бадалов ялчин дурсунович биография
Государство против Игоря Иткина. Лица процесса
Процесс не просто пошел. Он быстро набирает обороты: с 17 марта заседания в Кировском суде проводятся каждый день – либо до обеда, либо после.
Судья даже предлагал участникам рассмотреть вариант полного рабочего дня. Но тут Игорь Иткин, который вообще-то хотел, чтобы разбирательство побыстрее закончилось, взмолился: нет, тяжело! И кто его будет в перерыве кормить? Адвокаты и гособвинители разойдутся по кафе, а он? Нет, с утра до вечера заседать совершенно невозможно…
Черт из табакерки
В самом начале адвокаты Иткина обратились к гособвинителю с просьбой: сообщать заранее, кто именно из свидетелей будет вызван на следующее заседание? Надо ведь освежить в памяти материалы, подготовить вопросы… Но прокурор просьбу отклонил – не обязан идти навстречу стороне защиты. Заявлено 85 человек, фамилии известны?
Известны. А уж в каком порядке, кого вызывать в зал суда – забота обвинения. Судья только вздохнул: ничем помочь не могу, готовьтесь, господа защитники. Государственный обвинитель в своем праве. Адвокаты слегка помрачнели: никаких, значит, домашних заготовок? Все на месте, все «с колес»? И каждый новый свидетель – как черт из табакерки. Немного помучив защитников неизвестностью, прокурор таки согласился озвучивать порядок вызова свидетелей. В конце концов, судебное разбирательство – не школьный экзамен на 85 билетов.
Старый знакомый
Человек, который, на мой взгляд, заставил адвокатов вздрогнуть перед перспективой ежедневного перелопачивания дела – Родион Сваровский, старший прокурор апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Томской области.
Наряду с Еленой Караваевой (заместитель начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Томской области), открывавшей процесс, он будет поддерживать обвинение против Игоря Иткина.
Первый свидетель
Первый свидетель из «списка 85-ти» был вызван в суд 17 марта.
Татьяна Владимировна Яушкина, главный специалист-эксперт томского территориального управления «Росимущества». Председатель ревизионной комиссии, проверявшей финансово-хозяйственную деятельность «Контура» за 2004-2008 годы.
Иногда ей казалось, что Иткин задает свои вопросы слишком подробно и медленно. Смысл некоторых был ясен Яушкиной уже к середине фразы. Тогда она начинала отвечать, не дожидаясь окончания вопросительного предложения. Получалось немного в унисон, но судья не вмешивался – всем ведь все понятно?
Очень срочная проверка
Допрос строился вокруг ревизионной проверки финансово-хозяйственной деятельности «Контура» в 2004-2008 годах. О форме собственности, о полномочиях гендиректора. Каких-то новых неизвестных деталей к эпизоду продажи корпусов завода фирме «Стек» он, на мой взгляд, не добавил. Но сам факт сделки свидетель подтвердил – и это важно для фундамента доказательной базы обвинения. Ключевое слово «продано» было сказано.
Но вырисовывается любопытный нюанс: проверка, которую проводила ревизионная комиссия, была внеплановой. Неожиданной не только для «Контура», но и для специалистов территориального «Росимущества». И очень срочной – в ущерб качеству.
Лично задать вопросы гендиректору «Контура» комиссия не могла: ко времени проверки полномочия Игоря Иткина закончились, а новый контракт заключен не был.
Выгодная позиция
Поэтому предпочитаю внимательно изучать профиль очередного свидетеля – им-то уж точно не до меня, под перекрестным огнем допроса.
Два бойца: политик и бизнесмен
… Я помню, как приезжал на свой процесс другой боец – экс-мэр Томска Александр Макаров. Временами было видно, как ему нехорошо физически. Но Александр Сергеевич преображался, стоило ему начать задавать вопросы или давать показания. Ведь в зале находились не только судья, адвокаты и гособвинители. Здесь же сидели присяжные. Электорат! Горожане! И подсудимый экс-мэр «делал стойку», мгновенно превращаясь в блистательного оратора, непредсказуемого и едкого.
