знаменитого киноальманаха «Совершенно серьёзно» (1961). Жена мотогонщика Николая в киноповести «Человек идёт за солнцем» (1961). Невеста заместителя главного хирурга Коржикова, комедия «Зелёный огонёк» (1964).
Триумфом в кинокарьере Бестаевой стала историческая драма Сергея Параджанова «Тени забытых предков» (1964) где актриса исполнила одну из центральных ролей. Фильм имел мировой успех, а красавица актриса стала одной из самых желанных женщин планеты.
К сожалению, актриса легкомысленно отнеслась к своей популярности полагая, что известность от нее никуда не денется, и не смогла воспользоваться плодами своего успеха. Блистательная женщина вместо того чтобы делать карьеру вела роскошную богемную жизнь. К сожалению кинокарьера этой фееричной актрисы пошла на спад, и она играла второстепенные роли, чаще всего в проходных фильмах.
При всем легкомыслии в отношениях с мужчинами она хранила верность театру имени Моссовета, на сцене которого выступала с 1961 года и до недавнего времени.
Несколько месяцев назад у Татьяны Владимировны начались серьезные проблемы со здоровьем, пришлось ампутировать часть стопы. Родной для актрисы театр оплатил лечение и поддерживает материально. Однако у 83 летней вдовы нет детей, и близких родственников почти не осталось, ухаживает за женщиной социальный работник.
Записки с Осетинской войны
Сражаться у грузин не получилось. Главное, чтобы хватило ума не попробовать во второй раз
В целях безопасности в Цхинвале введен комендантский час. Разрушенный город, перекрытый военными, постепенно начинает отходить от войны. Хоронят погибших, ищут пропавших без вести, завозят новые партии гробов, убирают трупы и разбирают завалы. К уборке улиц привлекли пленных грузин. Подали электричество, кое-где наладили водопровод.
На фоне масштабных разрушений это немного. Всех воодушевляет обещанная руководством России помощь. Хотя люди говорят, что не задумываясь променяли бы все рубли и доллары, вместе взятые, на признание и воссоединение с североосетинскими братьями.
08.08.2008 г. …Командировки на войну всегда случаются внезапно. Отпуск прерван. Утром постучал в окно сосед: «Юра! В Цхинвале грузинские танки! Город взят! Война!». На то, чтобы добраться из глухой тверской деревеньки в Москву и вылететь во Владикавказ, ушли сутки.
В авиакассе на «Рязанском проспекте» впечатлительная Марина желает удачи и победы. А из Цхинвала поступают сообщения о боях. Как мои знакомые? Живы ли?
…В Беслане не могли сесть минут тридцать — ТУшка всё кружила, пропуская военные самолеты. Борта садились один за другим, перебрасывая на Кавказ войска.
Во Владикавказе увидел знакомых журналистов. Мини-совещание, пьем кофе. И тут к нашему столику подруливает лысоватый человек с печальными глазами. Проявляет напор, тянет руку и представляется, за пару секунд выливая о себе, надо полагать, самое главное: «Бабченко. Аркадий Бабченко. Здравствуйте. Работаю на «Новую газету». Бабченко. Моя бабушка — еврейка».
Удивил этот Бабченко. Зачем он говорит всё это? Зачем этот каминг-аут? Какое дело всем нам до его бабушки? Чудны дела…
По скорбной дороге везут и оплакивают убитых. Лица солдат сереют при виде рыдающих матерей. Война снова пришла в Осетию из Грузии.
…Затор. Затор, и снова затор, который пытаются разрулить военные и милиционеры. Стоим минут пятнадцать.
«До Тбилиси подбросите?». На мою реплику матерый контрактник на БРДМ протягивает руку: «Садись, брат, я старший. Афган, Чечня. Все время воюю. Не проблема, поехали». Договариваюсь, что пересяду к ним ближе к Цхинвалу.
