атлант расправил плечи история создания

Атлант расправил плечи

Атлант расправил плечи (Atlas Shrugged) — крупнейшее произведение Айн Рэнд (настоящее имя — Алиса Зиновьевна Розенбаум), по сути — философский трактат в трёх томах в виде производственного романа. Излагает философию объективизма и на протяжении всего сюжета обыгрывает взаимодействие персонажей с разными философскими системами. В отличие от других произведений, где система ценностей — это инструмент создания качественных персонажей, здесь — это в первую очередь основной объект исследования.

Как по чисто литературным качествам, так и по философскому содержанию мнения очень различаются — от любви и обожания до торжественного выноса из дому на помойку после прочтения первых ста страниц. Имеет огромный фандом и такой же свирепый хейтдом.

Cуществуют по крайней мере четыре независимых мнения:

Впрочем, пары А и Б, а также В и Г между собой «дружат», хоть и с оговорками. Б и Г тоже могут найти общий язык.

Сюжет завязывается вокруг таинственного «Похитителя разума» — некоего человека, который посещает самых лучших бизнесменов, инженеров и учёных, после чего они вскоре пропадают без следа, а их наследие (например, завод или технологии) оказываются абсолютно бесполезны без их участия. Причём, судя по всему, пропадают они абсолютно добровольно. Основная полемика романа крутится вокруг противостояния индивидуализма и коллективизма с сильной деконструкцией этих понятий (Рэнд предпочитает слова «эгоизм» и «альтруизм», используя их в словарном смысле, как философские термины, но русский читатель обычно использует эти слова в ином смысле).

Содержание

Тропы

Большой кусок про историю железных дорог в 1930-е и госрегулирование

Тропнеймер — Небо для атланта. Стоит главгероям-атлантам свалить в долину Голта, как созданные ими великолепные и невероятно успешные предприятия тут же становятся убыточными и прогорают, а то и рушатся в буквальном смысле. С прикрученным фитильком, правда, потому что многие из них, готовясь к уходу, целенаправленно саботируют своё «наследство», выводя активы и оставляя пустые оболочки, чтобы ничего не досталось «мародёрам».

Экранизации

Atlas Shrugged — трилогия (2011, 2012 и 2014). Фильмы получились достаточно плохими по всем параметрам и провалились в прокате. Второй фильм в 2013 году едва не получил пару «Оскаров Золотых Малин»: за худший сценарий и лично Дж. Питчу за худшую режиссуру года.

Культурные отсылки и полемика

Чего там нет

Приходится писать об этом, потому что в интернете существует немало отзывов не читавших, но осуждающих людей.

Источник

Чернышевский в юбке: как Айн Рэнд стала рупором постсоветских миллениалов

Ксения Фондбендер для ПостНауки

Борис Прокудин о том, почему роман «Атлант расправил плечи» так популярен в современной России и чем он похож на «Что делать?» Чернышевского

Роман Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» — давно история литературы. Он написан в 1957 году, в эпоху холодной войны, до глобализации и интернета. Да и написан плохо. Однако почему-то невероятно популярен в современной России, причем как актуальная литература, мотивирующая книга, которую перечитывают в минуты отчаяния и сомнений. В рамках курса «Русский политический роман» политолог Борис Прокудин разбирается, почему старый американский роман так востребован в постсоветской России.

Парадоксальным образом помочь ответить на эти вопросы может автор главного русского «бестселлера» XIX века Николай Чернышевский, потому что история романа Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» во многих отношениях повторяет историю романа Чернышевского «Что делать?». Кажется абсурдом — писать имена социалиста и страстной ненавистницы социализма в одну строку, однако сходство их текстов поразительно.

«Что делать?» и «Атлант расправил плечи» только притворяются романами

Чернышевский в 1863 году написал плохой в литературном плане роман. И сам это признавал. Герои получились картонными, диалоги — надуманными, пафосными, сюжет — неправдоподобным, идеи — в лоб! Сплошная пропаганда. И это в век высочайшего развития русской литературы, когда поблизости творили Толстой и Тургенев. Но, как писал анархист Петр Кропоткин, ни у одного самого литературно безупречного романа Тургенева или Толстого не было такой огромной армии читателей, как у плохого романа «Что делать?». Потому что люди искали в нем не красоту, а программу, не философские вопросы, а житейские ответы — и находили. «Что делать?» стал справочной книгой для молодежи, руководством по переустройству всех общественных отношений.

Дагни Таггерт — вице-президент железнодорожной компании, центральный персонаж романа «Атлант расправил плечи». Пытается противостоять государственной политике притеснения крупного бизнеса.

«Атлант» такой же. Литературно он очень плох. Дагни Таггерт в своем неправдоподобии бьет Веру Павловну по всем фронтам. Если в картоне, из которого сделаны Кирсановы и Лопуховы, есть органика, то Голты и Реардэны сделаны из самой ядовитой пластмассы. Здесь, как и в «Что делать?», нет исследования жизни, только пропаганда на тысячу страниц. «Атлант» — самая толстая в мире агитационная листовка.

Но «Атланта», как и «Что делать?», нельзя мерить литературными мерками. Писать романы для Рэнд и Чернышевского было уловкой. Они хорошо понимали, как мало читателей может быть у научного трактата и как много — у романа, поэтому облачали свои идеологии в романные одежды. Айн Рэнд придумала евангелие юных капиталистов, как когда-то Чернышевский придумал евангелие для русских нигилистов. Одно «перепахало» Дмитрия Каракозова и Владимира Ленина, другое — Рональда Рейгана и Хилари Клинтон.

Вера Павловна Розальская — центральный персонаж романа «Что делать?». Организует кооперативную швейную мастерскую и жилищную коммуну для девушек-работниц.

Рэнд реабилитирует русский капитализм

Здесь нам опять поможет аналогия с Чернышевским. Один критик писал, что герои романа «Что делать?» живут и поступают так, «как будто не было и нет тысячелетней культуры, великих творений гениев», не было житейского опыта, добытого тяжким трудом и тысячами ошибок, что персонажей «Что делать?» правильно называть не «новыми людьми», а «людьми ниоткуда».

Герои Чернышевского и правда разночинцы, новое для России XIX века явление. У разночинцев не было собственной истории и развитого самосознания, в отличие от дворян или крестьян. У них было только университетское образование. Их самосознание складывалось из достижений современной им науки, Фейербаха, Фурье, материалистов и Жорж Санд.

Хэнк Реардэн — персонаж романа «Атлант расправил плечи», владелец рудников. Вместе с Дагни Таггерт бросает вызов экономической политике правящих социалистов.

Но заслуга Чернышевского была не только в том, что разрозненные части этого недооформившегося разночинного самосознания он собрал в единую доктрину и сделал непротиворечивую программу жизнедеятельности, а в том, что он эмансипировал целое сословие. Дал ему голос, узаконил множество неведомых дотоле или маргинальных общественных практик. По Чернышевскому, если тебе невыносимо жить с алчными деспотичными родителями — уходи. Любишь другого — не прыгай под поезд, разводись. Хочешь работать — ищи возможности и работай! Жизнь может быть такой, как ты ее сам придумаешь.

Джон Голт — персонаж романа «Атлант расправил плечи». Изобретатель нового типа электродвигателей, обобщенный образ талантливых «атлантов», на которых держится мир.

Главная заслуга Рэнд в современной России та же. После крушения Советского Союза и идей построения социализма у юных русских капиталистов, как прежде у разночинцев, не было развитого самосознания, только представление, что доллары — это хорошо, а «совок» — плохо. У Рэнд они нашли доктрину, жизненную стратегию капиталиста на тысяче вдохновляющих страниц. И русский атлант стал расправлять плечи.

Рэнд освобождает нас от русской культуры

Но это не самое главное. Философия объективизма (вариант упрощенного ницшеанства), которую придумала Айн Рэнд, освобождала от диктата этикоцентричной русской культуры. Ведь и русская философия и литература XIX века, и советская культура высоких идеалов породили нацию плохо приспособленных к капитализму людей.

Диктат русской культуры чувствуется, когда руководитель не может уволить плохого работника, чтобы перед глазами не встала фигура Акакия Акакиевича из «Шинели». Или когда студент не может цивилизованно конкурировать с себе подобными, чтобы в голове не замелькали кадры какого-нибудь советского фильма о том, что сам умирай, а товарища выручай и если ты на экзамене не поделишься с соседом шпаргалкой, то дрянь ты и крыса, а не человек.

Рэнд дает молодым русским людям программу жизни и позитивный проект будущего в условиях капиталистического хозяйствования, который не могли дать им религиозно-народнические классики, советские родители и кремлевские идеологи. Рэнд так популярна потому, что она абсолютно понятна и говорит о пути достижения счастья здесь, на земле: «Мир, которого ты так желаешь, может быть завоеван, он существует, он реален, он возможен, он твой. Но для того, чтобы его завоевать, требуется полная концентрация, полный разрыв с миром твоего прошлого…»

Парадоксальным образом мировоззрение Чернышевского и Рэнд воздвигнуто на едином фундаменте разума и эгоизма. Только понимают они его по-разному.

«Разумный эгоизм» социалиста

В основе «теории разумного эгоизма» Чернышевского лежит посылка, что человек так устроен, что любит приятное и не любит неприятное. Это похоже на эволюционное объяснение альтруизма: мол, человек настолько развит, что может не только совершать максимально сложные действия, но и максимально откладывать вознаграждение. Люди, безусловно, стремятся к простым удовольствиям — пирожному или сигарете, но порой бывают такими гедонистами, что могут отказаться от всего «земного», полжизни строить космический корабль, лететь через черный вакуум и терпеть перегрузки, чтобы получить изощренное удовольствие пройтись по поверхности Луны. Отложенные удовольствия могут быть ошибочно приняты за «возвышенные деяния», но Чернышевский объяснял: не нужно придумывать человеку никаких возвышенных мотиваций, все это «игра эгоизма», и эгоизм — единственное побуждение, управляющее действиями человека.

Но есть, с его точки зрения, два типа эгоистов: «неразумные» и «разумные». Чернышевский был убежден, что большинство его современников — «неразумные эгоисты». Они стремятся достигать удовольствие за счет других: накапливают богатство, обкрадывая бедных; рвутся к власти, унижая слабых; борются за счастье, делая несчастными окружающих. «Неразумные» эгоисты поступают так «скверно» потому, что не осознают своих «истинных» интересов.

Разумные же «новые люди» понимают, что выиграет тот, кто делает что-то для других. Ведь одобряемым в обществе считается то действие, которое отвечает интересам, то есть эгоизму, большинства.

Дорожку от снега расчистил — молодец, умер за Родину — герой. «Разумность» эгоиста, по сути, состоит в умении получать от этого удовольствие.

И Чернышевский считал, что все люди когда-нибудь поймут, чтó им по-настоящему приятно. Осознáют свои истинные интересы. Ведь это тоже часть эволюционного процесса.

Когда общество будет построено без суеверий, эксплуатации, войн, нищеты и других пережитков прошлого, все станут «разумными» эгоистами, и мы войдем в технократический рай, контуры которого Чернышевский описал в знаменитом четвертом сне Веры Павловны.

«Разумный эгоизм» капиталиста

Айн Рэнд всем сердцем ненавидела словосочетание «интересы большинства». Она считала коллективизм главным самообманом человечества. Для Рэнд существуют только индивидуальные интересы. Героиня «Атланта» под конец романа коротко формулирует свое моральное кредо: «Клянусь жизнью, что не буду жить для кого-то другого и не попрошу кого-то другого жить для меня». Может показаться, что в этой фразе мы видим возвращение к «неразумному» эгоизму, о котором писал Чернышевский, к пещерному индивидуализму человека, не сознающего своих «истинных» интересов. Но это не так.

Ницше в работе «Антихрист» писал, что христианское милосердие — это «декаданс». Милосердие, поддержка слабых не дают развиваться сильным. Ницше был последовательным, он призывал: «Что падает, то нужно еще и толкнуть» («Так говорил Заратустра»). Чтение речи Голта оставляет странное чувство недосказанности, как будто в своих атаках на христианство Рэнд не доходит до конца, как будто на кончике ее рапиры припаян медный шарик. Читатель ждет, что фраза «Христос говорил вам: » Жертвуйте собой ради других»» закончится логичным противопоставлением: «А я говорю: жертвуйте другими ради себя». Но Голт осекается. Почему? Ведь если ты отстаиваешь право «жить не ради других, а ради собственного счастья», то ты отстаиваешь право жить за счет других.

Но весь пафос романа «Атлант расправил плечи» в том, что эгоизм честных предпринимателей является главным фактором развития общества. Капиталисты Рэнд — это не праздные рантье или скудоумные порочные богачи, которых интересует только длина их яхты. Напротив, это герои индустриального общества: благодаря их ежедневному труду ездят поезда и работают заводы, благодаря им мир движется вперед.

Мотивационное ницшеанство для героев труда

Получается удивительный парадокс. На первый взгляд кажется, что, называя себя «разумными» эгоистами, Чернышевский и Рэнд понимали под разумностью противоположные вещи: Чернышевский — способность получать удовольствие, удовлетворяя интересы большинства, Рэнд — способность получать удовольствие от свободного создания реального продукта.

Но и для Чернышевского, и для Рэнд идеальный человек — герой труда. Чернышевский наградил бы этим орденом простого врача или шахтера, который работает, не щадя себя, ради людей, а Рэнд — капиталиста-инноватора, Стива Джобса или Дональда Трампа, который работает, не щадя себя, ради себя и в результате также ради людей.

Рэнд потому так популярна в современной России, что она сделала из сумрачной философии Ницше бодрую мотивационную книгу. Мы любим Ницше за проповедь самосовершенствования: «Человек есть нечто, что должно быть преодолено», — говорил он. Ницше заставляет нас выпрямить спину и начать действовать, работать, достигать цели. Этим же сильна Айн Рэнд: она мотивирует к действию. Когда читаешь «Атлант расправил плечи», хочется самому стать атлантом.