Что ни говори, а силу своей харизмы Макаров-политик знал и очень на нее надеялся. Потом прокуроры утверждали, что в отсутствие журналистов подсудимый едва ли не хамил присяжным, становился высокомерен и груб… Не знаю. На том процессе вообще всякое бывало.
Мировой судья
Председательствующий – судья Ялчин Дурсунович Бадалов – все это видит и понимает. Он вообще все видит и понимает.
Однажды – сто лет назад и совсем в другом процессе – заметив, что я далеко и неудобно сижу, он неожиданно распорядился: «Положите диктофон на стол гособвинителя. А то ничего у вас не запишется». Пустяк, да? А теперь поймите: для большинства судей журналист на процессе – в худшем случае, досадная помеха, в лучшем – пустое место. И уж точно всем без разницы, запишется что-то там или нет.
Потом кто-то из пресс-службы поделился: Бадалов раньше был мировым судьей. А это кое-что объясняет. Традиционно мировые судьи разруливают идиотские конфликты, в которых часто важнее даже не наказать, но помирить. Чтобы враждующие соседи, например, выйдя за порог зала суда, не поубивали, не покалечили друг друга. Тут уж приходится разговаривать, искать компромиссы и нетрадиционные ходы. Нянчиться.
«Очень трудно из руководителя предприятия стать обвиняемым».
И вот сегодня Ялчин Дурсунович терпеливо пытается научить Игоря Иосифовича правилам допроса свидетелей.
Подсудимый задает свидетелю Яушкиной вопрос:
— Татьяна Владимировна, исходя из вашего опыта – а вы хорошо ориентируетесь в структуре управления акционерными обществами, акции которых находились в собственности РФ, по которым «Росимущество» осуществляло права единственного акционера, а территориальное управление осуществляло контроль на месте за деятельностью этих обществ. Какова структура органов управления этих обществ – в частности, «Контура»? Насколько я представляю, структура у таких вот органов управления…
— Игорь Иосифович. Мы допрашиваем свидетеля по обстоятельствам предъявленного обвинения. Давать какие-либо пояснения, анализ, высказывать свою точку зрения, резюмировать ответ – это неправильно. Законом не предусмотрено. Если что-то не поняли или не расслышали – уточняйте еще раз. Вы сформулируйте вопрос – не торопясь, с учетом предъявленного обвинения, и допрашивайте. Не более.
Иткин (смущенно):
— Я научусь. Я прошу прощения.
— Извиняться не надо.
— Спасибо за разъяснение. Очень трудно из руководителя предприятия стать обвиняемым. Я научусь.
— Ну вот, опять комментарий. Не торопитесь. Давайте свидетеля будем допрашивать.
Иткин старается.
Иткин старался. Дробил длинные вопросы на части, шел от простого к сложному. Но иногда увлекался, и тогда снова получал:
— Вы торопитесь. С учетом первого свидетеля, с учетом того, что мы только начали, даю возможность… Но потихоньку-потихоньку настраивайтесь. Есть определенный порядок и процедура допроса. Я замечаний пока не делаю, но обращаю внимание: вы – подсудимый, вы вправе, как и сторона обвинения, допрашивать, задавать вопросы.
Но пояснения, анализ, комментарий – не предусмотрены. Не торопитесь. Мы вас не ограничиваем, и не будем ограничивать. Сегодня не окончим допрос свидетеля – объявлю перерыв, перенесем судебное заседание. Свои пояснения вы вправе давать без ограничений но, как вы сказали, в конце судебного следствия. Вы можете свою позицию изменить, и раньше дать, мы все это обсудим.
Научится.
Допрос продолжался. Время от времени Бадалов останавливал заседание, как бы нажимал на паузу, давая возможность Иткину переформулировать какой-нибудь особенно неудобоваримый вопрос. Все чаще вмешивался гособвинитель:
— Ваша честь, прошу сделать замечание подсудимому, поскольку он дает показания на стадии стороны обвинения. Пусть задает вопросы конкретно – что его интересует.
Под самый конец заседания, после очередной претензии, судья, поглядев на гособвинителя, сказал задумчиво – получилось почти философски:
— Да, вы правы. Но что тут поделаешь.
Впереди, как минимум, еще пятьдесят допросов. Научится.
