а н фролов в книге очерки истории воскресенского края
Средь пыльных рукописей древних…
Андрей Николаевич Фролов – известный в Воскресенске краевед, один из авторов фундаментального труда «Очерки истории Воскресенского края», увидевшего свет в прошлом году. О том, как он пришел к изучению истории родной земли, где черпает сведения, сложно ли попасть в государственные архивы – в сегодняшнем выпуске нашей регулярной рубрики «Нерабочее настроение».
– Андрей, краеведение обычно удел энтузиастов. Вы ведь тоже, получая высшее образование наверняка специализировались не на истории?
– Да, в 1995 году я окончил Московский лесотехнический институт (ныне – Московский государственный университет леса), по специальности «инженер-технолог». Там был интересный факультет – электроники и системотехники (ФЭСТ). Он вообще не имел никакого отношения к лесу, а готовил кадры для ракетно-космической отрасли – РКК «Энергия», ЦНИИМАШ, ЦУП. На ФЭСТе работало много сильных преподавателей, и общетехнические дисциплины на начальных курсах читали нам именно они, подготовку давали весьма неплохую. Так что по специальности я не историк. И надо сказать, моя сегодняшняя работа совсем не связана с историей…
А с краеведением получилось так: с раннего детства я увлекся историей, читал соответствующие книги, еще в дошкольное время очень любил рассматривать учебники и атласы по этому предмету. Много прочел книг и по истории России. Но в нашей семье занятие историей как-то не рассматривалось как подходящая профессия для молодого мужчины. К идее поступления на истфак мои родители отнеслись, скажем так, без всякого энтузиазма. Будь только моя воля, я бы, может быть, и поступил бы на исторический…. Но далеко не факт, что в результате этого я бы сейчас пришел к краеведению. Я мог бы заниматься «верхней» историей, не углубляясь в ее региональные, местные аспекты, мог бы уже просто «наесться» предметом… Сложно сказать. Конечно, по сравнению с историками, получившими хорошее профильное образование, мне, вероятно, не хватает системного взгляда, характерного для специалистов. Но большой плюс и в том, что я занимаюсь теми направлениями, которые мне интересны, и считаю, что изучил их очень даже прилично. При этом я вполне в курсе более общих тем. Когда пишу, например, о деревнях Воскресенского района и дело касается хронологии войны 1812 года или, скажем, быта татар-кочевников, то я вполне, как говорится, «в теме».
– Когда Ваше увлечение историей «сузилось» до краеведения Воскресенской земли?
– Дело в том, что живу я в Новлянском квартале. Это большой микрорайон Воскресенска на правом берегу Москвы-реки. Ранее здесь было старинное село Новлянское. В один прекрасный момент у меня возник вопрос: а что, собственно, означает название «Новлянское»? В школе я, как и все, слышал объяснение, что названия трех сел Воскресенского района – Новлянское, Сабурово и Марчуги – якобы происходят от имен трех татарских мурз, Новли, Сабура и Марчухи, приехавших на Русь служить московским князьям. И по каким-то причинам меня эта версия не устраивала. К тому же, в ту пору я уже знал, что село Сабурово получило свое имя вовсе не от имени ордынского мурзы Сабура, а от боярина времен Дмитрия Донского – Федора Ивановича по прозвищу Сабур, который был родоначальником Сабуровых. Ему приписывают, кстати, ордынское происхождение, мол, дедушка его якобы был выходцем из Орды, но серьезные историки говорят нам, что у Федора Ивановича по документам прослеживаются русские предки до 5-6 колена. На примере Сабурово я понял, что история про трех мурз – всего лишь популярная версия. Конечно, в Золотой Орде на протяжении XIV-XVстолетий происходили определенные политические процессы, феодальная борьба за власть между кланами, и проигравший под угрозой физического уничтожения покидал территорию Орды, уезжал со всем родом – кто-то в Московское княжество, кто-то в Великое княжество Литовское, кто-то в другие страны…
Но воскресенская топонимика именно в случае с Новлянским не имеет к татарским выходцам никакого отношения. Изучая различные источники, я выяснил, что в старину село Новлянское именовалось Новленским. Среди развесистого генеалогического древа Рюриковичей была маленькая веточка из рода ярославских князей – удельные князья Новленские. Стал «копать» в этом направлении. И тогда выяснилось, что, когда Иван IIIв 1463 году присоединил Ярославское княжество к Московскому, лишив его самостоятельности, то тамошних князей он не стал преследовать и гнобить по темницам. Он учел, что это его родственники, что они всегда были верны Москве, стояли на Куликовом поле и в других битвах вместе с москвичами. Иван IIIлишил ярославских князей суверенитета, отобрал их собственное княжество, но оставил при этом богатыми и обеспеченными людьми, наделив вместо ярославской вотчины разными селами и волостями в составе Московского княжества. Так вот, князю Даниле Новленскому досталось тогда хорошее село на Москве-реке, в Коломенской земле – село Новлянское, и не одно, а с окрестными деревнями, в которых Новленский разместил своих сослуживцев-вассалов. Среди этих ярославских землевладельцев известны фамилии Перебатины и Скрипины, а в Фединском поселении есть деревни Перебатино и Скрипино. Еще одно подтверждение версии! Тем более, что в летописях четко подтверждается, что волости и села действительно были даны ярославским князьям. В краеведении как? Есть отдельный факт – его можно и отбросить, оспорить. А когда сразу несколько фактов сходятся и подтверждают друг друга – значит, скорее всего, так и было на самом деле! Даже при том, что документальных свидетельств уже не сохранилось…
– Кстати, о документальных свидетельствах. Вы работаете в основном в архивах, с летописями?