Но если при этом возникает желание сохранить за собой право на милосердие, сострадание и сомнение, значит, в вас говорит русская культура.

Источник

«Атлант расправил плечи »-политическая антиутопия от Айн Рэнд

Автором сея шедевра является американская писательница Айн Рэнд, родившаяся ещё в Российской империи, но жившая в США.

«Атлант» это её последняя и самая популярная книга. Рэнд сама считала её лучшим произведением которое она когда-либо писала. Роман состоит из 3‑х частей и по нему даже сняты 3 фильма, в соответствии с частями книги. В названии книги собственно и заключается сюжет произведения(далее поясню). Роман был опубликован в 1957 году и после недели продаж занял 6 позицию в списке бестселлеров New York Times.

Сюжет заключается в противостоянии и вечном сравнении капитализма и социализма.Власть пытается проводить жёсткие социалистические реформы, что на корню рубит все достижения владельцев заводов, фабрик…На примере нескольких из них нам и повествуется удивительная история, в очередной раз показывающая превосходство капиталистической системы, свободного рынка над социалистической системой плановой экономики. По сюжету, у всех владельцев заводов и крупных предприятий начинаю национализировать бизнес, по факту грабить их, и они один за другим бросают его и пропадаю.В итоге уходят почти все кроме Дагни и Хэнка.Хэнк идёт на суд по делу о национализации его завода-одно из ключевых событий романа.Где утверждает, переводя на свою сторону зрителей, что он сам создал завод, своей кровью и потом, а правительство просто бандиты, которые его грабят, но без боя он не сдастся и если он им нужен, так пусть придут и отберут его силой, подобно бандитам. Это лишь крохотная вырезка из сюжета, демонстрирующая весь смысл произведения.Хэнк Риарден на суде:«Вот это и есть пробел в вашей теории, господа, – мрачно произнес Риардэн. – Если вы предпочитаете общаться с людьми посредством принуждения –, пожалуйста. Но вы обнаружите, что вам намного чаще, чем вы думаете, будет необходимо добровольное сотрудничество ваших жертв. А жертвам следует уяснить, что только их собственное волеизъявление, к которому вы не можете их принудить, дает вам возможность так поступать. Мне хочется быть последовательным, и я подчинюсь вам в рамках ваших принципов. Чего бы вы от меня ни потребовали, я сделаю это только под дулом пистолета. Если вы отправите меня в тюрьму, вам придется послать вооруженных людей, чтобы они доставили меня туда, сам я и не пошевелюсь. Если вы оштрафуете меня, вам придется отнять мою собственность, чтобы получить штраф, сам я не соизволю заплатить. Если вы уверены, что у вас есть право принуждать меня, расчехлите свои стволы. Я не стану способствовать маскировке истинной природы ваших действий.»

Атлантида-местечко куда перебранись все те, кто не согласен с реформами государства. Все в этом затерянном в горах поселении-богатые капиталисты, нашедшие утешение в хоть и малочисленном, но обществе честных и справедливых людей, добившихся всего собственным трудом. Джон Голт называет свой протест бунтом воли и разума против толпы и ее невежества.

Подводя итог весму выше сказанному, хочу отметить, что сам роман необъятно большой и не каждый желающий в состоянии его осилить, лично я прочитал его за 2 недели и то будучи сильно заинтересован и затянут сюжетом и смысловой составляющей произведения, но оно того безусловно стоит и вряд ли найдётся человек, не нашедший в нём ничего для себя интересного. Всем же кто читал сие произведение хочу попросить высказать своё мнение в комментариях, учтя при этом что статья писалась с учётом на то что большинство читателей роман не читали и 90% сюжета я попытался обойти стороной, рассказав об идеологической составляющей, и «скелете» произведения.

Хочу заметить, что я писал лишь о политической ориентации книги, все так или иначе вышеупомянутые слова, лишь сугубо личное мнение автора статьи.

Источник

Обзор романа «Атлант расправил плечи»

Автор обзора – Ирина Савостина, digital-агентство «Интериум».

В свое время данная книга была второй по популярности после библии в США. Труд Айн Рэнд сегодня – признанная классика антиутопий, в которой автор делится своим восприятием мира и видением мироздания. На протяжении всего текста мы наблюдаем, как главные герои выстраивают свой мир, руководствуясь философским течением, объективизмом. Книга пропитана принципами разумного эгоизма и экономической свободы.

В данной книге есть минусы и плюсы, и первым минусом хотелось бы назвать плоскость и нежизнеспособность героев. Персонажи либо положительные, либо отрицательные, нет полутонов, есть четкое деление на черное и белое. У власти стоят только жадные чиновники, которые хотят только денег и не хотят слышать о прогрессе и развитии. И вся ожесточенная борьба заключается между двумя этими силами: все хорошее против всего плохого.

Еще мне показалось, что описания многих моментов можно сократить или даже выбросить без потери смыла, а читатель получит более динамичную картину.

Отдельно хочется отметить главный женский персонаж, Дагни Таггерт. Независимая, сильная женщина, которая болеет за свое дело и относится к нему, как к своему главному детищу. Прекрасный образ, который был бы по вкусу представителям феминизма, но на протяжении всей книги создается ощущение, что Дагни принадлежит лучшему мужчине в обществе и если меняется негласный лидер, Дагни меняет свое отношение к партнеру. Это противоречит посылу книги, который говорит, что никто не принадлежит никому.

К плюсам отнесу легкое прочтение книги, а также попытки мотивации читателей. Книга дает заряд энергии, и хочется действовать, добиваться побед. Для большего заряда можете олицетворить себя с героями книги и идти по выбранному пути.

Мне понравилась мысль о том, что лидеру необходимо брать ответственность, принимать решения даже в смутные времена. Есть описанные примеры продвижения своей талантливой идеи и воплощении ее в жизнь.

Подводя итоги, хочется отметить, что многим читателям книга полюбилась, а для многих даже стала настольной. Среди любителей такие известные люди как Павел Дуров, Евгений Чичваркин и журналистка Юлия Латынина. Ознакомиться с книгой рекомендую, каждый вынесет для себя что-то новое и ценное.

Источник

О романе Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»

Внутренний предиктор СССР

1. Айн Рэнд и реклама её романа

Но всё же встаёт вопрос, если в бизнес-кругах России и среди её политиков на протяжении более, чем 20 лет пропагандируются определённые книги, то кто «ведётся» на её книги? И надо ли принимать к действию рецепты обустройства жизни от Айн Рэнд?

Чтобы ответить на эти вопросы, вникнем в сюжет романа.

2. Сюжет: суть дела кратко

Действие романа «Атлант расправил плечи» (оригинальное название « Atlas Shrugged» [6] ) происходит в вымышленном Айн Рэнд мире. Однако это не реальный мир с его историей, в жизнь которого введены вымышленные персонажи романа, как, например, в «Войне и м i ре» или в «Тихом Доне». И это не «антиутопия», как многие литературоведы и бизнес-тренеры характеризуют этот роман [7] ; это — фэнтази, т.е. измышления, которые во многом несовместимы с объективными закономерностями, которым подчинена жизнь людей и культурно своеобразных обществ в объективной реальности, в которой мы живём и частью которой являемся. Причём это очень занудная и скучная «фэнтази», которую Айн Рэнд писала на протяжении 15 лет с 1942‑го по 1957 г.

Вследствие этого переносить в наш мир из выдуманного Айн Рэнд мира рецепты решения проблем, доказавшие свою эффективность «там», — ошибочно и опасно как для самих себя, так и для окружающих, и для потомков.

Этот вымышленный мир включает в себя США и прочие государства, которые упоминаются в тексте мимоходом, большей частью в связи с теми или иными событиями основных сюжетных линий, локализованных в границах США. Время действия романа — начало 1930‑х гг., если судить по описываемой в нём техносфере. Она в целом соответствует именно началу 1930‑х годов для США: есть автомобили как легковые, так и грузовые, но ещё нет отрасли дальних междугородних и межрегиональных автомобильных грузоперевозок в режиме «от двери до двери», что в последствии убило многие железные дороги США, поскольку они проиграли по быстродействию в конкурентной борьбе за грузопотоки; железные дороги пока ещё являются основным видом междугороднего и межрегионального транспорта, их подъездные пути заходят на территорию всех сколь-нибудь больших промышленных предприятий, но паровозы уже вытеснены «дизель-электровозами» [9] с наиболее важных магистралей, скорость движения поездов по которым доходит до 100 и более км/час; есть гражданская авиация и сеть аэродромов по всей стране; достаточно широко распространено радиовещание; телевидение уже появилось, телевещание ведётся, но оно ещё не широко распространено; в городах есть химчистки, кафе и рестораны, театры, кинотеатры, концертные залы. Если исходить из того, что в реальной истории США эпоха массового строительства железных дорог началась в конце 1850‑х гг., а двое из персонажей романа — правнуки основателя одной из крупнейших железнодорожных компаний (т.е. они — четвёртое поколение семьи, владеющей фирмой), то время событий, описываемых в романе, тоже соответствует концу 1920‑х — первой половине 1930‑х гг.

· С одной стороны: государственную власть захватили люди, заявляющие, что они действуют от имени народа, однако они принадлежат к психологическому типу, в реальном мире именуемому словом «бюрократы». Бюрократы в жизни — моральные уроды без каких либо нравственных принципов, кроме беспринципности как принципа [14] . Их психология лишь немногим сложнее, чем «психология кишечнополостных»: всё, что оказывается в пределах досягаемости «щупальцев» бюрократа, автоматически хватается и запихивается им в свой «анус», совмещённый со «ртом», а если запихать туда не получается, то уничтожается. Они — идиоты по отношению к занимаемым должностям и кругу обязанностей, и потому ничего не знают, ничего не умеют, однако издают разного рода распоряжения, неадекватные жизни как таковой, реализация которых только усугубляет положение дел. Они не берут на себя ответственность ни за что, но требуют ото всех подчинённых самоотверженной работы на «общественное благо» и безусловного исполнения их «гениальных распоряжений» (это одно из проявлений беспринципности как принципа). При всём при этом бюрократы настаивают на том, что они занимаются самым важным для общества делом и их заменить неким, а для того, чтобы они могли спокойно работать на «общественное благо», все их потребности должны быть удовлетворены по максимуму и в полном объёме; а в условиях «национального кризиса» (временного — «завтра экономика наладится и всем станет жить лучше») все прочие должны честно и безропотно исполнять, что приказывают бюрократы, и получать средства к существованию в том объёме и тем способом, которые назначат бюрократы. Кто не согласен с такой политикой «общественного блага», должны дожидаться «лучших времён» в концлагерях (чтобы не мешать преодолевать кризис бюрократам и «патриотам»), если не совершили более тяжких реальных и мнимых преступлений, за которые «народная власть» карает смертью.

· С другой стороны: в подвластном бюрократам обществе люди принимают на себя миссию жертвы и безропотно терпят всё это, безумно веря в «светлое будущее» и ожидая его прихода, либо деморализуются и уходят в бандитизм или деградацию. Кто-то гибнет, кто-то вливается в ряды бюрократов по мере того, как открываются новые вакансии в расползающейся иерархии бюрократии государственной власти, проникающей всюду, или же по мере того, как некоторые бюрократы утрачивают позиции в борьбе друг с другом.

Однако крах экономики США в романе был ускорен. Один из персонажей романа — Джон Галт. Он — выдающийся физик и изобретатель двигателя, который работает на общедоступном статическом электричестве атмосферы. Он не пожелал, чтобы паразиты пользовались плодами его творчества, уничтожил двигатель и занялся общественной деятельностью, но в специфическом виде. Он стал успешно убеждать наиболее эффективных в деле бизнесменов и топ-менеджеров бросать свои дела и «исчезать». Без их знаний и умений, прежде наиболее успешные предприятия отраслей быстро приходили к краху, поскольку в вымышленном Айн Рэнд мире, у этих собственников и руководителей не было «кадрового резерва», представители которого могли бы занять их место и эффективно продолжать дело, а в экономике — не было достаточно эффективных предприятий-конкурентов, способных занять соответствующие ниши на рынке: такова задумка автора «фэнтази» для предпринимателей и претендентов в предприниматели, поскольку, если в сюжет ввести кадровый резерв и эффективно работающие предприятия-конкуренты, то его не удалось бы довести до финала без введения в действие «эскадронов смерти», которые бы уничтожали предпринимателей, не же желающих исчезнуть. «Исчезнувшие» же предприниматели переправлялись Джоном Галтом в долину посреди горной пустыни, где они организовали идеальную по мнению Айн Рэнд социально-экономическую систему, которую мы рассмотрим в разделе 6. Чтобы бюрократы-государственники не добрались до этого предпринимательского рая со всею мощью государственных спецслужб и вооружённых сил, место для этого рая, именуемого «Атлантидой», было выбрано вдали от населённых районов в безлюдной местности, а Джон Галт закрыл его от обозрения и несанкционированного проникновения физическими полями, неизвестными официальной науке их мира. А сам Джон Галт тем временем продолжал работать путевым рабочим на железной дороге, вице-президентом правления которой была главная героиня романа Дэгни Таггарт.

3. Сюжет и реальность

Это то место, настоящей записки, где необходимо прямо указать:

Айн Рэнд, до старости сохранив миропонимание недозрело-озабоченной девочки-подростка, живущей на всём готовом в неплохо обеспеченной семье, и конструируя милый её нравам сюжет, полностью проигнорировала исторический опыт реального мира, который противоречит всему, ею написанному.

Роман «Атлант расправил плечи» был издан в 1957 г. К этому времени успели произойти следующие события, о которых Алиса Розенбаум не могла не знать, и суть которых она обязана была понимать как человек, претендующий быть социальным философом, или как просто писатель, показывающий читателю проблемы общества их причины, чтобы люди сами подумали о путях и средствах их разрешения.

