алкоголь на руси до крещения
Какие горячительные напитки пили на Руси до того, как придумали водку
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Не пропадать же добру
В центральных регионах России с древних времён в начале весны практиковался сбор берёзового сока. Славяне давно заметили, что этот напиток обладает тонизирующим, общеукрепляющим и даже целебным эффектом. Однажды берёзовый сок, собранный в большие деревянные бочки, забродил. А бережливый крестьянин пожалел сразу же вылить испорченный продукт, предпочтя прежде попробовать его. К своему удивлению, человек обнаружил, что такой сок обладает пьянящим эффектом.
Именно так появился у славян один из первых алкогольных напитков, которому дали название “березовица пьяная”. Благодаря природному “сырью”, используемому при изготовлении этого алкоголя, березовица была мягкой. Для ускорения процесса брожения в берёзовый сок добавляли разнообразные фрукты. Это делало вкус березовицы ещё более приятным и освежающим.
Два разных меда
С древних времен в русской кухне мед был одним из самых “многофункциональных” продуктов. Кроме использования его как десерта или природного подсластителя для разных блюд, из меда делали тонизирующие прохладительные напитки. А со временем научились делать и алкоголь. Первыми, кто стал производить из меда “хмельное питие” на Руси, были бортники. При этом делали они мед двумя способами: его варили или же настаивали.
В первом случае получался напиток довольно невысокого качества. При варке меда в него добавляли как фрукты, так и специи. Второй способ был более длительным: в бочки с мёдом добавляли свежий ягодный сок и затем оставляли “дозревать” содержимое в течении нескольких десятилетий. Конечный продукт отличался высокими вкусовыми качествами, а также мог храниться 25-30 лет.
Ягодно-медовое “питие”
Одним из древних русских алкогольных напитков, рецептуру которого экспертам удалось восстановить, был вишняк. Не трудно догадаться из названия, что готовился этот алкоголь из вишни. Ягоды мыли и наполняли ими большие дубовые бочки, которые после заливали их мёдом. Далее все емкости плотно закупоривали и оставляли в тёмном прохладном месте на 3 месяца для брожения.
Несмотря на то, что приготовления вишняка было по времени весьма продолжительным, этот спиртной напиток был очень популярен на Руси. И не только из-за своих отменных вкусовых качеств. Вишняк мог очень долго храниться. При этом не только не портясь, но даже становясь со временем ещё крепче и вкуснее.
Почти как пиво
Одним из первых русских горячительных напитков, которые делались без традиционной алкогольной дистилляции, был “ол”, или же “олус”. Первые упоминания об этом алкоголе датированы началом XIII века. Там же была и описана технология приготовления олуса. Варили его примерно так, как варят современное пиво.
С той разницей, что вместе с хмелем обязательными ингредиентами были душистые травы. Такие, например, как полынь. Срок хранения ола был небольшой – примерно 2-3 суток. Поэтому его варили зачастую накануне торжества. Перед употреблением этот напиток, как и современное пиво, принято было охладить.
Алкоголь родом из Библии
Во времена древней Руси ещё одним весьма популярным в народе алкогольным напитком была похожая на вино “сикера”. Впрочем, если брать название, то этот алкоголь вряд ли можно именовать исконно русским – ведь упоминания об этом напитке встречается ещё в Библии.
Однако от библейской сикеры “русская” отличалась ингредиентами: для приготовления этого “пития” кроме сока фруктов и мёда на Руси добавляли ещё и квас. В итоге получался напиток, который по вкусу напоминал вареный мед, однако был более крепким и насыщенным. Как и олус, сикеру предпочитали употреблять охлаждённой.
Алкогольный напиток дворянской аристократии
Весьма популярным в XV веке среди зажиточных русских дворян был алкогольный напиток, называемый “лампопо”. Если разобраться правильно, то он не являлся отдельным спиртным напитком, а был по сути одним из первых алкогольных коктейлей. Само название является анаграммой русского слова “пополам”, что как нельзя лучше обозначает способ его приготовления. “Классический” лампопо готовили путём настаивания смеси пива и рома на кисло-сладком хлебе.
Однако многие любители этого напитка зачастую привносили в его рецепт массу поправок, добавляя другие ингредиенты. Такие, как лимонный сок или цедру, патоку, сахар и корицу. Данные ингредиенты в ту пору были доступны только зажиточным дворянам. Это в большой степени объясняет тот факт, что лампопо не был популярен среди простолюдинов.