– Бытует мнение, что поиск в архивах – для избранных, обычных людей там на порог не пускают. Так ли это?
– Совершенно не так! Это было верно только в советские времена. 90-е годы открыли для людей множество интереснейших документов. Я чаще всего работаю в РГАДА – Российском государственном архиве древних актов. И туда может обратиться любой человек, к примеру, намеревающийся восстановить родословную своей семьи – ему пойдут навстречу. Еще лучше, если человек придет, вооружившись письмом от какой-либо организации о том, что он работает по ее поручению, на благо города или района, помогая составлять историю своего края. И в том, и в другом случае в государственных архивах ему абсолютно бесплатно позволят листать фолианты старинных документов, делать выписки. Платное в архивах (да и в библиотеках тоже) только копирование или сканирование. Тут уже необходимы денежные затраты.
Проблема в другом: человек при всем желании не сможет сразу читать старинные источники. Нет, русский язык не сильно изменился за пару-тройку столетий. Другое дело, что совершенно изменились традиции написания букв, общеупотребительный почерк. Современному человеку сложно читать скоропись XVIIвека, нужен определенный навык. Это как с велосипедом – нельзя сразу сесть и поехать, надо многократно попробовать прокатиться, несколько раз упасть и только потом научиться. При чтении скорописи конфигурация даже хорошо знакомых букв кириллицы непривычна. Но постепенно начинаешь понимать, что вот эта загогулина означает некую букву или сочетание букв, и дальше придет понимание общих принципов написания.
– Андрей, если не секрет, какие планы у Вас на будущее? Проще говоря, есть ли какие-то «белые пятна» или неразрешимые загадки воскресенской истории, которые срочно необходимо раскрыть?
– Я не думаю, что в истории Воскресенского района стоит искать какие-то «жареные» факты или сенсации. Таких, скорее всего, нет. Интересных фактов, событий – множество. Но чего-то сногсшибательного, чтобы все прямо ахнули, ожидать не стоит. Нужно отдавать себе отчет, что события местной истории интересны, прежде всего, нам самим – жителям и уроженцам этой местности. В более широком историческом контексте они не имеют столь важного значения и, соответственно, общероссийского резонанса. Найти новые сведения, что именно в Воскресенске когда-то решалась судьба России, вряд ли возможно. Но то, что здесь жили интереснейшие люди, происходили события, важные для Воскресенска и для всего Юго-Восточного Подмосковья – это несомненно. Краеведческая работа будет продолжаться, и конца-края ей я пока, к счастью, не вижу. Так что продолжу заниматься любимым делом!
Беседовал Юрий Белимов
Фото из личного архива Андрея Фролова
Из истории Воскресенского края. Дёмины
До начала строительства химического комбината в 1929 г. самым большим промышленным предприятием на территории будущего Воскресенского района была ткацкая фабрика в Садках, на которой работало без малого три тысячи человек. Располагалась она к югу от деревни Хорлово (ныне в черте посёлка Хорлово). История Садковской фабрики неразрывно связана с её владельцами до 1917 г. – представителями семейства промышленников Дёминых.
Обычно пишут, что в 1864 г. бронницкий купец Иван Никифорович Дёмин основал на пустоши Садки свою фабрику. По этим словам люди представляют себе, что основатель предприятия приехал сюда из Бронниц. Но мало кто знает, что Иван Никифорович был выходец из деревни Хорлово. Здесь он жил, здесь жили его отец, дед и другие родственники.