Что касается Российской империи, то в отличие от СССР, в ней государственная власть почти не вмешивалось в дела частных предпринимателей, и казённые заводы (государственный сектор) конкурировали с частными, а частники — конкурировали друг с другом. Эта конкуренция в её историческом развитии выглядела так.

СССР же ко времени выхода романа «Атлант пожал плечами» за 40 лет, прошедших после революций 1917 г., (в отличие от деградировавших «народных республик» Айн Рэнд) достиг суверенитета в научно-техническом отношении и по многим показателям задавал мировой уровень техники: напомним, что в год выхода романа «Атлант пожал плечами» в СССР был запущен первый в мире спутник; и это при том, что все ракетчики третьего рейха работали в США, а потери в войне главным образом молодёжи, а ещё ранее — организованная троцкистами — «ежовщина», направленная на выкашивание высоких профессионалов всех уровней и сфер деятельности, ощутимо подорвали интеллектуальный и профессиональный потенциал нашей страны.

Это неоспоримое достижение трансформации отсталой империи в СССР было результатом планового ведения народного хозяйства и планового развития культуры. Периоды экономической разрухи после гражданской войны и интервенции и после Победы в Великой Отечественной войне были краткосрочными по историческим меркам (в том числе и в сопоставлении с «великой депрессией» в США и разрухой в Великобритании по завершении второй мировой войны), вследствие того, что именно адекватное планирование в обоих случаях позволило стране выйти из разрухи в кратчайшие сроки.

Но наряду с этим к началу 1950‑х гг. бюрократия в СССР сложилась как общественный класс — класс эксплуататорский, паразитический, и в послесталинские времена (когда был введён в действие режим безответственности за результаты порученного дела), стала делать то, что описывает в своём романе Айн Рэнд, — управлять экономикой без должных знаний и навыков, что стало одной из главных причин последующей остановки научно-технического прогресса, проблем в экономике, приведших СССР к краху. А постсоветскую Россию изначально «советская бюрократия» во главе с президентом Е.Б.Н. в 1990‑е годы довела до состояния «народных республик» из романа Айн Рэнд: не могли жить без гуманитарной продовольственной помощи из-за рубежа при деградации и разрухе в своих сельском хозяйстве и промышленности. То же касается и бюрократии других постсоветских государств. Но изложенное в этом абзаце на момент выхода в свет «Атланта» ещё не успело стать достоянием Истории. Однако Айн Рэнд не пророк и не первооткрыватель разрушительных свойств бюрократии, и потому роман «Атлант пожал плечами» — не откровение прозорливицы, проливающее свет на эту прежде неясную сторону жизни. О сути бюрократии и необходимости её искоренения задолго до неё писали К. Маркс, О. Бисмарк, М.Е. Салтыков-Щедрин, В.И. Ленин, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий, М. Джилас и много кто ещё.

ЧЕТВЁРТОЕ. Третий рейх, возникший на развалинах «Веймарской республики», образцово либеральной в аспекте свободы частного предпринимательства и свободы торговли, тоже построил государственно-плановую экономику. Третий рейх строили негодяи, но они не были идиотами. Поэтому экономика третьего рейха оказалась настолько эффективной в деле обеспечения военных действий на множестве фронтов протяжённостью в несколько тысяч километров, что союзникам по антигитлеровской коалиции пришлось воевать с рейхом и созданным им «Евросоюзом 1» на протяжении 4 лет (если считать от 22 июня 1941 г., а не от разгрома рейхом Польши в сентябре 1939 г. и последовавшей за этим «странной войны» Франции и Великобритании против рейха). А после победы над рейхом союзники на протяжении последующих примерно 10 лет изучали и осваивали научно-технические достижения гитлеровской Германии, которым не было аналогов в их собственных культурах.

И счастье всех ныне живущих в том, что закулисным заправилам Запада удалось спровоцировать третий рейх начать войну, ставшую мировой, в 1939 г. — ранее, чем рейх смог создать качественное научно-техническое и военно-экономическое превосходство над буржуазными «демократиями» Запада.

4. Главная идея романа и правда жизни

Однако сюжет романа «Атлант пожал плечами» сам по себе не главное. Сюжеты литературных произведений социально-философской направленности — средство демонстрации жизненной состоятельности разного рода идей, которые лежат в основе жизни общества или же претендуют на такой статус. Главная идея «Атланта пожал плечами» высказана в монологе — выступлении Джона Галта по радио. Обладая подавляющим научно-техническим превосходством над официальной государственностью США, Джон Галт отключил от эфира собиравшегося выступать перед народом высокопоставленного государственного бюрократа и выступил сам, а его от эфира бюрократы отключить не смогли… Фрагмент этого выступления ниже, комментарии в сносках к выделенному курсивом тексту в цитате — наши:

«Как человек не может существовать без тела, так и права не могут существовать без права воплощать их в жизнь — думать, трудиться, распоряжаться результатами труда, что означает право на собственность. Современные мистики силы, которые предложили вам ложный выбор: права человека или права собственности, — предприняли последнюю смехотворную попытку оживить старое противопоставление души и тела. Только призрак может обойтись без собственности, только раб трудится, не располагая правом на продукт своего труда. Доктрина превосходства прав человека над правом собственности означает попросту, что одни могут превращать в собственность других. Поскольку умелый ничего не получит от неумелого, это означает право неспособного распоряжаться способными и использовать их в качестве тяглового скота. [29] Всякий, кто считает такое положение вещей нормальным для человека, не имеет права на звание человека.

Источник права собственности — закон причины и следствия. Всякая собственность и все формы богатства произведены трудом человека и его разумом. Так же как нет следствий без причин, нет и богатства без его источника — интеллекта [30] . Интеллект нельзя заставить работать, те, кто способен мыслить, не мыслят по принуждению, а те, кто на это соглашается, создают не больше цены кнута, которым их погоняют. Нельзя присваивать продукт интеллектуального труда иначе, как на условиях его собственника, только по обмену и добровольному согласию [31] . Иной подход — подход бандитов, сколько бы их ни было. Преступники живут сегодняшним днем и дохнут с голода в отсутствие жертв, так же как вы сейчас страдаете от голода, те, кто считал, что преступление может быть оправдано, если правительство узаконит бандитизм и осудит сопротивление бандитизму. Единственное подлинное назначение правительства [32] — защищать права человека, что означает оберегать его от физического насилия. Настоящее правительство — всего лишь полицейский и действует как инструмент самозащиты человека. Как таковой оно может прибегать к силе только против тех, кто первым применил силу. Единственными правительственными учреждениями должны остаться: полиция — для защиты от уголовников внутренних, армия — для защиты от уголовников внешних, суды — для охраны собственности и контрактов от посягательств, нарушений и обмана, разрешения споров на разумной основе согласно объективным законам.

До тех пор, пока во времена дикости люди не имели понятия об объективной реальности, пока они верили, что физический мир подчинен воле и капризам непознаваемых духов и демонов, невозможны были ни мысль, ни наука, ни производство. Только когда люди открыли для себя, что мир устойчив, предсказуем, стало возможно полагаться на знания, планировать действия, предвидеть будущее, и люди начали мало-помалу покидать пещеры. Но сегодня вы снова отдали современную промышленность, со всей ее безграничной сложностью и точным научным расчетом, во власть непознаваемых демонов, на непредсказуемую волю, на капризный произвол неведомых, омерзительных, ничтожных чиновников.

Фермер не станет трудиться весной и летом, если он не в состоянии предвидеть, что получит осенью. А вы надеетесь, что промышленные гиганты, которые планируют производство на годы вперед, инвестируют с расчетом на будущие поколения и заключают контракты сроком на девяносто девять лет, смогут по-прежнему функционировать и давать продукцию, не зная, какое случайное распоряжение, возникшее в голове закапризничавшего чиновника, неизвестно в какой момент разом разрушит все их многолетние усилия. Бродяги и бездельники планируют не больше чем на день. Чем выше разум, тем выше его горизонт. Человек, чей горизонт приземлен, готов строить на зыбучих песках, готов урвать, что подвернется, и не думать о последствиях. Человек, чей горизонт поднят небоскребами, этого не сделает. Но он не согласится отдать десять лет неустанного труда созданию нового изделия, зная, что шайка окопавшихся бездарей по своей воле жонглирует законами, чтобы нанести ему ущерб, связать его по рукам и ногам, всячески прижать и обречь на провал. Но стоит ему выступить против них, стоит добиться успеха в своем деле, как они уже начеку и лишают его и славы, и состояния. Взгляните чуть дальше собственного носа. Вы кричите о своих опасениях, о нежелании соревноваться с людьми более высокого интеллекта, вы заявляете, что в их разуме кроется угроза вашему существованию, что сильные не оставляют шанса слабым на рынке свободного обмена ценностями. Что определяет материальную ценность вашего труда? Только созидательное усилие вашего ума — если бы вы жили на необитаемом острове. Чем хуже работает ваш мозг, тем меньше дает вам физический труд. Можно потратить всю жизнь, выполняя одну и ту же операцию, собирая жалкий урожай или охотясь с луком и стрелами, не видя дальше этого. Но живя в рационально организованном обществе, где возможен свободный обмен, вы получаете неоценимый выигрыш: материальная ценность вашего труда определяется не только вашими личными усилиями, но и усилиями лучших умов, живущих вместе с вами в вашем мире.

По отношению к затратам умственной энергии человек, создавший нечто новое, получает в оплату созданной им ценности лишь малый процент, независимо от того, какое состояние он на нем составит, какие миллионы заработает. Но человек, который работает вахтером на фабрике, выпускающей это изобретение, получает непомерно много по отношению к тем умственным усилиям, которых требует от него его работа. И это справедливо по отношению ко всем людям, на всех уровнях притязаний и способностей. Человек, находящийся на вершине интеллектуальной пирамиды, вносит наибольший вклад дня всех тех, кто стоит ниже него, но не получает ничего, кроме материального вознаграждения, никакого интеллектуального вознаграждения, не увеличивает стоимость своего времени. Человек, находящийся внизу пирамиды, который, будь он предоставлен сам себе, голодал бы по причине своей некомпетентности, вообще не вносит никакого вклада в вершину пирамиды, но получает доплаты от всех умов выше собственного.

Это — идиллия предпринимателей:

Общество состоит только из высокоодарённых всегда и во всём правых предпринимателей, которые имеют право на богатство, а остальные должны восхищаться гением предпринимателей и довольствоваться тем, что предоставит им сообщество предпринимателей по остаточному принципу. Это касается и государственной власти, которая должна быть подчинена сообществу предпринимателей.

Но таких обществ нет. Во второй половине XIX века США в общем-то и жили в условиях отсутствия каких либо ограничений на предпринимательскую деятельность. Можно сказать, что было всего четыре принципиально значимых юридических ограничения на деятельность предпринимателей: 1) обязанность платить налоги, 2) запрет умышленного убийства наёмного персонала, совершаемого методами, не входящими в состав технологического процесса предприятия [37] , 3) запрет на кражу чужой собственности, 4) запрет на захват чужой собственности путём грабежа и разбоя, т.е. путём угрозы убийства или причинения вреда здоровью, совершаемых методами, не входящими в состав технологического процесса предприятия.

Конгресс США проанализировал результаты жизни страны в условиях такого юридического регламентирования деятельности предпринимателей.

Также необходимо обратить внимание ещё на одну особенность романа «Атлант пожал плечами»: в нём нет персонажей-детей, все персонажи — взрослые, состоявшиеся в том или ином качестве люди, хотя и вспоминают некоторые эпизоды из своего детства: все — либо состоявшиеся в виде негодяев, не способных делать дело, либо состоявшиеся в качестве высоких профессионалов своего дела. Но для того, чтобы все они состоялись в своём качестве, необходимо было, чтобы у них было детство и чтобы они выросли, получили определённое воспитание и образование.

Ниже фотографии 1900‑х гг. на тему «Детский труд в США»: уборка хлопка; дети за станками на прядильной фабрике (обратите внимание: приводной ремень станка без защитного кожуха, т.е. дети работают в травмоопасных условиях); девочки-швеи за работой (обратите внимание: местное освещение на рабочих местах выключено, а освещение дневным светом явно недостаточно — вред здоровью неизбежен); мальчики на шахте.

Безусловно, Айн Рэнд права в том, что:

Творческий потенциал людей — главная ценность общества потому, что только в результате творчества исправляются ошибки прошлого и происходит развитие общества.

Но для того, чтобы исправлялись ошибки и общество развивалось, человек-творец обязан быть праведным. Об этом Айн Рэнд умолчала, а в ранг праведности возвела эгоизм, наделив им всех гениев в своём романе. Но возводить в ранг праведности неправедность, породившую либерально-рыночную экономику со всеми её генераторами проблем, социальных и личных бедствий, — глупость.

Но если в либерально-рыночной экономике родители получают нищенскую зарплату, то детский труд становится широко распространённым явлением. А поскольку в безработице есть и детская составляющая, то дети — не трудоустроенные ни школе (тем более, если она платная), ни на каком-либо предприятии — идут в преступность. В любом случае нетрудоустроенные в школе или на работе дети не могут получить образование, соответствующее их личностному потенциалу развития, вследствие чего либерально-рыночная социально-экономическая организация жизни массово уничтожает творческий потенциал многих людей, т.е. делает то, что так порицает Айн Рэнд в романе «Атлант пожал плечами». Это уже явное выражение шизофрении…

5. Очарование «Атлантом» как следствие слабоумия и невежества

Жизненную состоятельность своего графоманства Айн Рэнд не подтвердила ни как предприниматель-производственник, ни как предприниматель-финансист, ни как государственный деятель исторически реальных Соединённых Штатов Америки. Т.е. её произведения — не художественное и не философское творчество по мотивам её личной жизни, а «измышлизмы».