Предшественник водки
Один из эталонов алкогольной крепости русской водки называется “полугар”. Однако мало кто знает, что до появления “беленькой” это было названием самостоятельного спиртного напитка. В начале XV века полугар ещё называли в народе “хлебным вином”. Готовился этот напиток, так же как и водка – способом брожения с последующей дистилляцией. Спиртовая крепость готового полугара составляла примерно 36-38%.
В отличие от водки, которую придумали на столетие позже, у полугара своеобразный хлебный привкус был намного более выраженным. Да и оттенок полугар имел своеобразный, напоминающий больше виски или коньяк.
После изобретения водки большинство исконно русских алкогольных напитков было несправедливо забыто. И напрасно. Ведь они являются неотъемлемой частью истории народа, его быта, традиций и вековых обычаев. А уж о том, что их неповторимость и разнообразие однозначно могли бы дополнить “винную карту” любого русского ресторана, даже и спорить никто не станет.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Славяне никогда ранее не имели пристрастия к спиртному
Хуже того, что они, как и индейцы, вовсе не приспособлены и естественным образом не подготовлены самой природой к курению и употреблению алкоголя.
Сухой закон был отменен только после смерти Ленина.
Во время войны производство и потребление алкоголя резко упало, правда, многие статистические данные об этом не обнаружены. Но почти все винокуренные заводы были закрыты: тогда было не до водки.
На уровень довоенного 1940 года мы вышли только в 1952 году и, начиная с этого времени, в нашей стране с алкоголем начало твориться что-то невообразимое.
За каких-то 25 лет мы выскочили на уровень производства 10,8 л на душу населения.
В 1980 году превысили средний мировой уровень употребления алкоголя в пьющих странах почти в 2,5 раза. Был построен график. Получилась идеальная прямая. Эта прямая в 2000 году достигла отметки 20 л. алкоголя на душу населения в год.
Пётр I начал убивать исконно русские православные традиции, уклады и законы. И однозначно воспринимать эту фигуру, как благо для русского народа просто вредно.
Несомненно, некоторые реформы, как назревшая необходимость, имели положительное действие, но и вред от некоторых из них произвел катастрофические разрушения в дальнейшем. Наследие предков было переписано многочисленными привезёнными из Европы Петром иносранными академиками в историю.
На восьмой день, 1 января, после Рождества Христова его обрезали, согласно иудейским традициям и мы, славяне, на протяжении 300 лет с диким восторгом, согласно указаниям Петра, празднуем обрезание нового бога, как самый большой праздник России и по пышности и по протяженности выходных. Теряя за эти праздники в пьянстве тысячи своих родичей.
Издревле на Руси пьянство считалось позорным делом. Об этом рассказывалось в материале, присланном в редакцию нашим читателем из Краснодара Сергеем Близниченко («Красная звезда», 14 января с.г.). Сегодня мы публикуем окончание этого материала.
СИТУАЦИЯ с употреблением алкоголя начала негативно меняться в Московии с 1552 года, когда Иваном Грозным в России был открыт сначала «царев кабак» для опричников, а потом и «для всего люди».
Народ стали спаивать и вином, и 40-градусной водкой. В 1613 году при царе Михаиле Федоровиче в Астрахани был заложен сад «для двора государева». Привезенные из-за границы виноградные саженцы хорошо прижились на благодатной почве. Уже в 1656 — 1657 годах к царскому столу подавались партии отечественного вина.
«В 1720 году Петр I указывал астраханскому губернатору на необходимость разводить виноград, а на Тереке «помимо персидских сортов винограда приступить к разведению венгерских и рейнских форм и послать туда виноградных мастеров».
Спустя несколько лет при посещении Парижа российский император передал с гордостью французам несколько бочек отечественного вина.
«Екатерина II открыла на Руси такое количество кабаков, что треть всех поступлений в государственную казну была за счет прибыли от продажи алкоголя. На вопрос княгини Дашковой: «Ваше величество, зачем вы спаиваете русский народ?» — Екатерина II цинично заявила: «Пьяным народом править легче».
А что же сам-то народ? Быстро ли он стал стадом? Оказывается, нет. Боролся долго. Первая волна антиалкогольных бунтов прошла в 1858 — 1860 годах. Н.А. Добролюбов писал: «Сотни тысяч народа в каких-нибудь 5 — 6 месяцев без всяких предварительных возбуждений и прокламаций в разных концах обширного царства отказались от водки».