В 1818 г. по барской воле из села Кривель Сапожковского уезда Рязанской губернии в Хорлово переселили семейство крепостного крестьянина Гаврилы Васильева. Среди его предков, вероятно, был человек по имени Демьян и поэтому потомки Гаврилы взяли позднее фамилию Дёмины (Дёма – уменьшительное от Демьян). По ревизской сказке от 8 марта 1834 г. во владении помещицы Мавры Осиповны Можаровой (в девичестве княжны Щетининой) в сельце Хорлово мы видим уже сыновей Гаврилы – Алексея 48 лет, Никифора 39, Егора 29 с женами и детьми, а всего 12 душ мужского пола и 7 женского. Сам Гаврила скончался в 1823 г. Средний его сын Никифор, родившийся примерно в 1794 г., начинает заниматься в Хорлове ткацким промыслом, открывает фабрику. Годом её основания позднее называли 1825-й. Производили хлопчатобумажную ткань – нанку. Ткали домашние Никифора, ткали односельчане-надомники, которым он привозил пряжу и забирал готовую продукцию. К 1840-м годам Никифор уже разбогател, выкупился на волю и записался в купцы. По данным «Атласа промышленности Московской губернии» Самойлова за 1845 г. на фабрике купца 3-й гильдии Никифора Гаврилова в Хорлово числилось 100 ткацких станов, работало 130 человек, продукции – нанки они выпускали на 21 тысячу рублей в год.
У Никифора Гавриловича и его супруги Вассы Егоровны было 3 сына – Егор, Иван, Андриан. Все они по отцовской стезе занимались ткацким промыслом. Средний сын Никифора — Иван — рано овдовел, его жена Елена Максимовна умерла 8 февраля 1858 г., 27 лет от роду, оставив сына Василия 7 лет. Во второй раз Иван Дёмин женился в Москве на купеческой дочери Марии Терентьевне Солдатёнковой. Знаменитый Кузьма Терентьевич Солдатёнков, богатый предприниматель, меценат, благотворитель и книгоиздатель приходился ей родным братом. Иван Никифорович Дёмин родился около 1829 г. (в вышеупомянутой ревизской сказке от 8 марта 1834 г. он записан четырехлетним) и был лет на 12 старше Марии Терентьевны. Всего у Ивана Никифоровича известно 8 детей: Василий (от первой жены), Мария, Константин, Сергей, Фёдор, Александр, Роман, Владимир (от Марии Терентьевны).
В 1864 г. 34-летний бронницкий 2-й гильдии купец Иван Никифорович Дёмин в содружестве с братом Андрианом и золотовским фабрикантом Мануйловым открывает новую механическую ткацкую и бумагопрядильную фабрику на пустоши Садки Коломенского уезда, на южной окраине деревни Хорлово. Для строительства фабрики у ёлкинских крестьян были куплены 12 десятин болотистой земли. Позднее Мануйлов и Андриан выходят из дела, и его единоличным главой остаётся Иван. По данным Подворной переписи 1869-71 г.г. у Ивана Дёмина имелось два дома и две фабрики. Первый его дом стоял в сельце Хорлово Усмерской волости Бронницкого уезда. А второй дом располагался в местечке Садки Колыберевской волости Коломенского уезда, при новопостроенной фабрике, и назывался «Садковская мыза» (мыза, в данном случае – усадьба, принадлежащая владельцу, не имеющему дворянского звания). О состоятельности И.Н. Дёмина мы можем косвенно судить по количеству лошадей (13 в Хорлове и 8 в Садках) и коров (7 в Хорлове и 2 в Садках). В Хорлове работала его вторая (старая) бумаготкацкая фабрика, на которой числилось 40 человек служащих и рабочих. Значительное бумаготкацое производство по данным Подворной переписи 1869-71 гг. имел на своей хорловской усадьбе старший брат Ивана Дёмина – Егор Никифорович, на его фабрике (год основания 1863-й) служащих и рабочих насчитывалось 86 человек. Лошадей Егор Никифорович держал в хозяйстве 21, коров 9.
По данным «Атласа мануфактурной промышленности Московской губернии» 1872 г., на бумаготкацкой фабрике Ивана и Андриана Дёминых в Хорлове числилось 240 ткацких станов, работало 205 мужчин, 21 женщина, 60 малолетних, всего 286 человек. Выпускали тик, сарпинку, трико, нанку, твид: 26 566 кусков на сумму 172 321 рублей в год. Год основания фабрики 1825-й. Там же приводятся данные на Садковскую бумагопрядильную мануфактуру Дёминых Ивана и Андриана (Коломенского уезда, при деревне Хорлово) – работало 212 мужчин, 181 женщина, 73 малолетних, всего 466 человек, машин 26, веретён 10 877, ткацких станов 196, пряжи выпускали 16510 пудов, миткаля и других бумаготкацких товаров 40230 кусков, на сумму 374 227 рублей в год.