Воскресный денек 26 марта в штабе 160-го гвардейского танкового полка, расположившегося у селения Танги (в 4 км южнее Урус-Мартана), обещал быть веселым. Война для забайкальских танкистов заканчивалась — вскоре они должны были вернуться на зимние квартиры.
Искать водку у чеченцев бесполезно, законы шариата запрещают им употребление спиртного. Глава сельской администрации Шамиль Джамбулатов, попытавшийся было это объяснить, получил по физиономии. Командир полка, которому не понравилось, что «какой-то чеченец» пытается ему возражать, избил главу в присутствии жителей села и своей охраны из роты связи.
Пошатывающийся начштаба побрел выполнять боевую задачу.
— 3-з-залпом по противнику осколочными п-п-пли! Огонь, вашу мать! — разбушевался подполковник Федоров в расположении разведроты, пушкам которой предстояло стереть обиду командира полка на непочтительных чеченцев.
Наказывали строптивого старлея совместными усилиями. Багреева вызвали в штаб, где его жестоко избили сам командир полка и начальник штаба, Удовлетворившись, полковник Буданов приказал связать командира разведроты бойцам комендантского взвода и бросить непокорного старлея в зиндан — глубокую яму, затянутую сверху колючей проволокой. Багреев просидел там около суток.
Все закончилось к четырем часам ночи. Буданов вызвал экипаж БМП номер 391 и приказал увезти труп подальше и закопать. «Концы в воду, и никому ни слова, а то. » — дохнул он перегаром в лица обалдевших солдат. Тело девушки вывезли за три километра от расположения полка и зарыли в землю.
Полковника Юрия Буданова, начальника штаба подполковника Ивана Федорова и экипаж БМП арестовали. Заработала военная машина по расследованию, наказанию, предотвращению, доведению и успокоению. Проведены беседы с солдатами и офицерами, на собрании преступные действия командира и начштаба осуждены, организована работа по разминированию окрестных дорог и полей, местным жителям и семье погибшей оказана помощь продуктами питания (представляю. сколько отвалили муки и бензина!). В результате от имени жителей и администрации Танги министру обороны пошло письмо «с просьбой считать конфликт исчерпанным».
В общем, все закончилось, и теперь, надо полагать, подлежит забвению. До новой выходки какого-нибудь буданова. Так проще. Не нужно напрягаться и что-то делать с армией, воюющей в Чечне, Не нужно обращать внимание на физическую и психоэмоциональную усталость офицеров и солдат, на их психические травмы и реактивное состояние, которое может толкнуть на преступление. Не только в Чечне, но уже и после войны, по прошествии многих лет, как это было и до сих пор случается с «афганцами». Синдром комбатанта — человек не может выйти из войны.
Два бойца: политик и бизнесмен
ГОСУДАРСТВО ПРОТИВ ИГОРЯ ИТКИНА. ЛИЦА ПРОЦЕССА
24.03.2014 11:42
Процесс не просто пошел. Он быстро набирает обороты: с 17 марта заседания в Кировском суде проводятся каждый день – либо до обеда, либо после.
Судья даже предлагал участникам рассмотреть вариант полного рабочего дня. Но тут Игорь Иткин, который вообще-то хотел, чтобы разбирательство побыстрее закончилось, взмолился: нет, тяжело! И кто его будет в перерыве кормить? Адвокаты и гособвинители разойдутся по кафе, а он? Нет, с утра до вечера заседать совершенно невозможно…
Адвокаты Игоря Иткина
Черт из табакерки
В самом начале адвокаты Иткина обратились к гособвинителю с просьбой: сообщать заранее, кто именно из свидетелей будет вызван на следующее заседание? Надо ведь освежить в памяти материалы, подготовить вопросы… Но прокурор просьбу отклонил – не обязан идти навстречу стороне защиты. Заявлено 85 человек, фамилии известны?
Известны. А уж в каком порядке, кого вызывать в зал суда – забота обвинения. Судья только вздохнул: ничем помочь не могу, готовьтесь, господа защитники. Государственный обвинитель в своем праве.Адвокаты слегка помрачнели: никаких, значит, домашних заготовок? Все на месте, все «с колес»? И каждый новый свидетель – как черт из табакерки. Немного помучив защитников неизвестностью, прокурор таки согласился озвучивать порядок вызова свидетелей. В конце концов, судебное разбирательство – не школьный экзамен на 85 билетов.