Рядом с «коробочкой» оказывается немолодая пара — женщина голосит, мужчина тихо плачет, утирая слезы платком. Это Сулико Плиев, отец погибшего бойца. Сын Тамаз служил в югоосетинском ОМОНе. Отряд встретил врага на улицах города. Тамаз убит, и хоронить его на родине, где еще идут ожесточенные бои, возможности нет. Отец и мать везут тело сына во Владикавказ. Никому не пожелаешь хоронить своих детей…
Наконец, вынырнули из Рокского тоннеля. Здесь армейцы развернули узел обороны со средствами ПВО. Охрана надежная. Именно это место вызывало страстную реакцию в Тбилиси. Саакашвили не раз и не два заявлял, что «Грузия должна мониторить южный портал Рокского тоннеля». Мой знакомый разведчик Заур невозмутимо ответил: «Э-э-э, южный портал своей бабушки он будет мониторить…». Это Кавказ, детка! Здравствуй, Южная Осетия!
Напрямую по Транскаму через грузинские села ехать еще опасно — там идет зачистка и звучат выстрелы. Двигаем по объездной Зарской дороге. На крутом вираже на подъезде к Цхинвалу брошена съехавшая на обочину САУ. Колонна, торопясь, ушла вперед, САУшку оставили, зацепят и заведут позже.
10.08.2008 г. БПМ с десантом чеченского спецназа на окраине Цхинвала убеждает меня, что город уже наш. На броне белой краской наспех выведено: «Восток Чечня ямадаевцы». Узнаю знакомые еще с 2003 года по базе «Востока» в Гудермесе лица. Бойцы машут мне рукой. «Коробка» делает крутой разворот, «салютует» коричневым выхлопом соляры и пропадает за поворотом.
Власти Грузии отказываются забирать своих погибших солдат, чтобы скрыть реальные потери и участие в операции наемников.
(19 августа — через шесть дней после окончания боевых действий — в Тбилиси объявят, что Грузия потеряла в этой войне всего 215 человек. Впрочем, пусть врут и дальше. Сами грузины прекрасно знают, что это не так, а значит, страх перед войной станет в Грузии еще сильнее).
…У въезда в Цхинвал — подбитый Т-72 с оторванной башней, блокпост российских военных и два уютных осетинских деда. Отдыхают прямо на земле. Они уже сняли стресс и, находясь чуть «под мухой», радуются армейским колоннам. Один вскидывает руку и трясет ручной противотанковой гранатой: «Враг не пройдет!». Я верю, что не пройдет. Уже не прошел.
Таблетки против совести
Цхинвал, особенно его центральные улицы, побит прилично. В центре города трудно найти дом, в который бы не прилетело железо.
На следующий день после городских боев убитые еще находятся на улицах. Убирать их пока некому. Город еще не пришел в себя. Не то чтобы всё усеяно телами, но их немало.
Кафе «Фарн», знакомое всем жителям и гостям республики. Здесь подавали фирменные осетинские мясные пироги. После прямого попадания во время авианалета кафе сгорело. Табличка «Не сорить!» на фоне воронки от авиабомбы, обломков кирпича, бетона и осколков стекла выглядит издевательством.
Почерневшие деревья в центре Цхинвала аккуратно срезаны, словно гигантской косой — такова была интенсивность огня. Жителей спасали только подвалы.
Главврач Цхинвальской детской больницы Лариса Ханикеева говорит, что на момент грузинского нападения в столице республики находились 1835 детей, возраст большинства не превышал 10 лет. Их эвакуировали под огнем, прятали в подвалах.
На окраинах и основных улицах города перемещались оккупанты, которые вели огонь, не выбирая цели, зачищали постройки, забрасывая их гранатами и открывая огонь из автоматов.
Насчет больных людей осетинский пенсионер, наверное, недалек от истины. Дело в том, что грузинские военные, по свидетельству очевидцев, были неадекватны. Перед нападением их пичкали таблетками Combat stress. У некоторых убитых нашли эти таблетки и психотропные препараты, которые притупляют у людей чувство страха, делают их менее чувствительными к боли. Скорее всего, применением этих и других средств объясняется жестокость грузинских военных, добивавших раненых российских миротворцев и осетинских ополченцев, стрелявших в женщин, детей и журналистов. У убитых в Цхинвале грузин находят и шприцы с морфином.