Дальнейшее развитие Садковской мануфактуры неоднократно и подробно описано нашими краеведами. Чтобы не повторяться, отсылаю читателя к обстоятельному исследованию санитарного врача Евстафия Михайловича Дементьева (обследовал фабрику в 1883 г.), к рукописи, которую к 100-летию предприятия, в начале 1960-х гг. подготовил учитель истории Хорловской школы Василий Иванович Ус, к замечательной книге «Хорлово, далёкое и близкое» Антонины Александровны Глазковой, которая вышла в 2007 г. и в которой значительное место уделено истории Садковской фабрики.
Предприятие крепло и ширилось. Дёмин заимел дом в Москве, на Ордынке. Будучи уже купцом 1-й гильдии, Иван Никифорович построил себе в 1885 г. новый двухэтажный особняк. Дом сохранился, он расположен по адресу улица Казакова, 23 (до революции – Гороховская улица). Переселившись в Москву, Дёмин завёл небольшую вязальную фабрику близ Яузы, на Салтыковской улице (сейчас это начало Бауманской улицы). Владелицей числилась его жена Мария Терентьевна Дёмина. Интереснейшей, но совершенно скрытой от нас страницей являются взаимоотношения зятя и шурина – Ивана Никифоровича Дёмина и знаменитого Кузьмы Терентьевича Солдатёнкова (1818-1901). Оба они были приверженцами старой веры, принимали активное участие в жизни старообрядческого центра на Рогожском кладбище в Москве.
О Дёминых среди старожилов Хорлова сохранилась в целом неплохая память. Рассказывали, что Иван Дёмин и его сыновья были человечнее и добрее других фабрикантов. В Садки нанимались работать выходцы из дальних деревень, для которых гораздо ближе были предприятия Кацепова (расположенные в деревнях Лопатино и Барановская). С благодарностью старые служащие, рабочие, работницы и их дети вспоминали дёминские добрые дела – помощь погорельцам, строительство школы, больницы, устройство бесплатной бани. Вместе с тем, следует сказать, что условия труда на Садковской фабрике, особенно в первые десятилетия её существования, были тяжелейшие, и революционная пропаганда находила у здешних рабочих живейший отклик.
По непроверенным пока данным, Иван Никифорович Дёмин умер в июне 1895 г. примерно 66 лет от роду. Похоронили его на кладбище деревни Ильино, на семейном участке Дёминых. Памятник не сохранился. После отца главой семейного дела, председателем правления стал его 3-й сын Сергей Дёмин, а непосредственно работой фабрики руководил 4-й сын Фёдор Дёмин. Обо всех сыновьях можно сообщить следующее:
Василий, старший сын, родился 7.03.1851 г. Жил на фабрике в небольшом доме. Умер 34-х лет 2.06.1885 г. Похоронен в Ильино. Памятник сохранился. Также сохранилась его фотокарточка с семьей. Её сберегла жительница деревни Ильино, родственница жены Василия.
Константин, второй сын, родился в начале 1860-х гг., работал на фабрике. Умер после 1890 г.
Сергей, родился около 1865 г., с 1886-го служащий фабрики, заведующий делами, председатель правления.
Фёдор, родился около 1868 г., с 1888-го заведующий фабрикой.
Александр, с 1896 г. служащий фабрики, в годы 1-й Мировой войны заведовал отделом поставок на государственную оборону.
Роман с 1907 г. служащий фабрики, в годы Первой Мировой войны офицер царской армии, поручик.
Владимир, самый младший сын, кандидат в директора.
В 1914 г. «Ткацко-прядильная и красильная фабрика Товарищества Садковской мануфактуры Ивана Демина» насчитывала 2835 работников, заведовал фабрикой инженер-механик Алексей Александрович Филатов (отец будущего генерала Красной армии и порученца маршала Жукова — Александра Алексеевича Филатова).
После революции 1917 г. фабрику в Садках национализировали. Дёмины отдали фабрику в полной сохранности, с исправным оборудованием. Сохранились слова Фёдора Дёмина: «Желаю дальнейшего расцвета старинного русского дела и при новом строе». Рабочим он дал такой завет: «Берегите фабрику – это единственная кормилица не только вам, но и вашим внукам». В ходе разрухи во время Гражданской войны фабрика остановилась, не работала несколько лет. В 1921 г. здесь произошел большой пожар. С объявлением НЭПа, новой экономической политики, ходоки из Садков наведались к старому хозяину в Москву и предложили возглавить фабрику. Фёдор Дёмин ответил: «Сумели отнять, сумейте сами и работу наладить!» Дальнейшие следы Дёминых теряются.