Не обладая «инсайдерским» взглядом на эти сферы деятельности, она довольствовалась тем, что «цензурировала» в своём внутреннем мире «миражи» и «эхо», которые доходили до неё из объективной реальности, и на этой основе фантазировала на темы жизни общества. Поэтому её концепция «праведного эгоизма» жизненно несостоятельна. Поясним эту несостоятельность на некоторых деталях сюжета, на которые её почитатели не обращают внимания или к которым относятся некритично.

Так в её «Атлантиде», где сконцентрировались «атланты» — «исчезнувшие» наиболее эффективные предприниматели, — в качестве жителей безальтернативно необходимы Алладин с лампой, в которой живёт джин, исполняющий желания Алладина, либо старик Хоттабыч, проникшийся идеями Айн Ранд и Джона Галта; либо в долине необходимо выращивать в промышленных масштабах цветики-семицветики, но своего «гениального генетика» «Вавилова», который бы их вывел из обычной полевой ромашки, в сюжете романа тоже нет.

Рабочего класса нет, а роботы-автоматы в романе не упоминаются: до их создания и массового производства наука и технологии выдуманного Айн Рэнд мира ещё не доросли, и Джон Галт как-то тоже не уделил этому внимания при всей его «романтической гениальности». При этом отметим, что на протяжении 12 лет Джон Галт работает путевым рабочим на железной дороге, вице-президентом совета директоров является Дэгни Таггарт, и это означает, что ежедневно кроме выходных и отпусков Джон Галт обязан работать на железной дороге, и потому у него не может быть свободного времени, чтобы постоянно заниматься каким-то делами в «Атлантиде» и мотаться по штатам, уговаривая предпринимателей исчезнуть.

Что: Айн Рэнд умолчала о наличии в долине рабов, которые ишачат на «исчезнувших» гениев предпринимательства? Или не нашла нужным показать всем довольных высокопрофессионального слесаря или токаря «дядю Тома» и множество его друзей, которые были приобщены к «исчезнувшим» менеджерами проекта, поскольку, хотя и не являются «гениальными предпринимателями» и изобретателями, однако состоялись в качестве тружеников низшего уровня в организации хозяйственной системы? Но если этих людей в долине нет, то без выращивания цветиков-семицветиков, срыв лепестков с которых и произнесение магической формулы [44] исполняет любые желания, — в «Атлантиде» не обойтись, поскольку единичные предприниматели и интеллигенты, переквалифицировавшиеся в электриков, «сторожей» и т.п. проблему отсутствия рабочего класса решить не могут…

Как было отмечено, дети в романе остались где-то за кадром, и в долине «Атлантиде» семьи есть только у некоторых её жителей, что тоже не сулит долине и им никаких перспектив.

Прямой же переход от техносферной к биологической цивилизации, свободной от необходимости поддерживать и развивать техносферу, — это оказалось за пределами знаний и мечты Айн Рэнд.

Ещё одна «мелочь», тоже не понятая почитателями Айн Рэнд, включая и бизнес-тренеров. Дэгни Таггарт, оказавшись в долине, чтобы не быть никому нахлебником в соответствии со своими убеждениями и убеждениями тамошних жителей (каждый делает деньги сам, как может, и платит за себя, ничего не прося и, тем более, — не требуя от окружающих [45] ), приняла на себя миссию домашней прислуги в доме Джона Галта. По завершении её временного пребывания там Джон Галт как работодатель выплатил ей зарплату за месяц, за вычетом из неё платы ему за питание и проживание в его доме (1,5 доллара в сутки): Дэгни получила 5-долларовую золотую монетку.

Если месячная зарплата малоквалифицированного работника [48] в долине — 5 долларов за вычетом оплаты питания и проживания в доме работодателя, то это означает, что суточный свободный бюджет такого работника — 16 центов, и ещё несколько центов уходят на сверхнормативные траты и в накопления. Если самая мелкая монета — 1 цент, то, поскольку траты в данном случае могут быть только кратными 1/16 суточного бюджета, при зарплате в 5 долларов возникнут проблемы несостоятельности прейскуранта. Всё было бы жизненно состоятельно, если бы Айн Рэнд задала зарплату после вычета из неё обязательных расходов на питание и проживание хотя бы в 20 долларов, либо при 5-долларовой зарплате мимоходом упомянула монету «микроцент» — 1/1000 цента. Но ей хотелось показать эффективную экономику, в которой на 5 долларов — достаточно «большие деньги». Однако Айн Рэнд «не доглядела за мелочью».

Чтобы увидеть, в чём ошибка Айн Рэнд, напомним, что перед началом перестройки минимальная зарплата в СССР была 60 рублей, стоимость питания порядка 1 — 1,5 рублей в день (30 — 45 рублей в месяц), государственная квартплата за 4-комнатную квартиру — в пределах 5 рублей в месяц, включая оплату газа, воды, электроэнергии. При такой зарплате суточный бюджет в 30-дневном месяце — 2 рубля. 2 рубля это — 200 копеек полных расходов, либо от 50 копеек до 1 рубля в день свободных средств (за вычетом расходов на питание). Траты в пределах этих двух рублей могут быть кратны 1/200 суточного бюджета. А стоимость обуви и одежды в те времена в общем-то позволяла одному человеку жить на 60-рублёвую зарплату при условии, что у него есть место в общежитии, квартира или служебное жильё по месту работы. В общежитии можно было жить даже на 40‑рублёвую студенческую стипендию. Возможность трат при таком уровне ежемесячных доходов проверена практикой СССР.

А теперь представьте, что Вы живёте, имея свободных средств, остающихся после обязательных (безальтернативных) расходов — 160 рублей в день и что самая мелкая купюра — 100 рублей, а монеты и купюры меньшего достоинства вообще отсутствуют. Это означает, что все цены и траты, меньшие, чем 100 рублей невозможны. Т.е. хлеб стоит не 40 — 60 рублей, а от 100 рублей и выше; десяток яиц стоит не 40 — 70 рублей, а от ста рублей и выше; тарифы на пользование общественным транспортом начинаются со 100 рублей (т.е. на 160 рублей невозможно поехать и вернуться обратно никуда) и т.д. Это будет полным аналогом 5‑долларов, остающихся от месячной зарплаты после обязательных выплат, и жизни на 16 центов свободных средств в день.

Это означает, что либо Дэгни Таггарт её работодатель — «борец за справедливость» — Джон Галт заплатил нищенскую зарплату, которой хватает только на еду и съёмное жильё, но в годовом цикле не хватит даже на обновление одежды и обуви. Т.е. на эту зарплату невозможно жить по причине её недостаточной покупательной способности, и Дэгни в долине реально на положении рабыни, а не гостьи, и все социально-философские беседы о смысле жизни и его реализации просто затеняют этот факт.

Соответственно изложенному, Айн Рэнд в теории и практике организации финансовой системы понимала ещё меньше, чем уличная бродячая торговка. Последнее верно потому, что жалоб на получение нищёнских 5-долларов в месяц после выполнения обязательных выплат в романе нет. Это означает, что сопоставление её уровня понимания тематики экономики и финансов с уровнем понимания бродячей уличной торговки в третьем разделе настоящей записки — комплимент Айн Рэнд.

Теперь речь пойдёт о главной проблеме «идеальной» (по Айн Рэнд) политико-экономической системы, реализованной как в «Атлантиде», так и в США — хоть вымышленных Айн Рэнд, хоть реальных США дорузвельтовских времён.

Есть широко известный рисунок, присутствующий почти во всех учебниках экономической теории, описывающих рыночную экономику. Одна из его версий воспроизведена слева. Если оставить в стороне вопрос о производственных мощностях, обеспечивающих возможности потребления продукции, и вопрос о факторах, обеспечивающих возможности потребления природных благ, полагая их достаточными для поставки на рынок любого объёма Q некоего блага, то суть этого рисунка проста: чем выше объём предложения некоего блага на рынке — тем ниже цена, по которой может быть продан весь объём этого блага, выставленный на продажу, при ограниченной покупательной способности рынка. В общем-то примерно такими словами все комментарии к рисункам этого типа в учебниках экономической теории и ограничиваются. Поэтому обратимся к рассмотрению того, что осталось в умолчаниях учебников.

Комментарии к рисунку:

3. Теперь посмотрим на этот же рисунок ещё с двух точек зрения одновременно: 1) с точки зрения предпринимателя-производственника, желающего, чтобы его предприятие было финансово устойчивым в долгосрочной перспективе, и 2) с точки зрения государственного деятеля, желающего, чтобы в обществе все были сыты, одеты, жили в здоровых бытовых условиях, чтобы все дети получали воспитание и образование, позволяющее им полностью реализовать врождённый творческий потенциал на благо общества и человечества в целом. Предположим, что Q ₁ — объём производства, при котором потребности общества в неком благе позволяют реализовать заявленные цели государственного деятеля. Этому объёму производства соответствует цена этого блага C ₁. Однако при сложившейся конъюнктуре рынков порог нулевой рентабельности производства этого блага равен C ₂. Соответственно производить это благо в объёме, большем, чем Q ₂, в этой политико-экономической системе невозможно, поскольку в противном случае большинство производственных мощностей соответствующей отрасли обанкротится. Реально это означает, что мощности, хронически избыточные для производства в объёмах, больших, чем Q ₂, будут ликвидированы в целях сокращения непроизводственных издержек, а в создание дополнительных мощностей, позволяющих достичь объёма предложения блага Q ₁, никто из частных инвесторов не будет вкладываться. Но если отрасль будет производить это благо в объёме, меньшем, чем Q ₁, обеспечивающем положительную рентабельность, цели государственной политики не будут достигнуты. И если при этом государственный деятель не ошибся в задании минимального объёма производства и потребления этого блага на уровне Q ₁, то общество при производстве этого блага в объёме, меньшем Q ₂, неизбежно понесёт какой-то ущерб — вплоть до прекращения своего существования.

Управленчески это означает, что:

Ø в пределах отрасли цена — мера качества продукции в сопоставлении с продукцией конкурентов (чем выше качество с точки зрения потребителей — тем выше может быть поднята цена);

Ø на уровне макроэкономической системы суверенного государства в целом цена — мера дефицита продукции по отношению к запросам общества как таковым, она ограничивает запросы на потребление статистическим распределением всегда ограниченной совокупной покупательной способности общества по «кошелькам» физических и юридических лиц. Т.е. прейскурант на продукцию конечного потребления — финансовое выражение всех ошибок самоуправления общества в границах государства, и соответственно в идеальном режиме социально-экономического самоуправления цена чего угодно для конечного потребителя ноль. Однако задача обнуления прейскуранта не имеет сугубо экономических решений, а решается только в результате общекультурного и прежде всего нравственно-этического развития общества. В аспекте экономики её решение предполагает государственное управление порогами рентабельности производства в отраслях и регионах по мере роста производства в соответствии с потребностями общества в продукции и защиту платёжеспособного спроса населения от фактора, известного в социологии Запада как «пирамида Маслоу», под воздействием которого при общем росте покупательной способности общества в её номинальном выражении платёжеспособный спрос перераспределяется между специализированными рынками и изменяет общий прейскурант под воздействием неравнозначности потребностей и, соответственно, — запросов людей и социальных групп на потребление продукции разных видов и назначения.

Мы рассмотрели конфликт управлений разных иерархических уровней на примере только одного блага, необходимого обществу в объёме Q ₁. Но реально цель государственной политики «чтобы в обществе все были сыты, одеты, жили в здоровых бытовых условиях, чтобы все дети получали воспитание и образование, позволяющее им полностью реализовать врождённый творческий потенциал на благо общества и человечества в целом» требует производства и потребления не какого-то одного блага в объёме Q ₁, а производства и потребления в достаточном количестве каждого из благ в составе некоторого множества. К тому же в процессе общественного развития и в ходе научно-технического прогресса неизбежно будет меняться номенклатура этого множества (его состав) и требования и характеристики продукции по каждой позиции номенклатуры. Как организовать государственное макроэкономическое управление, обеспечивающее решение задачи «чтобы в обществе все были сыты, одеты, жили в здоровых бытовых условиях, чтобы все дети получали воспитание и образование, позволяющее им полностью реализовать врождённый творческий потенциал на благо общества и человечества в целом». Персонажи романа и объективистское философское движение во главе с Айн Рэнд и её идейными преемниками этой проблематикой никогда не интересовались и не интересуются.

4. А кроме того, хотя это и не относится к процессам, стоящим за приведённым выше рисунком, научно-технический прогресс в либерально-рыночной экономике сопровождается производством «экономически избыточного» населения:

Ø эти люди не нужны экономике как труженики потому, что, во-первых, потребности общества в жизненно необходимых видах продукции ограничены; во-вторых, даже на тех специализированных товарных рынках, где потребности общества выше, чем объёмы предлагаемой на продажу продукции, платёжеспособный спрос на продукцию всё равно ограничен, и производить продукцию в объёмах, превышающих способность рынка её купить, никто не будет; и, в-третьих, есть уже упоминавшийся фактор, известный в западной социологии под названием «пирамида Маслоу».

Ø эти люди, не работая и не получая заработной платы и легальных постоянных доходов, не состоятельны и в качестве потребителей, поскольку им нечем вносить вклад в создание платёжеспособного спроса.

Поэтому в обществах с либерально-рыночной экономикой, где имеет место научно-технический прогресс, всегда стоит проблема «утилизации» «экономически избыточного населения». В Англии в эпоху первой промышленной революции эта проблема решалась беззастенчиво просто: закон о бродяжничестве и виселица для бродяг; в наши дни — более изящно: наркотики, депрессия и самоубийство, половые извращения, дорогостоящая медицина, если речь идёт не о «простуде».