Старый знакомый
Человек, который, на мой взгляд, заставил адвокатов вздрогнуть перед перспективой ежедневного перелопачивания дела – Родион Сваровский, старший прокурор апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Томской области.
Наряду с Еленой Караваевой (заместитель начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Томской области), открывавшей процесс, он будет поддерживать обвинение против Игоря Иткина.
Я впервые наблюдаю работу Сваровского в процессе, хотя знакомы мы с Родионом Адамовичем уже два года. Свела нас самая что ни на есть махровая уголовщина – он выступал гособвинителем делу о насилии над подростками. Это не всем известное Петухово ― речь про взрослого педофила, 46 эпизодов.
Первый свидетель
Первый свидетель из «списка 85-ти» был вызван в суд 17 марта.
Татьяна Владимировна Яушкина, главный специалист-эксперт томского территориального управления «Росимущества». Председатель ревизионной комиссии, проверявшей финансово-хозяйственную деятельность «Контура» за 2004-2008 годы.
Иногда ей казалось, что Иткин задает свои вопросы слишком подробно и медленно. Смысл некоторых был ясен Яушкиной уже к середине фразы. Тогда она начинала отвечать, не дожидаясь окончания вопросительного предложения. Получалось немного в унисон, но судья не вмешивался – всем ведь все понятно?
Очень срочная проверка
Допрос строился вокруг ревизионной проверки финансово-хозяйственной деятельности «Контура» в 2004-2008 годах. О форме собственности, о полномочиях гендиректора. Каких-то новых неизвестных деталей к эпизоду продажи корпусов завода фирме «Стек» он, на мой взгляд, не добавил. Но сам факт сделки свидетель подтвердил – и это важно для фундамента доказательной базы обвинения. Ключевое слово «продано» было сказано.
Но вырисовывается любопытный нюанс: проверка, которую проводила ревизионная комиссия, была внеплановой. Неожиданной не только для «Контура», но и для специалистов территориального «Росимущества». И очень срочной – в ущерб качеству.
Лично задать вопросы гендиректору «Контура» комиссия не могла: ко времени проверки полномочия Игоря Иткина закончились, а новый контракт заключен не был.
Выгодная позиция
Поэтому предпочитаю внимательно изучать профиль очередного свидетеля – им-то уж точно не до меня, под перекрестным огнем допроса.
Два бойца: политик и бизнесмен
… Я помню, как приезжал на свой процесс другой боец – экс-мэр Томска Александр Макаров. Временами было видно, как ему нехорошо физически. Но Александр Сергеевич преображался, стоило ему начать задавать вопросы или давать показания. Ведь в зале находились не только судья, адвокаты и гособвинители. Здесь же сидели присяжные. Электорат! Горожане! И подсудимый экс-мэр «делал стойку», мгновенно превращаясь в блистательного оратора, непредсказуемого и едкого.
Что ни говори, а силу своей харизмы Макаров-политик знал и очень на нее надеялся. Потом прокуроры утверждали, что в отсутствие журналистов подсудимый едва ли не хамил присяжным, становился высокомерен и груб… Не знаю. На том процессе вообще всякое бывало.
Мировой судья
Председательствующий – судья Ялчин Дурсунович Бадалов – все это видит и понимает. Он вообще все видит и понимает.
Однажды – сто лет назад и совсем в другом процессе – заметив, что я далеко и неудобно сижу, он неожиданно распорядился: «Положите диктофон на стол гособвинителя. А то ничего у вас не запишется». Пустяк, да? А теперь поймите:для большинства судей журналист на процессе – в худшем случае, досадная помеха, в лучшем – пустое место. И уж точно всем без разницы, запишется что-то там или нет.
Потом кто-то из пресс-службы поделился: Бадалов раньше был мировым судьей. А это кое-что объясняет. Традиционно мировые судьи разруливают идиотские конфликты, в которых часто важнее даже не наказать, но помирить. Чтобы враждующие соседи, например, выйдя за порог зала суда, не поубивали, не покалечили друг друга. Тут уж приходится разговаривать, искать компромиссы и нетрадиционные ходы. Нянчиться.