Жестокость грузинских вояк — не фигура речи. Южный городок. Уже бывшее расположение миротворческого батальона России. Этот объект был атакован одним из первых. Силы слишком неравны. Грузины вывели танки на прямую наводку и всё размотали в хлам. Десятки наших военных убиты, раненые добиты. В моем распоряжении есть фото- и видеоматериалы, собранные сотрудниками военной прокуратуры РФ. Это доказательства зверств военнослужащих ВС Грузии. О тела наших солдат и офицеров тушили окурки, у некоторых отрезаны уши и гентиалии.
Как бандеровцы запели «Сулико»
Экипажи грузинских танков и бронемашин, которые с боем вошли в Цхинвал, преимущественно состояли из наемников. Были украинцы, граждане Казахстана, других стран СНГ, несколько арабов и прибалтов.
Украинский фактор в войне 08.08.08 — один из ключевых.
Для осетинской войны с Россией на Украине на широкую ногу шла вербовка людей с опытом боевых действий. Об этом мне рассказывал через неделю после войны в Осетии двоюродный брат, воевавший в Афганистане: «Юра, «афганцам» предлагали за большие деньги воевать за грузин. Лично я их послал, но знаю, что многих завербовали».
«Буками» в ходе боев были сбиты три российских самолета, включая стратегический бомбардировщик Ту-22. Его применение в Генштабе РФ признали ошибкой, но людей уже не вернуть.
300 осетинских спартанцев
Восьмого августа после артподготовки с использованием РСЗО «Град», ствольной артиллерии и ударов штурмовиков в Цхинвал с трех направлений вошли грузинские штурмовые группы. Двигались, как прописано в американских боевых уставах: сначала — джип с пулеметом, за ним — танк и две бронемашины под прикрытием пехоты по 15 человек с каждой стороны улицы. Осетины отвечали «стрелкотней» (автоматным огнем), подствольниками и гранатометами. Но силы были неравны. Уже к вечеру 8 августа чиновники в Тбилиси заявили, что «Цхинвали взят, войска контролируют 70% его территории, подавляют очаги сопротивления террористов».
А на самом деле город сражался. Оккупанты так и не смогли прорвать осетинскую оборону в районе ТЭК и обошли этот узел сопротивления. Один из первых танков, прорвавшихся в центр Цхинвала, поразил из гранатомета секретарь Совбеза Южной Осетии генерал-лейтенант Анатолий Баранкевич. В городе удерживали позиции отряды Балы Бестаева и Тамаза Бестаева. В самый критический момент сражения в городе оставалось около трехсот защитников. Подходили к концу боеприпасы. Нападавших было как минимум в шесть раз больше. На стороне грузинских войск было господство в воздухе, подавляющее преимущество в артиллерии, минометах и системах залпового огня. Но осетины не сдавались. Их корректировщики умудрялись передавать координаты грузинских позиций и огневых точек своим, зачастую рискуя жизнью. Один из них, имя которого мне, к сожалению, не удалось узнать, вызвал огонь на себя.
При нем за несколько месяцев до грузинского вторжения осетины день и ночь отрабатывали действия троек, пятерок и семерок в условиях городской застройки. Каждая группа из стрелков, снайпера, пулеметчика, гранатометчика, его помощника могла действовать автономно, незаметно для врага перемещаясь и выходя на рубеж открытия огня. Цхинвал был поделен на сектора обороны, были досконально изучены коммуникации, включая подземные. Грубо говоря, осетины наносили удары по противнику, который город знал поверхностно — основные улицы, а люки, канавы, подвалы и подземные переходы грузинам были недоступны. Оттуда их расстреливали защитники Цхинвала.
Рассказывает участник обороны Цхинвали Роберт Бетеев:
«За пределами города для нас было воевать смерти подобно. Они просто расстреляли бы нас издалека танками и «Градами». Но когда танки прорвались в город, они стали уязвимы.