Захоронения Дёминых на кладбище деревни Ильино в советское время не раз были поруганы, значительная часть гранитных памятников исчезла. Место могил было изрыто ямами. Уцелевшие надгробия собраны, выкопаны из земли и установлены заново в октябре 1993 г. рабочими механического цеха фабрики при участии и под руководством А.А. Глазковой. Работали 4 дня. Ныне семейный участок Дёминых представляет собой прямоугольник со сторонами примерно 6 на 10 метров с фигурной кованой железной оградой на кирпичном фундаменте. Вход с севера. Все сохранившиеся памятники белокаменные, за исключением двух гранитных памятников, которые принадлежат матери и старшему сыну основателя Садковской фабрики. Монумент Василию Дёмину стоит в юго-восточном углу ограды. Из остальных надгробий уверенно читаются надписи на памятниках матери (рядом с Василием) и первой жены Ивана Никифоровича Дёмина (через один от матери). Вот что на них написано: «Под сим камнем погребено тело бронницкой купчихи Вассы Егоровны Деминой скончавшейся 12 декабря 1880 года. Жития ея было 89 лет 3 месяца 22 дня. День ангела ея 21 августа». «Под сим камнем погребено бренное тело Елены Максимовны супруги бронницкаго купеческаго сына Ивана Никифорова Демина, скончавшейся 1858 февраля 8 числа. Жития ея было 27 лет 8 месяцев и 18 дней. День тезоименитства 11 июля».
Вполне вероятно, потомки садковских фабрикантов и сейчас живут в Москве и Московской области. Если они прочитают эти строки – большая просьба к ним откликнуться и поделиться семейными преданиями, воспоминаниями и фотографиями (адрес электронной почты редакции размещен в печатном издании и на сайте газеты «Куйбышевец» — прим. ред.). Фотографии Ивана Никифоровича и Фёдора Ивановича Дёминых должны быть в Воскресенском краеведческом музее. Эти люди – часть нашей истории, память о них необходимо сохранить для потомков.
Рождение Воскресенска
По материалам готовящейся книги
«Очерки истории Воскресенского района»
Воскресенский района образован на землях древнего Коломенского уезда, поэтому история нашего края неразрывно связана с историей Коломны и ее уезда.
Первое письменное упоминание о деревнях, селах и других населенных пунктах нашего района встречается в писцовой книге Коломенского уезда «Письма и меры Данилы Петровича Житова да Федора Комынина с товарищи, лета 7086-го» (в пересчете на современное летоисчисление – 1577-78 годы).
Вот первое упоминание о селе Воскресенском, которое, в конечном итоге, дало название нашему городу. Село относилось к древней Усть-Мерской волости (стану).
«Стан Усмерьский, а в нем села и деревни, и починки, и пустоши, и селища за князьями и за детьми боярскими в поместьях».
Село Воскресенское было поделено на четыре части («жеребия»). Одна часть принадлежала Троице-Сергиеву монастырю (лавре): «В Усмерском-же стану вотчина Троице Сергиева монастыря: село Сабурово, на берегу Москвы-реки… (…) Жеребей села Воскресенского на речке на Молчанке…»
Также имелся в селе погост (первоначально – место сбора податей с крестьян окрестных селений), принадлежавший великому князю (царю). «В селе Воскресенском на погосте церковь Воскресения Христово, деревяна, клетцки…»
По указу Екатерины II от 5 октября 1781 года из северных земель Коломенского уезда был образован самостоятельный Бронницкий уезд с центром в бывшем селе Бронницы, ставшем, согласно указу, уездным городом с января 1782 года. При этом часть сел и деревень будущего Воскресенского района (Новлянское, Константиново, Марчуги и др.) из Коломенского уезда перешли в Бронницкий.
Железная дорога – это, можно сказать, становой хребет Воскресенска. Город вытянулся вдоль железнодорожных путей, прилепился к ним, наращивая «мышцы» своих кварталов, улиц, площадей. В черте города находятся пять железнодорожных станций и платформ: «88-й километр», Шиферная, старейшая станция Воскресенск, платформы Москворецкая и Цемгигант.
Строительство дороги планировалось еще в середине XIX века, но тогда помешала Крымская война. Лишь 9 июня 1860 года император Александр II утвердил проект строительства железной дороги «от Москвы до Саратова через Рязань и Моршанск». Проектировали дорогу английские инженеры и выполнили проект согласно своим правилам, т. е. с левосторонним движением. В процессе строительства участники его (главным из которых был промышленник Карл фон Мекк), дабы быстрее окупить вложенные капиталы, решили ограничиться прокладкой дороги до Рязани.