«Очень трудно из руководителя предприятия стать обвиняемым».
И вот сегодня Ялчин Дурсунович терпеливо пытается научить Игоря Иосифовича правилам допроса свидетелей.
Подсудимый задает свидетелю Яушкиной вопрос:
— Татьяна Владимировна, исходя из вашего опыта – а вы хорошо ориентируетесь в структуре управления акционерными обществами, акции которых находились в собственности РФ, по которым «Росимущество» осуществляло права единственного акционера, а территориальное управление осуществляло контроль на месте за деятельностью этих обществ. Какова структура органов управления этих обществ – в частности, «Контура»? Насколько я представляю, структура у таких вот органов управления…
— Игорь Иосифович. Мы допрашиваем свидетеля по обстоятельствам предъявленного обвинения. Давать какие-либо пояснения, анализ, высказывать свою точку зрения, резюмировать ответ – это неправильно. Законом не предусмотрено. Если что-то не поняли или не расслышали – уточняйте еще раз. Вы сформулируйте вопрос – не торопясь, с учетом предъявленного обвинения, и допрашивайте. Не более.
Иткин (смущенно):
— Я научусь. Я прошу прощения.
— Извиняться не надо.
— Спасибо за разъяснение. Очень трудно из руководителя предприятия стать обвиняемым. Я научусь.
— Ну вот, опять комментарий. Не торопитесь. Давайте свидетеля будем допрашивать.
Иткин старается.
Иткин старался. Дробил длинные вопросы на части, шел от простого к сложному. Но иногда увлекался, и тогда снова получал:
— Вы торопитесь. С учетом первого свидетеля, с учетом того, что мы только начали, даю возможность… Но потихоньку-потихоньку настраивайтесь. Есть определенный порядок и процедура допроса. Я замечаний пока не делаю, но обращаю внимание: вы – подсудимый, вы вправе, как и сторона обвинения, допрашивать, задавать вопросы.
Но пояснения, анализ, комментарий – не предусмотрены. Не торопитесь. Мы вас не ограничиваем, и не будем ограничивать. Сегодня не окончим допрос свидетеля – объявлю перерыв, перенесем судебное заседание. Свои пояснения вы вправе давать без ограничений но, как вы сказали, в конце судебного следствия. Вы можете свою позицию изменить, и раньше дать, мы все это обсудим.
Научится.
Допрос продолжался. Время от времени Бадалов останавливал заседание, как бы нажимал на паузу, давая возможность Иткину переформулировать какой-нибудь особенно неудобоваримый вопрос. Все чаще вмешивался гособвинитель:
— Ваша честь, прошу сделать замечание подсудимому, поскольку он дает показания на стадии стороны обвинения. Пусть задает вопросы конкретно – что его интересует.
Под самый конец заседания, после очередной претензии, судья, поглядев на гособвинителя, сказал задумчиво – получилось почти философски:
— Да, вы правы. Но что тут поделаешь.
Впереди, как минимум, еще пятьдесят допросов. Научится.
1
· Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии
НапечататьОтправить другуСообщить о найденной ошибке
У нас нет цензуры. У нас есть правила, которые просим соблюдать в комментариях.
Вниманию пользователей! Теперь на сайте комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи. Регистрироваться на сайте НЕОБЯЗАТЕЛЬНО, если у вас есть аккаунт (страница) в соцсетях (vkontakte, facebook, odnoklassniki и др.), вы можете использовать его для входа на наш сайт.
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии
reader_writer 17:08 24.03.2014
2
Похоже в Томске появился хороший судебный репортер, Ирину интересно читать.
Виделсон 17:28 24.03.2014
1
Профессионально и интересно. Ирина, жду продолжения
gena 10:12 25.03.2014
1
Ирина!
Вы очень светлый человек. Я уже влюблен в бесконечно порядочную Татьяну Владимировну Яушкину, в умнейшего и деликатного судью Бадалова, и сочувствую И.Иткину, который играл по предложенным ему правилам, но похоже, его просто «кинули».
. Вот, вроде бы мне и не пристало, но я тоже требую веры и прошу о любви.
Пишите,
. До читания!