Я переживал за близких. Танки прорвались со стороны 12-й школы и двинулись по улице Героев к центру города. А рядом со школой в убежище прятались женщины и дети. Там и моя жена на седьмом месяце беременности. Я собрал своих ребят, и мы двинулись навстречу грузинской колонне. По дороге к нам присоединялись другие ополченцы. Добежали до телевидения. Здесь огнем из автомата грузин сдерживал водитель телевидения Георгий, а молодой парень снимал бой на камеру, проявляя при этом чудеса храбрости. Через маленький «Шанхай» (квартал Цхинвали – Ю.К.) мы прорвались на территорию завода «Эмальпровод». Дома были объяты пламенем. Горел и дом моей тещи. Я боялся, что грузины захватят подвал, где сидела моя жена. Под огнем мы прорвались к месту, где прятались люди. И вовремя. Нам рассказали, что им уже были слышны переговоры грузин по рации. Нам рассказали, что грузины в каждом доме подряд ломали двери и открывали огонь. Когда ворвались в дом моей тещи, она спряталась за кроватью, и ее не заметили. Пустили очередь, ушли, но подожгли дом. Теща убежала через запасной выход.
Как могли, успокоили людей. На улице Героев продолжили бой. Один танк уже горел. Со стороны 12-й школы по нам стреляли еще два.
Тут пошли потери. Молодой парень лежал с простреленным животом. Два омоновца пытались вынести его из-под обстрела. Мы сломали ворота и затащили раненого во двор. Сами омоновцы оказались под сильным огнем. Одного из них я ухватил за ворот и затащил во двор. Пока тащил, он все время бил по противнику. Второй боец как сквозь землю провалился. Как только стрельба чуть стихла, он появился во дворе. Оказалось, прятался в сточной канаве — из воды только ноздри торчали.
Мы били по танкам из гранатометов. Выстрелы подносил Арсен из Владикавказа. Он лез в самое пекло. И тут по рации сообщили, что русские танки на подходе. Сразу стало легче. До их прихода погибли три человека из нашей группы, пятерых раненых мы вынесли из-под обстрела. Тем временем к грузинам пришло подкрепление, и по нам стреляли уже пять танков. Но в город входила 58-я армия, и противник отступил».
Когда пришел чеченский спецназ
Если бы не остановка этой скоротечной войны, грузины сдали бы и Тбилиси, и вообще любой город. Никакие бригады, в спешке переброшенные из Ирака, им бы не помогли. Всё был готов перемолоть молох войны. Но политика опять спасла Саакашвили и его подельников.
А 9 августа грузинская армия в новеньком американском обмундировании, с рационом питания, включающим лобио, жвачку и лаваш, со средствами связи, которые и не снились нашим военным, откатилась от Цхинвала. При этом тактическая, огневая и физическая подготовка грузинских военных, казалось бы, отвечала самым высоким американским стандартам.
Но грузины с помощью израильской аппаратуры могли сканировать IP-номера всех мобильников, которые появлялись в Цхинвале со стороны Рокского тоннеля. А потом начиналось самое интересное. 10 августа я отключал в городе свой мобильник — экономил аккумуляторы. Но мой «Сименс» три раза включался сам в режиме видеозаписи. Так работали средства РЭБ Грузии. Вечером 10-го, когда я по мобильнику передавал репортаж из здания Администрации Южной Осетии, на сигнал моего телефона прилетело три 120-мм мины. Имея взрыватели замедленного действия, они детонировали после того как пробивали перекрытия здания. Но точности грузинам не хватило — попали в соседние дома.
Утром 11 августа мы вместе со спецназовцами «Востока» двинулись из Цхинвала в сторону пустого села Хетагурово. Прямо над колонной мы видели, как самолет уворачивался от ракет. Сбили его под общее одобрение зрителей только с третьей попытки. Мы были уверены, что это грузинский штурмовик. Ракета попала в хвост машины, и в небе мелькнуло крохотное белое пятно парашюта.
В эту войну произошло несколько воздушных дуэлей. В частности, над бывшим грузинским селом Тамарашени российский МиГ наказал грузинскую «Сушку», бомбившую нашу колонну. Позже в небе над Цхинвалом удалось уничтожить грузинский БПЛА.