20 июня 1862 года было открыто движение на участке Москва-Коломна. Поезда, состоявшие из 6-8 маленьких вагончиков, ходили поначалу 2 раза в день. На всем пути следования сначала было всего 6 станций: Люберцы, Быково, Раменское, Фаустово, Воскресенск (сначала, недолгое время, она называлась станцией Лопатино), Пески, Коломна. В дальнейшем к ним стали прибавляться другие: Ашитково (ныне Виноградово), Конобеево и другие. Станции назывались по близлежащим селам. Так станция Воскресенск получила название от села Воскресенского, находившегося от станции в 1,5 верстах (около 2 километров). Станция оказалась в очень выгодном географическом положении, практически равноудаленной от городов Бронницы, Коломны, Егорьевск.
В 1869 году на средства егорьевских фабрикантов братьей Хлудовых была сооружена железнодорожная ветка до Егорьевска, и станция Воскресенск стала, таким образом, узловой. Сюда из окрестных фабрик подвозилась готовая продукция, которая направлялась далее в Москву и другие города, а на те же фабрики отсюда развозилось сырье.
Близ станции Воскресенск вскоре возник пристанционный поселок с тем же названием. Появилось здание вокзала, пакгауз, водонапорная башня, казармы. Поскольку перевозка грузов до станции осуществлялась исключительно гужевым транспортом, то для многочисленных возчиков необходим был остановочный пункт, где можно было бы накормить и напоить лошадей, да и самим обогреться и подкрепиться.
До 1917 года в поселке имелось 10 чайных, одна из которых была круглосуточной. Были, конечно, и винные лавки. В одной из них, «Казенной», можно было купить водку, в других – только вино.
В поселке имелось две кузницы, так что всегда можно было подковать лошадей, и фотография. Часто проводились ярмарки, гуляния. Развлекались кулачными боями и лошадиными бегами, а в здании вокзала иногда устраивались концерты. Имелся свой духовой оркестр железнодорожников.
По переписи 1926 года в поселке проживало немногим более 600 человек.
Пристанционный поселок Воскресенск постепенно становился административным и культурным центром Колыберевской волости.
В первые годы советской власти, почти сразу же после гражданской войны, с 1922 года в нашей местности началась разработка Егорьевского месторождения фосфоритов. Площадь месторождения составляла примерно 350 кв. км., а запасы руды, содержащей от 7 до 15 % оксида фосфора, оценивались в 280 млн. тонн.
В августе 1929 года, через четыре месяца после конференции, в рамках проводившегося повсеместно районирования (замены старого территориально-административного деления на новое: вместо уездов – области, вместо волостей – районы и т. д.) был образован новый Воскресенский район. В него полностью вошла Колыберевская волость и части Мячковской и Непецинской волостей Коломенского, а также Спасская, Чаплыгинская и часть Усмерской волости Бронницкого уездов. Отдельно возник Виноградовский район, вобравший в себя Ашитковскую и часть Усмерской волости Бронницкого уезда.
Оба района существовали отдельно почти 30 лет, пока не объединились 1 января 1958 года. В 1962 году из Егорьевского района в состав Воскресенского был передан поселок Фосфоритный. Площадь объединенного Воскресенского района составила 810 кв. км.
Почти сразу же после этого началось строительство химического комбината, «первенца первой пятилетки».
В августе 1930 года, посреди чистого поля, принадлежавшего федотовским крестьянам, был заложен первый 4-хэтажный дом (ныне дом № 16 по ул. Октябрьской). Затем, почти сразу же заложили еще два дома по той же улице (№ 14 и № 12), а также 5-этажный дом по улице Советской. Началось строительство домов в поселке Кривякино (ныне дома № 15 и № 17 по улице Пионерской). Все эти первые дома Воскресенска легко узнать по их «красно-кирпичной» фактуре. В 1931-32 годах все эти дома были заселены, но пока без канализации, которую подключили только в 1934 году.
Тогда же начали строить первую городскую школу на углу улиц Советской и Пионерской. Школе присвоили №1. Открылась она в 1932 году. Ныне в этом двухэтажном здании размещаются вечерняя школа, Институт туризма и другие организации
Главной магистралью формирующегося городского центра стала улица Советская, берущая свое начало от химкомбината и пролегающая до железнодорожной платформы «88-й километр».
В начале 30-х годов на улице Советской построили здание почтампа, где размещались и телеграф, и городское радио, и телефон. Ныне городская почта переехала в новое здание по улице Октябрьской, а «старая» пустует и, видимо, со временем будет снесена.