Для Айн Рэнд и Джона Галта это всё (заработная плата ниже уровня, обеспечивающего полноценную жизнь семей и развитие детей, объёмы производства ниже уровня потребностей полноценно развивающегося общества, производство «экономически избыточного» населения и его утилизация) — нормально и справедливо потому, что они — далеки от основания пирамиды потребления. Но у тех, на чьи судьбы придётся этот ущерб, неизбежно возникнет желание ликвидировать эту политико-экономическую систему, и возможно, что вместе с её приверженцами и защитниками. И если среди недовольных найдутся эффективные менеджеры бунта, то система будет сметена. Выживут ли при этом «гениальные» «Джоны Галты» и «Айн Рэнды» — вопрос открытый, но если кто-то из них погибнет, то о них жалеть (даже в качестве «безвинно погибших» гениев науки и техники) не будут: некому будет их оценить в силу массового бескультурья общества, оболваненного столь любезной их душам либерально-рыночной политико-экономической системой.

Получится в результате успешного бунта нежизнеспособная «народная республика» в стиле, описанных Айн Рэнд, либо «третий рейх — версия 2» либо «РСФСР-2» — зависит от того, найдутся ли творцы-политики, которые смогут разрешить внутреннюю конфликтность интересов второго, третьего и четвёртого комментариев к рисунку, на котором представлена зависимость «Объём предложения блага — Цена сбыта»; и смогут ли они организовать и осуществлять устойчиво трансотраслевое управление (управление надотраслевого уровня) в целях экономического обеспечения своей политики, необходимость которого отмечена в комментарии 1.

· Если они будут интеллектуально развитыми негодяями, то получится «третий рейх — версия 2», а «Джонам Галтам» его фюреры объяснят, что кроме сферы частного предпринимательства, есть политика, в которой тоже работают «гениальные профессионалы» — «спасители отечества», и «Джоны Галты», за редкими исключениями, признают их «правоту»; признают и то, что политики — фюреры рейха — не «паразиты»-демагоги, как они думали прежде, а защитники и проводники в жизнь, прежде всего, интересов «Джонов Галтов». И это имело место в третьем рейхе: Порше, Месершмидт, Хейнкель, Круппы, Маннесманы, Сименсы, Шахт, Флик, Рехлинг, Шпеер и другие (см. слева карикатуру 1930‑х гг.) — это всё германские «Джоны Галты», о чём Айн Рэнд могла бы догадаться и сама.

· Если создатели новой государственности будут большевиками, то получится «РСФСР‑2» (причём неизбежно в перспективе в глобальных масштабах), и в этой федерации — спустя некоторое время — станут невозможны ни эксплуатация «человека человеком», ни иные злоупотребления властью, поскольку общество преобразится в результате нравственно-этического, чувственного и интеллектуального развития людей.

6. Общественное благосостояние и научно-методологическое обеспечение государственного и бизнес- управления

Тем не менее, вопреки явной нежизнеспособности социально-политической и хозяйственной организации «Атлантиды» Айн Рэнд в романе употребляет термин «общественное благосостояние», «благосостояние всего общества» исключительно в негативном смысле как пустословие, играющее роль «бандитского лозунга» (определение из романа), посредством которого политики бюрократы-государственники дурят общество как в выдуманном ею мире, так и в нашем реальном. Что в жизни должно стоять за словами «общественное благосостояние»? — Айн Рэнд на протяжении 15 лет работы над романом подумать не удосужилась, как и порицаемые ею политики-бюрократы. И это обстоятельство стирает какую бы то ни было границу между порицаемыми ею бюрократами-паразитами и ею самою вместе с обожествлёнными ею «гениями» предпринимательства.

Однако ответ на вопрос «что такое реальное (а не пропагандистски изолганное) общественное благо в жизни?» — не сложен.

Общественное благосостояние как процесс [53] включает в себя следующие контрольные параметры:

· Биоценозы во всех регионах сохраняют своё видовое разнообразие и нет зон экологических бедствий ни на территориях суши, ни в акваториях океанов, морей и разного рода водоёмов на суше.

· Воздух безвреден для дыхания повсеместно.

· В обществе в преемственности поколений:

Ø воспроизводится биологически здоровое население;

Ø рождаемость и переток населения между регионами обеспечивают численность населения во всех регионах в пределах ёмкости экологических ниш каждого из них;

Ø все имеют в достаточном количество пищу, позволяющую быть здоровыми на протяжении всей жизни в пределах биологического ресурса здоровых организмов вида «Человек разумный»;

Ø все имеют жильё, обеспечивающее здоровье проживающих и развитие семьи;

Ø техносфера и среда обитания в целом должны быть безопасны для работы людей в общественном объединении труда и быта семьи, что требует предусмотрительности и продуманности как на уровне государственного управления, так и на уровнях более низких в системе вплоть до действий каждого человека;

Ø все дети воспитываются так, чтобы в обществе господствовали единая нравственность и этика для всех этнических, социальных, профессиональных, возрастных групп, которая бы обеспечила внутренний лад в жизни общества (в том числе и отсутствие паразитизма одних на труде и жизни других, и тем более — системно организованного паразитизма, т.е. эксплуатации «человека человеком»);

Ø все дети получают образование: 1) раскрывающее творческий потенциал каждого из них, 2) дающее знания и навыки, позволяющие быть культурно состоятельными в соответствующую эпоху, 3) позволяющее осваивать новые профессии по мере течения научно-технического прогресса, вызывающего невостребованность ранее освоенных профессий, а также и в случаях «профессионального выгорания» при работе в ранее освоенных профессиях, 4) в условиях сокращения экономически необходимой занятости под воздействием научно-технического прогресса и роста производительности общественного труда, позволяющее личности не деградировать ни от безделья, ни в результате приобщении к порокам;

Ø и всё это требует соответствующего управленческого и экономического обеспечения как со стороны политики государственной власти, так и со стороны разного рода личных и общественных инициатив, включая и предпринимательские инициативы.

Как видно из представленного выше, изъяснение понятия «общественное благосостояние», «благосостояние всего общества», «благосостояние всего многонационального человечества» — достаточно просто по его существу, хотя слова могут быть и несколько иными.

Однако для многих индивидов понятие «общественное благосостояние» может быть непростым для освоения в случае, если у них есть предубеждения о несбыточности мечтаний о «построении рая на Земле», порождённые:

· либо их собственной жаждой паразитизма на труде и жизни других (мечтания о рае на Земле для «элиты» и люмпена), обусловленной пороками нравственности,

· либо согласием со статусом раба «элиты» в исторически сложившейся глобальной цивилизации наших дней, основанной на системе организованного взаимного паразитизма в социальной организации и паразитизма цивилизации в целом на планете Земля.

И если бы не порабощённость эгоизмом, то Айн Рэнд за 15 лет работы над романом имела достаточно времени, чтобы бы подумать и догадаться, в чём суть реального общественного благосостояния как процесса, протекающего в преемственности поколений. Но в этом случае перед нею встал бы вопрос: как достичь и обеспечивать общественное благосостояние в преемственности поколений, если исторически сложившаяся политико-экономическая система организации жизни общества не только его не обеспечивает, но и подрывает, непрестанно порождая биосферно-социальный экологический кризис и множество конфликтов как между государствами, так и в пределах обществ внутри государств?

При этом она имела возможность встретиться и обсудить проблематику предпринимательского творчества и его интеграции в жизнь общества не с вымышленными ею Джоном Галтом и его учителем — философом Хью Экстоном, а с реальными современниками, состоявшимися и в предпринимательстве, и в экономической науке, и в политике, которые видели обременённость США проблемами, которые невозможно разрешить на основе либерально-рыночной экономики.

В принципе она могла бы встретиться с Генри Фордом I — действительно гениальным организатором промышленности, который состоялся как выдающийся управленец в нескольких отраслях: как автопромышленник (это известно почти всем), а кроме того — как железнодорожник [54] и авиапромышленник [55] (об этих двух его ипостасях мало кто знает). Однако кроме книг, посвящённых организации промышленности и этики частных предпринимателей в отношении персонала предприятий и общества в целом, Г. Форд написал книгу «Мировое еврейство» («Международное еврейство») [56] и уйму статей в принадлежавшей ему газете «Дирборн индепендент» (« Dirborn Independent »), в которых выразил недовольство вкладом еврейских диаспор в жизнь государств и человечества в целом, за что был вынужден принести публичные извинения под угрозой доведения его предприятий до банкротства (уровень макроэкономики США он не контролировал, но понимал осуществимость угроз). Поэтому общение с Г. Фордом для Алисы Розенбаум могло быть специфически неприятным, как, возможно, что и для него с нею, но в решении проблем общественной значимости необходимо переступать через предубеждения и содействовать другим людям в освобождении от предубеждений и иных пороков.

Так воззрения Г. Форда на предпринимательство и его взаимосвязи с общественной жизнью не совпадали с воззрениями Айн Рэнд. Но в отличие от «фэнтази» «Атланта пожал плечами» мнения Г. Форда — результаты осмысления им бизнес-практики, подкреплённые успехом его деятельности в трёх отраслях экономики США. Покажем это выдержками из его книги «Моя жизнь. Мои достижения»:

· И соответственно Г. Форд вычёркивал делателей денег из числа созидателей: «Связь с банкирами ( т.е. с ростовщиками: наше пояснение при цитировании ) является бедой для промышленности. Банкиры думают только о денежных формулах. Фабрика является для них учреждением для производства не товаров, а денег».

· Г. Форд имел специфическое воззрение на паразитизм так называемых «инвесторов»: «На мой взгляд, акционерами имеют право быть только люди, занятые сами в деле, считающие предприятие орудием служения, а не машиной, делающей деньги. Если достигнута большая прибыль, — а работа, соответствующая принципу служения, неминуемо к этому приводит, — она должна быть, по крайней мере, частично вновь влита в дело для того, чтобы оно усилило свою службу и частично возвратило прибыль покупателям». «Инвесторов» Айн Рэнд тоже относит к числу созидателей без каких-либо оговорок.

· В наёмном персонале своих предприятий Г. Форд видел как минимум партнёров, а как максимум — товарищей, но никак не безликий трудовой ресурс, который обязан быть тупо подчинённым и благодарным предпринимателям за всё: «Не принято называть служащего компаньоном, а все же он не кто иной, как компаньон. Всякий деловой человек, если ему одному не справиться с организацией своего дела, берет себе ТОВАРИЩА ( выделено при цитировании нами ), с которым разделяет управление делами. Почему же производитель, который тоже не может справиться с производством с помощью своих двух рук, отказывает тем, кого он приглашает для помощи в производстве, в титуле компаньона? Каждое дело, которое требует для ведения его более одного человека, является своего рода ТОВАРИЩЕСТВОМ ( выделено нами при цитировании ). С того момента, когда предприниматель привлекает людей в помощь своему делу — даже если бы это был мальчик для посылок, — он выбирает себе компаньона. Он сам может быть, правда, единственным владельцем орудий труда и единственным хозяином дела; но лишь в том случае, если он остается единственным руководителем и производителем, он может претендовать на полную независимость. Никто не может быть независимым, если зависит от помощи другого. Это отношение всегда взаимно — шеф является компаньоном своего рабочего, а рабочий ТОВАРИЩЕМ ( выделено нами при цитировании ) своего шефа; поэтому как о том, так и о другом, бессмысленно утверждать, что он является единственно необходимым. Оба необходимы. Если один проталкивается вперед, отталкивая другого назад, в конце концов, обе стороны страдают от этого».

«Честолюбие каждого работодателя должно было бы заключаться в том, чтобы платить более высокие ставки, чем все его конкуренты, а стремление рабочих — в том, чтобы практически облегчить осуществление этого честолюбия. Разумеется, в каждом производстве можно найти рабочих, которые, по-видимому, исходят из предположения, что всякая сверхпродукция [58] приносит выгоду только предпринимателю. Жаль, что такое убеждение, вообще, может иметь место. Но оно, действительно, существует и даже, может быть, не лишено основания. Если предприниматель заставляет своих людей работать изо всех сил, а они через некоторое время убеждаются, что не получают за это оплаты, то вполне естественно, что они снова начинают работать с прохладцей. Если же они видят плоды своей работы в своей расчетной книжке, видят там доказательство того, что повышенная производительность означает и повышенную плату, они научаются понимать, что и они входят в состав предприятия, что успех дела зависит от них, а их благополучие — от дела».

И хотя книга называется «Моя жизнь. Мои достижения» («My Life and Work», т.е. перевод названия не вполне точно передаёт исходный смысл: «Моя жизнь и работа»), однако в ней Г. Форд употребляет личное местоимение «Я» только в тех случаях, когда речь идёт о нём самом. Если же речь идёт о его предприятиях, он во всех случаях употребляет местоимение «МЫ», хотя по критериям Айн Рэнд Г. Форд — предприниматель-гений, принадлежащий к той категории, которых Джон Галт убеждал «исчезнуть».

· И при этом Г. Форд — убеждённый ценитель творческого потенциала: «Это свидетельствует о дурном ведении дела — когда прибыль выжимается из рабочих или покупателей. Ее должно дать более искусное руководство делом. Берегитесь ухудшать продукт, берегитесь понижать заработную плату и обирать публику. Побольше мозга в вашем рабочем методе — мозга и еще раз мозга! Работайте лучше, чем прежде, только таким путем можно оказать помощь и услугу для всех стран. Этого можно достигнуть всегда».

· Основой прогресса Г.Форд видел личностное развитие людей: «Самая важная задача наших руководящих кадров — это развивать управленческие способности в других людях». — Управление по полной функции без творчества невозможно. Развитие управленческих способностей — личностное развитие людей. Неизбежное следствие личностного развития и развития управленческих способностей всех людях — жизненно состоятельные указания подчинённых на ошибки вышестоящего руководства, что требует нравственно-этического отказа от концепции личностной иерархии достоинств как основы социальной организации и перехода к обществу на основе общей для всех нравственности и этики.