В нашу колонну собрали бтг (батальонную тактическую группу) псковских десантников, моздокский мсп (мотострелковый полк) и роту спецназа «Восток». Танки, БМП, БТР и МТЛБ, пара цистерн-наливаек с солярой. Силища! Была надежда, что размолотим грузинское воинство и зайдем с победой в Тбилиси. Ямадаевцам в колонне отводилась роль боевого охранения и резерва, который был готов закошмарить противника в случае угрозы колонне. Задачу спецназу «нарезает» офицер с позывным «Снег» — разведчик, вызывающий позитив.
Пройдя через Хетагурово, мы не стали заходить в грузинское село Авневи, а двинулась на восток, на территорию непосредственно Грузии, к селу Земо-Никози, которое переходит в Квемо-Хвити, где и разыгрались основные события дня. Шедшие впереди мотострелки и десантники втянулись в село, когда слева по колонне открыли огонь грузинские танки. Затем в российский танк в центре Земо-Никози врезалась ракета «Фагот». Экипаж погиб на месте, гранатометами были сожжены еще две бронемашины. Завязался бой, в котором противник использовал САУ и минометы. Огонь по нашим был плотный и прицельный — грузинскую артиллерию наводил корректировщик.
Поле перед селом простреливается. На открытом участке, когда бьет арта, чувствуешь себя голым. Очень неуютно, укрыться негде. Вокруг жужжат «стрекозы» — осколки, большие и маленькие, падают у ног и сразу не даются в руки — горячо! На батарее САУ, которая стоит левее и дальше от арыка, потери — осколком в голову убит офицер.
Садимся на землю. В нашей группе лишь один человек, который не проявляет ни капли эмоций под обстрелом. Это «Снег» — человек-война, который не обращает внимания на фон во время боя. Он сосредоточен на боевом управлении. Оказываясь с таким людьми рядом, понимаешь — русских победить нельзя. Немцы пытались, но выдохлись. Остальным — далеко.
Десантники и пехота — добрая половина мотострелкового полка — прошли дальше, а часть мотострелков, потеряв девять человек убитыми и шестерых ранеными, осталась в селе. Спецназовцы «Востока» зашли в Земо-Никози, чтобы прикрыть пехоту и вывести ее из-под огня. Ямадаевцы подавили огневые точки противника, что позволило мотострелкам забрать раненых. Интересно, что как только командир «Востока» выходил по мобильнику на связь, вокруг дома прилетали снаряды. Но у ямадаевцев никто не погиб в этом бою. Грамотно использовали для укрытия подвалы. Военные вели себя по-джентльменски — захотели попить компота в подвале, открыли пару банок, но сотню российских рублей под тарой оставили. Не варвары же!
Артиллерийский шквал не мог продолжаться до бесконечности — огонь сразу прекратился, как только застрелили корректировщика огня. У него и забрали один из главных трофеев кампании – американскую аппаратуру наведения артиллерии: на вид большой чемодан цвета хаки размером с приличный сундук. В этом бою трое бойцов получили ранения, включая комвзвода Майрбека с позывным «Терек».
Спецназ вышел из села. Привели двух пленных. На вид — не бойцы, одеты в гражданку. Но местные-то все ушли, а этих взяли на месте нападения на колонну. Пленных пришлось оберегать от разъяренных осетинских бойцов. Чеченец из «Востока» присел перед грузинами на корточки: «Куда вы полезли? Вы видели, как осетины живут? У них если пластиковые окна в доме есть, то считаешься богачом. Чего не хватает вам?». Седой чеченец с автоматом качает головой. Но его вопросы остаются без ответа.
Пленных отправляют в тыл.
Ночуем примерно в километре от Земо-Никози, прямо в поле на сырой земле, не разводя костров, у арыка. Вода там вонючая, пить нельзя.
Позвали Бабченко, налили ему. После второй он мне и говорит: «Ты, пожалуйста, не говори чеченцам, что я от «Новой газеты», а то в спину завалят». Обещал, что не скажу. Обещание выполнил.