Рядом со «старой» почтой построили двухэтажное здание райисполкома, около которого сформировалась площадь, названная площадью Советов. На этой площади проводились все праздничные мероприятия – первомайские и ноябрьские демонстрации, митинги и т. д.
Одновременно со строительством городских зданий непрерывно продолжалось строительство химкомбината. В конце 1930 года был сдан в эксплуатацию цех фосфоритной муки, а уже 22 января следующего года в новом цехе были выработаны первые тонны продукции. Этот день – 22 января 1931 года – считается теперь днем рождения химкомбината. Годами и десятилетиями химкомбинат строился, расширялся, вводились в строй новые цеха и системы, усовершенствовались и обновлялись старые, постоянно увеличивался ассортимент продукции – от простых фосфорных удобрений – к сложным, комплексным микроудобрениям. Параллельно с химкомбинатом развивался и город (тогда еще рабочий поселок).
Почти одновременно со строительством химкомбината шло строительство и других «гигантов первой пятилетки». В 1931 году на правом берегу реки Семиславки недалеко от поселка Колыберево началось возведение крупного цементного завода, который так и назвали – «Гигант». Цементный завод начали строить не на пустом месте. Точнее будет сказать, что началась капитальная реконструкция и восстановление старого цементного завода, построенного здесь еще до революции, в 1913 году. Производительность старого завода составляла около 80 тысяч тонн цемента в год.
Четырехэтажный дом № 23 находится вблизи платформы «Цемгигант». Он привлекает к себе внимание расположенной с южной стороны «башней» и выразительными наличниками аркообразных окон первого этажа.
Своеобразен и дом № 24 по той же улице, расположенный в глубине двора. Он имеет П-образную форму и сквозную арку-проход в центре. Третий и четвертый этажи здания украшены колонками с необычными «индустриальными» капителями.
Такого же вида дома встречаются и в центральной части города – на улицах Пионерской, Октябрьской. Возможно, проекты этих зданий принадлежали одному архитектору.
В 1928 году, еще до образования Воскресенского района, вблизи той же реки Семиславки началось строительство шиферного завода № 1, и в мае 1929 года он был сдан в эксплуатацию. В 1931 году заложили аналогичный завод № 2 (вступил в строй в 1934 году) и в том же 1934 пустили асботрубный завод.
В 1937 году все эти три завода объединили в один комбинат «Красный строитель», который стал крупнейшим в стране производителем асбоцементных изделий.
В 30-е годы рядом с комбинатом возник довольно крупный промышленный поселок. Здесь построили школу, дворец культуры, стадион, многочисленные жилые дома. Самые старые из них – двухэтажки 1926-28 годов по улице Пушкина, ансамбль трехэтажных домов по улице Дзержинского, выполненных в «конструктивистском» стиле, без излишнего декора.
Впоследствии все эти промышленные поселки – завода «Гигант», «Красного строителя», Воскресенского цементного завода вкупе со старыми населенными пунктами (Колыберево, Беркино, Суворово, Павлово, погоста Пять Крестов) образовали рабочий поселок Колыберево. В 1939 году в Колыберево проживало около 12 тысяч жителей.
И рабочий поселок Воскресенск, и рабочий поселок Колыберево возникли примерно в одно и то же время – в годы первой пятилетки. Оба поселка развивались параллельно и по своему промышленному потенциалу, жилому фонду и численности населения почти не отличались друг от друга.
В начале 50-х годов возникла даже мысль придать поселку Колыберево статус города. Но к тому времени Воскресенск уже давно был городом, и появление в непосредственной близости от него еще одного города вызвало бы определенные неудобства и трудности (нужен был бы новый административный аппарат, горсовет и т. д.), поэтому превращать Колыберево в город сочли нецелесообразным, и в 1954 году включили его в состав города Воскресенска. Воскресенск, таким образом, практически удвоился, приобретя, как ее теперь называют, «южную часть города».
В 1934 году пристанционный поселок Воскресенск, поселок химкомбината, деревня Неверово и сельцо Кривякино слились в единый поселок.
Учитывая все это, Президиум ВЦИК СССР указом от 11 июля (опубликован 14-го) 1938 года преобразовали рабочий поселок Кривякино (Воскресенск) в город Воскресенск. Население «новоиспеченного» города насчитывало в то время около 29 тысяч человек.
В годы Великой Отечественной войны всякое строительство в городе прекратилось, а все предприятия перешли на выпуск военной продукции. Немцы неоднократно бомбили станцию Воскресенск. Например, только 16 ноября 1941 года на нее сбросили 30 авиабомб, погибло 7 мирных жителей.