Народ не только отказывался от водки, но и громил шинки торговцев сивушной отравой. Только за один 1858 год за бойкот алкоголя и разгром шинков наказанию подверглись более 110 тыс. крестьян.
Вторая волна трезвеннического движения прокатилась по России в 1885 году. Начали создаваться первые общества трезвости. Одно из них называлось «Согласие против пьянства».
В мае 1885 года царское правительство под давлением общественного мнения вынуждено было издать закон «О предоставлении сельским обществам права закрывать в пределах своих территорий кабаки». Этим правом незамедлительно воспользовались десятки тысяч сельских общин.
ОДНАКО в первое десятилетие XX века ситуация ухудшилась. Вот что писал в 1912 году И.А. Родионов в статье «Неужели гибель» по поводу финансовой политики царского правительства, использующего алкоголь как одну из важнейших статей дохода:
„Разве возможно в государстве в век расцвета либерализма и гуманитарных идей сделать всевыносящей осью государственной финансовой политики народное пьянство — отвратительнейший порок, разоряющий, развращающий и в буквальном смысле убивающий русский народ.
Мало того, что этот ужас допущен, за него, за этот исторический грех, равного которому не записано на скрижалях истории, правительство держится, как за самый надежный якорь спасения.
Великая страна, точно одержимая легионами дьяволов, бьется в судорогах бешеных, и вся деревенская жизнь обратилась в один сплошной пьяный кровавый кошмар, а правительство, как припертый к стене нечистый игрок, заявляет перед народными представителями, что у него нет достаточных данных, точно устанавливающих чрезмерное потребление народом водки, оно не находит, что народ через кабак разоряется и спивается».
Третья волна трезвеннического движения в России начинается с 1912 года. Наши соотечественники били тревогу при потреблении абсолютного спирта на душу населения 3 литра в год (сейчас эта цифра балансирует на отметке около 19 литров).
В 1916 году Государственная дума рассматривала вопрос «Об установлении трезвости в Российской империи на веки вечные». Но тут подоспела Советская власть. Сначала Совнарком запретил производство алкоголя для собственной же безопасности.
Но, окрепнув, новая власть в 1924 году по инициативе Бухарина (обратим внимание на фамилию) приняла решение «О введении водочной монополии». Водку тогда разрешалось пить в цехах в рабочее время, на рабочем месте.
Более того, на заводах содержался дополнительный штат рабочих для подмены упившихся. До 3 дней в месяц разрешалось прогуливать во время запоев.
Результаты не замедлили сказаться. Начались тотальное производство брака, невыполнение планов, прогулы, разложение трудовых коллективов. Только в одном 1927 году в пьяных драках погибли и получили тяжелые увечья более 500 тысяч человек. Народ не мог терпеть более.
Четвертая волна трезвеннического движения прокатилась по стране начиная с 1928 года. В это время было создано «Общество борьбы с алкоголизмом», учрежден журнал «Трезвость и культура» и многое другое. Страна начала возвращаться к нормальной жизни.
Власти в 1929 году приняли серьезные противоалкогольные законы. Школьники устраивали антиалкогольные митинги и демонстрации. Они пикетировали в дни зарплаты проходные фабрик и заводов с плакатами: «Папа, принеси получку домой!», «Долой полку винную, даешь полку книжную!», «Мы требуем трезвых отцов!»
Это принесло ощутимый эффект. Государство снизило производство алкогольных напитков. Стали закрываться точки торговли спиртным. Со страниц «Известий» М.Г. Кржижановский заявил даже о том, что во второй пятилетке предлагается вообще не планировать производство алкогольных изделий.
ОЧЕРЕДНАЯ попытка народа сбросить с себя алкогольное ярмо закончилась, однако, к 1933 году упразднением «Общества борьбы с алкоголизмом», закрытием журнала «Трезвость и культура», позиция которых на страницах центральной печати была названа «узкотрезвеннической, не соответствующей своеобразию текущего момента».
Организаторы и активисты антиалкогольного движения были репрессированы и отправлены за решетку. К началу Великой Отечественной войны пили около четырех литров абсолютного спирта на душу населения в год.