Но Г. Форд работал на уровне микроэкономики. Когда он выдвинул свою кандидатуру на пост президента США, то «компетентные люди» порекомендовали ему этого не делать и были столь убедительны, что Г. Форд снял свою кандидатуру. Возможно, что этот отказа позволил ему в дальнейшем избежать судьбы А. Линкольна и Дж. Кеннеди.

Затем приходит очередь политики в отношении планирующей системы. Она состоит в упорядочении её целей с тем, чтобы они не определяли интересы общества, а служили им. Это означает ограничение использования ресурсов в чрезмерно развитых областях, переключение государства на обслуживание общества, а не планирующей системы, защиту окружающей среды, переключение технологии на службу общественным, а не технократическим интересам. Таковы: следующие шаги, которые нужно рассмотреть в стратегии реформ.

И наконец, экономикой нужно управлять. Проблема состоит в том, чтобы управлять не одной экономикой, а двумя: одна из них подчинена рынку, а другая планируется фирмами, из которых она состоит. Подобное управление представляет собой последний шаг при определении общей стратегии реформ».

И далее, развивая тему, Дж. К. Гэлбрейт продолжает:

«Старый социализм допускал идеологию. Мог существовать капитализм со своими преимуществами и недостатками; могла существовать государственная собственность на средства производства с её возможностями и ограничениями. Мог иметь место выбор между ними. Выбор зависел от мнения — от идей. Он был поэтому идеологическим. Новый социализм не допускает никаких приемлемых альтернатив; от него можно уклониться только ценой тяжёлых неудобств, большого социального расстройства, а иногда ценой смертельного вреда для здоровья и благополучия. Новый социализм не имеет идеологического характера, он навязывается обстоятельствами. (…)

Только тогда, когда социализм будет рассматриваться как необходимая и во всех отношениях нормальная характеристика системы, эта ситуация изменится. Тогда общество будет требовать обеспечения высоких результатов работы и будет гордиться своими действиями. (…)

Обстоятельства, очевидно, не благосклонны к тем, кто считает себя защитниками рыночной экономики, врагами социализма. И в силу того, что именно обстоятельства, а не идеологические предпочтения навязывают путь, с этим мало что можно поделать».

Т.е. потребность в «новом социализме» обусловлена проблемами, которые либерально-рыночная экономика, даже с элементами государственного управления порождает и не в состоянии их разрешить на принципах реализации множества частных инициатив самих предпринимателей, каждый из которых, по мнению Айн Рэнд, лучше всех знает, что и как надо делать. И разрешить эти проблемы, не порождая новых, по мнению Гэлбрейта, может только иерархически высшее по отношению к деятельности предпринимателей государственное управление — в полном соответствии с принципом, высказанным А. Линкольном: «Законная задача правительства — делать для общества людей всё то, что им нужно, но что сами они, выступая каждый в своём индивидуальном качестве, не могут сделать совсем или не могут сделать хорошо». Но это требует вдумчивости и компетентности на уровне государственного управления.

Однако Айн Рэнд до конца своих дней была противником государственного управления, ориентированного на достижение общественного благосостояния, устойчиво воспроизводимого в преемственности поколений, — в том смысле как это понятие было изложено в начале этого раздела. В романе «Атлант пожал плечами» Джон Галт провозглашает по сути анархизм, но не простонародный, буржуазно-предпринимательский: «Я увидел раковую опухоль налогов, которая разрасталась веками, как гангрена, высасывая из нас жизненные соки без всякого на то права, писаного или неписаного. Я видел, как правительство душит меня своими указами, потому что я преуспел, и помогает моим конкурентам, потому что они бездельничали и потерпели крах. Я видел, как профсоюзы выигрывали все свои иски против меня в благодарность за то, что я обеспечивал их существование. Я видел, что желать незаработанных, незаслуженных трудом денег считается вполне правомерным, но если человек стремится больше заработать, его клеймят как стяжателя. Я видел, как политики, подмигивая мне, говорят, чтобы я не дергался, — просто надо чуть больше работать, и я внакладе не останусь».

Ещё одно выступление против государственного управления:

«В такое время мы не можем уйти. Мы не можем ни уйти, ни управлять страной. Что нам делать, мисс Таггарт? (это слова одного из высокопоставленных бюрократов-государственников: наше пояснение при цитировании).

— Начните сворачивать управление.

— Начните отмену налогов, ослабьте регулирование.

— О нет, нет, нет! Об этом не может быть и речи!

— У кого не может быть и речи?

— Я имею в виду, сейчас нельзя, мисс Таггарт, сейчас не время. Страна не созрела для этого. Лично я с вами согласен. Я сторонник свободы, мисс Таггарт. Мне власть не нужна, но тут особый случай».

И в тексте романа много слов о вреде государственных налогов для частного предпринимательства, т.е. о вредности государства, которое может иметь источниками доходов только налоги и прибыль предприятий государственного сектора, но в романе ни слова не сказано о ростовщическом паразитизме глобального транснационального банковского сообщества.

Тем не менее, есть аспекты жизни, по которым оспаривать правоту Айн Рэнд глупо:

· Безусловно вредно инвестировать в паразитизм социальных групп (это касается распределения субсидий, изрядная доля которых идёт на воспроизводство некомпетентности и паразитизма в новых поколениях).

· Безусловно вредно инвестировать в неумение управлять предприятиями (это касается распределения дотаций по отраслям и регионам).

· Безусловно вредно душить налогами общественно необходимые отрасли экономики и сферы деятельности (это касается налоговой политики).

Однако государственное управление не может ограничиваться сферой планирования и регулирования экономики государства и экспортно-импор­тных потоков. Жизнь общества, его развитие должны протекать в согласии с объективными закономерностями всех шести групп, представленных на рисунке ниже. Их знание и упра­вление на их основе — как государственное, так и в сфере бизнеса — необходимы для выживания и развития цивилизации. Если бы Айн Рэнд в форме художественного повествования описала бы жизнь общества и деятельность государства, протекающие на основе реально действующих объективных закономерностей всех шести групп, то её роману «Люди взялись за благоустройство планеты» — цены бы не было. Это была бы эпохальная книга для всех государств и народов на несколько десятилетий минимум, поскольку в этом случае она открыла бы возможные пути для выхода из кризиса нынешней глобальной цивилизации. Но за 15-лет умничания в ходе написания романа «Атлант пожал плечами» Айн Рэнд не вышла ни на осознание факта биосферно-социального (экологического) кризиса, ни на осознание объективных закономерностей всех шести групп. И то, что роман «Атлант пожал плечами» в США — один из лидеров продаж на протяжении многих десятилетий, это говорит не в пользу интеллектуальной мощи и праведности США.

Всё изложенное выше приводит к необходимости вернуться к биографии Айн Рэнд, чтобы увидеть и понять субъективные причины её столь вредоносного и обильного графоманства.

Как же реагировали на столь нетривиальные отношения их супруги? Муж Рэнд, Фрэнк О’Коннор, кажется, не имел ничего против. Жена Брандена несколько лет мирилась со сложившейся ситуацией (Рэнд была столь любезна, что заранее проинформировала бедняжку о своих планах вступить в связь с её мужем), но потом все-таки подала на развод. Бранден использовал свой доступ к телу основательницы объективизма, чтобы учредить Институт Натаниэля Брандена, центр, призванный распространять эгоистическую «благую весть» Рэнд по всему миру. Однако в 1968 году этой идиллии настал конец: Бранден начал тайно встречаться с другой последовательницей Рэнд, юной и красивой моделью. Уличив партнера в неверности, Рэнд пришла в бешенство и поклялась уничтожить его. Она выступила перед публикой с речью, в которой официально изгнала Брандена из объективистского движения». [66]

Итого: в историю США в качестве «великого социального философа» вошла похотливая бабёнка, с неутолимым чувством собственной важности и обширными жизненно несостоятельными амбициями, «простимулированная» наркотиком, способным вызывать параноидный бред, погрязшая в собственном атеизме и производных от атеизма демонизме и одержимости.

Т.е. прижизненная и, тем более, посмертная слава Айн Рэнд — результат целенаправленно организованного в глобальных масштабах нарушения принципа: «Перестаньте делать дурных [68] людей образцами для подражания» [69] , — не очень точно выраженного лозунгом на фотографии слева.

Причина такого жизненного пути Айн Рэнд — в её семье, не сумевшей воспитать человека, но взрастившей честолюбивую эгоистку, жаждущую чувственно-психологических удовольствий. Мотивация поведения предвкушением удовольствия характерна для фауны. Для человека характерна мотивация поведения праведными смыслами, т.е. смыслами, проистекающими из совести и Любви. Однако Алиса Розенбаум за всю её довольно долгую жизнь не узнала Любови и не понимала её сути. В романе «Атлант пожал плечами» она написала:

«Любовь есть признание ценностей, величайшая награда за те нравственные качества, которых вы достигли как личность, эмоциональная плата за радость, которую человек получает от добродетелей другого. Ваш моральный кодекс требует лишить любовь ценностного содержания и отдать ее первому встречному бродяге, требует любить его не за достоинства, а за их отсутствие, не в награду, а из милости, такая любовь не плата за добродетель…» («Атлант пожал плечами»).

Любят не за что-то. Любят от щедрот души, а уважают людей за что-то определённое, что свойственно им; не уважают людей тоже за что-то определённое, что свойственно им. В обществе подчас за одно и то же одни люди могут уважать человека, а другие — его же не уважать, а то и презирать и ненавидеть. Может быть и так, что одних людей одни и те же люди уважают за что-то, и за то же самое те же люди не уважают других людей.

В определении «Любви», данном Айн Рэнд, по сути речь идёт об уважении, обусловленном субъективно — той или иной нравственностью и миропониманием. Истинная Любовь имеет основания и цели в ней самой. И потому Любят вопреки тому, что уважать не за что. Но Любовь в этом случае не тешит самодовольство того, кого уважать не за что, а так или иначе, подчас очень жестоко, стимулирует того, кого не за что уважать, кто вполне достоин презрения и ненависти, к тому чтобы он личностно развивался и стал добросовестным человеком. Любовь — свободный щедрый дар, а не военный трофей, обретённый после штурма и разграбления крепости, и не подаяние, которое удалось выклянчить.

Заключение

В общем, кто желает состояться в качестве успешного предпринимателя или хотя бы желает не быть идиотом по жизни, не теряйте время на чтение произведений Айн Рэнд: придётся долго продираться через её занудство и глупости. Если же Вы действительно хотите понять жизнь общества, то будьте внимательны к происходящему и думайте сами, а для начала — прочтите книги, написанные людьми, которые действительно состоялись как высокие разносторонне дееспособные профессионалы своей эпохи:

· М.Е. Салтыков-Щедрин (выпускник Царскосельского лицея, на государственной службе самый высокий пост — вице-губернатор). «Помпадуры и помпадурши».

· П.Ф. Лесгафт (педагог, врач). «Семейное воспитание ребёнка и его значение» (и особенно главу «Школьные типы»).

· А.Н. Крылов (кораблестроитель, математик, академик, председатель Морского технического комитета). «Воспоминания и очерки».

· Г. Форд. «Моя жизнь, мои достижения» и «Сегодня и завтра».

· В.Я. Хрипач и др. «Экономика предприятия» (одно из наиболее внятных и тематически полных пособий для самообразования по проблематике управления предприятием в условиях более или менее стабильного функционирования рынка, хотя проблематика макроэкономического уровня в нём не рассматривается).

· Л. Эрхард (министр экономики ФРГ в 1948 — 1963 гг., с 1963 по 1966 гг. — канцлер ФРГ, организатор «германского экономического чуда»). «Благосостояние для всех».

· И.В. Сталин. «Экономические проблемы социализма в СССР».

· И.А. Ефремов (выдающийся палеонтолог и геолог, действительно состоявшийся в качестве социального философа). «Лезвие бритвы», «Туманность Андромеды», «Час быка».

Но чтение этих книг, требует работы мысли и чувств, в отличие от прочтения «Атланта» в режиме неспособности думать процессами, т.е. с соображением потока речи Алисы.

А потом задумайтесь о жизни и социальном управлении в согласии со всеми шестью группами объективных закономерностей, которым подчинена жизнь людей, социальных групп, культурно своеобразных обществ, человечества в целом. И после этого придётся осваивать свой творческий потенциал, поскольку в учебниках научного и образовательного официоза всех стран обо всём этом не сказано ничего [71] … Короче:

России и всему миру нужны большевики — предприниматели, политики, учёные, педагоги, рабочие и носители всех прочих профессий: большевик — это тот, кто самоотверженно работает на развитие людей, культурно своеобразных обществ, человечества в целом, и потому Бог помогает большевикам, даже если толпа и «элита» не ценят ни их самих, ни их работу.

Внутренний Предиктор СССР
19 июля — 1 августа 2018 г.

[2] Оригинальное название книги «The Morality of Individualism» («Моральность / нравственность инди­виду­ализма»). То есть при переводе на русский, названию сборника придан более откровенный и агрессивный характер. Сборник был издан в 1995 г. в серии «Памятники здравого смысла» под девизом «Sapienti sat!» (Мудрому достаточно!) Ассоциацией бизнесменов Санкт-Петербурга и издательством «Макет» тиражом 5000 экз., а радиотрансляция привела к тому, что несколько сотен тысяч человек «проглотили» и восприняли «Концепцию эгоизма» мимоходом за завтраком: т.е. непосредственно в глубинную бессознательную психику минуя осознанное осмысление услышанного. Книге «Концепция эгоизма» посвящена аналитическая записка «Философия индивидуализма как основа стадного сумасшествия у людей» (http://mirovid.profiforum.ru/t214-topic).