Наталья Чернова 15:52 26.03.2014
0
gena, а вы выходит изменили свое мнение о том, что Ирине не стоит растрачивать свой талант на судебную хронику.
Ирина, спасибо, очень интересно.
gena 16:35 26.03.2014
0
Oleg Dergilev 13:01 26.03.2014
0
Это ж надо,как вдумчиво расписать процесс, в обществе где нет суда, обвинения-защиты, да и законов, в нормальном понимании.
Африканский суд, одни людоеды в париках, как в цивилизованных странах, изображают знатоков права и судей, другие в пиджаках,защищают подзащитного от них, будто бы приговор не по звонку будет.
Руководствуются сводом законов,скопированным у более цивилизованных народов и потому содержащим кучу противоречий,недомолвок и пробелов, и потому же, комментарии и практика применения куда важнее текста.
reader_writer 13:14 26.03.2014
0
Странные смерти честных врачей после интервью о вакцинации. Их убивают?
Александр Борисович Полетаев, доктор медицинских наук, профессор, иммунолог, предупреждавший о поствакционных осложнениях
«С прискорбием сообщаем, что умер Александр Борисович Полетаев, чудесный человек и выдающийся иммунолог, который много лет занимался проблематикой поствакцинальных осложнений и аутизма, публично говорил правду о вакцинации и лично помог огромному количеству людей, детей.
Выражаем соболезнования родным и близким дорогого Александра Борисовича. Светлая память. Скорбим.» (с)
2-ого февраля Александр Борисович выступал по вопросу вакцинации на научно-общественном круглом столе, организованном Марией Шукшиной.
Месяц назад, 4 февраля 2021 г.. умер еще один честный врач,
Член-корреспондент Российской академии наук (РАН), заслуженный врач России, заместитель директора по научной работе Научно-исследовательского института (НИИ) вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова Николай Филатов умер в возрасте 66 лет.
Странные внезапные смерти честных врачей. Их убивают?
Заслуженный врач Российской Федерации, лауреат Премий правительства РФ в области образования Николай Николаевич Филатов. Незадолго до странной скоропостижной кончины в относительно молодом возрасте доктор Филатов ужаснулся неадекватности предпринимаемых мер по поводу ковида и о том, что «научные знания находтяся в руках обывателей», и готовящихся мерах, которые разрушат экономику.
«Я эпидемиолог, всю жизнь этим занимаюсь и не могу понять происходящего!»
«Сегодня 10 тысяч условных больных на всю Россию, и мы надеваем маски, уходим на «удаленку». Когда появился вирус гриппа H1N1 «Гонконг», только в Москве было 102 тысячи обратившихся за медпомощью в сутки!» — говорил об адекватности антиковидных мер замдиректора по науке НИИ вакцин и сывороток им. Мечникова Николай Филатов в октябре 2020 года.
«По поводу всей этой пандемии я вот что скажу. Сегодня 10 тысяч выявленных условных больных на всю великую Россию, и мы надеваем маски, уходим на «удаленку», столбики рисуем, а когда появился новый вирус гриппа H1N1 «Гонконг», максимальная пиковая заболеваемость только в Москве была 102 тысячи обратившихся за медицинской помощью в сутки! Это не выявленных, у кого вирус был. Тогда не искали, у кого он имелся. Это были больные, которые сами обращались за медицинской помощью.
У них присутствовала высокая температура, интоксикация, головная и мышечная боль, слабость и другие симптомы гриппа. Конечно, кто-то и погибал. А теперь скажите, 102 тысячи на Москву в сутки и 10 тысяч на всю Россию — сопоставимые цифры и адекватное ситуации освещение проблемы?! Я эпидемиолог по профессии, всю жизнь этим занимаюсь и не могу понять происходящего. В прошлом году заболеваемость респираторными инфекциями была выше, чем в этом, но о пандемии никто не говорил.» (с)
Через три месяца честный врач внезапно скончался, как и внезапно скончался Александр Борисович Полетаев, выступивший 2 февраля 2021 г.на «круглом столе» М.Шукшиной вместе с честными медиками.
А еще вспоминаем, как в самом начале ковидной шизофрении честные медики выходили в окна, выбрав страшную мучительную кончину, чтобы не принимать участие в предложенном чудовищном эксперименте над людьми.