При Никите Хрущеве стали строить коммунизм, все сильней пьянея с каждым годом. В 1980 году было продано населению алкогольных изделий в 7,8 раза больше, чем в 1940 году. И это при том, что население увеличилось всего лишь в 1,36 раза.
Пятая попытка установления трезвости в России при Горбачеве была потоплена 19 литрами потребления абсолютного спирта на душу населения, умышленно вредительским уничтожением в сельскохозяйственных районах лучших виноградных плантаций.
Вместо того чтобы продавать населению отборный виноград, его хищнически вырубали, провоцируя негативные общественные настроения. Да и кого было отрезвлять, если народ в период «застоя» уже впал в состояние стада, из которого он так и не вышел.
Водка у древних славян являлась ничем иным, как безалкогольным травяным настоем. По праздникам же славяне пили сурицу, приготавливаемую из забродившего мёда с различными добавками, различные морсы и квасы.
Потому то и круг жизни у древних славян составлял 144 года. Отсюда и говорилось: «положи на круг», сколько тебе осталось.
Да что там далеко ходить, в видимой недавней жизни мы еще могли наблюдать, как, чем и сколько жили наши прадеды, дедушки и бабушки.
Интенсивное спаивание началось после Отечественной войны, после смерти Сталина. В 60-е годы мы уже сами наблюдали, какие катастрофические масштабы приобретало пьянство и алкоголизм.
После развала Советского Союза эта катастрофа уже приобрела параметры геноцида против своего народа. Его просто начали травить отравленными спиртными напитками, медикаментами и продуктами.
Мы ждём какой-то Правды с небес, какого-то Всевышнего суда. Кого и над кем? Пока, как в анекдоте «Рыба гниёт с головы, но чистить мы её будем с хвоста». И очистили уже до костей.
А необходимо помнить, как говаривали в старину: «Глазу перед ухом вера». Откройте в конце концов глаза, хотя бы на видимый Вами отрезок прожитой жизни. Это нужно быть полными дебилами или подлыми трусами, чтобы не понимать, что делают с Россией.
Первые кабаки на Руси появились в конце 1500-х — начале 1600-х годов. На Русь налетели распространители этого алкогольного зелья, поставили эти кабаки во всех наших городах, в деревнях и начали спаивать народ, поэтому по большому счету смутное время начала 1600-х годов — это пьяное время.
— А кто это инициировал?
— Такая алкогольная экспансия осуществлялась в основном с помощью зарубежного торгового капитала. Православным людям и мусульманам было запрещено торговать алкоголем. Кстати, в 1893 году при восстановлении государственной монополии на алкоголь выяснилось, что 95% алкогольной и 99% табачной продукции в России контролировал находящийся вне православного мира иностранный торговый капитал.
Пьянство у славян считалось смертным грехом, но ещё более тяжким грехом в православии считалось распространять эту отраву, отравлять народ, ближних своих убивать.
ВООБЩЕ РУСЬ ВЕДЬ НЕ ПЬЯНСТВОМ ЗНАМЕНИТА, А ТРЕЗВОСТЬЮ. Так, мощнейшее трезвенническое движение на Руси было в 1858-1861 годах. За три года крестьяне всех западных губерний сами полностью отказались употреблять алкоголь. Кабатчики даже выставляли водку бесплатно, а люди переворачивали эту водку, выливали её, избивали кабатчиков. В одном только 1858 году было 110 000 судебных процессов над крестьянами, 111 000 крестьян сослали на каторгу за участие в этих антиалкогольных бунтах. Они так и назывались: «АНТИАЛКОГОЛЬНЫЕ БУНТЫ».
Второй волной трезвеннического движения на Руси руководила российская интеллигенция. Достоевский, Толстой писали много статей, направленных против алкоголя, хотя тогда потребление алкоголя было в десять раз меньше, чем сейчас. И всё равно русская интеллигенция поднялась на защиту народа от пьянства.
Третье трезвенническое движение началось в 1905 году. Собрался съезд противоалкогольных обществ России, были созданы УЧЕБНИКИ ДЛЯ ШКОЛ О ТРЕЗВОМ ОБРАЗЕ ЖИЗНИ, начали повсюду пропагандировать трезвость, что завершилось эпохальной победой: в 1914 году в России царь дал право местным органам самоуправления по их усмотрению на период мобилизации армии накануне Первой мировой войны закрывать питейные заведения в их районе. И к чести нашего народа надо сказать, что все до единого магазина были закрыты по всей стране.