Эту ночь мы почти не спали. В округе слышался гул техники. Сначала думали, что противник подводит технику на позиции. Но оказалось, что это двигались «заблудившиеся» два танка и БМП мотострелков под командованием сержанта Савранского. К часу ночи боевые машины, наконец, вышли к нам благодаря подсветке ракетницами, а под утро дали о себе знать еще пять танков, которые на удивление оказались целыми вместе с экипажами.
Единственное серьезное сопротивление в ходе этого рейда было оказано в Земо-Никози 11 августа. У нас — потери в живой силе и технике. А у всех уцелевших боевых машин после боя в селе зафиксированы попадания в динамическую защиту.
Шок и трепет: Шиндиси—Вариани
Нет еды? Добыть не проблема. Люди из «Востока», почти не прерывая движения (!), завалили теленка (в ухо из ПМ) и с нашей помощью затащили на МТ-ЛБ.
Быстро проходим сквозь несколько сел Горийского района. Все они покинуты жителями. На одной улице краем глаза замечаю лишь старушку, которая при виде нас осеняет себя крестным знамением.
Наши воевали на автомате, как научились в Афгане и Чечне, моментально определяя и атакуя цели. Под Вариани заняли высоту с ретранслятором и стали на ней окапываться. Грузины попытались развернуть на прямую наводку батарею 122-мм гаубиц Д-30. Батарея сметена залпами танковых орудий. В нескольких километрах наши разведчики навели авиацию на колонну резервистов из Кутаиси. Здесь паника была всеобщей, и резервисты бежали.
«Мама, мама, не убивайте!»
В округе — горы брошенной амуниции: за несколько часов бойцы батальона нашли несколько ПЗРК «Игла», СПГ, десятки автоматов, десять грузовиков и несколько джипов.
Темнеет. Мы были уверены, что завтра войдем в Тбилиси. В арыке стираю форму, за пару часов высохнет. Зато в Тбилиси буду в чистой форме. Красота. Со мной трофейный калаш и фотоаппарат. Аккумуляторы почти на нуле. Пытаюсь подзарядить — в «Востоке» завели бензиновый генератор.
Вторая ночь под открытым небом, но какой комфорт! Теплынь неимоверная. Свежая говядина на углях. Нет соли и хлеба? Не беда, очень вкусно и так. После здоровый сон, но ночью спецназ не спит. «Восток» хорошо работает по ночам — до утра идет отлов ползающих в канавах грузинских военных. Меня толкает боец Иса: «Юра, иди там капрала привели!».
Запомнился мне этот пленный капрал, повторявший: «Мама, мама, не убивайте!». По-русски он как-то почти не понимал, был в ступоре. Его слова нам переводил осетинский боец, знавший грузинский. Но капрал с ходу переключился на иностранный, когда «Снег» стал задавать вопросы по-английски. Капрала не били, допросили, как положено, намекнули, как умеют, что надо говорить только правду и ничего кроме правды. Еще дали попить и поесть, отправили в штаб. Никто никого не убивал.
Утром 13-го пришло известие — операция завершена, дан приказ возвращаться в Цхинвал. Война закончена.
Никаких эмоций, восторгов по поводу «легкой» войны не было — бойцы делали свою работу и мало разговаривали на этот счет. «Наверху» посчитали миссию выполненной, и «Восток» был отведен из зоны конфликта, а в Тбилиси неистово кричали про рефрижератор грузинских голов, отрезанных чеченцами в качестве мести за большие потери «Востока». Ржали от этих сказок все — от рядовых до генералов.
Итогом скоротечной войны стало полное поражение грузинской армии, что стало очень неприятным сюрпризом для американцев. В Тбилиси постоянно повторяли, что у России металлолом на вооружении, а солдаты не способны противостоять профессионалам. На деле оказалось, что русский «металлолом» из танков, арты и вертолетов огневой поддержки еще не так уж и плох. А если он дополняется отрядами повоевавших с десяток лет спецназовцев, то противостоять ему Грузия не в силах. Проблема в моральном духе. У убитых грузинских солдат находили иконки Сергия Радонежского и других русских святых. Грузины молились им. и шли убивать русских солдат и осетинских жителей.
Удачи всем, кто на войне и в тылу!
Фото автора (кроме 38-й иллюстрации сверху).