[3] Один из примеров — «Главная книга и важный сервис для предпринимателей. Прямая линия с Радиславом Гандапасом» о романе «Атлант расправил плечи»: 1) «Читать нужно, читать нужно. Через силу даже нужно читать»; 2) «Американцы назвали её второй книгой после Библии по важности для своей культуры» (приведённые цитаты в пределах первых 2 минут беседы: https://www.youtube.com/watch?v=NQhQs041sUI).

Ещё один пример: «Труды всех нобелевских лауреатов по экономике по своему значению для Западной цивилизации меркнут по сравнению с “Атлантом”» («Философия эгоизма — Е. Чичваркин о книге Айн Рэнд»: https://www.youtube.com/watch?v=86NNT8Wl_MA).

См. также выступление: «Чему учит книга «Атлант расправил плечи»? Евгении Сифуяновой — основателя «Другой бизнес-школы» (Бизнес-Школы Номер Один): https://www.youtube.com/watch?v=yBqpFLkAL4A; Алимбеков Руслан «Отзыв о книге Айн Рэнд. «Атлант Расправил Плечи»» (https://www.youtube.com/watch?v=wky2YG85Qis).

[4] Пост советника президента РФ Андрей Николаевич Илларионов занимал в 2000 — 2005 гг.

[6] Автоматические переводчики Яндекс и Google дают другой вариант перевода — «Атлант пожал плечами», что раскрывает оставшийся в умолчаниях смысл этого произведения, и, на наш взгляд, такой перевод названия более точно характеризует роман.

[7] К тому же многие забыли, что «Утопия» — название острова из одноимённого произведения Томаса Мора (1478 — 1535, дослужился до звания лорда-канцлера, был казнён, поскольку отказался признать Генриха VIII главой церкви Англии и считал его развод с Екатериной Арагонской недействительным, в 1935 г. причислен к лику святых католической церковью), в котором он описал наилучшие, по его мнению, устройство государства и образ жизни общества. «Утопия» в переводе на русский — «Нигде». Соответственно термин «антиутопия» подразумевает осуществимость в реальном мире описываемого в произведении, принадлежащем жанру «антиутопия».

[8] Так романы И.А. Ефремова — «Туманность Андромеды» и «Час быка» социально-философские произведения в жанре научной фантастики. «Лезвие бритвы» — социально-философский роман при минимуме элементов научной фантастики.

[9] В отечественной терминологии дизель-электровоз — тепловоз с дизель-генераторной силовой установкой и электрическим приводом на ведущие оси.

[10] Куда и как исчезло коренное население? — Айн Рэнд не сообщает, но из контекста романа ясно, что геноцид она по умолчанию одобряет: из всего написанного в романе ясно — «бездельники», не сумевшие создать техносферную цивилизацию, не имеют права на территорию и её ресурсы и должны исчезнуть.

[11] Тем более, что становление СССР нанесло Алисе Розенбаум психологическую травму: в частности, она лишилась возможности взирать на Знаменскую церковь (ныне на её месте наземный павильон станции метро «Площадь Восстания») и Знаменскую площадь (ныне — Площадь восстания) из окон родительской квартиры над аптекой, владельцем которой был её папа (этой аптеке и местожительству её семьи ныне соответствует адрес: ул. Восстания, д. 2). В результате Великая октябрьская социалистическая революция и становление СССР направили дальнейшее течение жизни Айн Рэнд на другой путь.

[12] Термин, постоянно употребляемый в романе, и всегда — исключительно в негативном смысле.

[13] Для сведения и в целях защиты нашего прошлого от клеветы: В.И. Ленин был убеждён в невозможности прямого перехода от капитализма к коммунизму. Он полагал, что переходный период будет весьма продолжительным (особенно в России), поскольку коммунизм требует не только экономической мощи, но и культуры, основанной на нравственности и этике, единых для всех членов общества: именно поэтому нормой обращения стали слова «товарищ» и «гражданин», и были устранены все обращения, в которых выражалось бы социально-иерархическое неравенство личностей.

О том, что переходный период предполагался продолжительным, см. работы В.И. Ленина: «О нашей революции (по поводу записок Н. Суханова)» (http://revolucia.ru/lenin45_378.html); «Детская болезнь левизны в коммунизме» (http://kscprf.ru/d/73730/d/lenin_-_detskaya_bolezn_levizny.pdf). И даже в период «военного коммунизма» в РСФСР не было политики, направленной на немедленное воплощение в жизнь лозунга «от каждого по способности — каждому по потребности». Все руководители Советской России понимали, что он может быть реализован только на основе развития культуры и производственного потенциала страны.

[14] Это — характеристика всех бюрократов во все времена, во всех государствах.

[15] О том, что либерально-рыночной экономике свойственна цикличность «коммерческий ажиотаж — более или менее сильная депрессия — новый коммерческий ажиотаж» — об этом Айн Рэнд умолчала.

[16] Умеет кое-как читать и писать, не всегда способна из текстов извлечь смысл (только в пределах того, что уже знает), владеет четырьмя действиями арифметики, но не имеет никаких представлений о теории вероятностей и математической статистике (для сведения: вопрос о введении в учебные программы школы основ теории вероятностей и математической статистики, без владения которыми многие социальные и экономические процессы не могут быть адекватно поняты, ставился в России ещё в начале XIX века: см. см. В. Булычев. Теория и практика преподавания вероятности и статистики в российской школе: http://pandia.ru/text/77/304/32162.php). Но бюрократы доныне считают себя в праве не владеть аппаратом теории вероятностей и математической статистики и при этом убеждены в своей управленческой состоятельности.

[17] Но в наши дни по вопросам, кто и как организовал «великую депрессию», и какие демографические потери вследствие неё понесли США, в интернете достаточно информации.

[18] На фотографиях далее:

· Коллаж на тему «великой депрессии» — некоторые статистические данные.

· на первой фотографиях ниже на спине у мужчины плакат с надписью «Я владею тремя профессиями, говорю на трёх языках, три года воевал, у меня трое детей, и я три месяца не имеют работы. Но хочу лишь одного — одной работы» — и вопреки бредням Айн Рэнд он не виноват в своём бедственном положении, поскольку явно не бездельник, но финансисты так сформировали обстоятельства, над которыми он и многие десятки миллионов, оказались не властны, что этот человек терпит бедствие.

· На следующей фотографии очередь за бесплатным супом для безработных и бомжей — и они тоже в своём большинстве не тунеядцы, а жертвы финансистов, организовавших депрессию в целях перераспределения прав собственности.

· На третьей фотографии сжигание пшеницы в топке котельной — в целях сокращения предложения пшеницы на рынке и повышения на неё цен. Но в целях повышения цен (желательно до уровня выше порога нулевой рентабельности) уничтожалась не только пшеница, но и другая продукция (см. материалы по «великой депрессии», например «Великая депрессия: горе от свободы»: http://history-thema.com/mirovoy-krizis-velikaya-depressiya-gore-ot-svobodyi/).

[20] Так из 36 входивших в состав «Форд мотор компани» заводов в годы «великой депрессии» 25 были вынужденно закрыты. А фордовские заводы в то время были одними из наиболее совершенных промышленных предприятий в мире как по качеству производимой продукции, организации и технологиям, так и по социальной защищённости персонала.

[21] Чтобы заблокировать этот сценарий развития событий, потребовалось произвести государственный переворот (убийство И.В. Сталина и Л.П. Берии в 1953 г.) и привести к власти Н.С. Хрущёва и возбудить его на разрушение экономической системы, созданной под руководством И.В. Сталина. Под его руководством и позднее под руководством А.Н. Косыгина были проведены реформы, которые сделали экономику СССР невосприимчивой к научно-техническому прогрессу и кроме того повлекли за собой деградацию сельского хозяйства и института семьи.

Монополизм был только там, где конкурсы разработчиков было невозможно организовать по причинам нехватки в стране разного рода ресурсов — профессионалов соответствующего дела, производственных мощностей и т.п. Примером тому монополизм в деле проектирования в предвоенные годы тяжёлых артиллерийских кораблей и необходимого для них оборудования: это было настолько затратно, что конкурсных разработок почти не было, а одно проектно-конструкторское бюро на ранних стадиях представляло несколько вариантов проекта, один из которых впоследствии доводился до ума и реализовывался практически.

[23] Первые радиолы в СССР начала серийно выпускать одна из многих артелей без каких-либо указаний со стороны Госплана, постановлений Совмина и ЦК КПСС. И артельный (кооперативный) сектор в сталинские времена интенсивно работал на удовлетворение потребностей населения в продукции бытового назначения, наращивая производство и совершенствуя продукцию по мере развития государственного сектора, от которого артельный сектор получал сырьё и комплектующие. В годы войны он не менее успешно работал на оборону.

[25] Примером тому сопоставление статистик отказов техники на построенных перед русско-японской войной крейсерах: на построенном в Германии «Богатыре» и его отечественном дубликате «Олеге», на построенном в Германии «Новике» и его отечественных аналогах «Жемчуге» и «Изумруде».

[26] Технически передовое и одно из наиболее мощных для того времени предприятие, главные акционеры — А.И. Путилов (однофамилец и земляк основателя), банкир Вышнеградский (сын министра финансов времён Александра III ), балерина Матильда Кшесинская.

[27] См. Н.Н. Яковлев «1 августа 1914» (http://modernlib.net/books/yakovlev_nikolay_nikolaevich/1_avgusta_1914/read/); см. там же «ПРИЛОЖЕНИЕ. О «1 августа 1914», исторической науке, Ю.В. Андропове и других».

[28] Эту же неспособность либерально-рыночной экономики обеспечить научно-технический прогресс и общественное развитие можно проследить и на примере Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы, которые по условиям Версальского мира обрели государственный суверенитет, но к началу второй мировой войны за 20 лет так и не стали передовыми в научно-техническом и общеэкономическом отношении державами.

[29] На уровне межличностных взаимоотношений такое может быть, но в социальной статистике в условиях либерально-рыночной экономики всё наоборот: неумелые и малоумелые — трудовые ресурсы, находящиеся под безальтернативной властью лучше других умеющих кое-что делать, включая и организацию насилия в обществе.

[30] Но что в жизни стоит за словами «право собственности» — не раскрывается: для уровня миропонимания уличной бродячей торговки ответ на этот вопрос не обязателен, поскольку он интуитивно более или менее ясен всем. Практически же право собственности состоит в следующем: право собственности — право управления объектом собственности непосредственно или через доверенных лиц по полной функции управления; а в случае, если доверенные лица утрачивают доверие собственника, то он имеет реально осуществимую возможность отстранить их от управления в любой момент.

[31] Всё было бы так, если бы интеллекты были только индивидуальные. Люди в жизни общества порождают коллективные интеллекты, и многие продукты интеллектуального труда — порождения коллективного интеллектуального творчества. Поэтому при подходе, изложенном Айн Рэнд, встают несколько вопросов: 1) как участники процесса оценивают вклад каждого из них в произведённый ими продукт? 2) как они могут разрешить взаимно приемлемым образом ситуацию, когда оценки каждого из них не совпадают с оценками вкладов других участников процесса? 3) что делать, если производители конечного интеллектуального продукта сделали всё в результате того, что кто-то из них ознакомился с некой публикацией интеллектуала, не входящего в их коллектив, но без результатов труда которого их продукт был бы невозможен? 4) что делать, если автор (авторы) такой публикации умерли? 5) как выработать условия предоставления доступа к продукту, произведённому коллективом, третьим лицам? 6) что делать в случае несовпадения мнений? как коммерчески эксплуатировать продукт и делить доходы, тем более в условиях, что на момент появления чего-то принципиально нового его цена — ноль потому, что ещё нет соответствующего рынка с его ценообразованием? и т.п.

[32] 16‑й президент США (с 1861 по 1965 г.) Авраам Линкольн (1809 — 1865) выразил своё понимание смысла существования государственности иначе: «Законная задача правительства — делать для общества людей всё то, что им нужно, но что сами они, выступая каждый в своём индивидуальном качестве, не могут сделать совсем или не могут сделать хорошо». Кроме того, приведённой формулировке задач государственности А. Линкольн придал уточняющее дополнение: Мы не поможем людям, делая за них то, что они могли бы сделать сами».

О взаимоотношениях людей в обществе он тоже высказался: «Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии». Но это определение демократии приводит к вопросу о выявлении разноликих способах рабовладения и искоренения их из жизни общества как средствами общественных инициатив, так и средствами государственной политики.

[33] «Воли большинства» в природе не существует. Мнение большинства может быть сколь-угодно ложным или искренне ошибочным. Поэтому вопросы истинности не могут быть решены голосованием либо жребием.

[34] В этом абзаце выразилось непонимание Айн Рэнд алгоритмики ценообразования и функций цены в жизни, о чём речь пойдёт далее.

[35] Хэнк Реардэн — один из персонажей романа. Владелец и топ-менеджер сталелитейной кампании, изобретатель фантастического сплава, который значительно прочнее обычных сталей, дешевле их и обладает большей коррозионной стойкостью.

[37] Т.е. технологии, которые убивают персонал в течение нескольких месяцев или лет допустимы, и их применение не является преступлением.

[39] Ситуация во многом идентична той, которая имеет место в одном из произведений Джека Лондона: мальчишка — наследник крупного дела и капитала упал за борт корабля в заливе Сан-Франциско и считался несколько месяцев погибшим. Это лишило его отца смысла дальнейшей жизни и деятельности. Но наследник не погиб, а был подобран китобойной шхуной, на которой несколько месяцев прослужил юнгой, что пошло на пользу становлению его личности. Когда шхуна вернулась с промысла, понятно, что отец был несказанно рад, а конкуренты — опечалились…

[40] Следует подчеркнуть, что приобщение детей и подростков к труду — необходимая составляющая жизни общества. Но эксплуатация детского труда и приобщение к труду — это разные вещи. Эксплуатация детского труда лишает детей детских игр, должного воспитания и образования.