В так называемой «пьющей» России, всего 100 лет назад 95% детей до 18 лет, 90 % женщин и 43 % мужчин были абсолютными трезвенниками (т.е. вообще ни разу в жизни не пробовавших алкоголь)!
Одним этим фактом можно пригвоздить к позорному столбу тех, кто распространяет миф о генетической склонности славян к алкоголю.
В 1916 году два крестьянских депутата Евсеев и Макагон в Государственной Думе предложили такой законопроект: «О введении трезвости в России на вечные времена».
Вот откуда идёт понятие сибирского здоровья: сибиряки все были старообрядцами, которые не употребляли ни капли спиртного категорически. ТРЕЗВОСТЬ БЫЛА НОРМОЙ ЖИЗНИ НОРМАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ РУСИ.
Объявленный в 1914 году волей Народа «сухой закон» продержался до 1925 года, пока не был отменен Рыковым. Но и после этого «алкогольная кривая» вверх почти не шла. В 1932 году мы едва дотянули до 1 литра в год на душу населения, в 1950 году этот показатель вырос до 1,85 литра, что все же было во много раз меньше соответствующего показателя «культурных» европейцев.
В СССР в период с 1981 по 1988 годы возникло мощнейшее неформальное трезвенническое движение. Неформальное. Основателем и руководителем этого движения был академик Углов. И в 1985 году было принято антиалкогольное постановление, в нём было написано: «Создать общества трезвости».
Сам Горбачёв никакого отношения к этому постановлению не имел. Просто первое, что он сделал, чтобы прогнуть грудь перед народом, — взял и утвердил уже готовое постановление, которое готовил Андропов.
Андроповым была создана специальная комиссия ЦК КПСС по этому вопросу, Горбачёв в неё не входил. Это Андропов хотел отрезвить Россию, Горбачёв просто привёл в действие этот законопроект, когда пришёл и увидел прилагаемое к нему огромное количество писем со всей страны с просьбой прекратить алкогольный беспредел по спаиванию нашего народа.
— Есть ли какие-то хорошие плоды этого антиалкогольного постановления?
— Сейчас идёт значительное повышение рождаемости только потому, что подросло и начало создавать новые семьи то огромное количество детей, которые были рождены во время демографического взрыва благодаря этому постановлению.
Сейчас входит в жизнь и начинает действовать то поколение, которое было зачато в этот период, с 1985 по 1988 год.
Это здоровое поколение, которое родилось благодаря антиалкогольному постановлению. Тогда всплеск рождаемости был невероятный.
СВИДЕТЕЛЬСТВА ИНОСТРАНЦЕВ 16-17 ВЕКА О ТРЕЗВОСТЬ НА РУСИ
Самуил Маскевич (около 1580-1632) — польский дворянин, писарь. Неоднократно и подолгу бывал в России.
Из дневника Маскевича 1594-1621 годов:
«Москвитяне соблюдают великую трезвость, которой требуют строго и от вельмож и от народа. Пьянство запрещено; корчем или кабаков нет во всей России; негде купить вина, ни пива; и даже дома, исключая бояр, никто не смеет приготовить для себя хмельного; за этим наблюдают лазутчики и старосты, коим велено осматривать дома. Иные пытались скрывать бочонки с вином, искусно заделывая их в печах, но и там, к большой беде, виновных находили. Пьяного тотчас отводят в «бражную тюрьму», нарочно для них устроенную; там для каждого рода преступников есть особая темница; и только через несколько недель освобождают от неё, по чьему-либо ходатайству. Замеченного в пьянстве вторично снова сажают в тюрьму надолго, потом водят по улицам и нещадно секут кнутом; наконец освобождают. За третью же вину опять в тюрьму, потом под кнут; из-под кнута в тюрьму, из тюрьмы под кнут… виновного раз до десяти, чтобы, наконец, пьянство ему омерзело. Но такое исправление не поможет, он остаётся в тюрьме, пока не сгниёт…»
Михало́н Литви́н — посол Великого княжества Литовского в Крымском ханстве, побывавший в России в XVI в.,
Из трактата Литвина «О нравах татар, литовцев и москвитян»:
«Мосвитяне на пирах пасхальных довольствуются следующими припасами: солью, не чисто вымытой, горчицей, чесноком, луком и (другими) плодами своей земли; не только простолюдины, но и вельможи и государь их, разоритель наших городов, коих он хвастливо насчитывает уже 73. На обеденном столе царском, между золотыми сосудами и домашними блюдами, ставят немного перцу, но не варёного, который никто не трогает… Впрочем, мосхи … хотя и владеют землями, на которых растёт виноград, но вина сами не пьют, а продают христианам, получая на вырученные за него деньги средства для войны…»