Химкомбинат немцы не бомбили, они хотели захватить его целым. Это был очень важный стратегический объект. В тревожные дни конца 1941 года, когда немецкие армии уже вплотную подошли к Москве, Воскресенский химкомбинат заминировали, и все уже было готово к взрыву. Открыли склады спецодежды, обуви и все раздали рабочим.
К счастью, успешное наступление наших войск, отбросивших гитлеровцев, спасло наш химкомбинат и другие промышленные объекты от уничтожения.
Естественно, что в годы войны никакого жилищного строительства в городе не велось. Не велось оно и в первые послевоенные годы. Все силы были направлены на восстановление промышленных предприятий, переналадку их на выпуск мирной продукции.
До этого в центре города не было ни одной ясно обозначенной улицы. Стояли отдельные дома или группы домов по улицам Советской, Пионерской, Октябрьской.
Именно последнюю, Октябрьскую улицу, Г. Шебалин взял в качестве осевой магистрали. До начала строительства на Октябрьскую улицу выходило несколько домов, две школы, ясли. Все остальное пространство занимали многочисленные сараи и бараки. Паслись мелкие домашние животные, в лужах плескались утки, гуси, бродили куры… На месте центральной площади (ныне им. Ленина) простиралось заболоченное пространство, по которому протекал ручей Урчун. Он подпитывал каскад прудов в парке. Уже из прудов, также ручьем, вода стекала в Москву–реку. Фактически это была окраина города. В этой болотистой почве часто застревали даже мощные грузовые машины, въезжавшие в город.
Один за другим на Октябрьской улице стали возникать 3-4-х и даже 5-ти этажные дома. Они не были стандартно-безликими, а каждый выполнялся по индивидуальному проекту, имел какую-то свою «изюминку». Например, дом № 5 украшала башенка-бельведер со шпилем, а вход украшал почти античный портик с двумя колоннами. В этом доме открылся первый в Воскресенске ресторан и гостиница.
Ансамбль из двух «симметричных» домов (№ 2 и № ½), выходящих на площадь, представлял собой как бы красиво оформленный въезд в город, своеобразную «заставу». Территорию за этими домами заасфальтировали, установили фонари, и она скоро стала главной городской площадью. Здесь стали проходить все городские мероприятия – праздники, митинги, встречи гостей и т. д.
Ныне на месте этого сквера и бывшей площади развернуто строительство главного городского собора.
Если сравнить магистраль Октябрьской улицы с восклицательным знаком, то точкой в этом «знаке» будет Дворец культуры химиков, ныне носящий имя Николая Ивановича Докторова, директора химкомбината с 1950 по 1972 годы. Говоря же архитектурным языком, Дворец культуры стал доминантой городской площади, в которую «вливались» улицы Октябрьская и Пионерская.
Дворец культуры начали строить в 1952 году, а официальное открытие состоялось уже в начале 1956 года. Чуть раньше такой же по архитектуре Дворец культуры был построен в южной части города.
В 1954 году Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Воскресенск был преобразован в город областного подчинения. К тому времени город вобрал в себя мелкие населенные пункты (Кривякино, Неверово, Суворово, Колыберево и другие), и тогда на его территории выявились три основных городских района – южный, Москворецкий и северный, причем общегородской центр исторически сложился в северной части города. Четвертый район, тяготеющий к городу, – поселок Лопатинский – вошел в состав города только в 2006 году.
Только после того, как окончательно установили городскую черту, в 1956 году был разработан первый генеральный план дальнейшей застройки города.
За городским стадионом в то время располагались огороды, подсобные хозяйства жителей города. Огороды были ликвидированы, а на их месте возник Физкультурный переулок с новыми 5-этажными домами. Одновременно, слева и справа от площади начали застраиваться две новые, параллельные друг другу улицы – Менделеева и Победы.
И улица Менделеева, и Победы «вытянулись» максимально возможно до шоссе. Дальше уже развиваться было некуда, начиналась лесная зона.
Тогда было принято решение о концентрации жилищного строительства северной части города в районе села Новлянского на правом берегу Москвы-реки.
В 1974 году был утвержден второй генеральный план застройки города. Он предусматривал формирование двух основных жилых районов города – Северного и Москворецкого.
Ныне Северный жилой район состоит из центральной части города, где расположены все основные учреждения общегородского значения, и Новлянского квартала, связанного с центром города автомобильным и пешеходным мостами через Москву-реку.
Большой подъем жилищного строительства начался уже в ХХ I веке, появились новые многоэтажные современные дома даже на старых улицах Советской, Октябрьской, Победы, Пионерской.
Новый микрорайон начали возводить за зданием администрации, в районе больничного поселка (улица Хрипунова).