[41] Хотя надо отметить, что в мире вне долины предприниматели-гении — Дэгни Таггарт и Хэнк Реардэн, — управляя предприятиями лично, пользуются уважением среди подчинённых им профессионалов, начиная от самых низких уровней в организации их бизнеса. Это возможно при условиях: 1) они сами высокие профессионалы своего уровня в общественном объединении труда (это показано в романе и лежит в основе его сюжета), 2) они воспринимаются наёмным персоналом не только в качестве профессионально состоятельных руководителей, но и как справедливые люди, которые не нарушают господствующих в обществе исторически сложившихся представлений о справедливости, не достают подчинённых мелочными придирками, чтобы показать собственную значимость, и не разряжают свою озлобленность и неудовлетворённость жизнью на подчинённых, которые не могут дать отпор из опасения повторных ответных репрессий разного рода. Т.е. реально в деле они соответствуют концепции качеств социально ответственного предпринимателя, заботящегося о благоустройстве жизни как своего наёмного персонала, так и общества в целом, которую выразил Г. Форд в своих книгах (об этом далее в разделе 6).

[42] Тему «возможно ли в одиночку создать принципиально новый сплав и вывести его производство из лабораторного тигля, объёмом с джезву для варки кофе, на уровень промышленных масштабов, определяющих качественный уровень развития техносферы государства?» — мы рассматривать не будем.

[43] Строительство железной дороги это: привязка к реальному ландшафту местности путей будущей дороги и её инженерных сооружений; коррекция рельефа местности и расчистка будущей полосы отчуждения; отсыпка насыпей и прокладка выемок; отсыпка балласта; укладка шпал и рельсов (либо сразу плетей — рельсов на шпалах, но для этого необходимы кран-путеукладчик, обслуживающий его путеукладочный поезд с локомотивом, а в местах погрузки плетей — необходимы краны и производство, формирующее плети из шпал и рельсов); соединение рельсов (плетей) в полотно железной дороги; установка стрелочных переводов и светофоров; прокладка кабелей для управления светофорами и обеспечения связи и управления; где-то — строительство мостов и тоннелей; строительство депо и мастерских, погрузочных и разгрузочных сооружений. Только после этого на дороге могут появиться локомотивы и вагоны, и может быть начато движение. И это всё, необходимое для строительства и эксплуатации железной дороги, кто-то должен произвести (или спроектировать с нуля, если нет стандартных образцов) и доставить к месту строительства. Вариантов производства такого рода работ даже для дороги протяжённостью в несколько километров два: либо это работа многих коллективов, которой надо управлять, либо надо звать Старика Хоттабыча и договариваться с ним.

[44] В сказке формула была такой: «Лети, лети, лепесток, через запад на восток, через север, через юг, возвращайся, сделав круг, лишь коснёшься ты земли, быть по-моему вели, пусть будет (желание вписать)»

[45] «Клянусь своей жизнью и любовью к ней, что никогда не буду жить ради другого человека и никогда не попрошу и не заставлю другого человека жить ради меня». (…)

— Это клятва, которую дали все в этой долине, кроме вас.

Она (Дэгни Таггарт: наше пояснение при цитировании) сказала, не спуская глаз с надписи:

— Я всегда придерживалась этой заповеди».

Ещё фрагмент: «Пока вы не поймете, что деньги — корень добра, вы будете разрушать себя. Когда деньги перестают быть инструментом отношений между людьми, таким инструментом становятся сами люди — в руках других людей.

[46] «Другая валюта в долине не в ходу. Мы признаём только объективные ценности».

[47] Мало известно, что когда после открытия Америки поток золота хлынул из Нового Света в Европу, то в течение XVI ‑го столетия цены в золотом исчислении в Испании выросли втрое, а спустя ещё столетие — цены в золотом исчислении ощутимо выросли и в остальной Европе. Т.е. обращение золотых монет — не защита от инфляции, а золото — не объективная безальтернативная ценность, поскольку, как гласит народная мудрость, «богатый не золото ест». И восхищаясь золотым обращением в «Атлантиде», почитатели творчества Айн Рэнд демонстрируют свои слабоумие и некомпетентность в макроэкономике и в организации её самоуправления.

[48] Домашняя прислуга — малоквалифицированный работник. А если предположить, что это особо доверенное лицо нанимателя и потому 5 долларов — большие деньги, то как будет видно из дальнейшего, всё станет ещё хуже, чем при предположении, что это — минимальная зарплата.

[49] В США уже на протяжении нескольких десятилетий нет ничего, что можно купить на одноцентовую монетку. Расплющенная монета — как металлолом ценнее, — чем её номинальная покупательная способность. И с 1989 г. в США регулярно поднимается вопрос о прекращении чеканки центов. Но при этом цент — один из национальных символов, и потому его продолжают чеканить, выдают на сдачу, но редко ими расплачиваются, предпочитая складывать их копилки. В общем, если говорить о судьбе цента в США, то актуальным стал лозунг СССР конца 1940‑х — начала 1950‑х гг. «Да здравствует сталинская политика планомерного снижения цен!».

[50] Цены и траты принадлежат к множеству целых чисел (а не всех действительных чисел), поскольку базовой единицей является технически минимально возможная трата. Поэтому фактор дискретности цен важен и ценообразовании и торговой деятельности. Но он скрывается от осознания в традиционных теориях денежного обращения тем обстоятельством, что базовой единицей является единица, кратная технически минимально возможной трате. Так в России базовая единица 1 рубль, а не 1 копейка — технически минимально возможная трата, если в кошельке есть копеечные монеты. (Под воздействием инфляции они и 5 копеечные монеты исчезли из оборота, за что «спасибо» Центробанку: их чеканка прекращена в 2012 г.).

[51] По этой причине на счётах (механическое устройство для сложения и вычитания, фотографии и способы использования см. в интернете) на одном из прутиков с «костяшками» было не 10 костяшек, как на остальных прутиках, а 4, каждая из которых соответствовала 1/4 копейки.

[52] Причиной этого может быть не никчёмность этого профессионализма, а невежество общества, частных работодателей и политиков, которые не могут оценить пользу этого профессионализма должным образом.

[53] Остановись, мгновенье, ты прекрасно… — это проявление сатанизма.

[54] Устав от неритмичности доставки грузов по «Детройт-Толедо-Айронтонской железной дороге», «Форд мотор компани» её купила в марте 1921 г., навела на ней порядок, а потом, устав от придирок «Федеральной комиссии по торговле между штатами» к установленным Г. Фордом низким тарифам на перевозку (в сопоставлении с другими железными дорогами США), продала её в 1929 г. «Пенсильванской железной дороге».

[55] В годы второй мировой войны «Форд мотор компани» выпустила 6 792 четырёхмоторных дальних бомбардировщиков Б‑24 «Либерейтор», и ещё 1 893 самолёта этого типа были собраны на других заводах на основе сборочных комплектов, произведённых «Форд мотор компани». Она произвела более 1/3 общего объёма выпуска самолётов этого типа. А если принять в учёт сборочные комплекты, из которых «Либерейторы» собирались на других заводах, то несколько менее половины общего выпуска (он составил 18 482 экземпляра) произведено при решающем участии «Форд мотор компани» притом, что самолёты этого типа в США производили 5 заводов, включая заводы изначально авиационного профиля. Темп производства «Либерейторов» на заводе «Форд» в 1944 г. был на уровне 1 самолёт за 63 минуты.

[56] «Международное еврейство» — включена в Федеральный список экстремистских материалов, п. 459 по состоянию на 30.07.2018 г.

[57] Это определение подразумевает, что деньги являются посредником в схеме продуктообмена, в том числе и производственного: «Продукт (благо) ₁ Þ Деньги ₁ Þ Кошелёк (счёт) Þ Деньги ₂ Þ Продукт (благо) ₂». Схема «Деньги в долг Þ Возврат долга с процентами спустя какое-то время» — стоит вне продуктообмена и производства и является паразитической.

[58] В марксизме «сверхпродукции» в её финансовом измерении соответствует «прибавочная стоимость», присваиваемая капиталистом.

[59] Это означает, что государство перестаёт быть олигархическим «элитарно»-корпоративным, антинародным и становится общенародным по своему существу, то есть проводит политику в интересах широких масс населения, а его кадровой базой становится всё общество, а не кланы той или иной олигархии: наше пояснение при цитировании.

[60] В реальном секторе экономик развитых в научно-техническом отношении стран с так называемой «рыночной экономикой», Дж. К. Гэлбрейт на примере США выделил две подсистемы, взаимодействующие друг с другом, которые он называет «рыночной системой» и «планирующей системой».

В «рыночной системе» множество фирм действительно функционируют в условиях конкуренции на рынках товарной продукции, соответствующей их профилю. «Рыночная система» включает в себя большей частью мелкий и средний бизнес (главным образом семейный), который в силу своей отраслевой принадлежности и специфики рынков, на которые работает, не имеет перспектив когда-либо стать крупным.

Но кроме неё есть ещё «планирующая система», и то, что в ней происходит, не имеет ничего общего с тем, что рассказывают пропагандисты либерально-рыночной экономики и конкуренции как её движущего фактора. «Планирующая система» включает в себя большей частью крупные корпорации, которые малочисленны в сопоставлении с количеством фирм, принадлежащих «рыночной системе». Фирмы «планирующей системы» подчинили себе цены на рынке своей продукции и производственные издержки, работают на основе внутрифирменного долгосрочного планирования и внутриотраслевого и межотраслевого сговора о ценах, объёмах производства, политике зарплаты и т.п. Это практически полностью устраняет какую бы то ни было конкуренцию между ними (в общепринятом понимании этого явления) за рынки и покупателей. Сговор основан на принципах «само собой разумения», носит неформальный характер и потому не подпадает под действие антимонопольных законов и законов о нечестной конкуренции.

Целью деятельности фирм в «планирующей системе» является не максимум прибыли в краткосрочной перспективе, как это свойственно большинству фирм в «рыночной системе», а приемлемый уровень гарантированных доходов на долгосрочных перспективных интервалах времени. В удовлетворении потребностей общества и в разрешении его проблем они участвуют только в тех пределах, которые не мешают решению их главной задачи — получению гарантированных приемлемых доходов на продолжительных интервалах времени. Если же интересы общества и его проблемы становятся помехой при осуществлении этой цели, то они предпринимают усилия к тому, чтобы подчинить государство своим корпоративным интересам и навязать свои интересы обществу в качестве его смысла жизни. Это нашло своё выражение в широко известном афоризме «то, что хорошо для Дженерал Моторс, — хорошо и для Америки». И это же породило общество потребления ради потребления, двигателем которого является стремление собственников капиталов к получению прибылей и сверхприбылей, не взирая ни на что.

[61] «Социализмом» Дж. К. Гэлбрейт называет любую социально-экономическую систему, в которой государственное управление доминирует в экономике над частным бизнесом с целью гарантированного обеспечения экономических и общекультурных интересов широких масс населения и политики государства.

[62] В материалах КОБ эта проблематика освещена в монографии «Экономика инновационного развития».

[63] На основе балансовых моделей в СССР работал Госплан со времён ранее, чем В.В. Леонтьев эмигрировал на Запад и написал свою первую статью на тему межотраслевых балансов. Поэтому культовый миф о том, что В.В. Леонтьев — первооткрыватель балансового метода, — не соответствует действительности. Фактически В.В. Леонтьев зашёл в тупик в своих исследованиях потому, что не смог сделать выводов, представленных выше в комментариях 3 и 4 к рисунку зависимости «Объём предложения блага — Цена сбыта». Но этих выводов не смогли сделать и в СССР, вследствие чего научно-методологическая необеспеченность государственного управления экономикой на плановой основе предопределила его неэффективность, в конечном итоге ставшую одним из важнейших факторов краха СССР.

[65] Г. Форда к этому времени уже не было в живых, а Дж. К. Гэлбрейта и В.В. Леонтьева вполне можно было пригласить, но на их фоне в дискуссии на политико-экономические темы Алисе Розенбаум не удалось бы покрасоваться, демонстрируя мощь и неподражаемость своего лжеинтеллекта.

[66] Шнакенберг Роберт. «Тайная жизнь великих писателей. АЙН РЭНД» (https://biography.wikireading.ru/158020).

[67] Дословно: Перестаньте делать глупых людей знаменитыми. Варианты перевода слова « famous »: знаменитый, известный, прославленный, славный, замечательный, отличный, отменный.

[68] Дурных в обоих смыслах: глупых и нравственно порочных.

[69] Жак Фреско (1916 — 2017, автор проекта «Венера», промышленник, инженер, дизайнер и футуролог) об Айн Рэнд.

Интервьюер: Что Вы думаете об Айн Рэнд и объективистском движении?

Фреско: Каком движении? (В пожилом возрасте Жак Фреско не очень хорошо слышал: наше пояснение при цитировании, т.е. его вопрос — не выражение пренебрежения либо незнания).

Интервьюер: Айн Рэнд, «Атлант расправил плечи»?

Фреско: Безумна, самососредоточена, избалована и оторвана от реальности… Она была большой невеждой. Теперь она мертва.

Интервьюер: Ладно, оставим это в стороне… (https://www.youtube.com/watch?v=t2uTyEs2hIM; на момент просмотра 31.07.2018 г. — 89 «лайков» и «82 дислайка» при 12 678 просмотрах). — Интервьюер разочарован ответом.

Но мнение Жака Фреско — тоже мнение человека, который состоялся как промышленник и знал экономику изнутри, а не понаслышке, как её некогда «знала» Айн Рэнд.

[70] Всё названное можно найти в интернете как в виде файлов, так и в виде предложений купить типографские издания разных лет.

[71] Альтернатива официозу отечественной и мировой социологии — материалы Концепции общественной безопасности: «Основы социологии» в 6 томах, «Экономика инновационного развития» (главным образом макроэкономика) и «О культуре административной деятельности» (часть первая о проблематике макроэкономики, часть вторая о проблематике управления предприятием по полной функции).

Источник