«Воистину у московитов тот, кто лишь попробует вина, получает восемь-десять ударов палками и платит штраф таким же количеством монет. В Московии же нет нигде шинков, если у какого-нибудь домохозяина найдут хоть каплю вина, то весь его дом разоряется, имения конфискуются, прислуга и соседи, живущие на той же улице, наказываются, а сам (хозяин) навсегда сажается в тюрьму. С соседями обходятся так сурово, поскольку считается, что они заражены этим общением и являются сообщниками страшного преступления.…»
«Так как москвитяне воздерживаются от пьянства, то города их изобилуют прилежными в разных родах мастерами, которые, посылая нам деревянные чаши и палки для опоры слабым, старым и пьяным, сёдла, копья, украшения и различное оружие…»
ЗА ТРЕЗВОСТЬ – НА КАТОРГУ. ИСТОРИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ТРЕЗВОСТИ НА РУСИ УПОРНО ЗАМАЛЧИВАЕТСЯ!
Замалчивается для того, чтобы поддерживать миф о том, что пьянство — это русская национальная черта, что русские всегда пили, и ничего уже с этим поделать нельзя!
Но есть опровергающие этот миф факты.
Глава из книги «Ты меня уважаешь?» саратовского краеведа, члена союза писателей России Владимира Ильича Вардугина.
За трезвость — на … каторгу.
«Об этой войне умалчивают учебники, хотя то была самая настоящая война, с орудийными залпами, погибшими и пленными, с победителями и побежденными, с судилищем над поверженными и празднованием одержавшими победу и получившими контрибуцию (возмещение убытков, связанных с войной). Баталии той неизвестной школьникам войны разворачивались на территории 12 губерний Российской Империи (от Ковенской на западе до Саратовской на востоке) в 1858 — 1860 годах.
Эту войну историки чаще называют «трезвенническими бунтами», потому, что крестьяне отказывались покупать вино и водку, давали зарок не пить всем селом. Почему они это делали? Потому, что не хотели, чтобы за счет их здоровья наживались откупщики — те 146 человек, в чьи карманы стекались деньги от продажи спиртного со всей России. Водку откупщики буквально навязывали, если кто не хотел пить, ему все равно приходилось платить за нее: такие тогда установились правила…
В те годы в нашей стране существовала практика: каждый мужчина приписывался к определенному кабаку, а если он не выпивал своей «нормы» и сумма от продажи спиртного оказывалась недостаточной, то недобранные деньги кабатчики взимали с дворов местности, подвластной кабаку. Тех же, кто не желал или не мог платить, секли кнутом, в назидание другим.
Виноторговцы, войдя во вкус, взвинчивали цены: к 1858 году ведро сивухи вместо трех рублей стали продавать по десять. В конце концов крестьянам надоело кормить дармоедов, и они, не сговариваясь, стали бойкотировать торговцев вином.
Крестьяне отвернулись от кабака не столько из-за жадности, сколько из-за принципа: трудолюбивые, работящие хозяева видели, как их односельчане один за другим пополняют ряды горьких пьяниц, которым уже ничего, кроме выпивки, не мило. Страдали жены, дети, и чтобы прекратить расползание пьянства среди сельчан, на сходах общины всем миром решали: в нашем селе никто не пьет!
Что оставалось делать виноторговцам? Они сбавили цену. Рабочий люд не откликнулся на «доброту». Шинкари, чтобы сбить трезвеннические настроения, объявили о безоплатной раздаче водки. И на это люди не клюнули, ответив твердым: «не пьем!»
К примеру, в Балашовском уезде Саратовской губернии в декабре 1858 года 4752 человека отказались от употребления спиртного. Ко всем кабакам в Балашове приставили караул от народа для наблюдения, чтобы никто не покупал вино, нарушивших зарок по приговору народного суда штрафовали или же подвергали телесному наказанию.
К хлеборобам присоединились и горожане: рабочие, чиновники, дворяне. Поддержали трезвость и священники, благословлявшие прихожан на отказ от пьянства. Это уже не на шутку испугало виноделов и торговцев зельем, и они пожаловались правительству.
В марте 1858 года министры финансов, внутренних дел и государственных имуществ издали распоряжения по своим ведомствам. Суть тех указов сводилась к запрету…трезвости! Местным властям предписывалось не допускать организации обществ трезвости, а уже существующие приговоры о воздержании от вина уничтожить и впредь не допускать.
Вот тогда-то, в ответ на запрет трезвости, по России и прокатилась волна погромов. Начавшись в мае 1859 года на западе страны, в июне бунт дошел и до берегов Волги. Крестьяне громили питейные заведения в Балашовском, Аткарском, Хвалынском, Саратовском и во многих других уездах.
В Вольске. 24 июля 1859 года трехтысячная толпа разбила там винные выставки на ярмарке. Квартальные надзиратели, полицейские, мобилизовав инвалидные команды и солдат 17-й артиллерийской бригады, тщетно пытались утихомирить бунтующих. Восставшие разоружили полицию и солдат, выпустили из тюрьмы заключенных. Только через несколько дней прибывшие из Саратова войска навели порядок, арестовав 27 человек (а всего по Вольскому и Хвалынскому уездам в тюрьму бросили 132 человека).
Всех их следственная комиссия осудила по одному только показанию кабацких сидельцев, оговоривших подсудимых в расхищении вина (громя кабаки, бунтовщики не пили вино, а выливали его на землю), не подкрепляя свои обвинения доказательствами. Историки отмечают, что не зафиксировано ни одного случая воровства, деньги расхищали сами служащие питейных заведений, списывая пропажу на восставших.
С 24 по 26 июля по Вольскому уезду было разбито 37 питейных домов, и за каждый из них с крестьян взяли большие штрафы на восстановление кабаков. В документах следственной комиссии сохранились фамилии осужденных борцов за трезвость: Л.Маслов и С.Хламов (крестьяне села Сосновка), М.Костюнин (с.Терса), П.Вертегов, А.Володин, М.Володин, В. Сухов (с.Донгуз). Принимавших участие в трезвенническом движении солдат по суду велено было «лишив всех прав состояния, а нижних чинов — медалей и нашивок за безпорочную службу, у кого таковые есть, наказать шпицрутенами через 100 человек, по 5 раз, и сослать в каторжную работу на заводах на 4 года».
Требовалось закрепить успех. Как? Правительство, подобно героям популярной кинокомедии, решило: «Кто нам мешает, тот нам и поможет». Откупную систему продажи вина отменили, вместо нее ввели акциз. Теперь всякий желающий производить и продавать вино, мог заплатив налог в казну, наживаться на спаивании своих сограждан. Во многих селах нашлись предатели, которые, чувствуя за спиной поддержку штыков, продолжили войну против трезвости иными «мирными» методами.
Трезвенникам предстояло решить почти неразрешимую задачу: как преодолеть сопротивление власти, поддерживающей не трезвость, эту основу государственной мощи, а кабатчиков, хотя и наполняющих государственную казну деньгами, но ведущих страну к гибели…
СЛАВЯНСКИЕ ПОГОВОРКИ О ТРЕЗВОСТИ
Водка не лечит, а калечит.
Был Иван, а стал Болван, а все винцо виновато.
Водку пить — себя губить.
С водкой дружить — здоровье прожить.
Хватил винца — не стало молодца.
Кто вино любит, свое сердце губит.
Водка без огня разум сожжет.
У трезвого кулаки дерево рубят, у пьяного и топор не берет.
В луже водки и богатыри тонут.
Вино приходит — стыд уходит.
На пьяницу в семь сох не напашешься.
Пьяница не сам идет, его хмель ведет.
Вешний путь — не дорога, а пьяного речь — не беседа.
Пьяница в народе, что сорняк в огороде.
Где опьянение, там и преступление.
Где винцо, там и горюшко.
Голод да холод дорогу в кабак протоптали.
Кабак построили горе да Беда.
Кто бражкой упивается, тот слезами умывается.
Пить да гулять — добра не видать.
Вино полюбил — семью разорил.
У пьяного семь клетей, а проспится — один плетень.
Стаканчики граненые, а хата разваленная.
Пьяный решетом деньги мерит, а проспится — не на что и решето купить.
Стаканчики да рюмочки доведут до сумочки.
Река с ручья начинается, а пьянство с рюмочки…